?

Log in

No account? Create an account

January 9th, 2018

Бизнесмена Рустама Усманова, основателя первого в Узбекистане частного банка, знают далеко за пределами республики. Последние 19 лет он провел в узбекских тюрьмах по сфабрикованному обвинению – о чем не раз писала «Фергана» – и вышел на свободу в феврале этого года. Сейчас он требует нового суда, чтобы доказать свою невиновность. Несколько месяцев назад Рустам Турдыевич получил российский паспорт. Корреспондент «Ферганы» встретился с бизнесменом, чтобы выяснить, чем он намерен заниматься в России. Узнать, впрочем, удалось намного больше – и ранее неизвестные широкой публике подробности его уголовного дела, и о том, как высокопоставленный чиновник предлагал ему подорвать здание правительства за два года до терактов в Ташкенте.

– Вы давно приехали в Москву?

– После освобождения меня шесть месяцев держали «на контроле». Получается, до августа я сидел в Ташкенте без документов и не имел права никуда выезжать. В июле получил российский загранпаспорт и только в октябре приехал в Москву. Свои дела сделал, уехал. Вернулся ненадолго в ноябре, теперь — в декабре. Сейчас полечу в Новосибирск, в Алма-Ату, потом — в Ташкент. Вернусь в Москву в январе. К тому моменту все будет готово к работе. Я уже получил внутренний российский паспорт, сделал временную регистрацию. В течение двух-трех месяцев оформлю постоянную. Все эти вопросы практически решены.

– В России начнете новый бизнес?

– Да, конечно. Я «отдохнул» 19 лет, соскучился по работе. Еще находясь в Жаслыке (колония в Каракалпастане, созданная в 1997 году, главным образом, для содержания осужденных по «религиозным» делам. – Прим. «Ферганы»), я встретил земляков, которых посадили за «торговлю людьми». От них узнал, в каком бесправном положении оказываются граждане Узбекистана, когда приезжают на заработки в Россию. Тогда еще, лет 5-6 назад, я подумал, что, если выйду на свободу, попытаюсь их мытарства как-то уменьшить.

Раньше в России у меня была фирма, называлась «Руст групп» – группа Рустама. Сейчас я зарегистрировал фирму с таким же названием, так как выяснилось, что за время моего отсутствия его никто «не забрал». Буду заключать договоры с юридическими лицами, сначала здесь, в Москве, чтобы обеспечивать их трудовыми ресурсами. Они мне будут платить, как субподрядчику, а зарплаты своим людям я буду платить сам. Набирать людей буду, конечно, в первую очередь, в Узбекистане. Займусь оформлением документов, оплачу им дорогу, обеспечу общежитием. В общем, все необходимые условия создам, чтобы они смогли здесь работать как нормальные люди.

– Планируете сотрудничать с узбекскими властями?

– Сотрудничать с ними просто необходимо. Например, я решил открыть в Узбекистане частные детский сад и школу-интернат. Они будут принимать на круглосуточное содержание детей, чьи родители выезжают на работу в Россию. Необходимость в этих учреждениях огромна, поэтому президент Узбекистана создает для них благоприятные условия.

Кроме того, у меня в республике открыт научно-образовательный центр. Я его зарегистрировал как российско-узбекское предприятие. Официально буду обучать людей русскому языку. Неофициальная часть обучения будет заключаться в том, что я этих людей потом заберу в Россию. То есть, когда они сюда приедут, они смогут минимально говорить по-русски.

– После освобождения вы хотели обучать предпринимателей в Узбекистане, пока не получилось?

– Я обращался к узбекским чиновникам. Но они до такой степени привыкли к взяткам, что, извините, с собственной женой в одну постель не лягут, пока она взятку не даст. До такой степени они испортились, их невозможно перевоспитать, можно только снять с должностей. Фактически, президент Шавкат Мирзиёев лично занимается этим, притом очень успешно. Он много хорошего делает, та же валютная реформа — это революция в истории Узбекистана, но 90% чиновников ведут себя как саботажники, они ничего не исполняют. Представьте, тепловоз тянет сто вагонов. Этот тепловоз — президент, проводники — его министры и госчиновники. Так вот, они не заинтересованы в том, чтобы поезд шел в темпе. Вместо того, чтобы смазать колеса, подшипники, они сыплют туда песок. Но я верю, президент победит. За ним стоит народ. Правда, пока очень пассивный.

Я ненавижу платить взятки, у меня на этой почве был скандал с узбекскими чиновниками — они вымогали у меня $30 миллионов, я отказался платить. Меня из-за этого посадили. Сейчас делают всё, чтобы мне помешать. Однако, хоким (глава) Андижанской области и хоким города Ханабада всячески мне помогают и вдохновляют. Я решил открыть в Ханабаде бесплатные курсы по подготовке молодых предпринимателей.

– Люди, которые вас посадили, до сих пор у власти?

– Видите ли, мой арест и мое освобождение были предопределены сверху — судьбой. Но я этого не понимал, потому что был неверующим. Был обычным честным коммунистом.

– А теперь верите?

– Теперь верю. В тюрьме я убедился, что Бог есть, у него свои законы, и они действуют всегда. По его законам, люди, которые меня оклеветали и незаконно посадили, умерли, притом, что все они были моложе меня. Даже прокурор, который меня посадил, умер в течение месяца после того, как я вышел на свободу.

– То есть вам нечего опасаться в Узбекистане?

– Конечно, есть определенные опасности. С другой стороны, если бояться волка, тогда незачем идти в лес. Главная опасность заключается в том, что очень многие люди считают меня миллионером. Да, в свое время я был первым официальным миллионером Узбекистана. Я давал деньги всем, кто нуждался в моей помощи. Однако меня бесит неимоверно, когда власть имущие люди требуют деньги только за то, что они имеют властные полномочия. Новый президент Узбекистана поставил их на место, сказав: «Не народ должен служит госчиновнику, а госчиновник должен служить народу».

В 2010 году («Фергана», кажется, об этом писала) я убедился, что люди, которые вымогали у меня деньги, меня не выпустят, и подумал, что пора от этих денег избавляться. В свое время я спрятал их за рубежом и сделал так, чтобы ни у кого кроме меня – даже у родственников – не было к ним доступа. После моей смерти эти деньги все равно пропали бы, так что я решил передать их Узбекистану в обмен на свое освобождение. Официально обратился к президенту, через МВД и через СНБ — по двум каналам. Мои письма до Ислама Каримова не дошли. Тогда я своего младшего сына отправил в Москву и сказал ему: «Проси в России политическое убежище и сделай так, чтобы все знали, что я даю $60 миллионов Узбекистану за свое освобождение». Взятку я бы не дал, но открыто 60 миллионов передать народу Узбекистана мне было не жалко, лишь бы получить возможность выбраться оттуда.

Мое предложение до Каримова не довели, но на ус намотали. Спустя несколько лет, когда я вышел на свободу, за мной начали ходить двое. Они сказали, что работают в аппарате президента Мирзиёева, и назвали имя очень уважаемого, и мной тоже, человека Зелимхана Хайдарова (согласно официальной информации, глава администрации президента. – Прим. «Ферганы»). Он старше меня, работал еще при Рашидове, работал при Усманходжаеве, он объективный, кристально честный и хороший человек. Мы лично не знакомы, но я многое слышал о нем. Таких людей мало, он как последний из могикан. Вымогатели воспользовались его именем, из-за чего я сразу не смог их «сдать». Где-то полтора месяца они за мной ходили. Один из них более-менее нормальным человеком оказался, а второй постепенно начал наглеть. Я предупредил, что напишу на него заявление, но он не отстал.

– Сейчас вы точно знаете, что он не связан с Хайдаровым?

– Да. Это был всего на всего судебный исполнитель. Он по долгу службы изучил мое дело и решил на этом разбогатеть. После того, как я написал на него заявление, он сбежал. Дело передали Генпрокуратуре, началось расследование. Этому человеку грозило до 15 лет. И, знаете, я его пожалел. Еще в тюрьме я дал себе слово, что даже врагу не пожелаю подобной участи. Договорился со следователем, и дело закрыли «за недостаточностью доказательств».

– Якобы не смогли доказать, что он вам угрожал.

– Да, именно так. Конечно, я имел полное право отправит его за решетку и юридическое, и моральное, но не стал этого делать.

– Деньги, которые у вас вымогали, удалось вернуть?

– В моем уголовном деле был подшит сертификат из банка, куда я вложил эти деньги. До сих пор никто не может его найти. К сожалению, без сертификата я ничего не могу сделать. Во-первых, я не помню, какой именно это был банк. Он в Нигерии, я ездил туда лично, но прошло 24 года! Я его выбрал, так как знал, что европейские банки не будут скрывать мои деньги, если Узбекистан заявит, что они заработаны преступным путем. А Нигерия — мошенническое государство. Там есть люди, с которыми можно найти общий язык.

В договоре с банком я поставил условие: если человек придет от моего имени с сертификатом, они не выдают ему деньги. Прежде необходимо проверить у получателя все десять отпечатков пальцев. Если они не совпадут с теми, которые хранятся в банке — этот человек должен быть арестован. К поискам денег подключилась и Генпрокуратура, в обмен на мое обещание вложить их в экономику Узбекистана, но они тоже ничего не нашли. Таким образом, люди, посадившие меня, не только забрали 19 лет моего трудоспособного времени, но и нанесли существенный финансовый ущерб. Если бы я остался на свободе, то, несомненно, стал бы первым миллиардером Узбекистана.

Чтобы вы знали: из моего дела пропал не только сертификат, но и опись имущества, сделанная во время обыска. После того, как меня арестовали, по закону было положено провести обыск, чтобы найти компрометирующие материалы. Они и провели — в доме и в моем кабинете. В кабинете в то время – из того, что я помню – хранились шесть юбилейных золотых монет Узбекистана. Мы их в присутствии Каримова купили на аукционе. Я купил восемь штук, шесть хранились у меня в сейфе. Там же лежало более $200 тысяч на чёрный день. Во время следствия я видел, что все это было описано, поэтому был спокоен — когда-нибудь я докажу свою невиновность, и деньги, и золотые монеты получу обратно. Кроме того, из нашего дома они забрали все золотые украшения жены и ее одежду. Убрали опись из дела и присвоили все себе. Это — лицо людей в погонах того времени.

– Вас, я читала, сравнивают с российским бизнесменом Михаилом Ходорковским. Дело ЮКОСА, как утверждается, политическое. О вас тоже писали, как о политическом заключенном, в том числе Human Rights Watch. Это действительно так?

– Да, Радио «Озодлик» (узбекская служба «Радио Свобода»), «Би-би-си», другие зарубежные СМИ называли меня политическим узником. Была даже статья в газете «Аргументы недели» от 28 августа 2007 года, где меня называли узником совести. Но я вам открыто заявляю, я не был политическим заключенным, потому что не боролся за власть. Мне власть не нужна была, потому что у меня было достаточно денег. Я не скрывал, что у меня миллионы, открыто об этом говорил, потому что они были честно заработаны. Я за них заплатил достаточно налогов в казну.

С Исламом Каримовым у меня были очень хорошие отношения. Будем считать, почти дружеские. Я перед ним не стоял на коленях, как другие, не терялся, уважал его как друга, как старшего брата. Это весь Узбекистан знает. По телевизору несколько раз показывали наши встречи. Все удивлялись, спрашивая: «Как ты ведешь себя с президентом?» Я говорил, что он такой же человек, как и я. Он президент, я тоже президент. Он президент Узбекистана, я президент своего хозяйства. Так что у нас не было разногласий с Каримовым. Он это тоже доказал.

Весной 1995 года у меня случился скандал с Генпрокуратурой. Там знали, что у меня есть деньги, и что я спрятал их за рубежом. Прокурор потребовал $30 миллионов, я ему в грубой форме отказал, он возбудил против меня уголовное дело. Оно датируется 19 мая 1995 года. Я тогда уже жил в Киргизии, но меня выкрали оттуда. Работникам милиции, которые везли меня в Узбекистан, я предложил: давайте, ребята, вернемся, у меня дома лежат полмиллиона долларов наличными, я вам эти деньги отдам, вы скажете, что меня не видели. Они ответили: «Мы бы с удовольствием получили б эти деньги, но, понимаете, «большой приказ» на вас. Вместе с этими деньгами придется и нам исчезнуть». В общем, даже $500 тысяч меня тогда не спасли.

Трое или четверо суток я в одиночестве провел в подвале МВД Узбекистана. На четвертый день меня завели в кабинет министра внутренних дел Закира Алматова. Он сказал – мы обязаны были доложить президенту о том, что вы арестованы. Президент сказал, что Усманов — не преступник, и никогда им не будет, и потребовал немедленно вас освободить. Вот, говорит, мы выполняем его волю, можете идти. То есть Каримов был обо мне очень хорошего мнения.

– А через три года вас посадили…

– Я никому этого еще не рассказывал, но раз уж начал, пусть читатели «Ферганы» узнают первыми. В общем, Каримов меня отпустил. Я начал заниматься своим бизнесом в Киргизии и в России и постепенно стал заезжать в Узбекистан. Никаких препятствий для меня там не было. Но в июле 1997 года один очень высокопоставленный чиновник Узбекистана, с которым у меня были хорошие отношения (его фамилию, имя и должность я называть не буду, потому что это очень деликатный вопрос), сказал: «Рустам-ака, пожалуйста, организуйте мне место на Иссык-Куле. Я хочу там отдохнуть, отпуск провести». Я удивился, обычно он отдыхал в других местах, более дорогих. Ладно, по его просьбе купил сотовый телефон, их тогда было очень мало, заплатил $500 за связь, принес ему.

Так вот, этот человек предложил мне возглавить бунт в Ферганской долине. Тогда же, за два года до событий в Ташкенте, он предложил мне похожий сценарий: нужно было подогнать начиненную взрывчаткой машину к зданию кабинета министров Узбекистана, где проходило совещание руководства республики, и взрывом обрушить его. Этот человек сказал, что, если мне нужны будут деньги, он даст. Если нет, все свои деньги, которые будут потрачены, я потом смогу получить обратно.

Я вернулся в Узбекистан и поставил об этом в известность Андижанскую службу национальной безопасности. Они сказали: хорошо, мы меры примем, не беспокойтесь. И приняли меры… Андижанская областная прокуратура арестовала меня по делу №566 от 19.05.95 г. 13 февраля 1998 года.

Это, конечно, не сотрудники СНБ сделали. Наверно, тот сотрудник, что меня принял, передал информацию не своему руководству, а тому самому высокопоставленному человеку, чтобы получить его благосклонность. А он сделал так, чтобы подняли прежнее уголовное дело и арестовали меня. К тому моменту они полностью проверили мой банк, все фирмы и не нашли ничего, что можно было мне предъявить. Тогда они уговорили одну женщину, которая задолжала мне более $300 тысяч, написать заявление о вымогательстве. В прокуратуре Андижанской области на нее было заведено дело о неуплате налогов на 5 миллионов сумов (это стоимость 15 автомобилей «Нексия»). Областной прокурор ее и уговорил. По иронии судьбы, оригинал ее заявления сейчас находится у меня.

Таким образом, меня судили за вымогательство 2 миллионов 100 тысяч сумов. Хотя в моем уголовном деле написано, что ровно такую же сумму эта женщина должна была колхозу «Дустлик», она эти деньги присвоила мошенническим путем. Несмотря на это, суд дал мне 14 лет. Но судья тоже человек. Он где-то через полгода через нашего общего знакомого, полковника милиции, передал мне, что его заставили подписать этот приговор, и что он оставил две лазейки для того, чтобы его отменить. Первая лазейка – он не дал мне последнее слово. Это основание для того, чтобы обжаловать приговор. Вторую лазейку он сделал позже. Все-таки его мучила совесть, и чтобы как-то оправдаться перед собой и перед Богом, он порвал последний лист протокола судебного заседания с подписями председателя и секретаря суда. Оказывается, если протокол не подписан ими, то приговор считается незаконным. Он попросил, чтобы я об этом сказал через пять лет. За это время, он думал, что-то изменится.

Через пять лет я обо всем сообщил своему адвокату. Он поехал в Андижан, изучил мое дело и установил, действительно, там нет листа протокола с подписями. Он об этом написал в Верховный суд. Тут опять всплыл областной прокурор. Он возбудил уголовное дело против моего адвоката, заявив, что это он уничтожил лист протокола. Два года он его таскал, но не смог ничего доказать — дело закрыли. Если бы не было этого дела, они, узнав, что в протоколе не хватает одного листа, могли судью пригласить и заставить переписать его заново. Они лишили себя этой возможности.

Таким образом, я сегодня могу открыто заявить, что я без суда и следствия отсидел 19 лет только за то, что ответил отказом на вымогательство со стороны прокуратуры. Почему я не боюсь говорить об этом открыто? Потому что сам Мирзиёев сказал – я еще в тюрьме сидел, слышал: прокуратура — это главный вор в Узбекистане. Прокуратура не только сама воровала, она заставляла и других воровать. Но сейчас там работают новые люди, преданные президенту.

– Вы до конца отбыли назначенный срок?

– Сперва мне дали 14 лет. По окончании этого срока сказали: мы тебе еще пять лет добавим. Никаких нарушений я не совершал. Конечно не было ни следствия, ни судебного заседания. Ничего не было. Свидетелем данных фактов является тогдашний прокурор по надзору Эрсаидов. Он демонстративно отказался от участия в судебном заседании.

Еще пять лет я отсидел, на меня опять готовили документы, чтобы продлить срок. Но Каримов умер, и они не знали, что делать. Я после своего освобождения узнал: оказывается, по моему вопросу руководство колонии обращалось к министру внутренних дел Узбекистана, так как никаких указаний не было. А там без указаний не работают, они на закон вообще не смотрят. Они смотрят на телефон… Телефон заменяет им законы.

Меня продержали в тюрьме лишние сутки, так как не могли выпустить, не получив «добро». Никто на себя ответственность брать не хотел. Сказать «нет, не отпускайте» тоже не могли — власть ведь сменилась. В общем, дело дошло до президента. У Мирзиёева спросили, что делать с Усмановым. Он сказал: «А что надо делать? Срок у него кончен?» — «Да, срок кончен», — ответили. Тогда, говорит: «Почему не отпускаете?»

– Вам передали этот разговор?

– Да, и не только его. Оказывается, в свое время на Мирзиёева выходили через его близких сотрудников, чтобы как-то повлиять на мою жизнь. Он тогда еще был премьер-министром и сказал, что не в состоянии решить этот вопрос. Когда ему сообщили, что я выхожу из тюрьмы, он предупредил своего сотрудника, чтобы все было сделано по закону.

– В Европейский суд по правам человека планируете обращаться?

– Посмотрим. Сейчас адвокаты занимаются моим делом. Один из них выясняет, насколько было законным решение об отзыве лицензии «Рустамбанка». Потому что я считаю, что это было сделано абсолютно незаконно. Вторая группа адвокатов изучила и сфотографировала все 18 томов моего уголовного дела. То есть у меня теперь есть его электронный вариант, и никто туда уже не полезет, а если и полезет, то это бесполезно. Еще одна группа занимается организацией нового судебного процесса. Я готов доказать свою невиновность.

Получается, меня в течение 19 лет держали в тюрьме, как заложника, вымогая $30 миллионов. Понимаете, на рубеже третьего тысячелетия в цивилизованном мире высшие прокурорские работники смело шли на такой шаг. Тем самым они плюнули не только в лицо президенту, народу Узбекистана, а всем жителям Земли, которые считают себя демократами. Есть еще одна сторона этого дела. Все, кто писал обо мне, об этом деле, все они были убеждены, что меня посадил Каримов. Я знаю на 100 процентов — он здесь ни при чем. К нему у меня нет никаких претензий. Его просто обманули. Ни милиция, ни СНБ к моему делу не имеют никакого отношения — обмануло и прикрывалось его именем руководство Генпрокуратуры того времени. В этом также участвовал хоким города Ташкента.

– Каким образом?

– Я от политики всегда был очень далек и не хотел этим заниматься, но меня заставили дать согласие на то, чтобы стать кандидатом в депутаты Олий Мажлиса (парламента Узбекистана). Они выдвинули меня без моего письменного заявления (речь идет о выборах в 1994 году. – Прим. «Ферганы») кандидатом в депутаты, зарегистрировали, в газете об этом написали. После этого меня вызвали, говорят: мы все это сделали по указанию Ислама Абдуганиевича Каримова, напиши заявление, что ты согласен стать кандидатом в депутаты, чтобы юридически все было верно. Я написал, потому что некуда было деваться, что, я буду с Каримовым что ли спорить.

Когда написал, мне этот хоким говорит, Ислам Абдуганиевич попросил, чтобы вы помогли деньгами на нужды страны. Я отвечаю, что хорошо, помогу, сколько? Ну это, говорит, на ваше усмотрение. Ладно. В это время партия Жириновского (ЛДПР) объявила, что, если кто-то из предпринимателей даст $2 миллиона, они включат его в свой список кандидатов в депутаты. Я подумал, раз там стоимость мандата объявили, здесь, наверно, тоже двух миллионов хватит. Принес этому хокиму деньги, говорю, вот, пожалуйста, передайте.

- Два миллиона мало.

- Сколько надо?

- Президент просит десять миллионов.

- Извините, тогда я заберу деньги, мне ничего не надо, - говорю я.

- Нет, деньги оставьте, я поговорю.

Что оставалось делать этому человеку?.. Он испугался. С одной стороны, ему хотелось получить наличные деньги, которые лежали у его ног. С другой стороны, он боялся, что я могу «настучать» на него. Поэтому на меня было организовано покушение. В тот день я уехал встречать друга в аэропорт. В доме, где я жил и работал, остался сторож. Ночью туда пришли несколько человек и потребовали открыть дверь. Он не хотел их пускать, дважды звонил в милицию, но она приезжала к «Рустамбанку» (его здание было на той же улице, примерно в 300 метрах от моего дома). После второго вызова милиционеры все же подъехали к офису, минут 10-15 там постояли, но ничего подозрительного не увидели. Грабители в этот момент прятались внутри, а сторож был мертв. Так как меня не было, они забрали сейф весом около 200 килограммов, погрузили в машину и уехали.

Я вернулся, увидел убитого сторожа, позвонил в милицию, начали разбираться. Пропажу сейфа заметили не сразу, так как он был спрятан в стене. О нем знал только один человек — мальчик лет 17-18, сын прежнего сторожа. В свое время я его поймал с поличным. Простил, так как сторож был моим земляком. Привели его, через два часа он признался, что был в числе грабителей. Тут же сели в машину, нашли указанное им место, там лежал мой сейф, уже раскуроченный. По этому делу арестовали и судили двух человек, однако дальше выяснились интересные подробности.

Когда я жил в Киргизии, в Джалал-Абаде, там встретился с рэкетирами. Им все местные фирмы платили, у меня тоже была фирма, и я подумал, зачем они будут ко мне приходить, ругаться, лучше сам им позвоню. Позвонил, спросил, сколько должен, они (это были три брата) мне сказали: «Рустам-ака, вы что, вы у нас уважаемый человек, ничего платить не надо. Если вам нужна будет помощь, мы ее окажем». Я тогда, когда с ними встретился, рассказал о покушении. Один из них признался: «Рустам-ака, это я вас ограбил. Нам сказали, что вы ночуете в офисе, и что в сейфе у вас лежит $100 тысяч. Мы должны были вас убить и деньги в качестве вознаграждения забрать себе. Заказчиком был ваш бывший заместитель, друг хокима Ташкента. Если бы денег там не оказалось, нам пообещали $20 тысяч компенсации. Мы убили сторожа ни за что».

Я сказал, что дам этому человеку $100 тысяч, если он на следующий день пойдет с чистосердечным признанием в узбекскую милицию, и что потом мы его вытащим. В общем, договорились. Но опять вмешалась судьба. В этот же день все трое братьев были убиты. Их застрелил местный бизнесмен корейского происхождения (мы звали его Саша) за то, что они шантажировали его жену. Пока братья разговаривали со мной, он сидел у них в машине. После встречи они должны были ехать к нему домой, чтобы получить деньги за кассету с компроматом. В машине Саша нашел пистолет и у себя дома застрелил их. Двое умерли на месте, третий начал убегать, был ранен и умер, если я не ошибаюсь, в больнице. Я был очень удивлен. Все было хорошо, и вдруг, моего главного свидетеля не стало.

– Как ваш бывший заместитель оказался связан с хокимом Ташкента?

– Мы с ним [с бывшим заместителем] долго работали, он тоже из Джалал-Абада. Этот человек, я не буду называть его имя и фамилию, меня предал и ушел к хокиму заместителем, хотя он был гражданином Кыргызстана. Когда я вышел на свободу (никто об это не знал, кроме моих родных) этот человек пришел ко мне домой поздравлять. По нашим обычаям, если кто-то приходит к тебе домой, даже если он враг, ты обязан ему налить чай. А если ты выпил с ним чаю, то уже не можешь свести с этим человеком счеты. Но, я думаю, наказание все равно найдет его — не с этой, так с другой стороны.

На самом деле — хочу, чтобы вы это подчеркнули — я ни на кого не держу зла. Вот представьте, вам скажут: выбирай или все богатства мира, или 19 лет тюрьмы...

– Хотите сказать, что выбрали бы 19 лет тюрьмы?

– Да. С сегодняшним мировоззрением, сегодняшними знаниями я выбрал бы 19 лет тюрьмы. Во всех религиозных книгах написано — легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу попасть в рай. Потому что богатый человек в первую очередь верит в свое богатство, думает, что благодаря деньгам он сможет решить любой вопрос. Но мы все попадем на тот свет, а наши деньги останутся тут.

Сейчас я не только знаю, что «тот свет» существует, я могу это доказать, используя научные факты. Из 19-и лет в тюрьме десять я занимался изучением религиозных книг — Библии, Корана, Бхагавад-гиты и других. Сопоставил их, так что, считайте, что я пришел в Россию с новой идеологией. Ее можно сформулировать в четырех словах: «Религия — есть наука, наука — есть религия». До сегодняшнего дня наука развивалась отдельно, религия оставалась вне науки. Я могу заявить, что они связаны. Более того, я могу доказать, используя религиозные книги, почти все основные законы физики и математики, то есть они приведены в религиозных книгах. Почти половину срока — девять лет — я провел в тюрьме Жаслык, где убивают людей. Меня отправили туда умирать, но я вышел из этого ада и чем-то заслужил такие знания.

Пользуясь случаем, разрешите мне выразить свою искреннюю благодарность всем тем, кто принимал положительное участие в моей судьбе. Благодаря их молитвам, усилиям и по воле Аллаха я вышел из 19-летнего заключения живым и здоровым. Низкий поклон им всем. Также благодарю коллектив «Ферганы» за активное участие в кампании по моему освобождению. От всей души поздравляю всех читающих эти строки с наступившим новым 2018 годом! Желаю коллективу «Ферганы» и её читателям крепкого здоровья, высокого духа и долгих лет жизни.

Записала Анна Козырева
http://www.fergananews.com/article.php?id=9728
Кровь жертвенного барана стекала по рамке ворот и капала на лед «Барыс-Арены». Хоккеисты молча смотрели на это не самое привычное для них зрелище. Местные спортсмены обсуждали вкусовые качества ритуальной жертвы, а легионеры еле сдерживались, чтобы не убежать с площадки. Канадскому нападающему казахстанской команды Линдену Вею и вовсе стало плохо от этой картины - только в июле прошлого года он улетел за океан, чтобы забыть страшную историю с судом над своим отцом, который, сговорившись с любовницей, хотел сжечь заживо маму Линдена (в итоге и отец хоккеиста, и его любовница получили по три года тюрьмы). Собственно, кровь и лед – дело для профессионала привычное, но вот смерть… пусть и барана - в спорте этот элемент явно лишний. Примерно такие же мысли возникли у любого не погруженного в азиатскую культуру любителя хоккея после публикации новости о жертвоприношении «Барыса» во имя лучших результатов.

Одного барана мало

Сам ритуал, проведенный в декабре прошлого года, и подача его средствами массовой информации разделили поклонников «Барыса» на два лагеря. Одни посчитали, что это внутреннее дело команды и никаких иностранных журналистов это волновать не должно. При этом вспоминали барана, зарезанного в 2015 году, когда после жертвоприношения столичный клуб одержал победу над санкт-петербургским СКА. Другие, а «Барысу» симпатизируют не только в Казахстане, но и в России и даже в Канаде, пытались доказать, что проблемы команды следует решать на тренировках и во время игры, а не за счет ритуальных жертв. Противостояние в комментариях на одном из сайтов вылилось в межнациональный конфликт с переходом на личности и ругательствами типа «манкурт», «русофоб» или «шовинист». С объяснениями пришлось выступить даже пресс-секретарю «Барыса» Евгению Акманову, который заверил, что никто из легионеров ни в коей мере от ритуала не пострадал. Хотя после недавнего поражения от «Югры» шведский голкипер казахстанской команды Хенрик Карлссон назвал жертвоприношение «сумасшествием» и отметил, что «либо оно не помогло, либо другие команды зарезали больше баранов».

Казахстанская команда давно воспринимается в хоккейном мире как чисто европейский коллектив, как неотъемлемая часть сильнейшего континентального чемпионата с цивилизованным подходом к ведению дел. Но на родине этот подход разделяется, очевидно, не всеми, отсюда и конфликт среди болельщиков. В свое время «Барыс» перехватил звание флагмана местного хоккея у усть-каменогорского «Торпедо» - команды, которая на протяжении долгого времени была чемпионом Казахстана и стабильно поставляла игроков не только для сборной Казахстана, но и для российской национальной команды, многих клубов КХЛ и даже в североамериканскую национальную хоккейную лигу. Один Евгений Набоков чего стоит!

Столичный клуб

«Барыс» появился в Астане через год после того, как в этот город переехала столица республики, и практически сразу стал одной из сильнейших команд внутреннего турнира. Превосходное налаженное спонсирование и помощь одного из влиятельнейших людей страны Аскара Мамина позволило команде за четыре года, с 2004 по 2008, совершить рывок из низшей российской лиги в элитный дивизион (КХЛ), преодолев стадии РХЛ и ВХЛ. «Торпедо» из Усть-Каменогорска на сегодняшний день является одним из аффилированных клубов «Барыса», при этом оставаясь одной из сильнейших команд ВХЛ. В сезоне 2017/2018 минимум семь воспитанников усть-каменогорской школы заявлены в состав главного клуба страны.

К «столичным» в Казахстане особое отношение, трепетное. Хоккей в стране любят, а «Барыс» - представитель Казахстана на международной арене, почти национальная сборная. Клуб, похоже, и создавался с этой целью – объединять вокруг себя болельщиков со всей страны не только на матчи сборной, но и на регулярной основе. Это выгодно как с патриотической, так и с финансовой точки зрения. Команда играет в КХЛ уже десятый сезон, и лишь один раз не прошла в финальный раунд. Наивысшее достижение – седьмое место в лиге и второй раунд плей-офф, где казахстанцы проиграли «Салавату Юлаеву». В прошлом сезоне «Барыс» с трудом выбился в стыковые матчи (с 16 места), но также прошел во второй раунд, где уступил «Трактору».

Приключения иностранцев в Казахстане

Команда из Астаны полагается не только на игроков своих фарм-клубов и россиян, но и вкладывается в легионеров из дальнего зарубежья. В первом же сезоне в КХЛ в столицу Казахстана приехал один из сильнейших словацких игроков Йозеф Штумпель. Кроме того, клуб подписал контракты с несколькими канадцами, из которых следует выделить Кевина Дэллмана, по сей день защищающего цвета клуба. В 2013 году он стал первым натурализованным канадским легионером в сборной Казахстана.

История с Дэллманом показалась руководству казахстанского хоккея настолько привлекательной, что в последующие годы гражданство бывшей советской республики приняли еще несколько канадцев: Найджел Доус, Брендон Боченски, Дастин Бойд и Мартин Сен-Пьер. Россияне также активно получают казахстанские паспорта: в составе национальной сборной республики на Чемпионате мира-2016 было семь натурализованных российских игроков. Несмотря на усиление со стороны, сборная Казахстана покинула высший дивизион чемпионата мира, победив в семи матчах лишь швейцарцев по буллитам и став худшей командой турнира.

В этом году «Барыс» и Федерация хоккея Казахстана планируют выдать документы еще пяти игрокам столичной команды: россиянам Алексею Маклюкову и Дмитрию Шевченко, канадцам Линдену Вею и Даррену Дицу, а также шведу Хенрику Карлссону. Однако если судить исключительно по результатам, то такая натурализация не очень-то и помогает развитию местного хоккея: в 2017 году национальная сборная Казахстана не смогла пробиться в элитный дивизион мирового хоккея, уступив путевки туда не самой сильной Австрии, и совсем, на первый взгляд, не хоккейной Южной Корее. А «Барыс» в этом розыгрыше КХЛ, похоже, не пробьется в стадию плей-офф.

Ранее «Фергана» описывала ситуацию в казахстанском футболе, в хоккее - ситуация схожая. Казахстанцев за пределами страны нет. Хоккейный Казахстан – импортер, только, в отличие от футбола, еще и на уровне национальной команды. Многие болельщики и сами признают, что для большинства легионеров матчи за сборную Казахстана – не более чем лишний приработок, ни о какой защите чести страны говорить не приходится.

Напрасные жертвы

Сезон 2017/2018 «Барыс» начал для себя фантастически - в 31 матче одержал 19 побед и долгое время лидировал в своей конференции. Но в ноябре, после десятидневного перерыва, у команды начался серьезный спад. Травму получил лидер «Барыса» Найджел Доус, а в 16 встречах, прошедших до нового года, казахстанцы проиграли 14 раз. Руководство клуба решило сменить главного тренера Евгения Корешкова с 1 января 2018 года. На этот пост временно назначен Галым Мамбеталиев.

Однако все усилия оказались напрасными. К тому же, как оказалось, у многих казахстанских болельщиков короткая память. Многие из них отнеслись к отставке Корешкова как к новогоднему подарку, забывая о том, что «Барыс» долгое время шел в группе лидеров не в последнюю очередь благодаря своему наставнику. Понятно желание поклонников и дальше видеть свою команду на коне, однако сменился тренер, вернулся Доус, и что? Поражение от аутсайдера «Югры», случившееся уже в новом году - 3 января? Если посмотреть на итоговый счет 2:3, кажется, что «Барысу» немного не хватило для победы, и это можно списать на невезение и стечение обстоятельств. Но, по факту, казахстанцы проигрывали к третьему периоду 0:3… В клубе, похоже, гора проблем, и тренерская была не самой очевидной.

Прокомментировать новогодние жертвы «Барыса» «Фергана» попросила хоккейного эксперта, обозревателя сайта allhockey, экс-игрока национальной команды Белоруссии Артема Божко.

- Увольнение Корешкова - это логичный шаг?

- Руководство посчитало, что увольнение тренера может встряхнуть команду. При Корешкове в 16 последних встречах случилось 14 поражений. За почти два месяца перепробовали все методы для того, чтобы оживить игру. Ничего не получалось. Были и обидные поражения, и крупные, плюс Найджел Доус получил травму. Возможно, отставка поможет на какое-то время, и получится на эмоциях одержать несколько побед. Тем более у «Барыса» начинается неплохой отрезок в календаре – матчи с «Адмиралом», «Ладой» - командами, с которыми можно бороться. Возможно, казахстанцы наберут какие-то очки в ближайших встречах, но в целом, считаю, отставка Корешкова ничего не поменяет. Тренер доказал, что является неплохим специалистом и умеет руководить командой.

- Российский журналист Андрей Юртаев считает, что Корешкова слили легионеры.

- Думаю, такого не может быть. У всех контракты. К тому же домашнее поражение от слабейшей команды конференции «Югры» - прекрасное подтверждение тому, что проблемы в «Барысе» иного характера.

- Недавно на «Барыс-Арене» провели обряд жертвоприношения, что вы думаете о таком методе?

- Да, слышал. Пригласили священнослужителей, освятили даже клюшки и ловушку вратаря. Надеются на чудо. Ведь «Барыс» и сам сотворил чудо – свалился с первого места в конференции на десятое за полтора месяца. По-моему, это – антирекорд КХЛ, сенсация. Руководство, похоже, находится в шоке и не знает, какие еще шаги предпринять. Посмотрим, поможет или нет. Что же касается ритуалов, то к нам в раздевалку приводили священников перед сезоном, причем на регулярной основе. Перед плей-офф ходили в церковь всей командой. С жертвоприношениями не сталкивался, но, видимо, это какая-то национальная традиция. Ничего дикого я здесь не вижу, тем более часть легионеров имеет казахстанские паспорта и, наверное, должны терпимее относиться к местным устоям. Когда случаются сложные и неприятные ситуации, люди пользуются всеми доступными методами. Но пока все жертвы напрасны.

- Что же случилось с «Барысом»?

- Сложно назвать одну причину. Наверное, таким образом повлияла пауза и поездка в Китай. Проиграли раз, два, три - пропала уверенность в собственных силах. Пошли травмы. Ключевой хоккеист Доус, возможно, не отдохнул и сломался. Через него строилась вся игра «Барыса». Если посмотреть на последние матчи, то видно, что нет Доуса - нет и качественной игры в большинстве, нет в каждом матче двух-трех его шайб, которые могли бы быть. Ведь и Фрэттин, и Вей, и защитники Дитц с Дэллманом набирали большую часть очков в большинстве. Доуса нет, нет и результата. Все звенья, кроме первого, выполняют в «Барысе» сдерживающие функции – выматывать соперника и не пропустить. Может, они со своей задачей и справляются, но нужно же и забивать. Отвернулась удача, еще и соперники начали серьезней относиться к «Барысу».

- Выходит, прямой вины Корешкова в провале нет, и все вопросы к руководству?

- Понятно, что когда проигрывает команда - всегда виноват тренер. Но если рассуждать шире, то вспомните, какой состав собрал «Барыс» перед началом сезона. Сколько пришло новых игроков, сколько хоккеистов появилось из внутреннего чемпионата. С таким подбором игроков удивительно, что долгое время «Барыс» вообще находился среди лидеров. Казахстанцы по составу явно уступают конкурентам. Сейчас команда опустилась на «свое» место, пускай это и случилось неожиданно для всех. Считаю, что Корешков выжал из команды максимум.

- Что можете сказать о новом наставнике «Барыса» Галыме Мамбеталиеве?

- Он будет исполняющим обязанности. Долго работал в штабе и знает ситуацию изнутри. Глобально ничего не поменяется. Осталось провести десять игр до конца сезона. За этот срок сложно привнести что-то новое. Трансферное окно уже закрыто, и придется лепить из того, что есть. Рисунок игры у «Барыса» был и при Корешкове, особенно в начале сезона. Но что-то пошло не так. Сомневаюсь, что стоит ожидать серьезный качественный всплеск.

- Попадет ли «Барыс» в плей-офф в этом сезоне?

- Думаю, нет. Отставание от «Амура» велико, «Сибирь» разыгралась после смены тренера. Очень много «Барыс» упустил, сложно будет догнать конкурентов, даже с учетом того, что вернулся Доус. «Амур» и «Сибирь», скорее всего, наберут необходимые очки и разыграют путевку в плей-офф без участия казахстанцев. Нужно такое же чудо, как и в начале сезона, а его ждать не приходится. Близится плей-офф, и все команды играют от ножа, каждый матч как последний.

Александр Троицкий
http://www.fergananews.com/article.php?id=9729
Капитан футбольной сборной Киргизии Азамат Байматов следующий сезон проведет в чемпионате Индонезии. Защитник подписал однолетний контракт с местным клубом «Борнео», сообщает transfermarkt.de.

Киргизский футболист оценивается немецким сайтом в 50 тысяч евро, общая стоимость состава его нового клуба – 2,13 миллиона в той же валюте. Байматов – не единственный легионер в коллективе, руководство команды в конце прошлого года заключило соглашения с черногорцем Срджаном Лопичичем и бразильцем Марлоном Силвой.

Последние два года Азамат Байматов провел в Бахрейне, защищая цвета клубов «Ситра» (2015) и «Аль-Риффа» (2016-2017). Воспитанник «Динамо-УВД» играл в «Дордое» (2008-2015), также в 2009 году пробовал свои силы в чемпионате Латвии, сначала в команде «Транзит», затем в «Вентспилсе». Сезон 2011/12 числился в составе российской «Сибири», но за основную команду не провел ни одного матча. За национальную сборную Киргизии Байматов выступает с 2010 года, в его активе 27 матчей и 4 мяча.

В этом году Индонезия невероятно популярна среди центральноазиатских футболистов. Несколько дней назад «Фергана» рассказывала о том, что в начале января сразу три игрока душанбинского «Истиклола» подписали краткосрочные договоры с индонезийскими клубами.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27792
Четверо дипломатов, работавших в посольстве Афганистана в Душанбе, требуют от таджикского банка вернуть их вклады. По словам одного из дипломатов, Азизи Бориза, он и его коллеги уже около двух лет не могут получить в «Точиксодиротбанке» свои сбережения на общую сумму в $300 тысяч, передает «Озоди» (таджикская служба Радио «Свобода»).

Дипломат рассказал, что вклады были сделаны в 2008-ом году, когда все четверо являлись сотрудниками посольства Афганистана в Душанбе. В соответствии с договором, заключенным между вкладчиками и банком, они имеют возможность беспрепятственно снять деньги с депозитов в любой момент. По словам Азизи Бориза, возникшие с их вкладами проблемы противоречат международной Венской конвенции о дипломатических отношениях, подписанной в 1961-ом году. Таджикистан, принявший эту конвенцию, обязан защищать права иностранных дипработников на своей территории, но государство до настоящего времени не предприняло никаких действий, чтобы помочь четверым гражданам Афганистана. Бориз отметил, что они вынуждены обратиться в суд из-за сложившейся ситуации, так как все сроки ожидания уже исчерпаны.

«Это были деньги, которые мы длительное время копили. Нас заверили, что мы можем вернуть свои вклады в любое время. Но вот уже два года, как нам обещают, говорят, приходите сегодня-завтра, но деньги мы вернуть не можем», — рассказал Азизи Бориз, пояснив, что он и его коллеги вложили в банк средства, вырученные с продажи жилья в Афганистане. Кроме того, они вкладывали в банк часть своей заработной платы. По данным экс-сотрудников афганской дипмиссии, другие дипломаты, работавшие в Таджикистане, так же имели вклады в «Точиксодиротбанке», однако им деньги были возвращены.

Сотрудник «Точиксодиротбанка» на условиях анонимности рассказал «Озоди», что афганцам предложили вернуть деньги частями, но те отказались. Вернуть вклады целиком за один раз банк не может из-за проблем с ликвидностью, сказал собеседник радиостанции.

Банковский кризис в Таджикистане начался еще в 2015-ом году. У четырех коммерческих банков, «Точиксодиротбанка», «Агроинвестбанка», а также «Тоджпромбанка» и «Фононбанка» возникли серьезные задолженности перед вкладчиками и партнерами. В начале текущего года правительство Таджикистана выделило свыше 3 млрд 850 млн сомони ($437,5 млн) для улучшения финансовой ситуации и спасения проблемных банков от банкротства.

В июне 2017 года представители «Точиксодиротбанка» заявили, что кредитное учреждение преодолело кризис и с первого квартала 2017 года вышло на прибыль. По их словам, для того, чтобы вернуть деньги клиентам банк продал свои объекты недвижимости и транспортные средства. Однако тысячи вкладчиков банка до сих пор не могут вернуть свои деньги.

В декабре 2017 года президент Эмомали Рахмон поручил правительству в кратчайшие сроки подготовить план по оздоровлению находящихся в кризисе «Точиксодиротбанка» и «Агроинвестбанка». Он отметил, что в 2017 году объем выданных банками кредитов по сравнению с 2016 годом снизился на 4%, а сбережения кредитных организаций уменьшились на 5%. Одной из причин кризиса банковской системы президент назвал «безответственность руководителей» пострадавших финансовых структур.

«Точиксодиротбанк» и «Агроинвестбанк» — самые крупные банки Таджикистана. Их уставной капитал, по данным Нацбанка, составляет 2,6 и 1,4 миллиарда сомони (соответственно $297 и $165 миллионов). На 31 июля 2017 года министерство финансов Таджикистана контролировало 85,9% «Точиксодиротбанка» и 87,3% «Агроинвестбанка».

Иллюстрация: Азизи Бориз — афганский дипломат, пострадавший от банковского кризиса в Таджикистане. Фото с сайта ozodi.org
http://www.fergananews.com/news.php?id=27793
С 1 января в сельской местности Узбекистана размер родительской платы за государственный детский сад снизился на 33%. В районных центрах снижение составило 5%, в городах областного подчинения — 9%, в региональных центрах — 1%. Об этом сообщает «Газета.Uz» со ссылкой на пресс-службу министерства дошкольного образования (МДО) республики.

Размер платы зависит не только от местонахождения детсадов, но и от времени пребывания в них детей. К примеру, родители ребенка, посещающего детсад в сельской местности пять дней в неделю и проводящего в нем по 4-5 часов, должны платить 13 тысяч сумов в месяц ($1,6). Если малыш находится в дошкольном учреждении по 12 часов в день, плата возрастает до 123 тысяч сумов ($15). Круглосуточное пребывание обойдется в 130 тысяч сумов ($16).

Посещение детсада, расположенного в областном центре, будет стоить от 18 тысяч до 176 тысяч сумов ($2,2-$21,7). Шестидневка обойдется примерно на 13-19% дороже – 19-210 тысяч сумов ($2,3-$26). Если в семье дошкольное учреждение посещают двое и более детей, то размер платы за каждого из них будет меньше примерно на 31%.

Вдвое ниже установленных размеров будут платить родители детей, посещающих дошкольные учреждения Каракалпакстана и Хорезмской области, а также Тамдынского, Учкудукского, Канимехского, Нуратинского районов и города Зарафшан Навоийской области.

Что касается стоимости детсадов Ташкента, то в них плата немного повысилась. Четырехчасовое пребывание обойдется в 19 тысяч ($2,3) при пятидневной неделе, круглосуточное – в 185 тысяч ($22,8).

Ранее президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев сообщил о решении прикрепить все виды дошкольных учреждений страны к фермерским хозяйствам и предпринимателям, чтобы обеспечить детям качественное питание. Он также пообещал увеличить в 2018 году размер выделяемых на питание дошкольников средств и обеспечить детские сады полезными играми, мебелью и оборудованием.

Министерство дошкольного образования было создано в Узбекистане в сентябре 2017 года.

Фото с сайта Podruga.Uz
http://www.fergananews.com/news.php?id=27794
На таджикско-узбекской границе после 8-летнего перерыва возобновит работу контрольно-пропускной пункт (КПП) «Пенджикент — Самарканд». Ожидается, что КПП заработает в преддверии праздника Навруз, отмечаемого в странах Центральной Азии 21 марта. Стороны уже ведут подготовительные работы, в частности налаживают приграничную инфраструктуру, системы пограничного и таможенного контроля, сообщает «Азия-плюс» со ссылкой на источник в силовом блоке правительства Таджикистана.

Таким образом, КПП «Пенджикент — Самарканд» станет третьим действующим международным пунктом пропуска на границе между Таджикистаном и Узбекистаном. В течение последних 8 лет между странами работали только два наземных пункта пропуска — «Турсунзаде — Сариосиё» и «Фотехобод — Ойбек».

Напомним, Узбекистан в одностороннем порядке и без объяснения причин с 1 ноября 2010 года приостановил работу своего КПП на границе между населенными пунктами в Бекабадском районе Узбекистана и Матчинском районе Таджикистана. В ноте, направленной тогда таджикской стороне, отмечалось, что на данном участке границы прекращается как переход граждан, так и провоз грузов.

Новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев взял курс на сближение с соседними государствами и заявил о намерении восстановить транспортные коммуникации, в частности с Таджикистаном. Между странами уже возобновлено прерванное 25 лет назад авиасообщение. Сообщалось о восстановлении в скором времени трансграничных автобусных рейсов.

Весной этого года ожидается официальный визит Шавката Мирзиёева в Таджикистан, в ходе которого стороны намерены подписать большой пакет документов, касающихся двустороннего сотрудничества. Возможно, открытие КПП будет приурочено именно к этому событию.

Иллюстрация: КПП на таджикской границе. Фото с сайта news.tj
http://www.fergananews.com/news.php?id=27795
В 2020 году город Бухара станет столицей исламской культуры. Такое решение было принято на очередной конференции Организации исламского сотрудничества (ОИС), сообщает портал Духовного управления мусульман (ДУМ) Узбекистана.

Ежегодно ОИС определяет три города в качестве столиц исламской культуры по географическому принципу: в Азии, Африке и арабских странах. В 2020 году наряду с Бухарой центрами культурных мероприятий станут египетский Каир и малийский Бамако.

Статус столицы обязывает администрации указанных населенных пунктов провести в течение года ряд событий, демонстрирующих исламское наследие и современную роль городов в мусульманском мире. В одной из столиц состоится конференция министров культур стран ОИС.

В 2007 году подобного почетного «титула» удостаивался Ташкент.

Бухара – один из древнейших городов Центральной Азии, расположена на юго-западе Узбекистана, ее возраст превышает 2500 лет. Будущую столицу исламской культуры называют «Бухара-и-шариф» - «священная Бухара». Большая часть центра города представляет собой архитектурную зону, основную часть которой занимают бывшие медресе – религиозные учебные заведения. Как отмечает ДУМ, в мусульманском мире за Бухарой прочно закрепились эпитеты «Куббатул ислам» и «Гумбази ислам», что в переводе с арабского и фарси означает «Купол ислама».

Организация исламского сотрудничества была создана в 1969 году, в нее входят 57 государств, включая все пять постсоветских республик Центральной Азии. Еще несколько стран, в том числе Россия, имеют статус наблюдателя.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27797
Молдавский бизнесмен Анатолий Стати намерен через суд добиться, чтобы госфонд Казахстана «Самрук-Казына» продал свою долю в месторождении Кашаган стоимостью $5,2 миллиарда и направил вырученные средства на возмещение убытков Стати. Об этом сообщает Reuters.

Как рассказала агентству представительница бизнесмена, «это ожидаемый план действий» после заморозки активов «Самрук-Казына» по суду.

Анатолий Стати ведет судебные тяжбы с Казахстаном последние десять лет. Еще в 1999 году бизнесмен инвестировал в газоперерабатывающие проекты в Казахстане, а в 2008 году казахстанские финансовые регуляторы обвинили его в незаконной деятельности. В результате все казахстанские счета Стати были арестованы, локальные компании бизнесмена «Толкиннефтегаз» и «Казполмунай» национализированы, а в отношении их топ-менеджеров возбуждены уголовные дела.

В 2013 году арбитражный суд Стокгольмской торговой палаты постановил, что Казахстан нарушил Договор по энергетической хартии, осуществив захват молдавских инвестиций. Суд обязал республику выплатить Стати и партнерам $506 млн (молдавская сторона запрашивала $4 млрд). Верховный суд Швеции поддержал это решение, но Казахстан ныне оспаривает его в лондонском суде.

Подвижки в пользу Стати начались в 2017 году. В сентябре районный суд Амстердама арестовал долю «Самрук-Казына» в международном консорциуме, который разрабатывает месторождение Кашаган (кроме казахстанского фонда в консорциум входят компании Eni, Royal Dutch Shell, Total, ExxonMobil, CNPC и Inpex). Суд подчеркнул, что хоть «Самрук-Казына» и является коммерческой структурой, единственным акционером фонда все равно является правительство Казахстана, что делает фонд полностью подконтрольным властям республики. 5 января 2018 года суд подтвердил свое решение.

В декабре 2017 года стало известно, что американский Bank of New York Mellon, который является международным хранителем ценных бумаг Казахстана заморозил 22 миллиарда долларов из Нацфонда республики, что составляет 40% фонда и 17% ВВП страны. В банке объяснили, что поступили так, руководствуясь требованиями бельгийских и голландских судов, через которые Стати и партнеры пытаются взыскать с Казахстана компенсацию. Казахстан хотел опротестовать заморозку в лондонском суде, но суд требования отклонил. Министр юстиции Казахстана Марат Бекетаев назвал действия Стати мошенничеством и сообщил, что очередные «слушания по мошенничеству» намечены на октябрь 2018 года в Лондоне.

Иллюстрация: Анатолий Стати. Кадр видеозаписи с сайта Prime.md
http://www.fergananews.com/news.php?id=27796
Известный японский кинорежиссер Киёси Куросава снимет свой следующий фильм об Узбекистане. Об этом сообщает пресс-служба Госкомтуризма Узбекистана.

Министерство культуры Японии официально подтвердило свою поддержку проекта и одобрило сценарий картины, говорится в сообщении узбекистанского ведомства.

В прошлом году глава Госкомтуризма Азиз Абдухакимов посетил Японию, где заключил соглашение о сотрудничестве с Агентством по делам культуры Японии, которое является частью министерства культуры страны. Съемки фильма стали частью достигнутых договоренностей. Предполагается, что одной из целью фильма будет продвижение туризма в Узбекистане.

Съемочная группа Киёси Куросавы приезжала в Узбекистан в сентябре прошлого года для изучения мест будущих съемок. Команда режиссера посетила Самарканд, Бухару и Хорезм. Непосредственно к съемкам планируется приступить весной 2018 года.

Киёси Куросава – независимый японский режиссер, сценарист и кинокритик. Работает в жанрах детектива, триллера, драмы и хоррора. Международное признание получил в 1996 году за криминальный триллер «Исцеление». Картины Куросавы дважды получали награды в Каннах: в 2008 семейная драма «Токийская соната» удостоилась приза жюри, а в 2015 году фильм «Путешествие на берег» взял премию за лучшую режиссуру.

Иллюстрация: Киёси Куросава. Фото SCMP
http://www.fergananews.com/news.php?id=27798
Сегодня утром сотрудникам таджикистанской милиции пришлось силой разогнать граждан, собравшихся перед представительством МВД России в Душанбе, чтобы подать заявления на переселение в Россию. Как сообщает «Озоди» (таджикская служба Радио «Свобода»), толпа насчитывала около 2,5 тысяч человек.

Желающие переселиться вели себя агрессивно, поэтому сотрудникам российского МВД пришлось обратиться к местным коллегам. «Ситуация вышла из-под контроля, и мы были вынуждены были вызвать сотрудников милиции», — рассказала пресс-секретарь представительства МВД РФ по вопросам миграции в Таджикистана Галина Александрова.

Как пишет «Азия-плюс», причиной агрессивного поведения таджикистанцев стало то обстоятельство, что они уже несколько дней приходили к представительству, чтобы подать заявления, однако все эти дни оно было закрыто в связи с новогодними и рождественскими выходными в России.

В настоящее время возле здания представительства российского МВД в Душанбе дежурят сотрудники МВД Таджикистана. В представительстве приняли решение о приостановке предварительной записи на консультацию для участия в Государственной программе переселения соотечественников при личном обращении граждан «в связи с большим количеством обратившихся 9 января граждан, а также невозможностью организации гражданами очерёдности обращения в представительство». Отныне введён порядок записи только по телефону.

Отметим, что в январе 2017 года произошел схожий инцидент с собравшимися перед представительством российского МВД в Душанбе. Чтобы восстановить порядок среди пытавшихся попасть в здание представительства, также потребовалось вмешательство таджикистанских милиционеров.

А в июне прошлого года сайт посольства России в Таджикистане проинформировал, что в связи с наличием уже сформированной до конца 2017-го года очереди из ранее обратившихся граждан запись впервые обращающихся за помощью в переселении в Россию временно приостановлена.

Сегодня же пришло сообщение из Томска, где местная Росгвардия разогнала собравшихся возле миграционного центра. Сотрудники полиции с помощью дубинок и электрошокеров отгоняли от центра всех, кто пытался попасть туда вне очереди, передал телеканал «Россия 24. Томск». Иностранные граждане, желающие получить разрешение на временное проживание (РВП) в России, начали занимать очередь еще с 4 января, сообщает РИА «Томск». Иностранцы уверены, что инцидента удалось бы избежать, если бы была организована электронная запись на посещение миграционного центра.

Напомним, в 2018 году Россия почти на 20 тысяч сократила квоту на выдачу РВП для иностранных граждан. Если в 2017 году было выдано 110.160 таких разрешений, то в текущем году квота составит 90 тысяч.

Иллюстрация: Очередь возле здания представительства МВД России по вопросам миграции в Душанбе. Фото с сайта ozodi.org


http://www.fergananews.com/news.php?id=27799
Власти Узбекистана примут меры, чтобы фермеры и владельцы земли сельхозназначения использовали свои приусадебные хозяйства с максимальной пользой. Так, за некачественное использование земельного надела, а также за его загрязнение в будущем могут назначить штраф в размере от трех до 20 размеров минимальной заработной платы (МРОТ в Узбекистане составляет 172,2 тысячи сумов или $21,2). Об этом, как сообщает Nuz.Uz, говорится в проекте поправок в земельное законодательство, которые внес Госкомитет по земельным ресурсам, геодезии, картографии и государственному кадастру Узбекистана.

Обсуждаемые изменения в законодательстве коснутся 65-й статьи, в которой определен размер штрафа за каждое правонарушение, связанное с «бесхозяйственным использованием земель, не удалением гумусового слоя при строительстве объектов, нецелевым использованием земельных участков, совершением иных действий, приведших к исключению почв из пользования, снижению их плодородия, деградации либо уничтожению, а также нарушением установленного порядка консервации деградированных сельскохозяйственных угодий», говорится в документе. За эти правонарушения граждане получат штраф от трех до пяти минимальных размеров заработной платы, а должностные лица – от пяти до семи.

Если речь идет о тех же правонарушениях, но применительно к орошаемым землям сельскохозяйственного назначения площадью до 1000 кв. м, то штраф составит от пяти до семи минимальных размеров заработной платы, к участкам площадью от 1000 до 10000 кв. м – штраф увеличится от семи до десяти минимальных размеров заработной платы.

Для правонарушений на землях площадью от 10.000 до 100.000 кв. м назначат штраф от 10 до 15 размеров заработной платы, для земель площадью более 100000 кв. м – от 15 до 20 минимальных размеров заработной платы.

Загрязнение сельскохозяйственных и других земель производственными отходами, радиоактивными веществами, сточными водами будут наказываться штрафом от трех до пяти зарплат для граждан и от пяти до десяти зарплат – для должностных лиц.

На данный момент, согласно официальным источникам, в стране неэффективно используется более 480 тысяч гектаров земель приусадебных посевных площадей, принадлежащих населению.

Как сообщалось ранее, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев 9 октября 2017 года подписал указ, обязывающий фермерские хозяйства стать многопрофильными к концу 2021 года, в противном случае власти отберут у них землю. Теперь фермеры и владельцы земли должны будут не только производить сельскохозяйственную продукцию, но также заниматься ее переработкой, хранением, продажей. Этим указом власти намерены изменить отношение жителей к земле так, чтобы приусадебный участок стал для них источником дополнительного дохода.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27800
За терактами, произошедшими в последний месяц в Кабуле и нескольких афганских провинциях (Нангархаре, Балхе и других) от имени так называемого «Исламского государства» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ), на самом деле стоят боевики не ИГ, а сети Хаккани и пакистанские талибы. Об этом «Фергане» заявил пресс-секретарь Минобороны Афганистана генерал Давлат Вазири.

«Власти Афганистана имеют достаточно оснований считать, что за взрывы ответственны те боевики талибов, которые находятся в сети Хаккани и под влиянием спецслужбы Пакистана ISI. Эти взрывы, которые совершаются якобы от имени ИГ, имеют целью побудить Россию, Иран и страны Центральной Азии опасаться усиления ИГ на севере Афганистана», — сказал представитель Минобороны.

При этом Вазири попросил не путать афганских талибов с пакистанскими. Он подчеркнул, что по большей части командиры и рядовые боевики движения «Талибан» устали от непрекращающейся войны со своими братьями-афганцами. «Лишь те группировки, которые создала спецслужба Пакистана и которые тоже себя называют движением «Талибан», продолжают осуществлять теракты в разных городах Афганистана, а после этого сами звонят со своих мобильных телефонов через афганских операторов и заявляют, что взрыв был совершен боевиками ДАИШ», — заявил Вазири.

По его словам, отряды ИГ, действующие в Афганистане, на сегодняшний день сконцентрированы в провинциях Нангархар, Кунар на востоке, а также провинции Джаузджан на севере Афганистана. «Их число, по нашим данным, составляет не более тысячи человек, и они пребывают в постоянном движении, проводя несколько часов в одном районе, несколько часов в другом. Министерство обороны Афганистана, полиция и госбезопасность с помощью военных НАТО в Кунаре, Нангархаре, также на севере страны в результате широкомасштабных операций уничтожили большинство боевиков ИГ», — сказал Давлат Вазири.

В свою очередь представитель движения «Талибан» на западе Афганистана мулла Абдулманан Ниязий 9 января сообщил корреспонденту «Ферганы», что моджахеды так называемого «Исламского эмирата Афганистана» (так талибы называли Афганистан в период своего правления в стране в 1996-2001 годах. – Прим. «Ферганы») осуждают любые теракты, в результате которых погибают мирные жители. «Те, кто совершает взрывы смертников от имени ИГ — враги ислама и народа», — сказал он.

Представитель афганских силовых структур в Кабуле на условии анонимности сообщил «Фергане», что на днях была задержана группа из 13 человек, которые недавно прибыли в афганскую столицу и представляли себя как боевики ИГ. Однако выяснилось, что это граждане Пакистана, связанные с сетью Хаккани. «Они признались, что намеревались осуществить взрывы смертников и объявить о терактах от имени ИГ. Их показания у нас имеется, и они находятся под стражей в органах госбезопасности. Также мы задержали молодых людей в Кандагаре и Нангархаре, которые были отправлены из Пакистана осуществить взрывы в этих городах. Но действовать они тоже должны были под видом ИГ», — сказал источник.

Следует отметить, заявления официальных властей о сравнительно немногочисленном присутствии ИГ на севере Афганистана противоречат сведениям, поступающим от источников из Балха, Фарьяба, Бадахшана, Сари-Пуля и Джаузджана.

Между тем, как сообщил сегодня командующий корпусом войск спецназначения Афганистана генерал-майор Бисмилла Вазири, за прошедшие 10 месяцев на территории страны силы военного спецназа провели около 650 боевых операций, в результате которых были убиты более 6100 боевиков ИГ и других антиправительственных групп, ещё 3285 боевиков получили ранения и 443 были арестованы и привлечены к ответственности за совершённые преступления, передает «Афганистан.ру».

В ходе этих операций были ликвидированы 15 центров подготовки боевиков «Талибана» и ИГ и 350 их укрытий, а также прекращена деятельность трёх подпольных талибских тюрем. Силам спецназа удалось обезвредить около 2800 наземных мин, ликвидировать ещё 500 кг взрывчатки и 10 тонн наркотических веществ, доходы от продажи которых антиправительственные силы используют для самофинансирования.

Издание отмечает, что в августе прошлого года войска спецназа были объединены в корпус, и их полномочия в проведении боевых операций на территории страны были расширены. В настоящее время военный спецназ проходит службу в 14 провинциях Афганистана, его служащие отвечают за проведение 70% от общего числа всех наступательных операций, проводимых национальной армией. Минобороны Афганистана планомерно расширяет численность спецназа — с 17 до 30 тысяч военнослужащих.

Иллюстрация: Давлат Вазири. Фото с сайта afghanistan.ru
http://www.fergananews.com/news.php?id=27802
В Казахстане меняются Правила оказания услуг связи. Согласно новым поправкам в этот нормативный документ, операторы мобильной связи больше не смогут уводить абонентов «в минус». Об этом сообщил министр информации и коммуникаций республики Даурен Абаев.

Новые правила запрещают операторам связи оказывать услуги, в частности услуги роуминга, при отсутствии средств на счете. «Так мы предупреждаем действия операторов по образованию «минуса» на балансе абонентского номера», - написал министр на своей странице в Facebook.

Другое нововведение отменяет ранее обязательную установку звукового оповещения, когда совершается дозвон на перенесенные к другим операторам номера. Теперь устанавливать перед звонком дополнительные акустические сигналы и паузы можно будет исключительно по заявлению абонента.

Кроме того, операторы не смогут навязать абоненту дополнительные услуги через ussd-команды (короткие коды, которые помогают узнавать баланс, подключать сервисы и т.д.) и смс. «Теперь ошибочное нажатие клавиши, случайная отправка сообщения или другое неосторожное действие не приведет к подключению нежелательных услуг», - пояснил Абаев.

По его словам, эти и другие поправки призваны решить многие проблемы, давно волнующие абонентов сотовой связи. В ближайшее время полный текст новых Правил будет опубликован в СМИ, после чего в 10-дневный срок они вступят в силу.

В России мобильным операторам запретили обслуживать клиентов с нулевым балансом в 2013 году, когда правительство приняло поправки к правилам оказания услуг подвижной связи. До этого операторы свободно подключали абонентам услугу лимита расходов, и многие люди, особенно находясь в роуминге, уходили в сильный минус. Теперь такую услугу можно оказывать, только если клиент выбрал ее сам.

Фото с сайта Mln.kz
http://www.fergananews.com/news.php?id=27803
В 2017 году достоянием общественности стала информация о массовых, практически официальных ограблениях жителей Ташкента, совершавшихся на протяжении последних лет. Милиционеры, прокуроры, судьи и представители администраций (как районных, так и городской) совместными усилиями с помощью подставных «правонарушителей» фабриковали дела о содержании притонов, после чего конфисковывали дома и квартиры арендодателей, объявляя их «орудиями преступления». Речь идет о сотнях пострадавших. Журналист Алексей Волосевич опубликовал на сайте «AsiaTerra» расследование «Как милиционеры отбирали наши квартиры». Рассказы ташкентцев», которое мы публикуем с небольшими сокращениями.

Сплошные притоны

Напомню, как развивались события. С 2014 года (о более раннем времени у нас нет данных) милиционеры начали отнимать у ташкентцев квартиры, объявляя их «притонами» и опираясь на поддержку судов, почти во всех случаях принимающих нужные им решения. В 2015 году, по рассказам пострадавших, отъем недвижимости происходил уже как на конвейере.

В качестве обоснования изъятия приводилась ссылка на постановление пленума Верховного суда от 13 декабря 2012 года, а позже – на статьи 203 и 211 УПК РУз. Согласно этим актам, если дом или квартира признавались орудием преступления или были «приобретены на средства, добытые преступным путем», они могли арестовываться и изыматься в упрощенном, ускоренном порядке.

Пострадавшие обращают внимание на то, что дома и квартиры для рейдерских захватов выбирались, как правило, в самых престижных районах столицы. Их часто сдают пенсионеры, одинокие женщины и люди, которым необходимы средства на лечение. Они-то и оказались главными жертвами милицейских «постановок». Стоимость квартир в этих районах Ташкента эквивалентна десяткам тысяч долларов – по узбекистанским меркам, огромные деньги.

Схема отъема была стандартной. Квартиру снимал приличный с виду человек или семья. Вскоре милиционеры «находили» в ней притон разврата, возбуждали уголовное дело по статье 131 («Сводничество или содержание притонов») и передавали его в суд. В ходе уголовного процесса правонарушителя привлекали к административной ответственности (обычно штрафу, реже – лишению свободы). Через несколько месяцев по протесту прокуратуры дело пересматривалось апелляционным судом, и квартира изымалась как орудие преступления. Об этом суде владельца, как правило, не уведомляли (чтобы он не мог отстаивать свое имущество и фиксировать ход процесса) и о том, что его собственность ему уже не принадлежит, он узнавал только из судебного решения. Отобранные таким образом дома и квартиры обращались в доход государства, после чего поступали на баланс хокимиятов (администраций).

Что с ними происходило дальше, объяснил сайт Uzmetronom: «Квартира или дом, обращенные в доход государства как орудие преступления, признаются выморочными и выставляются на торги в Госкомимущество по стоимости, слегка превышающей оценку БТИ, но раз в 10 дешевле рыночной. На торгах – подставные потенциальные покупатели, представляющие интересы заинтересованных лиц (милиционеров, прокуроров, судей). Торги проходят по одному кругу, цена увеличивается процентов на 15, после чего за отсутствием других предложений, квартира (дом) отходят новому владельцу. Тот, едва переоформив документы на недвижимость, продает жилье уже по реальной стоимости. Разница – в карман принимавших участие в афере, за исключением зависимых от участников персон, вынужденно исполнивших роли посетителей «притона».

В большинстве случаев обвинения в содержании притона были безосновательными, поскольку для того, чтобы кого-то в чем-то обвинить, надо иметь законодательное определение преступления (правонарушения). Но понятие притона не приводится ни в УК, ни в УПК. Зато оно раскрывается в специальном «Комментарии к Уголовному кодексу Республики Узбекистан» под редакцией заслуженного юриста Узбекистана М.Рустамбаева, изданном в 2004 году: «Притон разврата – это любое специально приспособленное помещение (квартира, дача, коттедж, баня, сауна, гостиница и др.), предназначенное его посетителям с целью вступления в половое сношение или удовлетворения половой потребности в противоестественной форме. Обязательным признаком притона следует признавать СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ посещение его посетителями для удовлетворения ими своих сексуальных потребностей за определенную плату».

Словом, притон – помещение, куда посетители приходят регулярно, неоднократно. При этом преступлением является организация притона или торговли людьми, а не сам по себе «разврат». Есть и другие признаки притона. И чтобы доказать, что помещение использовалось именно в этом качестве, необходимо зафиксировать его соответствие перечисленным признакам, а также доказать, что посетители наведывались туда систематически, собрать улики, записать показания, в том числе свидетелей и соседей.

Однако в реальной жизни ничего подобного не происходило: дела возбуждались и передавались в суд после единичного правонарушения, а чаще – его инсценировки. Судьи не требовали предоставления убедительных доказательств выявления притона, а дружно выносили заведомо неправосудные решения. Итог – квартиры конфисковывались.

Особо подчеркну, что все это не имело ни малейшего отношения к борьбе с притонами как таковыми. Во-первых, на протяжении последней четверти века они действовали под покровительством самой милиции (о чем в Узбекистане прекрасно всем известно), и никакой притон без ведома местных участковых существовать не мог. Во-вторых, цена квартиры многократно превосходит самую высокую многомесячную плату за ее аренду, так что, если бы милиционеры действительно пожелали избавиться от притонов на своей территории, им было бы достаточно предупредить владельцев квартир, снимаемых подозрительными квартирантами, о возможных последствиях и взять расписку о сделанном предупреждении. Арендодатели – напомню, в основном, одинокие люди и пенсионеры, – мгновенно избавились бы от нежелательных съемщиков. Однако «служителям закона», конечно, было нужно совсем другое.

После того, как к этой теме обратились журналисты, полномочным представителям «органов» волей-неволей пришлось как-то реагировать.

20 июля 2017 года во время брифинга для прессы замначальника ГУВД Ташкента Дониёр Ташходжаев озвучил данные о выявленных в столице с начала года «случаях содержания притонов и сводничества» – около 400. Он попытался оправдать отлаженную систему ограбления арендодателей, заявив, что если владелец жилья не является участником преступления, а принадлежащее ему жилье признается орудием такового, то его допроса или участия в процессе не требуется. (На самом деле, по законодательству судья обязан это сделать). Таким образом, фактически Ташходжаев выступил на стороне преступников, показывая, что он их поддерживает, он – на их стороне.

А незадолго до брифинга выяснилась причина «авральных» конфискаций весны и лета 2017 года.

Оказалось, что 20 апреля вышло постановление президента «О дополнительных мерах по обеспечению инспекторов по профилактике опорных пунктов органов внутренних дел служебным жильем». В соответствии с ним органам государственной власти поручалось сформировать жилищный фонд для наделения участковых милиционеров квартирами из числа тех, что находятся в их ведении, либо из жилья, приобретенного на вторичном рынке, либо из числа квартир, ОБРАЩЕННЫХ В ДОХОД ГОСУДАРСТВА. В постановлении уточнялось, что до конца 2018 года им должны быть предоставлены 1.327 таких квартир в жилых многоквартирных домах.

Не затрагивая этической стороны вопроса предоставления сотрудникам МВД бесплатных квартир, в то время как многие малоимущие семьи вообще не имеют жилья, отмечу, что постановление президента спровоцировало дополнительную волну конфискаций, направленных на выполнение этого фактически спущенного «сверху» плана. Роли подставных посетителей «притонов», как правило, исполняли наркоманы и проститутки. Не думаю, что Шавкат Мирзиёев имел в виду подобный способ обеспечения участковых квартирами, однако его решение было понято и исполнено именно таким образом.

10 сентября в столице в торжественной обстановке были вручены ключи от квартир 150 участковым милиционерам. Бесплатная раздача собственности была проведена во исполнение «одного из указов президента», сообщило ГУВД Ташкента.

Еще через месяц, 4 октября, уже после выполнения президентского «плана», был принят закон об отмене конфискации имущества у НЕВИНОВНЫХ лиц. В соответствии с ним имущество, не принадлежащее подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, заключенному, за исключением вещей, изъятых из оборота, должно возвращаться законным владельцам, собственникам или их правопреемникам/наследникам. Наперед такое имущество нельзя будет конфисковать. Новый закон, дала понять околовластная пресса, призван положить конец злоупотреблениям.

Однако ни представители власти, ни законодатели даже не упоминают о необходимости вернуть имущество, незаконно отторгнутое у тех самых «невиновных лиц». При этом сам факт принятия нового закона свидетельствует, что правительство косвенным образом признало происходящее. Известно, что после этого установки слегка изменились – в ряде случаев суды отменили постановления о конфискациях квартир и домов, которые еще не успели передать участковым. Но сделать логически вытекающий из этого следующий шаг руководство страны почему-то не хочет, не заходит речи и о наказании «оборотней в погонах» и их соучастников в прокуратуре, судах и госорганах.

Проблема эта далеко не решена: милиционеры отобрали недвижимость у множества людей. Многие из квартир в настоящее время «зависли» – суды уже вынесли решения об их отъеме, но физически их настоящие владельцы все еще в них проживают. Тем временем сотрудники хокимиятов пытаются выселить этих людей, не слишком, правда, напирая, а действуя с помощью тихого давления, без привлечения ненужного им внимания. (Наша задача – чтобы этого у них не вышло.)

Ниже приводятся рассказы нескольких жителей Ташкента, у которых милиционеры и их соучастники по вышеописанной схеме пытаются отобрать квартиры.

Нигора Умарбекова, Учтепинский (ранее Акмаль-Икрамовский) район Ташкента:

– Как-то я с друзьями была в кафе и познакомилась с девушкой, работавшей там официанткой. Ее зовут Асиля Дадабаева. У меня, помимо моей собственной, есть еще две однокомнатные квартиры. Я их сдавала, и она услышала наш разговор с нанимателем. И вот как-то в январе 2015 года она мне звонит и говорит: «Нигора-опа, у меня большие проблемы с сердцем, я была в [родном] Намангане и сейчас приехала в Ташкент на диагностику, с деньгами проблема, мне надо пару дней где-то пожить. Можно я у вас остановлюсь?».

Мне ее стало жаль: она молодая, у нее двое детей, муж, как она мне говорила, работает в России, то посылает деньги, то нет. И я разрешила ей пожить там несколько дней бесплатно. Но предупредила, чтобы не было никаких подружек, никаких друзей. Она говорит: «Да что вы, у меня голова совсем другим занята». И даже показала мне эти медицинские бумаги.

В общем, я [впустила ее]. А через день или два мне звонит соседка, которая [на лестничной площадке] напротив живет, и говорит: «Нигора, у тебя дом полон ментов». Я начинаю звонить ей [квартирантке], она не отвечает, я прилетаю, дверь открыта, в квартире уже никого нет. В общем, я узнаю, что она впустила туда парочку каких-то своих знакомых, и их поймали.

Здесь есть такой важный момент. Когда мы с домкомом разговаривали с соседкой из квартиры напротив, поднялся участковый милиционер. Он попросил нас выйти, и с листочком бумаги [вошел к соседке, говоря, что] она должна что-то написать.

Потом выяснилось – это я уже опережаю события, – что милиционеры не могут просто так в чью-то квартиру вломиться, у них должен быть сигнал [о наличии притона]. Так вот, он «принял» этот сигнал уже после случившегося – мне соседка сама рассказала. Сказал, что якобы, если этого сигнала не будет, то у него будут проблемы, а мне в любом случае ничего не грозит. В общем, соседкина дочка, которая днем всегда на работе и дома не бывает, написала, что, мол, проверьте, пожалуйста, – какие-то мужчины-женщины приходят в эту квартиру. Так они этот сигнал и получили [уже после «выявления» притона].

Вскоре меня вызывает участковый. Я ему подробно все объясняю, он меня выслушивает, на этом [все заканчивается и] я благополучно обо всем забываю, потому что ко мне никаких претензий нет. Больше меня не вызывают – ни в милицию, ни в суд.

А через одиннадцать месяцев, 9 декабря 2015-го года, судебный исполнитель вдруг приносит мне бумагу, где написано, что моя квартира конфискуется, так как там произошло преступление, предусмотренное 131-й статьей («Сводничество или содержание притонов»). Я в шоке, я ничего не понимаю. Потом начинаю изучать материалы дела. Асиля Дадабаева попадает под амнистию, а моя квартира конфискуется.

После этого, в какие бы инстанции я ни обращалась, мне отвечали: «Все правильно, у вас было преступление, а ваша квартира – это орудие преступления». Я неоднократно обращалась и в городской суд, и в «виртуальную приемную» президента, и в генеральную прокуратуру – в общем, куда только возможно. И всюду слышала одно и то же.

Недавно хокимият подал в суд, чтобы выселить меня в принудительном порядке. На этот суд меня заманили обманом, там сразу же лишили квартиры и вдобавок повесили судебные расходы – 75 тысяч сумов (около $10). В общем, суд уже состоялся, но я в этой квартире все еще живу.

Сайёра Латыпова, Мирзо-Улугбекский район, махалля Оламлар:

– У меня есть двухкомнатная квартира. Мой сын учится в России, в марте 2015-го он приехал на каникулы, и тут друзья научили его, чтобы он сдавал эту квартиру посуточно, хотя она и записана на меня. Вечером он дает объявление, а на следующий день ему уже звонят и говорят: «Мы хотим снять квартиру». Человек, который пожелал ее снять, был с девушкой, он сказал, что они приехали из Ангрена.

Сын встречается с ними, ведет их туда, открывает дверь, оставляет им ключи и выходит. И тут же на лестнице его скрутили люди в штатском: «Покажи, где твоя квартира, сейчас мы в нее зайдем». Позвонили в дверь, а эта парочка уже раздета, везде вещи раскиданы, все кровати разобраны. Милиционеры забрали у сына телефон, стали гнобить его: «Ты такой-сякой, ты содержатель притона, ты сводник».

Потом его забрали в РУВД и только вечером дали возможность позвонить. Я приехала туда, а следователь мне говорит: «Давайте так. Быстренько дело закроем, пусть на нем статья будет, а то скоро будет такое, что и квартиру могут за это отнять. А если мы сейчас дело закроем, то все будет нормально». А чтобы дело закрыть, надо присудить ему 131-ю статью.

Вот так и сделали его «преступником». Он был в депрессии, бросил учебу. Об отъеме квартиры тогда не было и речи. Через девять месяцев, в середине декабря 2015 года, мне звонят из суда и говорят: «Если вы не явитесь в суд, у вас конфискуют квартиру. «А суд когда?» «Завтра». Я не пошла, а пришла через день или два, спросила, что случилось, и мне сказали, что моя квартира конфискована.

Однажды позвонил мне участковый, ночью, и говорит: «Сейчас приезжает комиссия, там [сотрудники] из прокуратуры, из городского суда, из милиции, из РУВД. Вы должны срочно подойти и открыть нам квартиру». Я мать-одиночка. Ни с судами, ни с чем-либо подобным никогда в жизни не сталкивалась. Естественно, как законопослушный человек, который не знает своих законов, я пошла. В двенадцатом часу. Подъезжают 4-5 машин. Человек 10, все меня окружают: «Быстро открывай дверь, мы должны зайти. Все, эта квартира конфискована, уже есть [судебное] определение». Видимо, от страха я включила диктофон и стала все записывать. Говорю: «На каком основании вы сейчас, в 12 часов ночи приехали, меня запугиваете и заставляете открывать квартиру? Где у вас бумага, что вы имеете право это делать?». Они диктофон увидели, все – тут же по машинам и уехали.

Месяца три назад опять вызывает меня участковый и показывает ордер: такая филькина грамота на мою квартиру. И говорит, что ему ее дали, что он должен туда вселиться и чтобы я принесла ключи. Я отвечаю: «Ключи ты не получишь. Хочешь – взламывай и заселяйся». Показываю ему: «Вот видишь ордер у меня? Я – настоящая владелица этой квартиры. А что там у тебя, я не знаю».

И почему-то он не заселяется. Прошло месяца три, он еще раз позвонил: «Мне начальник говорит, чтобы я заселялся». Я говорю: «А у меня там деньги лежат. Иди, открывай, взламывай. Делай, что хочешь, что ты у меня-то разрешение спрашиваешь? Если у тебя на то есть какие-то основания…». Квартира, по-моему, и сейчас пустует. Я туда не хожу, потому что мне с сердцем нехорошо делается.

Роза Р., Мирабадский район Ташкента:

– Это моя однокомнатная квартира, я в ней жила, потом дочку выдала замуж, она двоих детей родила, вторая девочка родилась слабенькой, и нам с мужем пришлось постоянно у дочери находиться. Нужны были деньги на лечение ребенка. Мне наша домкомша говорит: «Может, сдадите, вам же деньги нужны?» Ну, я и сдала.

Мой будущий квартирант представился, сказал, что он работает в СНБ (Службе национальной безопасности), что будет жить со своей гражданской женой. Объяснил, что в моей квартире у него будет офис. Мы не оформили договор аренды, потому что, по его словам, он сам сотрудник «органов», и в этом нет необходимости. Ну, мы его пустили, и в течение девяти месяцев я ежемесячно приходила и брала у него квартплату. В квартире все было аккуратно, ни на какие подозрения не наводило, соседи мне ни о чем не говорили.

30-го сентября 2016 года меня вызывает участковый. Оказывается, в моей квартире устроили «маски-шоу», кого-то якобы выловили и опечатали квартиру. А 1-го октября меня вызвали в городскую прокуратуру, где сообщили, что мой квартирант, оказывается, содержал притоны в семи квартирах, в том числе в моей. Я ни о чем подобном не знала. И этот парень потом тоже подтвердил: «Опа ничего не знала про наши дела…».

Моя маленькая однокомнатная квартира у них была как бы базой. А он в нашем доме еще на пятом этаже снял [квартиру], в соседнем доме... Короче, еще шесть квартир у него было вокруг, в которых он, по словам милиции, притоны устраивал. А в моей они жили сами. Когда устроили «маски-шоу», в моей квартире, естественно, были подставные лица. В общем, ее признали «орудием преступления», а меня свидетелем.

10 января 2017 года был суд. Ему дали 7 лет, девушке, которая с ним жила – 5. Ему с возможностью амнистии, ей нет. Во время суда ни слова о моей квартире не было сказано. Шесть других квартир как будто растворились, про них даже не упоминалось. Ну, мы с мужем успокоились, сделали в нашей квартире ремонт, вселились туда и спокойно живем. Я пенсионерка, мужу 70 лет, он тоже пенсионер.

В конце мая мне звонят из Мирабадского суда и говорят, чтобы я пришла и забрала выписку о конфискации квартиры. На суд меня никто не приглашал, я о нем ничего не знала. Я подала апелляцию в городской суд, который состоялся 30 июня. Судьи посовещались около минуты и оставили в силе решение районного суда. А моему бывшему квартиранту еще в январе вернули изъятые у него «айфон» и автомобиль «Малибу».

И вот на днях мне звонят из хокимията и говорят, что у них решение суда и нам нужно освободить квартиру. Оказывается, люди из хокимията приходили, по словам соседей, даже хоким был. Я говорю: «А куда я должна пойти? Дочка живет с зятем, у меня только одно жилье, я пенсионерка, профессор, всю жизнь работала, мне некуда идти». Они опечатали мне дверь, но я зашла. Хокимиятовцы говорят: «Почему вы сняли печать?» Я говорю: «А что, я в подъезде должна ночевать?..» И теперь они вцепились в меня, звонят и спрашивают, когда я выеду. Но я не собираюсь выезжать, это мое единственное жилье.

Акмаль Шамшиев, Мирзо-Улугбекский район Ташкента:

– В феврале 2015 года, когда это произошло, я был председателем махаллинского комитета и председателем ячейки Либерал-демократической партии на одном из предприятий. Я сам – предприниматель с 25-летним стажем.

20 лет назад я перевел свою трехкомнатную квартиру из жилого фонда в нежилой. Разделил ее на две части, устроив стенку из кирпича. Получившееся помещение из двух комнат у меня арендовала туристическая фирма. Они работали шесть лет. Потом пришли участковый и [еще кто-то] из хокимията, напугали моих арендаторов, и они ушли, сразу исчезло пять рабочих мест.

И я снова сдал это нежилое помещение под учебный центр. И стал заниматься своими делами – у нас в махалле население 10 тысяч человек.

Но тем не менее так получилось, что через три дня после того, как я ее сдал, квартира оказалась опечатана. Меня вызывают и говорят: «У тебя в ней притон».

Мои племянники живут в этом же подъезде. Они из окна видели, что парень и девушка, которые там якобы сексом занимались, приходили вместе с милицией. Все вместе пришли, сфотографировались и вышли.

Как человек законопослушный, я не стал трогать эту печать. Квартира пустовала-пустовала, и однажды, в 2016 году, мне сообщили, что она конфискована в пользу государства. Со мной никто не связывался, никто не поставил меня в известность. Потом мне дали решение суда. Оказалось, что в тот же день в суде было рассмотрено 15 таких же дел и во всех случаях за несколько минут было принято решение о конфискации.

Я сам работаю председателем махаллинского комитета, выявляю бесхозные квартиры, записываю, кто поселился, кто выехал, и вот моя собственная квартира, оказывается, бесхозная! Так написали в БТИ. Как бесхозную и как притон ее и конфисковали. Хотя по законодательству нежилой фонд притоном быть не может. Там не было даже кровати.

Тот человек после моей, оказывается, еще четыре квартиры так «подставил». Его судили, дали ему условный срок, подвели под амнистию, и теперь он ходит «чистый». А в мою квартиру заселился участковый и сейчас там живет.

Вернуть награбленное

Следует обратить внимание, что, за редкими исключениями, никто из хозяев квартир при обнаружении «очагов разврата» не присутствовал. Без них выявлялись «притоны», составлялись протоколы, записывались «признания» задержанных, а судьи, после ожидаемого протеста прокурора, опять же без них, выносили не менее ожидаемые решения. Чтобы подвести квартиру под конфискацию было достаточно, чтобы подставное лицо на какое-то время сумело в нее проникнуть.

По законодательству Узбекистана каждому гражданину должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов. Однако и судьи и вся правоприменительная система в целом намеренно лишали граждан этой возможности. Иными словами, перед нами наивысшее проявление организованной преступности.

Основной вывод: необходим пересмотр всех дел о конфискациях домов и квартир, по искам их бывших хозяев. Конечно, решение об этом должно приниматься на уровне руководителей государства, возможно, самого президента. Будет ли сделан этот шаг, сказать трудно, ведь тогда придется «попросить» на выезд многих участковых, уже проживающих в незаконно отобранном у граждан жилье.

Алексей Волосевич, «AsiaTerra»
http://www.fergananews.com/article.php?id=9730
Продолжительность жизни в Узбекистане оказалась самой высокой среди стран Центральной Азии. Об этом заявили члены Казахстанского совета по международным отношениям, сообщает 9 января Informburo.Kz.

«Ожидаемая продолжительность жизни достигла в Узбекистане 73,8 года, в Таджикистане – 73,7 года, в Казахстане – 72,4 года, в Кыргызстане – 70,9 года, в Туркменистане – 70,4 года», - говорится в докладе Совета, обозначившем десять наиболее важных событий в регионе в 2018 году. Статистика по Узбекистану практически совпадает с данными, опубликованными в «Книге фактов по странам мира», составляемой ЦРУ США: 74 года, 127-е место в мировом индексе.

В 2016 году, согласно специальному отчету ООН, ожидаемая продолжительность жизни в Узбекистане составляла 68,4 года (129-я позиция в общем рейтинге), что меньше показателей соседей: Кыргызстана (70,6 года), Казахстана и Таджикистана (в обоих случаях - 69,4 года).

У Госкомстата Узбекистана были другие данные: согласно им, в 2016 году ожидаемая продолжительность жизни в этой стране равнялась 73,8 года.

Члены Совета отметили, что в 2017 году в Кыргызстане и Узбекистане выросла доля людей старше 65 лет. Это связывают с увеличением продолжительности жизни и снижением смертности. Вместе с тем выросло и продолжает расти количество детей. В начале 2017 года в Центральной Азии насчитывалось около 20,5 млн детей в возрасте до 14 лет, это более 29% всего населения региона. При сохранении темпов рождаемости в 2018-м доля детского населения достигнет 30%.

Ранее «Фергана» сообщала, что в 2017 году средний возраст населения Узбекистана составил 28,5 года.

Казахстанский совет по международным отношениям был создан в мае прошлого года для объединения экспертов в области социальной, экономической и политической сферах региона, а также для продвижения инициатив президента Нурсултана Назарбаева. Председателем организации является политолог Ерлан Карин.


http://www.fergananews.com/news.php?id=27804
Причинами роста цен в Узбекистане стали девальвация национальной валюты, подорожание бензина, повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги и ожидания населения. Об этом 9 января заявил Государственный комитет республики по статистике, сообщив о том, что в 2017 году инфляция в потребительском секторе страны составила 14,4%.

«Девальвация и проводимая политика по либерализации национальной валюты привели к ускорению темпов инфляции и повлияли на общий рост цен товаров и услуг», - признал Госкомстат. Ранее глава управления комитета Батир Иргашев заявлял, что валютная реформа не оказала большого отрицательного воздействия на инфляцию.

По данным Госкомстата, если в первом полугодии 2017 года потребительские цены выросли на 5,2%, то с сентября по декабрь рост цен составил 7,6%. В значительной мере это связано с подорожанием импортируемых товаров.

Повышение цен на бензин с ноября 2017 года на 39,7% косвенно повлияло и на стоимость других товаров и услуг – они подорожали из-за роста издержек их производства и транспортировки.

Ожидание роста цен населением и предприятиями также стало фактором ускорения инфляционных процессов: закупая товары впрок, потребители стимулируют повышение цен.

За год продовольственные товары стали дороже в среднем на 15,9%. В частности, говядина подорожала на 35,9%, мясо домашней птицы – на 33,1%, баранина – на 31,4%, сахар – на 28,8%, рис – на 16,2%, растительное масло – на 15,3%, мука – на 10,4%, молоко – на 20,6%, яйца – на 36,1%.

Разрыв между самой высокой и низкой ценой говядины между регионами республики составил 1,3 раза, баранины – 1,5 раза, риса – 2,0 раза, картофеля – 1,3 раза. К примеру, если в Каракалпакстане баранину можно было купить по 23.033 сума (примерно $2,8), то в Андижанской области она стоила 35.094 сума ($4,3). Рис в Каракалпакстане предлагался по 3850 сумов ($0,47), в то время как в Ферганской области – по 7703 сума ($0,95).

Непродовольственные товары подорожали за 2017 год в среднем на 16,1%. Больше всего выросли цены на бензин (39,7%), личный транспорт (39,1%), предметы личной гигиены (20%), одежду (17%), обувь (15,1%).

Тарифы на услуги для населения подорожали в среднем на 8,6%. В том числе тарифы на услуги связи выросли на 23,9%, на услуги правового характера и банковские – на 15%, бытовые услуги подорожали на 8,3%, жилищно-коммунальные – на 7,1%, проезд в общественном транспорте – на 6,9%.

В конце декабря Центробанк Узбекистана сообщил, что причинами инфляционного давления на экономику Узбекистана в первом полугодии 2017 года стали увеличение объемов кредитования экономики и денежной массы, девальвация валютного курса, а также сезонные факторы и факторы предложения. По прогнозу Центробанка, инфляция по итогам 2017 года должна была составить 12-14%.

В 2018 году ЦБ Узбекистана ожидает инфляцию в пределах 11,5-13,5%, а МВФ прогнозирует 14,3%.

Ранее Госкомстат сообщил о росте среднего размера заработной платы в Узбекистане к сентябрю 2017 года до 1 миллиона 346 сумов ($166). Это на 14,2% больше показателя 2016 года.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27801
Президент Узбекистана потребовал резко снизить стоимость доступа в интернет и увеличить скорость подключения минимум в четыре раза, доведя ее к 2020 году до уровня стран СНГ. При этом на совещании по развитию сферы ИКТ (информационно-коммуникативных технологий) прозвучало, что средняя скорость интернет-подключения в странах СНГ в десять раз выше, чем в Узбекистане. Об этом сообщает 9 января пресс-служба Шавката Мирзиёева.

Президент выразил недовольство тем, что ситуация в сфере ИКТ в Узбекистане хуже, чем в других странах. В частности, доля этой сферы в валовом внутреннем продукте Южной Кореи составляет 9%, в Японии – 5,5%, в Китае и Индии – 4,7%, а в Узбекистане – всего 2,2%. В индексе информационно-коммуникационного развития среди 176 стран Узбекистан занимает 95-е место.

«Мне отчитались, что интернетом в нашей стране пользуются 20 миллионов человек. Однако из-за ограниченного круга услуг, предоставляемых посредством национального интернета, большая часть населения пользуется им только для переписки через «Telegram»”, - посетовал Мирзиёев. Он упрекнул операторов связи в том, что они не вкладывают ресурсы в расширение телекоммуникационной сети в отдаленных районах и на территориях, примыкающих к автомобильным и железным дорогам.

Глава Министерства по развитию информационных технологий и коммуникаций (Мининфоком) Шерзод Шерматов признал, что «скорость интернета, его цена, к сожалению, пока неудовлетворительны», передает «Газета.Uz». «В послании [президента к парламенту] было отмечено, что в 2018 году мы должны минимум в два раза увеличить скорость внешнего интернета, а на сегодняшнем заседании президентом было отмечено увеличить не минимум в два раза, а в четыре раза в этом году. Также обеспечить его качество и снижение стоимости — это одно из важнейших направлений развития ИТ в Узбекистане», - заявил Шерматов в программе «Ахборот 24» телеканала «Узбекистан 24».

Напомним, что французская правозащитная организация «Репортеры без границ» неоднократно вносила Узбекистан в список «врагов интернета». Поскольку в этой стране до сих пор доступ к интернету жестко регулируется: спецслужбы на регулярной основе блокируют большинство интернет-ресурсов, публикующих отличную от официальной точку зрения на происходящие в республике события. При этом официально власти не признают факт блокировки. Так, в июне 2017 года на запрос по поводу многолетней блокировки доступа к сайту информагентства «Фергана» Мининфоком заявил, что операторы и провайдеры не несут ответственность за функционирование и доступность отдельных сайтов в интернете, и посоветовал обратиться к технической поддержке «Ферганы» и «в соответствующий уполномоченный орган за восстановлением нарушенных прав».

Тем временем почти во всех значимых социальных сетях появились аккаунты, каналы и страницы от имени Шавката Мирзиёева. Ранее, в сентябре 2016 года, Мирзиёев открыл виртуальную приемную и вынудил последовать своему примеру министров и председателей госкомитетов. В июле 2017-го он обязал депутатов и сенаторов Олий Мажлиса (парламента) обзавестись собственными страницами в социальных сетях, чтобы отчитываться о своей работе и всячески «быть ближе к народу».

В 2011 году ООН объявила свободный доступ в интернет базовым правом человека, отметив, что централизованное отключение доступа к сети должно признаваться правовым нарушением.

Фото с сайта Day.uz
http://www.fergananews.com/news.php?id=27805
Массовые акции протеста в Иране, вспыхнувшие в конце прошлого года из-за подорожания продуктов питания, в частности, яиц, не на шутку встревожили высшее руководство соседнего Туркменистана. По словам близкого к правительственным кругам источника, во время смуты у «южного соседа» президент Гурбангулы Бердымухамедов не мог спокойно спать, а его губы, как говорят туркмены, от страха покрылись сыпью. Все из-за того, что к прежним его переживаниям по поводу непредсказуемости поведения бегущих с Ближнего Востока на север Афганистана боевиков так называемого «Исламского государства» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) добавилось, как гром среди ясного неба, еще одно – народные волнения в Иране, особенно в ближайших к туркменской границе городах.

Аркадаг («покровитель», официальный титул президента Гурбангулы Бердымухамедова) хоть и старался выглядеть на публике спокойным, внутренне нервничал: а ну как его послушные и терпеливые туркмены, глядя на соседей, последуют их примеру! Ведь дефицит куриных яиц и другие проблемы в экономике существуют и в Туркменистане. Вдруг тоже поднимутся и выдвинут ему, Аркадагу, еще и политические требования.

В чем причины новой фобии туркменского президента и почему она отодвинула на второй план его старые страхи, связанные с угрозами афганского направления? Попробуем разобраться.

Туркмены не персы, но все же...

Бердымухамедова с его новыми страхами понять нетрудно. Он очень хорошо знает свой «любимый народ» (именно так он называет граждан страны в своих приветственных посланиях). Знает, что люди не за просто так без малого четверть века терпели чудачества и самодурство двух своих правителей, и делали это за бесплатное пользование природными дарами и социальными льготами – ради этих благ и черта у власти вытерпишь. Но дармовой жизни пришел конец, с ноября прошлого года все стало платным. Местные СМИ, которые не переставая твердят о наступившей в стране «Эпохе могущества и счастья», только злят и раздражают народ. А злость ни к чему хорошему не приводит, она только усиливает подавляемые ранее протестные порывы. К тому же, совсем рядом иранцы показали, что можно больше не терпеть.

Впрочем, нет народа более терпеливого, чем туркмены. Даже когда, казалось бы, уже невмоготу, туркмен не даст волю эмоциям, утешая себя самого и других отчаявшихся словами: ай, боля-да (да, ладно), хлеб есть, свет-газ дают бесплатно, а главное, нет войны. Но теперь, когда на фоне недобора десятков тысяч тонн пшеницы в 2017 году начались перебои с хлебом и мукой, а все бесплатное и дешевое стало платным и дорогим, и цены на те же яйца, как в Иране, взлетели вверх, туркмены начали осознавать, что им, по сути, нечего больше терять.

Бердымухамедов, как ни кто другой, почувствовал – протестное пламя может полыхнуть. Ведь это он отменил льготы, которые по завещанию его предшественника должны были действовать до 2030 года, он первым нарушил до сих пор действовавшее негласное соглашение о лояльности и смирении населения в обмен на рай, где все бесплатно.

Конечно, не стоит думать, что ликвидация пакета социальных льгот и введение платы за коммунальные услуги настолько обозлят жителей Туркменистана, что они, как иранцы, незамедлительно выйдут на улицы и начнут забрасывать камнями окна, поджигать здания местных администраций, управлений МВД и МНБ (министерства национальной безопасности), срывать, сжигать или затаптывать ногами портреты Аркадага. До такого вряд ли дойдет. Во-первых, протест не выйдет за рамки локальных проявлений, о чем подробнее речь ниже. Во-вторых, этого не допустит сам Бердымухамедов, который, по мнению аппаратчиков из его администрации, ради сохранения нынешней общественно-политической ситуации в стране может, как Ислам Каримов во время андижанских событий, потопить в крови протестующих, а заодно, по наработанной схеме, и всех их родственников. Одним словом, поступить как достойный сын своего отца, в прошлом тюремного надзирателя, и посадить за решетку полстраны.

Не дойдут протесты до крайности еще и потому, что туркмены – это не персы-иранцы или киргизы, они не настолько едины и сплочены, как другие азиатские народы. Туркмены очень разобщены как по регионам своего проживания, так и по родоплеменным и даже внутриплеменным признакам. О каком единстве и сплоченности туркмен можно говорить, если даже в одном трудовом коллективе, скажем, в Ахалском велаяте, бахарденские или геоктепинские текинцы не скрывают своего высокомерия и превосходства по отношению к тедженским или каахкинским текинцам! Об отношении ахалских текинцев к представителям других туркменских родов и племен даже говорить не приходится – для них балканские и дашогузские йомуды, лебапские эрсаринцы, марыйские салыры и салыки являются туркменами второго сорта.

Представители каждого крупного племени мнят себя эталоном нации, а всех других считают ниже себя. Такое разделение наблюдается во всех регионах страны с примерно пятимиллионным населением. Существуют и оскорбительные ярлыки, которые навешиваются одними туркменами на других. Так ахалских текинцев жители других регионов считают легкомысленными хвастунами, в свою очередь, марыйских туркмен называют «чокаями» (старинная обувь из кожи кустарного производства), лебапских почему-то зовут «татами», хотя те не имеют никакого отношения к кавказским персам, дашогузских – «полуузбеками», балканских просто «бакланами». Естественно, все эти обидные оскорбления публично никем не произносятся – за это можно и срок схлопотать по соответствующей статье Уголовного кодекса. Но все это, тем не менее, присутствует в жизни туркмен.

Особенно ярко проявляется их разрозненность при подборе и расстановке кадров. Если велаятский начальник – представитель какого-либо племени или района, то все ключевые посты в возглавляемой им организации со временем переходят к его землякам, родственникам, соплеменникам. И такое сплошь и рядом. На землячестве, местничестве, кумовстве, в сущности, держится вековая разобщенность туркмен.

Аркадаг спокоен, пока народ разобщен: лебапский выступит – дашогузский останется безучастным, ахалцы выразят недовольство – марыйцы промолчат…Но осторожный во всем Бердымухамедов прекрасно понимает: отмена льгот, к которым местные жители прикипели за 24 года, несомненно, может стать той каплей, которая переполнит чашу их терпения. Не дай, как говорится, Аллах, если встанут в один строй протестующих те, кто уже на взводе из-за отсутствия работы и стабильного заработка, кто устал от поборов и принуждений, от коррумпированности чиновников и произвола правоохранителей, кто из-за роста цен еле-еле сводит концы с концами, кого бесят бесконечные ограничения и запреты на все и вся и при этом вседозволенность членов Семьи.

Рвется там, где тонко

Симптомы нарастающего протестного потенциала общества впервые проявились в ушедшем 2017-м году в Дашогузском велаяте – наиболее отсталом во всех отношениях регионе. Там людей сплотило недовольство десятикратным повышением платы за детские сады, и родители, в основном, женщины толпой пошли осаждать здание управления образования и пикетировать хякимлик (местную администрацию). Протестовали родители и в других уголках страны – они не стали приводить своих малышей в ставшие дорогими детсады.

В прошлом году выплеснулось наружу и недовольство сельских тружеников. Уставшие от безденежья и постоянного обмана со стороны государства, хлопкоробы ныне упраздненного Сакарского района на востоке страны, закидав комьями глины арчина – главу сельской администрации, обратили его в бегство. Он вместо того, чтобы добрыми словами успокоить разгневанных трудяг, стал угрожать, что отберет у них земельные участки. Однако угроза не подействовала, а, наоборот, еще больше обозлила людей, вынудив их вовсе отказаться от работы в поле.

Бердымухамедов знает, что таких тонких мест немало и в отраслях экономики, и в регионах, и в социальных сословиях. Он допускает, что на фоне событий в Иране и дальнейшего усложнения жизни туркменистанцев единичные протестные акции в Дашогузе и Лебапе вполне могут иметь тенденцию к массовости. Но вместо того, чтобы обуздать цены и осадить своих зарвавшихся сестер и ненасытных племянников, предоставить народу не продекларированные, а реальные свободы, обеспечить безработных работой, а работающих достойной зарплатой, он, похоже, взял курс на закручивание гаек. Об этом свидетельствуют его последние требования к руководителям всех правоохранительных и специальных органов государства «быть начеку и бдеть».

Ставка на репрессии

В 2017 году Гурбангулы Бердымухамедов 17 раз проводил заседание Совета безопасности Туркменистана и всякий раз настойчиво требовал не дать раскачать общественно-политическую ситуацию. При этом ставка, как и во времена его предшественника, делалась на полицию, МНБ, прокуратуру, переродившиеся из правоохранительных в карательно-репрессивные органы государства.

Особые надежды Бердымухамедов возлагает на министерство национальной безопасности, сотрудники которого за долгие годы поднаторели в запугивании и шельмовании гражданских активистов, независимых журналистов, лидеров неформальных религиозных общин. Некоторых из них вынуждали покинуть страну, других – замолчать под угрозой репрессий близких, третьих сажали за решетку. В то же время Аркадаг понимает, что опираться только на органы и предоставлять полный карт-бланш одной специальной структуре рискованно, ведь разжиревший осел однажды может лягнуть хозяина.

Такие прецеденты в истории независимой страны уже были, в частности, еще в приснопамятном 2002 году, когда назрел заговор комитетчиков во главе с председателем тогдашнего КНБ Мухаммедом Назаровым. К счастью для Ниязова, его вовремя информировали, что помогло ему принять экстренные меры и нейтрализовать заговорщиков, отправив за решетку около семи десятков высших офицеров службы безопасности в звании подполковника и выше. Аркадаг, конечно, помнит, как все было в тот злополучный год. Тем не менее, он решил снова опереться на кинжалы чекистов.

В сентябре, накануне принятия непопулярного решения об отмене социальных льгот, Бердымухамедов, словно предчувствуя недовольство народа и упреждая возможные проявления этого недовольства, поставил перед МНБ задачу по «формированию благоприятного общественно-политического климата в стране». В октябре Аркадаг выдвинул новую задачу по укреплению устоев государственной независимости, особо подчеркнув в этом «определяющую роль МНБ». После первых протестных акций в Дашогузе и Лебапе он, уже не мудрствуя лукаво, прямо потребовал от органов безопасности «устранять явления, оказывающие негативное влияние на воплощение в жизнь реформ». И «рыцари плаща и кинжала» начали устранять. Под раздачу попали конкретные люди, против наиболее активных из них, открыто высказывающихся в комментариях в соцсетях, фабриковались уголовные дела. В отношении корреспондента радио «Азатлык» (туркменской службы Радио Свобода) Солтан Ачиловой устраивались провокации, ей открыто угрожали убийством. Через подконтрольный интернет-сайт грязным потоком лились оскорбления в адрес редакторов зарубежных оппозиционных и правозащитных изданий, а в окна близких им людей неизвестные бросали камни...

Наконец, в декабре, когда действия сотрудников МНБ вызвали негативный международный резонанс, президент слегка приструнил вошедших в раж сотрудников органов безопасности, призвав их «согласованно взаимодействовать с военными и правоохранительными органами при обеспечении спокойствия в обществе». «Вы совместно и успешно должны решать задачи по обеспечению надежной защиты гражданского единства», – сказал он на заседании Совбеза.

Ошибки президента

Юрист одной из ашхабадских фирм Агамырат, который в прошлом работал в органах правопорядка, убежден, что Бердымухамедов, испугавшись событий в Иране, расширит перечень действующих в стране запретов и сделает Туркменистан еще более полицейским государством, усилив народный гнев. Подтверждением тому стали ограничения, введенные уже в новом году. Это запреты на эксплуатацию автомобилей всех цветов, кроме белого, и на вождение транспортных средств женщинами. На штрафстоянке дорожной полиции Ашхабада из-за уже нет свободных мест.

«Нельзя бесконечно затягивать гайки – резьба сорвется. Так и с народом. Нельзя долго испытывать его терпение. Людям дышать стало трудно. Уже сейчас достаточно поводов, чтобы выйти на улицы. Вспомните, с чего началась арабская весна – с убийства продавца овощей. Бердымухамедову надо преодолеть свои фобии и прекратить душить свой народ руками карательных органов. Если туркмены наконец-то сплотятся и поднимутся, то первыми побегут те, кто охраняет безопасность режима Бердымухамедова. Уж я-то знаю, что говорю», – сказал Агамырат.

Юрист вспомнил сентябрьские события 2008 года, когда полицейские, сотрудники службы безопасности и военные в течении трех суток не могли обезвредить забаррикадировавшихся на территории недостроенного завода питьевой воды в Ашхабаде Худайберды Амандурдыева (Аждара) и Ахмеда Ходжагулыева (Ахмеда), отстреливавшихся до последнего патрона и погибших в результате применения против них армейской бронетехники.

«Никто тогда не хотел отдавать свою жизнь за спрятавшегося вдали от Ашхабада Бердымухамедова. Я своими глазами видел, как присягнувшие на верность президенту чины в форме и в гражданском чуть ли не силой и угрозами толкали вперед упиравшихся подчиненных», – добавил он.

Тактику Бердымухамедова – держать народ в постоянном страхе – многие считают ошибочной. Таким способом экономические и социальные проблемы не решаются, что продемонстрировали те же иранцы. Они тысячами вышли на улицы, хотя в стране применяется смертная казнь и действует Корпус Стражей Исламской Революции (КСИР) – структура куда более серьезная и жестокая, чем туркменская секретная служба.

Бердымухамедов, по всей видимости, пошел на закручивание гаек еще и потому, что не смог оградить народ от информации о происходящем в Иране. В интернете и по спутниковому телевидению туркменские граждане увидели, как участники акции протеста поджигали полицейские автомобили, сжигали портреты президента и духовного лидера страны, словом, все то, чего ни один из 7 государственных каналов туркменского телевидения никогда не покажет. Информацию из Ирана привезли также те, кто ездит туда за товарами или на лечение – власти не успели перекрыть пограничные пункты перехода.

Источник, близкий к правительству, говорит, что у Бердымухамедова пока еще есть время изменить свою провальную и тупиковую внутреннюю политику, чтобы обрести истинное доверие и уважение народа. Но беда в том, что в стране нет человека или органа власти, способного прямо сказать Аркадагу: хватит уже заниматься сочинительством дешевых песенок, написанием никому не нужных книг, пора прекращать заниматься самолюбованием на фоне дорогих авто и сидя верхом на ахалтекинце, пришло время подумать о своем народе. В противном случае второго Ирана, но уже на туркменской территории, не избежать.

Атаджан Непесов
http://www.fergananews.com/article.php?id=9731

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner