Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

В Кабуле смертник подорвал себя возле шиитской святыни во время празднования Навруза

В центре Кабула в среду, 21 марта, во время празднования Навруза недалеко от Кабульского университета и больницы Алиабад прогремел мощный взрыв, сообщает телеканал Al Jazeera. По данным министерства здравоохранения, 29 человек погибли и 52 ранены, передает Tolo News.

Представитель МВД Афганистана сообщил Reuters, что террорист-смертник взорвал себя возле шиитской святыни на западе Кабула, где жители столицы собрались для празднования Навруза.

Взрыв произошел примерно в середине дня. Кабульский специалист по национальной безопасности Хабиб Вардак отметил в комментарии Al Jazeera, что время и место атаки были выбраны не случайно: «Для нас это национальный праздник, многие люди собираются в разных местах города, и это было одним из тех, где люди праздновали (персидский) новый год».

Начальник полиции Кабула Дауд Амин сообщил, что правоохранители получили информацию об угрозе теракта во время этого праздника и усилили безопасность в этом районе, но смертник привел в действие взрывные устройства в некотором отдалении от места празднования.

В первых сообщениях говорилось о восьми погибших и 20 раненых, причем уточнялось, что большинство жертв - мирные жители, затем в МВД Афганистана назвали другие цифры: 26 погибших, 18 раненых, потом число жертв снова выросло.

Представители запрещенного на территории России движения «Талибан» опровергли причастность к взрыву. Позже ответственность за взрыв взяло на себя ИГ запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ, передает SITE Intelligence Group, занимающийся мониторингом джихадистских сайтов.

С начала 2018 года в Кабуле в результате терактов погибли более 200 человек.

Иллюстрация: Оцепление в районе взрыва в Кабуле. Кадр TOLOnews
http://www.fergananews.com/news.php?id=29012

В Киргизии перекрыли канал поставок наркотика «Слезы Аллаха»

МВД Киргизии перекрыло международный канал поставок жидкого героина афганского производства, распространявшегося под названием «Слезы Аллаха». Об этом ведомство сообщило 19 марта на своем сайте.

По информации следствия, наркотики распространяла транснациональная преступная группировка, в которую входили граждане Афганистана, Киргизии, Таджикистана и Канады. Наркотики перевозились под видом фруктового сока из афганского Джелалабада в таджикистанский Худжанд, а оттуда – в Бишкек. Там маскировка менялась – героин фасовали как мед и самолетами отправляли в Торонто.

12 марта в Бишкеке были задержаны несколько подозреваемых – граждане Киргизии и Афганистана. При обыске в их квартире изъяли восемь двухлитровых бутылок из-под сока, в которых находилось наркотическое вещество весом более 17,5 килограмма. Также в квартире обнаружили пустые пластиковые тюбики из-под меда и специальный утюг для их склеивания.

Наркотик «Слезы Аллаха» был изобретен в Афганистане для облегчения маскировки – жидкую форму героина можно выдавать за различные напитки и пищевые продукты, а также за технические жидкости. На сайте МВД Киргизии говорится, что первая партия наркотика была изъята в 2008 году. Впрочем, в СМИ «Слезы Аллаха» и их распространение в Киргизии упоминались еще в 2001 году – причем со ссылкой на МВД Киргизии. Сообщалось, что производство нового вида наркотика якобы находится под контролем Усамы бен Ладена.

Фото с сайта МВД Киргизии
http://www.fergananews.com/news.php?id=28983

Последователя «Свидетелей Иеговы» в Таджикистане отправили за решетку за отказ надеть военную форму

В Таджикистане Военный суд Хатлонской области приговорил солдата срочной службы 18-летнего Даниила Исломова к шести месяцам заключения за отказ носить военную форму по религиозным убеждениям, передает «Озоди» (таджикская служба Радио «Свобода»). После приговора, который был оглашен на прошлой неделе (о чем стало известно только сейчас), юношу из зала суда доставили в колонию строгого режима города Курган-Тюбе.

Даниил Исломов, который является последователем запрещенной в Таджикистане религиозной организации «Свидетели Иеговы», был призван в армию в апреле этого года военным комиссариатом района Фирдавси города Душанбе и направлен для прохождения срочной службы в воинскую часть, расположенную в Курган-Тюбе. Еще в военкомате юноша заявил, что ношение военной формы противоречит его религиозным убеждениям. Он был согласен на альтернативную гражданскую службу в армии, но ему в этом отказали. Позже юношу обвинили в уклонении от исполнения обязанностей военной службы (статья 376 Уголовного кодекса Таджикистана).

Родные осужденного солдата сказали, что обжалуют приговор. От других комментариев они отказались. С адвокатом юноши журналистам связаться не удалось.

Отметим, что в Таджикистане общественностью в течение уже боле 10-ти лет периодически поднимается вопрос о необходимости принятия закона об альтернативной военной службе, однако до сих пор этот закон не принят.

Организация «Свидетели Иеговы», которую некоторые исследователи называют христианской сектой, в Таджикистане действовала с 1997 года Осенью 2007 года деятельность «Свидетелей Иеговы» была временно приостановлена, а ровно через год суд военного гарнизона города Душанбе постановил полностью запретить функционирование этой религиозной организации. Власти тогда заявили, что представители организации систематически нарушали статьи закона «О религии и религиозных организациях» и не реагировали на неоднократные предупреждения.

В 2015 году Европейская Ассоциация Свидетелей Иеговы (ЕАСИ) на заседании ОБСЕ заявила, что последователи «Свидетелей Иеговы» в Таджикистане подвергаются преследованиям со стороны властей и не могут исповедовать свою веру частным образом или совместно с другими. «Государство не позволяет незарегистрированным общинам исповедовать свою религию публично. Эти общины не могут по закону производить, ввозить, вывозить или распространять религиозные материалы», - говорилось в заявлении. ЕАСИ выразила обеспокоенность и тем, что сотрудники ГКНБ Таджикистана многократно вызывали местных Свидетелей Иеговы на допрос и оказывали на них давление, чтобы они подписали самоинкриминирующие заявления.

http://www.fergananews.com/news.php?id=27074

Сын Гульнары Каримовой заявляет о ее невиновности и хочет обнародовать компромат на членов правительства Узбекистана

Ислам Каримов, сын Гульнары Каримовой, старшей дочери первого президента Узбекистана, в интервью Би-би-си заявил, что его мать оклеветали, заявления против нее сфальсифицированы, дедушка ревновал ее к славе, а сам он готовит к публикации компромат на членов узбекского правительства.

Первого августа Ислам Каримов-младший получил судебный документ, в котором говорится, что решением Яшнабадского районного суда по уголовным делам 3 июля его мать арестована, но где конкретно она содержится, не указывается.

Каримов-младший утверждает, что «многие заявления против нее [Гульнары Каримовой] сфальсифицированы. Не было ни одного свидетеля, ни одного человека, подписанной бумаги, никаких аудио- или видеозаписей. Все основано на заявлениях людей, которых три-четыре года держали в СНБ [Службе национальной безопасности Узбекистана], выбивали из них любые подписи, любые заявления. После четырех лет пребывания в СНБ человек признается в чём угодно, это понятно».

Что касается обвинений, предъявляемых Каримовой в других странах, то «если бы были какие-то доказательства, то суды за границей бы уже завершились, была бы конфискация или предъявление обвинений по каким-то статьям. Но ни одна зарубежная страна, которая участвует в расследовании, не признала не только самого дела в Узбекистане, но и ни одного решения судей и адвокатов».

На вопрос о фигурирующих в уголовном деле $2 млрд Ислам Каримов-младший заявил, что «эта заоблачная сумма не имеет никаких доказательств, а кроме того, она утрирована в несколько раз. Всё, что возможно было, - от всех [коррумпированных] министров, от наших родственников - всё добавили к ней: её осудят, а все останутся чистыми и продолжат работать».

«Я не буду называть сейчас имена, но мы готовимся опубликовать большой документ с проектами каждого министра и многих людей, которые сейчас у власти [в Узбекистане] - в силовых структурах и так далее. У многих из них были состояния намного больше: там не $2 млрд, там $3-4 млрд и так далее. Но никто об этом не говорит», - сказал Ислам.

По его словам, президент Ислам Каримов боялся, что Гульнара обойдет его по популярности.

«Дедушка всегда говорил [старшей дочери]: «Ты никогда не должна меня затмить». У него был комплекс, что она может украсть у него любовь народа и так далее. Хотя она не пыталась и всегда о нем хорошо и высоко отзывалась. Но проблема в том, что он несколько раз сидел дома и видел ее по телевизору - то она тут промелькнула, то там. Он настолько злился, что нам приходилось скрывать от него какие-то более публичные проекты. Ее не должно было быть в публичном пространстве - в узбекских медиа, на узбекских каналах, на мероприятиях, - рассказал Ислам. - Поэтому даже некоторые компании, которые были в «Фонд-Форуме» (Фонд «Форум культуры и искусства Узбекистана»), было очень сложно официализировать. Потому что нам приходилось отрицать - в самом первом году - ей приходилось отрицать, что у нее есть связь с этим. Да, она была директором попечительского совета и так далее, но она никогда не могла признать, что - да, это моя идея, это я делаю, так как он [президент Каримов] бы сразу сказал: «Вот, ты у меня пытаешься власть украсть».

Дед успокоился только тогда, когда «понял, что она не пытается у него украсть власть и так далее. Что она просто пытается свою позицию и позицию страны вывести в массы».

На вопрос о предприятиях, которые принадлежали Каримовой, и ее доле в таких компаниях, как «Уздунробита», «Ангренцемент», «Кока-кола», МТС, «Вымпелком», Ислам ответил, что «многие из этих компаний были якобы связаны с ней. Но, во-первых, ничего не доказано, а презумпция невиновности должна действовать даже в Узбекистане, хотя в это очень сложно поверить. Мы должны быть цивилизованной страной и давать возможность любым обвиняемым себя защищать».

Один из домов, которые фигурируют в деле Гульнары Каримовой, согласно документам, был куплен в Женеве на ее имя в 2009 году, стоимость сделки составила $18 млн. ислам подтвердил, что этот дом действительно принадлежал его матери, но покупала его не она, это подарок родителей.

«Я не думаю, что он [президент Каримов] даже знал цену этого дома, что он сам выбирал дом за такую-то цену. Наверняка он дал задание какому-то человеку в своем аппарате или в министерстве – «моей дочке найдите дом». А вы сами понимаете, все эти люди - они работают и воруют, - утверждает Ислам. - Ни один человек после какого-то уровня в нашем государстве... Да, есть, конечно, исключения, но - большинство людей ворует. И когда им говорят такую команду – «сделайте, найдите дом» - они понимают, что, если они плохо исполнят такую задачу, то она скажет, что - вот, они воруют. Они испугались - и купили этот дом [за 18 млн]».

По словам Ислама, этот дом после отъезда Каримовой из Швейцарии должен был отойти расположенной там дипломатической миссии Узбекистана.
«Но никто не знает про другие многомиллионные дома, в Беверли-хиллс и так далее, по 58, по 60 млн - и никто не спрашивает, на какие деньги это куплено, - утверждает Ислам. - Сначала я думал: может, я что-то не знаю? Но потом, когда я начал читать материалы дела и узнавать активы других людей - я начал понимать, что это не наше... Всё, что они там приплели, это многие активы других людей, почти большинство».

Он заявляет, что «нет ни одного человека в Узбекистане, который бы сделал больше, чем она. О ней можно говорить что угодно, но ни один человек - у власти ли, бизнесмен ли - не сделал тот объем благотворительности и проектов. Десятки тысяч грантов, десятки тысяч людей отправлены за границу - на лечение и так далее. Ни один человек этого не сделал, а теперь все обвиняют её. Почему все эти люди, которые зарабатывали в десятки раз больше, не сделали даже грамма, даже одного процента, а мы теперь козлы отпущения? <…> Многие другие контейнерами вывозили кэш, когда дедушка умер. Мама тогда уже была под домашним арестом. И почему грехи других людей вешают на нас?».

Напомним, 28 июля Генпрокуратура Узбекистана сообщила, что против Гульнары Каримовой возбуждено два уголовных дела, по первому она приговорена к пяти годам ограничения свободы, в рамках второго арестована. По данным «Ферганы», ее содержат в следственном изоляторе СНБ в Ташкенте.

По утверждению Генпрокуратуры, общая сумма причиненного Гульнарой Каримовой ущерба по двум уголовным делам составляет 8 трлн 115 млрд 617 млн 700 тысяч сумов ($1,994 млрд по официальному курсу или $966,1 млн по курсу «черного рынка»). И это не считая обнаруженных в 12 странах легализованных активов организованной преступной группы, связанной с Каримовой, на общую сумму более $1,5 млрд.

Подробнее об уголовных делах против Гульнары Каримовой и расследованиях в ее отношении, проводимых в других странах, можно прочитать в специальной рубрике «Ферганы» «Гульнара Каримова» (http://www.fergananews.com/gulnara).

https://youtu.be/bXwdDoLUduU
http://www.fergananews.com/news.php?id=26702

1991 год. У кого «вырывал микрофон» президент Узбекистана Ислам Каримов?..

Первый президент независимого Узбекистана Ислам Каримов был лидером страны так долго, что за время его правления в стране выросло целое поколение новых граждан. Многие сегодняшние молодые люди ничего не слыхали о тех событиях, которые происходили в начале 90-х годов, а знают историю своей страны исключительно по учебникам или пропагандистским фильмам.

В фильме про Ислама Каримова, который был показан по узбекскому телевидению 29 января 2017 года, есть кадр (52 минута), в котором Каримов говорит по-русски: «И тогда я вырвал микрофон...». Затем, перемежая узбекский и русский язык, он рассказывают свою версию событий 21 декабря 1991 года, когда Каримов приехал на массовый митинг в Намангане. Человеком, у которого глава постсоветского Узбекистана «вырвал микрофон», был лидер тогдашних исламистов Тахир Юлдашев.

На самом же деле ни у кого Ислам Каримов микрофона не вырывал, а смиренно и унизительно слушал долгое выступление ненавистного оппозиционера, которого потом назвал «дорогим молодым братом». А потом еще несколько часов кряду вынужден был общаться с лидерами исламистов приватно, вне митинга. Два видео об этих событиях сохранились и размещены в интернете (также ниже в тексте этой статьи).

Ранее мы уже публиковали отрывок из романа «Дорога к смерти больше, чем смерть», изданного в 2005 году в Лондоне. В этой книге есть фрагмент, в котором приведена документальная текстовая запись именно тех самых переговоров президента Узбекистана Ислама Каримова с будущим лидером Исламского движения Узбекистана (ИДУ) Тахиром Юлдашевым. Мы предлагаем нашим читателям с этим фрагментом ознакомиться.

Фрагмент из третьей главы книги «Дорога к смерти больше, чем смерть», Мир Калигулаев, Изд.: Черный квадрат (Black Quadrat), Wolvehampton, 2005, Стр. 25-30.

...Что, когда и как породило Исламское Движение Узбекистана? Уже написаны горы научно-социологической литературы, посвящённой этому вопросу, но я писатель, и меня интересуют человеческие судьбы. Для меня ничего вне человеческих судеб, взаимоотношений, узлов, не происходит. Именно поэтому, хотя эта книга полна документов эпохи, но выбор этих документов диктуется моей писательской интуицией и, нащупывая узлы этих самых межчеловеческих отношений, я и хочу попытаться ответить на этот самый вопрос. А больше всего меня интересуют события замолчанные, те которые не стали заголовками газет, но влияли на эти самые десять-пятнадцать лет значительно в большей степени, нежели крикливые и ничего не объясняющие заголовки. Одно из таких событий произошло в декабре 1991 года в Намангане. Итак,
21.12.1991, город Наманган

В этот день Президент Узбекистана Ислам Каримов, который днём раньше провёл ряд предвыборных встреч в Намангане, и отбыл в Ташкент, был вынужден вернуться в Наманган под напором многотысячной демонстрации мусульман на центральной площади города. Через несколько дней ожидались президентские выборы, и такой поворот событий был явно не на руку ещё не укрепившемуся в положении Президенту.

Всего месяц-другой назад он пережил и выстоял попытку внутридворцового переворота, когда Парламент взбунтовался против него, а теперь и народ стоял на площади. Сохранилась любительская видеоплёнка всего митинга, на который фактически заложником был вынужден выйти Президент Каримов и произнести на узбекском вот эту речь, которая никогда и нигде не публиковалась.

Президент Каримов: «Во-первых, вчера перед прибытием в Наманган я выслал несколько человек сюда, они должны были встретиться с людьми здесь и договориться с кем я должен встретиться за те два-три дня в моём распоряжении. У кого какое мнение, у кого какие неприятности, поэтому я попросил, чтобы облегчить себе, сообщить мне, куда я должен пойти сначала. Я прошу Вас, еще раз я прошу Вас (успокаивает людей)... Поэтому согласно их инструкций здесь, в этом месте, в этой области, в нашей собственной Наманганской области, относительно того, с кем встретиться... если мы были не правы, Вы должны знать, это - моя ошибка, но я хотел бы сказать, что первым указанием было пойти в мечеть. Встретьтесь с муллами, кого люди уважают, там, где собираются люди, встретьтесь в первую очередь с мусульманами, товарищ Президент. Выслушайте их, тогда Вы можете идти в другие рабочие места, попросили они меня. Так что я сделал, когда я прибыл в аэропорт? Во-первых, я пошел в новую мечеть. Придя в новую мечеть... Я совершил омовение, поскольку я тоже могу... я тоже не могу входить в любую мечеть без омовения, я вошёл в мечеть (толпа кричит: Аллаху Акбар), войдя в мечеть, и встретившись с Улема, стариками, уважаемыми представителями религии, я согласился выслушать их требования, быть в тесном контакте с ними, так что я пошел во-первых, в это место. Если я был не прав, я прошу у всех у Вас прощения (толпа поет такбир). Я ... есть пара других мечетей в Намангане, если б я знал, я должен был бы пойти, во-первых, в те мечети. Если я совершил это действие по незнанию, еще раз я прошу Вас, готовый стать на колени, следующий раз, когда я приеду, я встречусь сначала с Вами. (Скандирование) Но, я был виноват ..., и всё же если я скажу Вам одну вещь, только не поймите меня неправильно, говорят, что только Бог безупречен (толпа кричит Аллаху Акбар), я был не прав, так что я признаю свою ошибку, глядя в ваши лица, в ваши глаза, простите меня.

Теперь по серьезным проблемам, скажу вам откровенно всё, что у меня на сердце. Друзья, братья, родители говорят, что вот уже полтора года я в должности Президента. Какие из моих приказаний, решений или указов были ли направлены хотя бы одного человека? Кто может встать и сказать, что хоть какое из моих решений было направлено против людей? Есть ли хоть кто, кто скажет, что это не так? (В толпе раздаются голоса: Есть!)

Во-первых, ворота должны быть открыты для Афганистана, Пакистана, Ирана, Туркестан (имеет в виду Турцию), становясь их друзьями, получая их помощь, помощь, если мы станем объединенным Мусульманским государством, разве это плохо? Так что есть действия направленные к этому. С этой точки зрения, я еду в Турцию этим декабрём, потом в Пакистан ... недавно приезжал крупный министр Пакистана и просил посетить Пакистан, затем Иранский Министр иностранных дел по имени господин Велаяти прибыл, говоря, давайте дружить с Узбекистаном. Так, в январе с вашего разрешения, если Вы не уволите меня с моей работы, если Вы не станете подрубать топором мои корни, если это написано в моей судьбе, я планирую посетить три Исламских государства, и я буду стараться действовать вместе с ними, чтобы защищать Узбекистан, мусульман Узбекистана, и, кроме того мусульман, живущих во всей Средней Азии. (Толпа кричит: Аллаху Акбар! Тахир Юлдаш берет микрофон, Каримов говорит: "И вы стойте спокойно, позвольте и мне высказаться. Когда Вы говорили, мы слушали, так что позвольте высказаться и нам").

Тахир Юлдашев родился в Намангане, военную службу проходил в рядах Советских войск в Афганистане. Увлекся идеями радикального ислама, после распада СССР создал в Намангане параллельные властные структуры, в составе которых исполнял функции шариатского судьи. В Уйчинском районе Наманганской области находилась тюрьма, где содержались осуждённые преступники и противники установленного Т.Юлдашевым режима. В 1993 году бежал в Афганистан. Вместе с Джумой Намангани в 1996 году создал Исламское движение Узбекистана. Был убит в августе 2009 года в Пакистане

Теперь наш более молодой брат (указывает на Тахира) говорит, почему Вы не говорите о мясе, о рогатом скоте. Так только вообразите, вот - Россия, вот - Белоруссия, вот - Украина, мы все связаны. 60-65 % одежды, которую носим мы и наши дети, привозятся оттуда. Это - путь колониализма, который продолжался 74 года. Так, если это будет продолжаться, Украина, например, стала независимой, они переходят на собственную валюту, они отказываются от старой Советской валюты и вводят их собственную. Так какими будут последствия для Узбекистана? Итак, скажите мне, уважаемые старцы, если завтра Ельцин поднимет цены ... мы получаем 10 млн тонн нефти, и он хочет поднять её цену в десять раз. Наш южный мусульманский сосед, мой друг Ниязов из Туркмении поднял вдесятеро цену на нефть. Так что Узбекистан должен защитить себя в этом отношении или нет? Конечно, должен. Что мы сделали? Я пошел против самого себя, я сказал, пусть моя власть убудет, но люди не должны страдать, я сказал: "Завтра мешки, дипломаты, сумки денег прибудут из России и подметут подчистую наши полки, затем я сказал: У вас сегодня 1000 рублей, завтра они могут стать копейками, так что я обратился нашему народу, сказал, берите все свои сбережения и тратьте, иначе завтра эти деньги будут подвержены инфляции. Я сказал, скупайте всё в наших магазинах. Если завтра они приедут и сметут всё с наших полок, кто будет виноват? Я буду виноват... За все, что неправильно в республике я виноват в первую очередь.

Поэтому... наш молодой брат (указывает на Тахира Юлдаша) поднял этот вопрос. Хорошо, мясо - дорогое, но знайте, за полтора года из-за возможностей, которые мы дали нашим дехканам, домашний скот увеличился вдвое. Мы должны защитить себя, это - моя обязанность. Хорошо, даже если завтра я не буду Президентом, но я буду служить вам до конца моей жизни, хотите ли Вы того или нет!

Цены на рынках растут, но я приказал оплачивать наиболее нуждающимся из нашего бюджета 1,5 кг мяса, некоторый объём пшеницы, сахара, я знаю, что этого не достаточно, но завтра, если необходимо, я возьму наше золото к швейцарцам, получу кредиты и затем, обменяв их на деньги, я должен завершить эту работу. Тогда я постараюсь регулировать цены. Поэтому я не чувствую себя виноватым за то, что я говорил вам по телевидению, необходимо говорить с людьми и сообщать им правду, поэтому я прошу Вас, Вы не должны понять меня неверно, если б завтра я сообщил плохую новость без предупреждения, не только в Намангане, но и во всём Узбекистане ничто бы не было оставлено. Не поймите меня неправильно, это временное, на неделю, полторы недели, две недели, сейчас я договариваюсь, чтобы покупать пшеницу в Казахстане, таков мой ответ всем вам.

Второй вопрос. Вчера, когда я встретил представителей религии в мечети, я сказал им: когда я давал свою присягу, я держал Коран перед собой. Я никогда не откажусь от своего мусульманства, я никогда не буду сожалеть, что я - мусульманин и никогда не буду стыдиться этого. Любой человек не должен отказываться от своей религии, я всегда повторяю это. Если мы пойдём по этому пути, ничего не случится.

Теперь, Вы должны знать, что три славянских - они возвращают старые слова - три славянских республики: Россия, Белоруссия и Украина встречаются в Белоруссии. Мусульмане, узбеки не знают об этом, моё мнение таково: если это необходимо... я говорил уже с пятью Центральноазиатскими руководителями, мы могли бы встретиться в Ташкенте или в Ашхабаде, или в другом месте, и мы станем разговаривать на нашем центральноазиатском, мусульманском языке, и я буду стараться защитить (Тахир Юлдаш пытается вернуть его к исходной теме) эти мусульманские страны.

Что я хотел бы сказать. Если ситуация будет ухудшаться подобно тому как сейчас, Вы должны знать, нет никакого другого пути для Узбекистана, как отречься от СССР. Поэтому я говорю, глядя прямо в ваши глаза, если завтра случится агрессия с Севера, что мы должны делать? Мы должны защитить себя. С этой точки зрения у меня ещё одна просьба: нет никаких неразрешимых проблем, дайте мне время, во-вторых, будьте терпеливыми, мы сделаем всё это вместе и если это необходимо, я положу свою жизнь на это!

Итак, ваше главное требование, объявить наше государство Исламским государством. Я хотел бы выразить свои взгляды относительно этого. Я должен быть откровенным при этом большом собрании. Я обещаю Вам, я лично подниму этот вопрос перед Парламентом (скандирование: Аллаху Акбар!), если Парламент единодушно с участием ваших Наманганских представителей решит провозгласить Исламское государство, так тому и быть, но большинство наших людей должно проголосовать за это.

Другая проблема, выслушайте... сейчас, (толпа неудовлетворена)... есть требование, отложить президентские выборы. Я должен сказать... сколько республик в СССР, ещё не выбравших своих президентов? Вчера последняя - Молдова избрала. Что это значит? Если я захотел стать Президентом, или Солих, или кто-либо ещё, это даёт власть Вам. Я должен ехать в Турцию, в другие Исламские государства, они спросят меня, кто - Вы такой? Был ли я избран народом или 500 депутатами? Этот вопрос - естественен. Мы должны бы провести это три месяца назад. Не поймите меня неправильно, мы стоим на грани голода, я должен бороться с этим, я должен предпринять все возможные меры. Только пример. Они говорят, что СССР задолжал 43 миллиарда рублей. Вы должны оплатить эти деньги, они говорят. Узбекистан - среди остальных. Есть три места, производящие золото, включая Узбекистан (Россия и Казахстан) Так что они говорят, что мы должны оплатить долги. Я борюсь против этого. Я не собираюсь подписывать это также как Азербайджан. Но должен я иметь вашу поддержку за собой? Если Вы имеете другие представления по этому вопросу, пусть будет так, но моя просьба - кто бы ни стал Президентом, он должен как можно скорее, быть уполномоченным народом и действовать от их имени, иначе мы будем разбиты. Последняя проблема. (Человек прибывает от толпы и говорит: Милиция блокировала людей, прибывших встретить своего Президента, просит пустить их сюда). (Скандирование)

Каримов: Мы решим это... Впустите их, скажите милиции, это - мой приказ, здесь мы говорим откровенно, чего я должен бояться? Дорогие друзья, последний вопрос. Объявить Ислам государственной религией. Если большинство за это, и проголосует за это, я не против этого, если каждый проголосует за это, с какой стати я должен быть против этого? Затем вопрос - распустить Парламент. На седьмой сессии Парламента - Вы видели это - это было 30 октября, (обращается к Тахиру Юлдашу) скажите мне Вы, мой молодой брат, мой дорогой молодой брат говорит, что там есть мои сторонники, совсем нет! Если Вы видели сессию, у меня совсем нет множества сторонников в Парламенте. Вы видели, какого рода атакам я подвергся, какой они затеяли заговор против меня, какую попытку переворота. Борьба за места исторически уничтожила нашу страну. Большие люди борются за место, но кто страдает? Бедный обыкновенный человек страдает. Поэтому я прошу Вас, если мы хотим завоевать нашу независимость, мы должны объединиться. Например, в Пакистане, когда они боролись за свою независимость, все их партии объединились, и потом после независимости, решили уже делить места и должности. (Здесь митинг прервался, поскольку опять к микрофону подошёл кто-то из публики, а потом должны были начаться вопросы и ответы, но после переговоров было решено, что представители митинга встретятся с Президентом Каримовым лицом к лицу немедленно сейчас в здании и затем сообщат митингу о решениях).

Итак, после этого митинга Президент Каримов был вынужден провести ещё несколько часов в переговорах с представителями мусульманской общественности Намангана, сидя плечом к плечу с Тахиром Юлдашем, тогда руководителем неформальной организации "Ислом лашкарлари" - "Воины Ислама".

К чести Каримова надо сказать, что он как политик довольно быстро справился со своим первоначальным унижением и страхом и мало-помалу перехватил инициативу, по существу разбив пункт за пунктом и сведя на нет все требования митинга, но как человек, как человек амбициозный, как человек властный, как человек злопамятный и мстительный, он никогда и ни за что не мог бы простить ни этого откровенного унижения, ни этого принародного страха. Требовалось лишь недолгое время сбора сил... (...)»

* * *

Полная PDF-версия книги «Дорога к смерти больше, чем смерть» опубликована в Сети, в частности, на этом сайте http://www.antiterrortoday.com/images/docs/doroga-k-smerti.pdf

https://youtu.be/g8VA_eW5_98
http://www.fergananews.com/article.php?id=9255

Илья Одегов: «Казахи мне ближе и роднее, чем российские русские»

Музыкант и писатель (и в этом качестве – лауреат, например, «Русской премии» за 2014 год), переводчик и полиглот Илья Одегов формально живет в Алматы, однако все его духовные поиски и обретения так или иначе связаны с путешествиями: на край земли, к вершинам человеческого опыта, к границам постигаемой реальности… Из одного такого путешествия Илья вернулся правоверным мусульманином; об этом обращении, о столкновении миров и менталитетов — в литературе и жизни — очередная беседа Санджара Янышева.

– Илья, ты родился в Новосибирске – а как оказался в Казахстане? Расскажи о твоей Алма-Ате.

– Моя мама родом из Алма-Аты. Училась в Новосибирске в университете, а когда мне было года четыре, решили переехать в Алма-Ату, к маме на родину. Алма-Ата – город-сад, с горами, яблоками и арыками. Я помню, как ещё в моем детстве Алма-Ата была красавицей. Везде раскидистые деревья, ароматы то цветов, то фруктов, невысокие чистенькие желтые дома, отражающие теплое солнце, арыки с ледяной и прозрачной водой. Машин на дорогах почти не было, люди ходили нарядные. Было время, когда мы всей семьёй переезжали из Алма-Аты в небольшой соседний город Капчагай, как раз в годы развала Союза. Поэтому Алма-Ату начала девяностых я почти не знаю. А в Капчагае было то, что, наверно, и в других небольших городах в те годы – разруха, отсутствие всех бытовых условий.

– А что вдруг – Капчагай?

– С жильём в Алма-Ате было туго, мы какое-то время кочевали по общежитиям, а потом купили квартиру в Капчагае. Там жилье было, конечно, доступнее. Ещё не начался кризис, поэтому казалось, что городок хоть и маленький, но с большим количеством прелестей – водохранилище рядом, природа и т.д.

В Капчагае я учился, там же окончил школу. Времена были суровые: ни отопления, ни газа, ни горячей воды, а электричество часто отключали. Зимой жили всей семьей в одной комнате, топили печку-буржуйку, чтобы согреться. Нагревали воду в огромных кастрюлях, потом выливали кипяток в ванну и разбавляли холодной водой, так и купались. С деньгами тоже было довольно туго, поэтому очень выручало нас то, что папа охотился и рыбачил. Ели дичь и рыбу, делали домашние заготовки на зиму. Всё это требовало, конечно, возни. Но вообще, сейчас понимаю, что это было очень круто. На обед – фазан, на ужин – сазан. Натуральные овощи и фрукты. А почему-то очень хотелось сосисок. Вот таких вот серых советских сосисок. Но сосисок не было. Зато была отличная школа-гимназия. Там поощряли творческие порывы учеников. У нас был свой театр, своя музыкальная группа, всё время проводились какие-то творческие конкурсы…

Потом, вернувшись в Алма-Ату, я увидел ее уже другой – очень творческой, хипповой, музыкальной, литературной. Расцветали андеграундные клубы, концерты, уличные тусовки. Как раз в то время появился «Мусагет» – фонд, который занимался поддержкой современной литературы, и из которого выросло целое поколение авторов, которые сейчас представляют Казахстан за рубежом. Моя бы воля, я б таким и сохранил облик Алматы – город-сад с мощным творческим потенциалом. И еще была в Алма-Ате какая-то теплая женская энергия, которая пропала после переименования в Алматы. А нынешний Алматы, как мне кажется, превратился в один большой рынок. Торговые центры, магазины, кафе, все что-то друг другу продают. Много понтов, пафоса, выпендрёжа, и всё это на фоне города довольно запущенного, в котором по ночам в парках не горят фонари, деревья нещадно вырубают, на центральных улицах стоят облупившиеся, покрывшиеся копотью дома, на дорогах вечные пробки…

– А что с языковой картиной города: русского по-прежнему больше, чем казахского? Исход русскоговорящих здесь не был настолько тотальным, как в соседнем Узбекистане, где почти все, кто остался, говорят с легким узбекским акцентом: избушькЯ, картошькЯ…

– В принципе, во всех казахстанских городах, где я бывал, русский язык либо основной язык общения, либо звучит наравне с казахским. В аулах – иначе, там чаще услышишь речь на казахском языке, но при этом и на русском могут говорить очень многие. Я сам несколько раз сталкивался с тем, что, попадая в аул, пытался говорить на казахском, рассчитывая воспользоваться возможностью и попрактиковаться, а местные жители, видя, что говорю я неуверенно, отвечали мне на русском. Конечно, они это делали из лучших побуждений, желая проявить уважение ко мне, гостю…

В среднем, на мой взгляд, жители северных казахстанских городов владеют более чистым и грамотным русским языком, нежели обитатели южных. Честно говоря, бывая в Актобе (бывшем Актюбинске) или в Оскемене (бывшем Усть-Каменогорске) я правильную и хорошо поставленную русскую речь слышу, пожалуй, даже чаще, чем в Москве. Что же касается Алматы, то там сейчас говорят и на русском, и на казахском, и на китайском, и на английском, и на других языках. Основной пока еще русский, но казахский недалеко отстает.

Всё чаще люди говорят на двух языках сразу, мешая в одной фразе русский и казахский – не только в использовании слов, но и в построении предложения. Это ситуация уже привычная. Поэтому и мои герои могут смешивать языки, говорить кальками.

– Ты женат на поэтессе Айгерим Тажи. Этот выбор как-то связан с твоими литературными пристрастиями, или – намерением укорениться поглубже в казахской идентичности?

– Да не, ну что ты. Тут же важен зов сердца, а остальное всё, включая национальную принадлежность, – условности. В кого влюбился, на той и женился. Но стихи Айгерим мне очень нравятся. Нравится вот этот неустойчивый баланс, который она умудряется держать, когда и рифма, и ритм, и образ присутствуют быть может на грани уловимости, но есть всегда… А что касается литературных пристрастий, то читательский вкус у нас далеко не всегда совпадает.

– Случались ли между вами какие-нибудь межкультурные «непонятки», курьёзы?

– Знаешь, трудно что-то вспомнить навскидку. Культура-то одна: советская. Точнее казахстанско-советская. Мы с Айгерим на одинаковых книгах и фильмах воспитаны, в похожей среде росли, по одним и тем же учебникам занимались. Всю жизнь провели в многонациональной среде, где были не только казахи и русские, но и украинцы, немцы, корейцы, греки, армяне и т.д. Мы одинаково привычны справлять и Наурыз, и Новый год. На Наурыз всю жизнь пекли лепешки и баурсаки, на Новый год – делали оливье и селедку под шубой. Манты готовили, дунганскую лапшу… А мама Айгерим – вообще волшебница кулинарии, и ее борщ вкуснее самого смачного киевского борща. Если и есть межкультурные различия, то они в нюансах и связаны скорее с семейными обычаями.

И вообще, у нас никогда не было такого, что вот здесь русский мир, а там казахский. Всё очень органично перемешано. У меня лучшие друзья и в школе, и в институте были казахи, например. А у Айгерим, насколько я знаю, друзья детства – в основном украинцы и немцы.

– Смешанные браки в империях – не самое редкое явление, куда реже встречаются случаи конфессионального обращения: художник приезжает в Страну Востока и принимает ислам… Известен случай Александра Николаева (Усто Мумина). И даже в этом контексте твой случай – особый.

– С Богом у меня отношения очень личные и при этом – свободные. Я много путешествовал по миру, причем многие путешествия носили характер эзотерический. Жил в Непале, занимался в буддийском монастыре ранней традиции, бывал в монастырях ошоистов, бабаджаистов и кришнаитов, общался с православными монахами – аскетами и отшельниками. В юности мне особенно хотелось заглянуть за край реальности, прорваться к каким-то откровениям. И мир мне устраивал встречи с разными очень продвинутыми людьми. Они принадлежали к разным конфессиям, а иногда и вообще никому и ничему не принадлежали, а просто сами по себе были такими.

Я знаю очень крутых эзотериков, которые раньше были совершеннейшими бандитами. Или, к примеру, Георгий Швец – один из главных моих Учителей, человек, открывший мне бесконечные возможности мира, – пришел к своей системе мироустройства не через суфизм или буддизм, а скорее через прикладные боевые искусства. Или волшебная Света Фридрик, у которой, на мой взгляд, вообще прямой контакт с космосом. Я благодаря ей испытал один из немногих в своей жизни моментов настоящего просветления. В общем, с встречами мне везло. Ну а я всегда стремился учиться, всё на себя примеривал, смотрел, как это работает, проверял.

К слову, встречи бывали не только с людьми, но и с книгами или фильмами. Это ведь тоже такие заряженные энергией предметы, которые способны войти с человеком в контакт и передать какое-то важное знание. Я хорошо помню с детства вот это ощущение, получение запредельного знания, которое невозможно выразить словами, после прочтения «Веселых молодцев» Стивенсона или рассказов Пола Боулза.

– Расскажи про какой-нибудь интересный опыт, может быть, экстраординарный.

– Ну вот, например… Приехали мы однажды с друзьями в деревню Окунево. Это такая маленькая деревня в Сибири, в которой, как считается, когда-то жили древние арии. Там много всего любопытного. Половина деревни – храмы разных религий. Вокруг в лесу странные древние котлованы и извивающиеся деревья. По улицам ходят лысые люди в целлофановых пакетах. Атмосфера таинственная. Жили мы в палатках, которые разбили на территории дома главы местных староверов. Мы просто постучались в самый красивый дом, чтобы узнать дорогу, а в итоге никуда дальше не пошли.

Его звали Саша. Глаза светлые, почти прозрачные. А весь дом внутри и снаружи украшен резными деревянными фигурами и какими-то символами. Саша говорил, что собирается уехать и ждёт человека, который смог его дом прочесть, понять все символы. Такому человеку он бы дом и отдал. Днём Саша работал в доме, изредка проведывал нас, а ночью уходил гулять. И через некоторое время в лесу начинали выть волки. Всегда именно в этой последовательности.

Но по-настоящему в Окунево самым клёвым и интересным была не встреча с оборотнем, не посещение вигвама, не исландский мох, который мы ели вместе с местными эзотериками, не бабаджаистские огурцы с молоком на завтрак, и даже не удивительно красивые тихие ночные танцы лошадей. Самым клёвым было в Окунево спать. Мы могли проснуться утром, приготовить на костре завтрак, и в процессе его поглощения, вдруг, снова уснуть – кто где: на бревне, на траве, у костра. Не вздремнуть, а именно уснуть – глубоко и сладко. И вот именно это я всегда вспоминаю с трепетом, когда думаю об Окунево. За этим сном я бы мог туда вернуться однажды.

– Однако в конце концов ты выбрал ислам, точнее, суфийский орден накшбанди. Или – это он тебя выбрал?

– Принадлежность к исламу у меня довольно условная. Во-первых, я не практикую пятиразовый намаз, регулярный дарет (ритуальное омовение), зикр и т.д., хотя всё это делать умею, и делаю, когда оказываюсь среди накшбанди или где-нибудь в путешествиях, встретив понравившуюся мечеть. Во-вторых, всё-таки суфийская традиция – более древняя, чем ислам, и ислам стал скорее самой удобной формой для суфийских практик и умений. Тем не менее, суфии считают себя мусульманами. А вообще мусульманином стать просто – нужно только признать, что Бог – один, а Мухаммад – его пророк. А я в этом никогда и не сомневался.

…Так получилось, что самый, на мой взгляд, продвинутый человек из всех, кого я встречал, был суфием, суфийским шейхом. Повстречавшись с ним, я решил, что раз этот путь может привести вот к такому результату, значит, истина где-то рядом. И до сих пор так считаю, хотя после смерти этого человека, мой пыл несколько остыл. Но вообще, в религии для меня слишком много ограничений, а в вере – слишком много веры. У меня был ряд личных трансперсональных переживаний, благодаря которым я какие-то вещи узнал, и вот это знание для меня куда более ценно, чем любые догматы.

– Какие именно вещи? Достаточно, чтобы основать своё учение?

– Мне кажется, что все такие откровения – очень личные. Это как бы временно открывающийся доступ к фрагменту кода, лежащего в основе устройства Вселенной. И я ведь не изобретал какой-то специальный путь, чтобы этот доступ получить. Я просто очень хотел заглянуть туда, и жизнь как-то сама меня вывела – через случайную молитву, через нерегулярные духовные практики, через удачно принятые психотропные вещества, через любовь, в конце концов. И вообще – ну кто я такой? Просто любопытный, которому повезло несколько раз подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы увидеть, что там за стеной. Да и то: нет никаких гарантий, что стена была выбрана правильно.

– В чем именно выражалась продвинутость шейха? Кстати, как его звали?

– Шейха звали Иброхимжон. А насчет продвинутости – ну, я не видел никаких чудес, им совершаемых. Просто от него веяло благодатью. Глаза были огромные, светящиеся, как на иконах. По земле он ходил так, словно не весит ничего, будто бы летает и только имитирует ходьбу. Он мог появиться где-то вдалеке, выйти из дома и в воздухе сразу появлялся какой-то особый приятный аромат. Не знаю, как еще объяснить. Ему точно не было нужды что-то доказывать. При его появлении все и всё сразу понимали. Момент встречи помню. Это было во время праздника Маулит (день рождения Пророка Мухаммеда), в одном ауле рядом с Туркестаном. Там находится священный колодец Зям-Зям (Замзам)…

– Арабское слово?

– Да. Это колодец со святой водой. Туда забрасывают вёдра для гадания – кто-то достает чистую воду или грязную, полное ведро или пустое, монету в воде или камень. У кого-то ведро ломается. По легенде туннель этого колодца ведет в Мекку. Когда воину и приспешнику Пророка по имени Укуш-ата отрубили голову, она провалилась под землю и пробила путь к могиле Пророка.

Так вот, было время намаза. Все ждали хазрета (хазрет-султан – глава ордена, шейх), но он не шел. Поэтому постепенно брадары (дословно – братья, члены ордена) начали заходить внутрь здания, готовиться к намазу. Снаружи осталось всего несколько человек, в том числе и я. И тут он вышел из дома, стоящего поодаль, и каким-то образом сразу оказался перед нами. Я помню, как здоровался с ним, глядел ему в глаза. И понимал всё, что он говорил, хотя говорил он по-узбекски.
Несколько лет подряд я каждый год ездил на Маулит, где встречался с хазретом, но встречи эти были короткие. Не я один хотел с ним пообщаться. Мне казалось, что он ко мне особенно благосклонно относился, но, наверное, это всем так казалось. Брадары рассказывали, что можно прийти в дом к хазрету в Узбекистане, и уже там иметь возможность полноценно с ним побеседовать. Я всерьез думал об этом, но как-то стеснялся, откладывал... А потом хазрет умер, и ехать стало уже не к кому.

– По поводу ограничений в религии. Мне кажется, суфизм – даром, что более древний, – это и есть такое, что ли, исламское «лютеранство», предельное освобождение от наросших на «теле» религии усоногих догматов, да?

– Усоногие догматы! (Смеется).

– Ну да, по аналогии с днищем корабля после до-о-олгого плавания.

– Суфизм уже много лет находится при исламе, он принял мусульманские ритуалы, термины и так далее. Но свободы там, пожалуй, больше. Взять хотя бы тот факт, что в исламе к творчеству относятся настороженно. Незачем, мол, заниматься умножением сущностей и тщеславно имитировать функции единого и единственного Творца. А вот в суфизме особые места занимают музыка, поэзия, танец. Я многое почерпнул для себя из суфизма, и знаю, что в этом колодце еще много воды, но уже сейчас понимаю, что одно дело – найти хорошую проторенную дорогу, и совсем другое – свой путь.

– Герой твоего рассказа «Намаз» – ребенок, мальчик – впервые сталкивается с ритуалом, которые совершает его невесть откуда возникший родственник. Мир ислама здесь внешне-чужой – как чужд мальчику этот лысый бородатый дядька…

– Этот рассказ родился из грации намаза. Я увидел людей, которые совершали его невероятно грациозно, с абсолютной естественностью, без каких-либо усилий. Со стороны казалось, что они двигаются не за счет мышц и суставов, а ведомые какой-то внешней силой. Но всё это было уже в сознательном взрослом возрасте. А ребенок в рассказе был мне удобнее – у него и восприятие чище, и действие нафса очевиднее.

– Нафс – и есть главная тема рассказа?

– Да, конечно! Как и всех рассказов из цикла «Культя». Нафс – это «я», эго, низменная душа, тот самый кусочек клея, который понадобился для соединения высокой души и материального тела, и который поэтому возомнил себя главным. Проявление нафса в рассказе – это желание мальчика выплюнуть вишнёвую косточку прямо в лысину дяде.

– Значит, ось противопоставления «свой – чужой» (свой мир – чужой дядя) здесь не единственная.

– Не единственная. Вообще, да, я часто в своих вещах сталкиваю разные миры. Скажем, цикл «Чужая жизнь» – он именно об этом: о столкновении менталитетов, о людях, оказывающихся в чуждом им пространстве. И «Пришельцы» об этом же. Мне кажется, что эта тема во многом мне и лично близка. Я родился в России, но вырос и живу в Казахстане. Среди предков – русские, украинцы, литовцы и даже вроде бы грузины. Как русский, я не могу говорить от лица казахов, а российский менталитет мне, казахстанцу, чужд и непонятен. В мечетях на меня смотрят часто с подозрением, а в православных церквях все время делают замечания. Это очень тонкая грань – между чужим и своим. И я на этой грани всю жизнь балансирую.

– В рассказе «Овца», тем не менее, ты смотришь на мир то глазами героини-казашки, то глазами героя-казаха, то вообще – собаки...

– Но одно дело – литература, а другое – чувство национальной принадлежности. Я ведь не могу сказать: «мы, казахи, всегда поклонялись Небу», понимаешь? При этом казахи мне ближе, понятнее и роднее, чем российские русские.

– И чем казахские русские?

– Среди казахских русских немало чувствующих то же, что и я.

Беседовал Санджар Янышев
http://www.fergananews.com/article.php?id=9167

Узбекистан: Правительственная газета сообщила о критическом состоянии Ислама Каримова

СМИ Узбекистана со ссылкой на правительственную газету «Халк Сузи» («Народное слово») сообщают 2 сентября о том, что состояние здоровья президента Ислама Каримова оценивается как критическое.

«Дорогие соотечественники, с большой тяжестью в сердце сообщаем вам, что в минувшие сутки в состоянии нашего Президента произошло резкое ухудшение и, по мнению врачей, оно оценивается как критическое», - говорится в сообщении, опубликованном на сайте «Газета.Uz».

Такая же краткая информация опубликована и на сайте правительства Узбекистана.

Напомним, 28 августа информагентство «Фергана» сообщило о госпитализации узбекского президента в связи с инсультом. Спустя некоторое время правительство Узбекистана признало, что «Ислам Каримов находится на стационарном лечении», а на следующий день информацию об инсульте подтвердила младшая дочь президента Лола Каримова-Тилляева. 29 августа «Фергана» сообщила о кончине Ислама Каримова, однако официальных подтверждений этой информации пока нет, как и официальных опровержений. Первого сентября «Фергане» стало известно, что в Самарканде, где родился Ислам Каримов, идут приготовления к его похоронам.
http://www.fergananews.com/news.php?id=25258

Узбекистан: Что творится в епархии?

С открытым письмом к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу обратилась группа прихожан и духовенства Ташкентской епархии Русской Православной церкви. В своем письме верующие из столицы Узбекистана жалуются на митрополита Викентия, который «замучил всю епархию, опустошает и разрушает ее с каждым днем все более и более».

Редакция «Ферганы» тоже получила это послание. «Просим Вас поместить наше письмо Патриарху Кириллу по поводу митрополита Викентия (Мораря)... Невозможно уже терпеть это. Все наши обращения к Патриарху остаются безответными. Видимо, Патриарх либо не читает наши многочисленные ранние письма (ему просто могут не давать их друзья Викентия), либо если читает - не считает их серьезными... Просим Вас разместить его в качестве теперь открытого письма, может, тогда он прочтет его, а мы знаем, что Патриарх читает Ваш интернет-ресурс», - писали анонимные авторы.

Мы не спешили публиковать анонимку, нужно было проверить факты. Однако вскоре письмо разместил портал Credo.Ru, его перепечатали некоторые другие российские издания.

Как проверить, что написанное в этом письме, - правда? Опросить разные источники. Сделать это в Ташкенте было трудно, но все же получилось, мы нашли несколько независимых подтверждающих свидетельств. Оказалось, что авторы письма не врут, все сходится. Кроме того, оказалось, что писем не одно, а несколько, и отправлены они были в разное время и разными людьми. А спустя несколько дней нам удалось разыскать автора одного из посланий Патриарху с жалобой на митрополита Викентия, который согласился поговорить под запись. Ниже - его интервью, без купюр.

Примечание: Имена авторов письма имеются в редакции, но не раскрываются из-за опасений в безопасности этих людей. Подробнее о биографии монаха Викентия Мораря см. в Википедии.

- Здравствуйте! Вы - автор письма к Патриарху Кириллу?

- Да, мы писали письма по поводу неправомочных действий нашего Владыки. Понимаете, это уже в течение пяти лет копилось, и сегодня так достало, что выплескивается наружу. Дальше терпеть это хамское отношение и к нашей вере, и к тому, что он (здесь и далее имеется в виду митрополит Викентий Морарь) творит с нашим собором, просто невозможно. И мы вынуждены были обратиться к Патриарху.

- Вы — просто прихожанин или работаете при соборе или в епархии?

- Я просто прихожанин.

- Имеющееся у нас письмо подписано словами «прихожане и духовенство» Ташкентской епархии, без фамилий. Неужели члены духовенства не могут подписаться открыто? Чего они боятся? И подписаны ли были ваши письма к патриарху?

- Наше письмо к патриарху подписано, там указаны наши адреса и телефоны. Мы отправили его через посольство Узбекистана в Москве. Письма, которые раньше другие люди отправляли напрямую в патриархию, возвращались к нему же, к Викентию. Потом он выходит, трясет этими письмами и говорит, что «мне ничего не будет», и так далее. Поэтому мы отправили письмо через посольство, а также во все высшие инстанции нашей республики.

- Куда, к кому именно?

- Мы отправили в Комитет по делам религий Узбекистана, а также в прокуратуру.

- Мы получили одно письмо, а вы отправляли другое. Зачитайте, пожалуйста, начало письма, чтобы сравнить тексты.

- Хорошо, читаю. Оно написано от имени прихожан Свято-Успенского кафедрального собора Ташкента. «Многие годы и мы, и наши предки благодарили Бога за наших архиереев-настоятелей, которые трудились, бережно собирая православных в лоно церкви. (...) Благодаря их усилиям... наш собор достиг своего расцвета и завершённости при митрополите Владимире. И какой болью сегодня отзывается в наших сердцах то, что творится сейчас с нашим храмом, да и не только с ним! Все пять лет своей деятельности митрополит Викентий наносит прямой урон нашему храму, разрушает устои нашей православной веры. Впервые мы видим митрополита, превратившего территорию нашего храма в торгово-развлекательный комплекс. Его благословение получает только та деятельность, которая приносит доход. Как только митрополит Викентий прибыл в Ташкент, он сообщил нам о пропаже из алтаря серебряной утвари и обвинил в этом сотрудников [храма], называя всех «ворами». Хочется заметить, что до его приезда у нас ничего подобного не случалось, ничего не пропадало. Ни один из прежних митрополитов не позволял себе подобных огульных оскорблений в адрес служащих. Это было для нас огромным потрясением. Дальнейшая его деятельность тоже не вызывала воодушевления. Фактически, митрополит запретил крещение. Теперь тем, кто хочет креститься, нужно пройти 12 бесед, а это — 12 воскресений, по два-три часа занятий, не считая времени на дорогу. Те, кто хочет обойти это правило, обращаются к Сергию Алахтаеву - священнику, которого привез с собой митрополит Викентий. Алахтаев крестит за сумму от ста долларов и выше, говоря, что это - жертва на собор»...

- В имеющем у нас письме говорится, что патриарху за пять лет на митрополита Викентия отправлялись многочисленные жалобы. Вы подтверждаете это?

- Мы, наша группа, впервые написали такое письмо. Но в церкви, куда мы приходим часто, мы общаемся между собой и слышим, как другие прихожане говорят, что давно пишут жалобы. И про отмену крещения. И про увольнение сотрудников, которых он заменяет теми, кого привозит из Екатеринбурга. Это вообще что-то жуткое. Люди в слезах. А сейчас Викентий зачем-то разбирает крышу храма, которая совершенно не требует ремонта, буквально терзает храм.

- Зачем?..

- Если бы он объяснял нам что-то. Он в нас никого не видит. Мы для него — ходячие кошельки. Он никому ни в чем не дает никакого отчета. Храм — историческое здание. Раньше, чтобы провести какие-то работы, была комиссия, это обсуждалось и утверждалось, а сейчас творится то, что в голову Викентию стукнуло. А спокойно смотреть на это зверское разрушение храма просто сил нет.

- Будет ли верно считать, что несколько групп прихожан независимо друг от друга жаловались и жалуются патриарху?

- Да, конечно.

- Теперь позвольте мне процитировать письмо, полученное нами. А вас я попрошу подтвердить или опровергнуть перечисленные факты. «...К очень многим прихожанам, преимущественно, к женщинам [Викентий] относится крайне неуважительно, унижает, нередко яростно и громко кричит («истерит», как говорят многие) и доводит до слёз порой за то, что ему просто не понравился внешний вид человека, хотя человек может быть одет в самом прямом смысле - обычно, как одеваются многие на службе Вашего Святейшества из прихожан. Самочинно отлучает от причастия, например, за то, что женщина расписана с мужем в ЗАГСе, но не венчана, хотя мы знаем, что согласно «Основам социальной концепции Русской Православной Церкви» это допустимо, тем более если супруг или супруга неверующая, либо живут душа в душу ещё с советских времен уже многие годы, тем самым доводя людей своими расспросами и порицаниями до слёз прямо перед Чашей, что нередко приводит к тому, что люди в униженном состоянии уходят из собора, подчас с возмущениями, а порой и с бранью в адрес митрополита Викентия».

- Да, было. Если женщины идут с работы, кто-то в брюках, в джинсах, платочек на голову надели и зашли. Если требуется какой-то дресс-контроль, то должны быть установлены специальные корзины с юбками и платками. Если человек идет в церковь, то к Богу, а не к Викентию. А если Викентий встретит женщину у порога не в юбке, то может сделать замечание в очень грубой форме. Что касается причастия, то при мне он одну женщину отлучил от Чаши только за то, что у нее длина рукава была не та. Дама в слезах развернулась и ушла.

- Далее. «Его сорокаминутные проповеди крайне косноязычны и почти бессодержательны, он плохо владеет русским языком, допускает множество богословских ошибок и почти языческих суждений. Основная часть преподавателей возмущены его позицией касательно порядков в семинарии, где семинаристы вместо учёбы большую часть времени занимаются теми делами, где он решил сэкономить на работниках. В итоге мы получили множество диаконов и священников, которые такие же косноязычные, вчерашние уличные ребята, сварщики, военные, безработные, которых он рукоположил даже без положенных трёх курсов семинарии, многие в монашеском чине, это люди, которые едва понимают, что такое монашество, жизнь которых ничем не отличается от их жизни вчерашней».

- Проповеди его абсолютно не продуманы — начинает с одного, заканчивает другим. Если сначала священник читает проповедь, то потом Викентий выходит читает, а потом в третий раз — снова одно и то же говорит. Все проповеди сводятся в итоге к тому, что вы должны приносить, жертвовать — только на карман с вытянутой рукой.

Он поувольнял множество работников, а семинаристов использует в качестве рабсилы. Мы тоже удивляемся, какие священники из них выйдут, если они вместо того, чтобы учить богословие, вынуждены заниматься физическим трудом.

- «Халатное и бесчеловечное отношение к трудящимся достигало даже того, что для рабочего, которому отрубило болгаркой три пальца руки, он запретил вызывать скорую помощь, уверяя всех, что он будет жить и всё будет хорошо».

- Это подтвердить или опровергнуть не могу — свидетелем не был.

- «Мы, простые прихожане и работники епархии, возмущены тем, что он (монах) отметил своё 60-летие (не дату хиротонии или юбилей епархии) в одном из дорогих ресторанов города «ОСИЁ ГРАНД», после чего сотрудники не получали заработную плату в течение двух месяцев, с тех пор пошла тенденция задерживать зарплаты, прикрываясь отсутствием денег, либо по любому малейшему поводу её урезать, лишать, при этом все знают, как часто он бывает в поездках за границей (Россия, Италия, Турция, Афон, куда он возит с собой немалые группы своих людей)».

- Да, это было. Мы были здесь все в шоке. Очень помпезно отмечал свое шестидесятилетие (в 2011 году. - Прим. «Ферганы»). Его предшественник, Владимир, никогда такого себе не позволял.

* * *

Наша редакция ни в коем случае не ставит себе цели опорочить имя иерарха Викентия. Просто нам хочется, чтобы голос ташкентской церковной общественности, которая не может наладить диалог со своим пастырем, был услышан в руководстве РПЦ. Пусть там решат, какие обвинения беспочвенны, какие факты вполне себе имеют место быть. Мы отправляем ссылку на эту статью в пресс-службу Патриархии в Москве. И ждём ответа.

Подготовил главный редактор ИА «Фергана» Даниил Кислов

В день визита И.Каримова в Бельгию активисты «Хизб ут-Тахрир» провели в Брюсселе акцию протеста

24 января 2011 года, в день визита в Брюссель президента Узбекистана Ислама Каримова, в Брюсселе напротив узбекского посольства прошла манифестация активистов религиозной организации «Хизб ут-Тахрир». NewEurasia.net сообщает, что демонстрация «хизбутчиков» была гораздо многочисленней, чем пикет правозащитников, так же протестующих против визита узбекского лидера в Европу. По данным издания, это была первая открытая манифестация «Хизб ут-Тахрир» в Брюсселе, да и в Бельгии в целом.


Акция протеста членов «Хизб ут-Тахрир» в Брюсселе. Фото Neweurasia.net

 

Collapse )

Узбекистан: Труды авторитетного богослова, бывшего муфтия страны Мухаммада Садыка Мухаммада Юсуфа -

Мухаммад Садык Мухаммад Юсуф
 
Как сообщает оппозиционный веб-сайт Харакат, в Узбекистане введен запрет на издание книг и брошюр известного религиозного деятеля, бывшего депутата Верховного Совета СССР, последнего муфтия Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана, шейха Мухаммада Садыка Мухаммада Юсуфа. Об этом корреспонденту издания сообщил анонимный сотрудник ташкентского издательства «Мовароуннахр».

По его словам, соответствующее указание поступило от Комитета по делам религий, произведения опального деятеля перестали печатать месяц назад. Пока в продаже еще можно найти последнее изданное произведение шейха - восьмитомник «Тафсири Хилол» (толкование смыслов Корана), который реализуется в розницу по средней цене 600 тысяч сумов ($250).

 

Collapse )