?

Log in

No account? Create an account

November 6th, 2017

Генпрокуратура Киргизии возбудила уголовное дело против оппозиционного политика Омурбека Бабанова. Его обвиняют по ряду уголовных статей, таких как «Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя» и «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды». Немалую роль в деле Бабанова играла Общественная телерадиокорпорация (ОТРК) – главный на сегодняшний день пропагандистский рупор власти Кыргызстана. Именно через «общественный» телеканал власть продвигает в массы свои спорные инициативы, «мочит» оппонентов и критиков режима. Через экраны телевизоров власть внушает людям, «что такое хорошо и что такое плохо», а с помощью подручных политологов и юристов на недовольных навешиваются ярлыки врагов народа и нации.

В идеале, основными принципами функционирования общественного телевидения должны быть максимальная доступность, независимость от финансового и административного ресурса и эффективный контроль со стороны общества. Увы, всё это не про ОТРК. За те шесть лет, что прошли с момента принятия закона о создании такого рода вещателя, идея общественного телевидения была благополучно загублена.

Телевидение как главный судья

Общественный телеканал давно используется как «сливной бачок» спецслужб, которые прибегают к его медийным мощностям, когда нужно создать образ врага из очередного недовольного властью. Преследование инакомыслящих как бы подгоняется под требования общественности.

Далеко за примером ходить не стоит. Ниже, по ссылке можно прочитать, как именно с подачи ОТРК на автора данной статьи наклеили ярлык «разжигателя межнациональной розни». В результате под одобрительное улюлюканье националистов спецслужбы возбудили уголовное дело, после чего вынудили бежать из страны.

Этот же прием был использован против активистки Лейлы Назгуль Сейитбек, которая защищала права заемщиков, получивших ипотечные кредиты. С помощью ОТРК власти постарались выставить активистку мошенницей, возбудив соответствующее уголовное дело. В результате она также была вынуждена уехать из страны.

После прессинга, устроенного журналистами ОТРК, были арестованы, а позже приговорены к длительным срокам заключения политики Бектур Асанов, Кубанычбек Кадыров, Эрнест Карыбеков и Дастан Сарыгулов. Власти обвинили их в подготовке переворота и государственной измене. На деле же они пытались привлечь внимание общественности к проблемам на узбекско-киргизской границе.

Оперативные записи, которое ОТРК использует, шельмуя недовольных, к телевизионщикам попадают от чекистов. Стоит напомнить, что председателем Госкомитета национальной безопасности является бывший пресс-секретарь Аскара Акаева Абдиль Сегизбаев. При нынешнем президенте Сегизбаев занимал должность заведующего отделом информационного обеспечения президентского аппарата. Так что он отлично владеет навыками нагнетания страстей вокруг той или иной личности. По инициативе Сегизбаева при «конторе» была создана служба анализа и прогнозирования рисков национальной безопасности, которую он же и возглавил. И только потом стал главным чекистом.

Стоит отметить, что обслуживание интересов руководства республики гарантирует телеканалу безбедную жизнь. В 2017 году из государственного бюджета на содержание ОТРК было выделено почти 450 млн сомов (более 6,5 млн долларов). На предвыборной рекламно-агитационной работе в этом году ОТРК заработал еще 50 млн сомов (около 730 тыс. долларов). Это данные только об официальных поступлениях, а неофициальные «благодарности» выше названных цифр в несколько раз.

Раздавить любой ценой

Пропагандистская сущность главного телеканала страны проявилась во всей своей «красе» в ходе последней предвыборной кампании: поток надуманных и зачастую откровенно лживых обвинений в адрес соперников провластного кандидата в президенты не прерывался несколько месяцев. В частности, главный оппонент и изначальный фаворит предвыборной гонки, лидер партии «Республика» Омурбек Бабанов был представлен как продажный политик, продвигающий исключительно интересы зарубежных олигархов.

Не чурались на телеканале изготовлением и монтажом роликов, в которых других кандидатов выставляли сепаратистами, националистами и прочими врагами рода человеческого. Затем эти «агитки» крутились в прайм-тайм на ТВ и активно тиражировались в соцсетях.

Вот по одному такому ролику Генпрокуратура и решила привлечь Бабанова к ответственности. В сообщении надзорного ведомства говорится, что: «28 сентября в ходе предвыборной агитации кандидат на должность президента Кыргызстана Омурбек Бабанов провел встречу с жителями микрорайона "Амир-Тимур" ("Он-Адыр") Оша, преимущественно узбекской национальности. Выступая перед собравшимися с публичной речью, Омурбек Бабанов, с целью получения голосов узбекской части населения, высказал мнение об ущемлении прав лиц узбекской национальности, о якобы существующем национальном неравенстве в стране и давлении на лиц узбекской национальности со стороны государственных органов, после чего призвал их активно сопротивляться данному положению».

Прокуратура настаивает, что в представленных роликах признаков монтажа не обнаружено. При этом проведенная комплексная филолого-политологической экспертиза установила, что высказывания Бабанова содержат призывы к возбуждению межнациональной вражды.

«Фергана» уже предлагала своим читателям ознакомиться с оригинальной речью политика и решить, есть ли в его словах эти самые призывы, о которых твердят прокуроры (слушать и читать тут fergananews.com/news/27026).

Инструмент системы

Как же так получилось, что телеканал, который называется «общественным», стал представлять исключительно интересы правящей верхушки? Является ли это нормой? Если нет, что надо делать, для исправления ситуации? С этим вопросом «Фергана» обратилась к специалистам.

Политический обозреватель Нарын Айып, который некоторое время работал в телерадиокорпорации, откуда ушел из-за разногласий с руководством канала, считает, что именно из-за того, что во времена Бакиева и Акаева КТР (предшественник ОТРК) был рупором власти, после апрельского переворота 2010 года Временное правительство сразу же сделало его «общественным». «Через конкурс был сформирован Наблюдательный совет, который в декабре 2010 года провел выборы генерального директора, была разработана и принята редакционная политика. Но свои функции общественного телеканала ОТРК выполнял максимум 3-4 года, пока новые власти не стали скатываться в тот же авторитаризм, которым было отмечено президентство и Акаева, и Бакиева.

Вместе с тем, по мнению Айыпа, аналогичные процессы происходят сегодня не только в сфере СМИ, но и во всех областях экономики, политики и общественной жизни. «Так что ОТРК – не исключение, – подчеркивает эксперт. – Механизм здесь тот же самый, что использовался для формирования послушных парламента или судов – отбирались на должности люди, за которыми числятся какие-либо нарушения закона или коррупция. В обмен на то, что власть закрывает на это глаза, любой депутат, судья, чиновник или возглавляемые ими организации становится «ручными».

Член Наблюдательного совета ОТРК политолог Игорь Шестаков считает, что когда разрабатывался и принимался закон об Общественном телевидении, авторы не учли главный механизм, а именно то, что делает гостелерадио корпорацию реально общественным ТВ. «Нужно было заложить механизмы, при которых жители республики могли бы финансово оценивать, насколько их устраивает политика телеканала, – считает Шестаков. – Нужно было предусмотреть оплату, как это происходит в странах Европы, когда граждане платят абонентскую плату за Общественное телевидение».

По словам политолога, недавно он читал интервью экс-президента Розы Отунбаевой, в котором она заявила, что ее не устраивает то, как ОТРК сегодня выполняет миссию Общественного ТВ. «Но я хотел бы напомнить Розе Исаковне, – заметил Шестаков, – что в бытность ее президентом Наблюдательный совет выбрал гендиректора, но его кандидатура не устроила аппарат главы государства и на следующий день было голосование уже за другого кандидата. Сейчас такой ситуации нет».

Господин Карыпбеков, вам слово

Руководит сегодня телеканалом умеющий пристроиться при любой власти 38-летний атамбаевский любимчик Илим Карыпбеков. До середины 2000-х годов Карыпбеков позиционировал себя защитником свободной и независимой от властей прессы. Однако жизнь «на вольных хлебах» Илиму Майрамбековичу оказалась не по душе и он решил реализовать свой потенциал в связке с руководством страны. В 2009 году его должность зазвучала так — руководитель службы взаимодействия секретариата президента Курманбека Бакиева.

Чем закончилось правление Бакиева, напоминать лишний раз не стоит. Секретариат, который возглавляла медиа-дива Оксана Малеваная, почил в бозе и, казалось бы, на карьере «принципиального» Илима на этом можно было бы поставить точку. Но его опыт пригодился новым властям. Малеваная характеризовала своего протеже Карыпбекова как очень работоспособного молодого человека. В то же время известна еще одна отличительная черта этого персонажа: он никогда ни с кем не бывает искренним.

После работы в секретариате Карыпбеков стал одним из управленцев национализированного сотового оператора «Мегаком», где отвечал за юридические вопросы и национализацию компании. Затем он руководил главными воздушными воротами страны – аэропортом «Манас». И вот, наконец, нынешняя должность, связанная с такой близкой и почти родственной для него журналистикой – генеральный директор Общественной телерадиокорпорации республики.
Карыпбеков активно рекламирует себя и свою работу в соцсетях, наслаждаясь комплиментарными комментариями поклонниц. Я тоже написал ему несколько вопросов с просьбой прокомментировать деятельность якобы Общественного телеканала. К сожалению, ответов так и не получил. Я всё-таки надеюсь, что Карыпбеков найдет время и удовлетворит наше любопытство. Ведь мы, в отличие от ОТРК, даем возможность высказаться всем сторонам.

1. ОТРК считается общественным телеканалом. Насколько это словосочетание соответствует действительности?

2. Должно ли общественное телевидение финансироваться из государственного бюджета?

3. Согласны ли вы с утверждением отдельных политиков, что ОТРК стал рупором властей?

Улугбек Бабакулов
http://www.fergananews.com/article.php?id=9621
Как в минувшую субботу сообщило ташкентское издание Asiaterra.info, в столице Узбекистана сотрудниками Службы национальной безопасности (СНБ) арестован известный блогер, журналист, общественный активист и преподаватель экономики Хаётхон Гайратович Насреддинов.

Арест Насреддинова произошел приблизительно 20 октября – чуть менее, чем через месяц после ареста журналиста Бобомурода Абдуллаева.

Причин ареста близким не сообщают, кроме того, по всей видимости, на них оказывают давление, требуя не общаться с журналистами. Известно, что Хаёт Насреддинов также отказался от нанятого родственниками адвоката. В настоящее время он содержится в следственном изоляторе СНБ на улице Гвардейской.

Хаёт (в разных источниках – Хаётхан или Хан) Насреддинов родился в 1970 году. Известно, что он получил экономическое образование в Узбекистане, потом повышал квалификацию за рубежом, работал брокером в ташкентском филиале Корейского агентства содействия торговле и инвестициям (КОТРА), финансистом и экономистом в разных организациях. Он – доктор экономических наук, автор более 30 статей по банковскому делу. В последние годы работал преподавателем в ташкентской школе №94.

С мая 2010 года он сотрудничал с веб-сайтом «Озодлик» (узбекская служба радио Свобода), написав для этого издания более тридцати авторских колонок-блогов (можно прочитать здесь svoboda.org/author/22182.html).

В 2012-13 годах Насреддинов начал давать комментарии иностранным СМИ, а также писать статьи для нашего портала, как фрилансер. На «Фергане» опубликованы десятки его материалов, включая такие статьи, как: Детский спорт в Узбекистане – дорогое удовольствие, «Демократия по-узбекски» противоречит нормам Конституции, Учебник о независимости – сборник сказок, далекий от реальности, Старики на обочине жизни, Сайт временно недоступен. Впрочем, и банк тоже.

Бывшие одноклассники Хаёта Насреддинова по ташкентской школе №142 имени Ломоносова, с которыми сегодня удалось пообщаться «Фергане», считают его кристально честным, порядочным человеком и правдолюбом. Ученики Насреддинова тоже отзываются о своем учителе с глубоким уважением и любовью.

«Божечки, как я скучаю по вашим урокам и лекциям», – пишет на странице своего учителя в Фейсбуке его бывшая ученица. «Самый креативный и лучший учитель, которого я только видел!» – восклицает другой комментатор. Узнав об аресте своего учителя, молодые люди восклицают: «Он – самый лучший преподаватель в городе Ташкенте! Самый честный и позитивный человек, любящий детей!!!». «Как так? Самый лучший учитель всех времён... Эта новость меня очень огорчила. Если в мире есть справедливость, то она обязательно восторжествует! Дорогой Хан Гайратович, мы молимся за вас!».

«Мы требуем, чтобы власти Узбекистана, в частности, следственные органы и прокуратура немедленно допустили к нашему коллеге и другу Хаёту Насреддинову его родственников и адвоката, а также предъявили общественности все имеющиеся документы, которые могут служить основанием для его ареста. На фоне освобождения одних политзаключенных в Узбекистане по неизвестным или надуманным обвинениям арестовывают других известных людей, в том числе, журналистов, – заявляет главный редактор «Ферганы» Даниил Кислов. – Нас очень тревожит то, что в Узбекистане началась новая охота на ведьм. Мы призываем все международные организации, стоящие на страже прав человека и защищающие журналистов, обратить на это самое пристальное внимание».

* * *
Согласно международным стандартам, в «деле Насреддинова» имеются признаки как минимум таких нарушений прав человека, как «произвольное задержание», «насильственное исчезновение» и «нарушение процессуальных норм». Кроме того, существует угроза безопасности задержанного, потому что возникают условия для внесудебной расправы. В таких ситуациях подследственных обычно пытают и принуждают давать показания против себя.
http://www.fergananews.com/article.php?id=9622
Международный консорциум журналистских расследований (ICIJ) опубликовал новый архив документов, касающихся офшорных компаний, которыми владеют представители элиты разных стран. База данных и отдельные статьи выложены на его сайте. Среди прочего они содержат досье на нескольких казахстанских чиновников.

Год назад ICIJ опубликовал «Панамские документы» – архив панамской компании Mossack Fonseca, занимавшейся регистрацией офшоров. Новое расследование, названное «Файлы райских островов» (Paradise Papers) содержит архив аналогичной компании Appleby. Он включает в себя 13,4 млн документов общим объемом в 1,4 терабайта.

Российская «Новая газета», участвовавшая в расследовании, отмечает, что Appleby более тщательно подходила к подбору клиентов, чем Mossack Fonseca. Она неоднократно отказывала в регистрации офшоров родственникам чиновников и менеджеров госкомпаний, а также фигурантам коррупционных скандалов. Хотя некоторые из таких персон все же попали в ее базу.

Поиск по Казахстану выдает три имени – бывший министр энергетики, бывший глава совета директоров «БТА-банка» Мухтар Аблязов, председатель правления АО «КазМунайГаз» Сауат Мынбаев и министр оборонной и аэрокосмической промышленности Бейбут Атамкулов.

Мухтар Аблязов, согласно архиву, в 2007 году зарегистрировал на Каймановых островах компанию CFJ Star Trust, вместе со своим родственником Сырымом Шалабаевым. Она вела деятельность до 2011 года, и была ликвидирована в 2012 году. На запрос авторов расследования Аблязов не ответил. Казахстан обвиняет Аблязова, находящегося за рубежом, в миллиардных хищениях средств «БТА-банка», осуществлявшихся до 2009 года (сам бизнесмен это отрицает, заявляя о политических преследованиях). Его родственнику Шалабаеву, получившему убежище в Литве, инкриминируют схожие преступления.

Бейбут Атамкулов, как следует из архива, руководит компанией Centraz Finance Ltd., зарегистрированной в 1998 году на Мальте. Она занимается производством винограда и продажей вина. По данным на октябрь 2017 года, она продолжала свою деятельность. В руководство компании также входит его брат Ерлан Атамкулов – бывший глава Казахстанских железных дорог (он ушел в отставку в 2007 году, позднее сообщалось, что на него и других представителей руководства компании завели уголовные дела по подозрению в коррупции.

Бейбут Атамкулов занимает пост министра с 2016 года. Ранее он руководил Южно-Казахстанской областью, работал в правительстве и на дипломатической службе, до этого занимался бизнесом. На запрос авторов расследования он также не ответил.
Сауат Мынбаев, согласно базе данных, с 2002 года был акционером компании Meridian Capital Ltd., зарегистрированной на Бермудских островах (в 2011 году, по сведениям источника, его доля составляла 20%). Последние сведения о ней в документах Appleby датированы 2014 годом. Среди ее совладельцев присутствовал также казахстанский бизнесмен Аскар Алшинбаев.

По информации представителя финансовой корпорации HSBC на середину 2000-х годов, Meridian Capital Ltd. «добилась больших успехов в секторах добычи золота и нефти». В 2006 году ее активы оценивались в 3 млрд долларов. В 2012 году она продала торговый центр в Санкт-Петербурге за 1,1 млрд долларов, что было названо самой крупной сделкой на российском рынке коммерческой недвижимости. Компания также частично контролирует несколько аэропортов в России и Казахстане. В 2013 году Forbes упоминал ее среди совладельцев аэропорта Алматы. При этом Мынбаев был назван среди бенефициаров.


Отдельную статью о Meridian Capital Ltd. в рамках расследования Paradise Papers опубликовал Центр исследования коррупции и организованной преступности (OCCRP). Согласно источнику, компания превратилась в «миллиардную империю», инвестировавшую в самые разные сферы, от недвижимости и природных ресурсов, до авиации, транспорта и продуктов питания. Она сотрудничала с государственными энергетическими компаниями Казахстана, и контролирует более десятка месторождений – от Аляски до Австралии. Источник утверждает, что ей также принадлежит доля в казахстанской девелоперской компании Capital Partners (ее совладелец Сержан Жумашов после публикации панамского архива фигурировал в скандале с уклонением от налогов.

Сведения о том, как акционеры Meridian эксплуатируют находящийся под их контролем банк, раскрываются в отдельной утечке казахстанских банковских данных, полученных OCCRP. Эта утечка показывает, что группа использовала значительную часть депозитов банка для финансирования проекта после проекта. Это позволило им быстро развиваться и не подвергать себя риску. Согласно электронному письму от официального представителя центрального банка, всякий раз, когда проект проваливался, владельцы и руководители банков, которые также были владельцами Meridian, сбрасывали убытки на балансы банка.

Как утверждает OCCRP, Мынбаев использовал свой статус для поддержки компании. Помимо этого, она, согласно данным Appleby, получала кредиты «Казкоммерцбанка», крупнейшего частного банка Казахстана (среди основателей Meridian Capital были его топ-менеджеры и акционеры). Кроме того, источник утверждает, что совладельцы компании использовали банковские средства для финансирования собственных проектов. Государство при этом выделяло средства на поддержку «Казкоммерцбанка».

OCCRP также опубликовал список акционеров Meridian Capital на 2006 год. Помимо Мынбаева и Алшинбаева это, в частности, Евгений Фельд (он упоминался в публикации Forbes, где перечислялись бенецифиары компании) и Нина Жусупова (бывшая глава совета директоров «Казкоммерцбанка»). Все совладельцы, как утверждает источник, были связаны с банком.

До основания Meridian Capital Мынбаев был министром финансов, а также министром сельского хозяйства. Позднее стал вице-премьером, министром энергетики, а в 2010 году – министром нефти и газа. Секретность вокруг Meridian Capital, как считают авторы расследования, помогала избежать вопросов о конфликте интересов, а также сохранить репутацию, необходимую для официальных контактов с зарубежными энергетическими компаниями.

«КазМунайГаз» на запрос авторов расследования заявила, что Мынбаев не является ни основателем, ни акционером Meridian Capital. По данным OCCRP, в последних ее документах он действительно не упоминался среди совладельцев. Хотя еще в 2016 году он фигурировал в базах данных Appleby, где перечислены акционеры связанных с ней компаний.
В Бишкеке в ночь на 6 ноября был убит Улан Салянов - брат бывшего генпрокурора Кыргызстана, депутата Жогорку Кенеша (парламента) Аиды Саляновой.

Как передает «24.kg», убийство произошло в доме Салянова, куда ночью ворвалась группа людей в камуфляжной форме, полумасках и берцах. В доме находились жена Салянова Лариса и их младший сын Абай. Сестра погибшего Чинара Салянова рассказала со ссылкой на Ларису, что ворвавшиеся люди не требовали денег. На вопрос Улана, кто они и что им нужно, один из них выхватил пистолет и приставил к виску Абая. Улан бросился на неизвестного, но в него два раза выстрелили. По данным МВД, пули попали Улану в грудь. Его госпитализировали в территориальную больницу, где он скончался от полученных ран. Злоумышленники скрылись на белом минивэне, ничего не взяв из дома Салянова.

В Бишкеке и Чуйской области введен план «Перехват», рассматриваются несколько версий данного преступления, но политической среди них нет. Уголовное дело возбуждено по статье 97 («Убийство») Уголовного кодекса Киргизии.

«Кактус» со ссылкой на родных и близких 42-летнего Улана Салянова сообщает, что он был далек от политики и деятельности своей сестры Аиды Саляновой. Был религиозным человеком, читал намаз. «24.kg» добавляет, что Улан представлял интересы Аиды Саляновой в суде по делу о незаконном возобновлении адвокатской лицензии Алексею Елисееву. Аида Салянова была признана виновной по этому делу и приговорена к пяти годам лишения свободы с отсрочкой приговора на 12 лет.

Аида Салянова известна также тем, что выступила в оппозиции к политике действующего президента страны Алмазбека Атамбаева. В частности, она высказывалась категорически против проведения референдума по вопросу внесения изменений в конституцию страны, заявляя, что «никаких правовых оснований для этого нет». Подробнее о деле Аиды Саляновой читайте в статье «От фаворитки до опалы».
В Узбекистане ремесленники смогут открывать магазины на дому и свободно распоряжаться долларами и евро, полученными от экспорта собственной продукции. Создать для этого условия поручил президент Шавкат Мирзиёев на совещании 3 ноября, передает пресс-служба главы государства.

Речь шла о том, чтобы дать ремесленникам возможность успешно реализовать свою продукцию как на внутреннем рынке, так и на внешнем. По планам властей, им будут предоставлять на льготной основе пустующие здания для организации производства, помогать с оборудованием, сырьем и необходимыми материалами. Народным мастерам упростят процесс государственной регистрации, поставки изготовленной ими продукции покупателям и условия торговли на рынках и в супермаркетах.

В каждой области организуют специальные выставки-ярмарки, в которых ремесленники смогут участвовать бесплатно. Власти обещают помочь им участвовать в зарубежных выставках, фестивалях и ярмарках. Чтобы стимулировать экспорт, народным мастерам дадут право получать с банковского расчетного счета иностранную валюту в наличной форме. На совещании говорилось также о выделении им льготных кредитов.

В какие сроки будут приняты соответствующие законы и постановления, не сообщается.

В настоящее время в Узбекистане насчитывается 34 вида ремесленнической деятельности. В том числе - чеканка по меди, ювелирное искусство, ковроткачество, керамика, художественная вышивка, резьба по ганчу и дереву, художественная роспись и так далее.
С 1 января 2018 года в Узбекистане все государственные нотариальные конторы будут преобразованы в частные. Это предполагает указ президента, проект которого Минюст разработал и 6 ноября разместил на портале для обсуждения нормативно-правовых актов.

Конторы будут превращаться в негосударственные путем оформления действующим нотариусам лицензий на право занятия нотариальной деятельностью и государственной регистрации частных контор в органах юстиции. Они будут представлять собой некоммерческие организации в форме учреждения. Всех нотариусов обяжут стать членами Нотариальной палаты Узбекистана, которую также создадут как некоммерческую организацию.

Основными источниками финансирования деятельности негосударственных контор будут отчисления от сумм госпошлин, взимаемых нотариусом за совершение нотариальных действий, плата за дополнительные действия правового и технического характера, а также иные источники, не запрещенные законодательством.

В этом же проекте указа говорится об отмене с 1 июля 2018 года по всей территории Узбекистана требования при нотариальном удостоверении сделок с недвижимым имуществом предоставлять в бумажном виде справки об отсутствии задолженности за электроэнергию, природный газ, услуги теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения.

Минюст создаст централизованную систему дистанционного видеонаблюдения, которая поможет следить в режиме реального времени за ходом оказания нотариальных услуг.

На обсуждение законопроекта отведено всего 15 дней.

Институт негосударственных нотариусов был упразднен предыдущим президентом Узбекистана Исламом Каримовым в мае 2010 года. Причинами указывались серьезные нарушения законов, злоупотребление и использование служебных полномочий в корыстных целях. После запрета частного нотариата резко возросла нагрузка на государственные нотариальные конторы, число которых на тот момент составляло 327. Вследствие чего выросло число случаев коррупции и вымогательства со стороны представителей государственного нотариата - за быстрое обслуживание клиентов вне очереди. Размер взяток в городах Ташкент и Самарканд доходил до 100.000 - 150.000 сумов (примерно $47–70 по «черному» курсу на июнь 2010 года). Тогда правительство пообещало открыть еще 220 нотариальных контор.
В марте этого года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев распорядился широко отпраздновать в республике 100-летие со дня рождения «выдающегося государственного деятеля и писателя Шарафа Рашидова». Как отмечалось в постановлении главы государства, такое решение принято в целях «возвеличивания светлой памяти и достойного празднования» юбилея человека, «возглавлявшего нашу республику в чрезвычайно сложные и тяжелые годы, самоотверженно трудившегося во имя ее развития, своей общественной и творческой деятельностью внесшего большой вклад в развитие национальной литературы и культуры». Одновременно имя Рашидова постановлением узбекского парламента было присвоено Джизакскому району Джизакской области, где теперь появится мемориальный комплекс бывшего партийного лидера Узбекистана и памятник ему же. В рамках юбилейных мероприятий по всей стране пройдут вечера памяти и конференции, посвященные Рашидову, будут переизданы некоторые его художественные произведения, выпущен документальный фильм о жизни «выдающегося сына узбекского народа».

В масштабах Амира Тимура

Размах, с которым Узбекистан намерен отметить дату, по случайности почти совпадающую со 100-летием Октябрьского переворота в России – Рашидов родился 6 ноября 1917 года – не должен вызывать удивления. Учитывая, с каким пиететом относятся в сегодняшнем Узбекистане к личности того же Амира Тимура, наследие которого по большей части имеет исключительно музейную ценность (не говоря уже о всех прочих, куда менее успешных, правителях седой древности), заслуги человека, полностью изменившего облик страны в новейшее время, вряд ли могут оставаться без должного внимания со стороны потомков. Другое дело, что исключительно комплиментарный подход при изучении биографии Рашидова мешает правильному восприятию собственной истории, тем более в такой неоднозначный период, каким являлась советская эпоха.

Стоит признать, что в рядах многомиллионной армии партийных функционеров, с годами лишившихся «ума, чести и совести», но приобретших все худшие черты средневековых царьков, фигура Рашидова стояла особняком. Ничьё правление на периферии советской империи не длилось так долго и в целом так успешно, как эпоха Рашидова в Узбекистане, продолжавшаяся почти четверть века. И ничья карьера, по крайней мере, в послесталинские времена, не завершалась столь внезапно и столь бесславно. На ум приходит разве что изгнание Никиты Хрущева из Кремля, которое советская система, впрочем, пережила почти безболезненно. Свержение с пьедестала Рашидова, как и сопутствующее этому «хлопковое», или «узбекское» дело, стоит в одном ряду с серьезными событиями первой половины 1980-х, приведшими СССР к краху.

Из поэтов в царедворцы

К управлению республикой Рашидов пришел как выдвиженец союзного центра, но иначе в те времена и не могло быть. Фронтовик, педагог, поэт, уже известный своей журналистской работой и литературно-художественными произведениями (здесь мы не будем говорить об их литературной ценности), он по праву считался одним из самых образованных людей среди местных партийцев. В Москве сделали ставку на Рашидова, посчитав, что высокий уровень образования выделяет его среди участников традиционных клановых разборок – в итоге уже в 33 года бывший редактор газеты «Красный Узбекистан» становится председателем президиума Верховного Совета республики.

Должность «президента» всегда была третьей по значимости, уступая и председателю Совмина, и Первому секретарю ЦК. Тем не менее, в пятидесятые, когда лихорадило не только Кремль, но и национальные окраины – к примеру, за этот период в Узбекистане сменилось четыре первых секретаря – Рашидов успел проявить себя и на этой должности. В 1956 году Рашидов посетил с официальным визитом Индию, Пакистан, Афганистан и Бирму, подготовив по итогам записку в ЦК Узбекистана, в которой говорилось о необходимости смягчения государственной политики в отношении ислама. После этого в ведение Духовного Управления мусульман Средней Азии и Казахстана было передано несколько мечетей, и в целом положение верующих-мусульман несколько «легализовалось».

В 1959 году, опять-таки с подачи Москвы, Рашидов, уже доказавший способность ладить не только с представителями своего, «самаркандского», клана, но и с «ташкентцами», и с «ферганцами», с перевесом в один голос избирается первым секретарем ЦК Узбекистана. Решающий голос Шараф Рашидович подал за себя сам. И надо сказать, долгое время Рашидов оправдывал доверие Москвы в части объективного подхода к кадрам, только в 1970-х стало явным, что он оказывал предпочтение землякам: самаркандцам, бухарцам, хивинцам - в пику остальным территориальным группам влияния. Так, пост главы Совмина Узбекистана занимали бухарец Рахманкула Курбанов (1961-1971 годы) и уроженец Джизакской области Нармахонмади Худайбердиев (1971-1984), а председателем президиума Верховного Совета Узбекистана в 1970-1978 годах был хивинец Назир Матчанов. Чтобы поставить Матчанова на эту должность, Рашидову при помощи хитрых интриг удалось добиться отзыва в Москву Ядгары Насриддиновой, представлявшей «ферганцев» и возглавлявшей президиум с 1959 года.

В этом месте, наверно, следует сделать ремарку, имеющую отношение к личностным характеристикам Рашидова. То, что он был ловким царедворцем, признают и современники, и последующие исследователи его «личного дела». По мнению бывшего главного редактора «Правды» Виктора Афанасьева, «Рашидов был коварным, по-восточному изощренным, льстивым по отношению к верхам, за что пользовался огромным уважением и доверием Брежнева, который любил посещать Узбекистан». Рашидов был непримирим к своим оппонентам, утверждает журналист, а к последним, по словам всех знавших нашего героя, он относил тех, кто критиковал Узбекистан, успехи и достижения республики. В любом случае, Рашидов обладал всеми необходимыми качествами регионального лидера тех времен: умел находить общий язык с центром и в случае надобности умаслить начальство, не обременяя себя излишним высокомерием; он действительно болел душой за Узбекистан и трудился, в первую очередь, во благо республики, используя для достижения своих целей не всегда праведные и честные методы. Но какая, простите, праведность и честность в правящей партии Советского Союза, да еще в послевоенную эпоху?

Жил Рашидов, по меркам партийных бонз того времени, скромно, дети – четыре дочки и сын – учились в обычной ташкентской школе. Так что в целом персонаж, с учетом перечисленных профессиональных издержек, вырисовывается более положительный, чем основная масса первых лиц из числа «верных ленинцев», успевших за время партийной карьеры продать всех и вся. И уж точно этот Рашидов не похож на того средневекового деспота, погрязшего в алчности и других пороках, образ которого пытались создать в 1980-х советские газеты.

Узбеки от Дели и до Гаваны

Пользуясь покровительством Хрущева в первые годы правления генсека, Рашидов начал свой многолетний труд по превращению Узбекистана из аграрной, отсталой провинции в индустриального лидера Средней Азии.

Как пишет Федор Раззаков в своей книге «Коррупция в Политбюро: Дело «красного узбека», в 1960 году Кремль задумал свернуть работы по освоению Голодной степи (Сырдарьинская область Узбекистана), Рашидов при этом высказался категорически против и не побоялся вступить в конфронтацию с центром. Когда его отказались выслушать в Совмине и в ЦК КПСС, Рашидов добился личной аудиенции у Хрущева, которого смог переубедить, и освоение пустыни было продолжено; в итоге население Голодной степи за время правления Рашидова выросло с 1,5 тысяч до двух миллионов человек. Одновременно Узбекистан активно подключился к строительству Байконура, куда республика поставляла строительные и лакокрасочные материалы и кабели.

Войдя в доверие к Хрущеву, узбекистанский лидер оказался причастным и к высокой политике. Перед самым началом «Карибского кризиса» Рашидов во главе советской делегации, которая якобы летала договариваться о поставке сельскохозяйственной техники, посетил Кубу, где вскорости были размещены ракеты, нацеленные на США. Это едва не поставило мир на грань ядерной войны, но зато Рашидов установил дружеские отношения с Фиделем Кастро, который потом заезжал к нему в гости, где общался с дехканами, катался на тракторе и кутался в подаренный узбекский халат.

Превращая Узбекистан в главного проводника советской политики на востоке, преуспел Рашидов и в налаживании деловых и культурных контактов с Индией. Продукция Болливуда именно через Узбекистан хлынула на советские экраны, а в Ташкент зачастили высокие гости из Дели. Один из них, премьер-министр Индии Лол Бахадур Шастри даже скончался в столице Узбекистана, на следующий день после того, как подписал Ташкентскую декларацию, положившую конец Второй Индо-Пакистанской войне.

В конце своего правления Хрущев охладел к Рашидову, сочтя его слишком упрямым и независимым, однако серьезный удар по лидеру Узбекистана был нанесен уже после того, как генсека отстранили от власти. В декабре 1964 года критика в адрес Рашидова прозвучала на Ташкентской объединенной областной партийной конференции, причем имя первого секретаря партии звучало в одной связке с именем свергнутого генсека: первого секретаря обвинили в заискивании и подхалимаже перед высшим начальством. Однако тогда Рашидов устоял, чтобы впоследствии, тесно сблизившись уже с новым хозяином СССР – Леонидом Брежневым, навещавшим его в Ташкенте практически ежегодно, – настолько укрепить свои позиции в республике, что они оставались нерушимыми почти до самой его смерти.

Кому застой, а кому новострой

Землетрясение в Ташкенте 1969 года стало тем поворотным моментом, после которого карьера Рашидова поднялась на доселе невиданный уровень. И хоть узбекистанский партийный лидер до конца жизни так и не был принят в святая святых номенклатуры – Политбюро ЦК КПСС, - но даже оставаясь в течение 21 года кандидатом в члены Политбюро, он стал неотъемлемой частью государственной элиты, вошел в круг особо приближенных к верховной власти, дважды получил звание Героя Социалистического труда и прочая, прочая…

Рашидов и ранее лелеял планы по масштабной реконструкции Ташкента, но союзный центр неоднократно отказывал ему, ссылаясь на дефицит средств. После землетрясения Рашидов все же дожал Москву, и восстановление узбекистанской столицы стало делом всего СССР. То, что Ташкент приобрел облик современного города, – несомненная заслуга Шарафа Рашидовича, использовавшего весь свой авторитет и обаяние, чтобы привлечь в Узбекистан как можно больше сил и средств. На этом, впрочем, Рашидов не остановился и пролоббировал в Москве решение о строительстве в Ташкенте метрополитена – первого в Центральной Азии (вообще, с Рашидовым связано много чего первого в регионе: первый планетарий, первый авиастроительный завод и так далее). Для того чтобы его просьба была услышана, Рашидову потребовалось почти 20 раз стучаться в высокие кремлевские кабинеты. И раз строительство метрополитена было для первого секретаря делом принципа, то и открытие ташкентской «подземки» состоялось в день его 60-летия, 6 ноября 1977 года.

Пресловутая «эпоха застоя» не остановила бурное промышленное развитие Узбекистана – к концу 1970-х в Узбекистане работало свыше 1600 крупных промышленных предприятий, были возведены десятки ГЭС, налажена добыча золота (тоже по инициативе Рашидова, стремившегося доказать, что не хлопком единым), урана, построены нефтеперерабатывающие заводы. В рашидовскую эпоху на карте Узбекистана появились такие города, как Навои, Зарафшан, Учкудук и многие другие, а уровень грамотности населения с дореволюционных 4 процентов вырос почти до 99.

Вместе с тем в богатом и дружелюбном Узбекистане, где конфликты на национальной почве были большой редкостью (можно вспомнить разве что беспорядки 1969 года), не так ощущалось давление центра, и носители либеральных идей чувствовали себя здесь более вольготно, чем в метрополии. Видимо, это и дало повод Владимиру Высоцкому (его слова приводит в своей книге Раззаков), побывавшему с концертами в Узбекистане в начале 1970-х, заявить: «Остался же кусочек человеческой жизни в этой сраной стране!»

Хлопковое проклятие

Все послевоенные годы Узбекистан был главным поставщиком хлопка в СССР. Сырье это было стратегическим – из него изготавливалась не только одежда и постельное белье, но и порох, в том числе для ракет малого радиуса действия: тактических, зенитных, противотанковых. В том, что со временем Рашидов и вся республика стали заложниками монокультуры «белого золота» – вина, в первую очередь, кремлевских деятелей, постоянно требовавших увеличить объемы урожая.
Рашидов, напротив, еще с начала 1970-х обращался в Москву с предложениями снизить план по хлопку, который выполнять без приписок становилось невозможно. Даже природа протестовала против такого насилия: Аральское море начало необратимо усыхать, лишившись воды Сырдарьи и Амударьи, ушедшей на хлопковые поля; почвы, отравленные дефолиантами, истощались, росло число онкологических и легочных заболеваний у жителей тех районов, где наиболее яростно шла битва за урожай «белого золота». Но в центре Узбекистану неизменно отказывали – слишком уж значимым было место скупаемого за бесценок в республике хлопка в структуре союзного бюджета. «Хлопок не вина Рашидова, а его беда, как и беда всего Узбекистана», – считает российский ученый, экономист и гидролог Виктор Данилов-Данильян. Он к слову, всегда являлся ярым противником проекта по переброске воды сибирских рек в Среднюю Азию, за который горой выступал Рашидов.

Еще задолго до того как «хлопковое дело» прогремело на весь Союз, следственные органы уже начали присматриваться к ситуации в Узбекистане. По воспоминаниям бывшего следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Владимира Калиниченко, первое уголовное дело, связанное со взяточничеством высокопоставленных должностных лиц в Узбекистане (который ничем не отличался от других республик СССР по уровню коррупции, а уж от центра, куда стекались основные средства от «теневых» схем, и подавно), возбудили в 1975 году: по нему к уголовной ответственности привлекли председателя президиума Верховного Совета республики и председателя Верховного суда. Потом следователи вышли на уже упоминавшуюся Ядгару Насриддинову, которая на тот момент занимала должность председателя Совета национальностей Верховного Совета СССР. Она-то через Брежнева и замяла это дело. Но после смерти «вечного» генсека высоких покровителей у республики уже не осталось, и новое руководство страны решило в рамках борьбы с партийной коррупцией именно в Узбекистане устроить показательную порку.

Без крыши в Москве

До сих пор нет внятных ответов на вопрос, почему именно Узбекистан новый генсек Юрий Андропов выбрал в качестве полигона для удара по зарвавшейся партократии. Говорят, что с Рашидовым у них были неприязненные отношения, но что стояло за ними – не расшифровывается. Бытует также мнение, что Андропов просто побоялся трогать кавказские республики, где коррупция была просто запредельной. Но поскольку и Грузия, и Азербайджан имели представительство в Политбюро, причем в лице аппаратчиков, близких к самому генсеку, Андропов выбрал беззащитный в этом плане Узбекистан, можно сказать, «осиротевший» после смерти Брежнева.
Тем более масштабы приписок по хлопку в республике уже вышли за пределы разумного и достигали миллиона тонн в год. Деньги за несуществующее сырье при этом исправно поступали в республику, часть из них распределялась по всем звеньям цепи, замешанной в «выполнении» плана, который с хлопкоробов требовала Москва.

Еще в мае 1981 года председатель КГБ Узбекистана Левон Мелкумов, выступая на расширенной коллегии КГБ СССР, поднял вопрос о коррупции в республике. Андропов к сигналу из Ташкента прислушался: он уже разворачивал всю репрессивную машину спецслужб внутрь страны даже в ущерб контрразведке. Позже, уже в качестве главы государства Андропов имел беседу с Рашидовым в Кремле, после которой события приняли для последнего трагический оборот. По всей видимости, на той встрече в начале 1982 года шла речь об отставке Рашидова и поднимались вопросы, ранее выводившие первого секретаря из себя: почему Узбекистан врет, почему не справляется и не пора ли местному партийному руководителю на пенсию? На последний вопрос Рашидов, по некоторым данным, ответил якобы утвердительно и пообещал, что сложит дела к концу 1983 года.
Так или иначе, даже если обещание и было дано, выполнить его первый секретарь не успел. А сместить Рашидова силой Андропов, как вспоминает Егор Лигачев, в ту пору заведующий отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС, не решался – слишком высок был авторитет партийного лидера в республике.

Тем временем в Узбекистане расследования уже шли полным ходом. Началось все, как принято считать, с то ли пустых, то ли груженных отходами вагонов, прибывших из Средней Азии в Серпухов. Сопровождавшие «груз» гости из Узбекистана пытались уверить руководителей Серпуховского хлопчатобумажного комбината, что в вагоне хлопок, и в качестве доказательств подкрепляли свои слова солидным количеством денежных знаков. Но приемщики груза оказались принципиальнее (тем более история имела место в андроповские времена, когда за коррупцию стали сажать нещадно), и дело это дошло до центральных следственных органов, дружно – с поощрения Кремля – развернувшихся в сторону Ташкента.

По другой версии, которую озвучивает в своей книге Раззаков, начало «узбекскому делу» было положено также по чистой случайности некоей жительницей Бухары, которая весной 1983 года пришла в областной КГБ и стала жаловаться на бухарскую милицию, в частности, на ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности), погрязшими во взяточничестве. В областном КГБ посетительницу выслушали очень внимательно – в то время в республике, как и по всему Союзу, Госбезопасность и МВД боролись за роль главного охранителя советского строя. В Узбекистане тоже существовало такое противостояние, и если Москва стояла за своего выдвиженца – Мелкумова, то МВД республики считалось опорой Рашидова. Опора оказалась ненадежной, и чекисты в итоге выиграли эту межведомственную схватку.

В апреле 1983 года при прокуратуре СССР была создана специальная следственная комиссия по Узбекистану, которую возглавили Тельман Гдлян и Николай Иванов. Как рассказывал впоследствии один из следователей этой группы Юрий Лучинский, дело, которое они расследовали, никогда не было «хлопковым». «Это журналистско-обывательское выражение тех лет, – пояснял Лучинский. – Наша группа расследовала исключительно эпизоды взяточничества в руководстве Узбекистана». Как считает бывший следователь, Узбекистан стал жертвой антикоррупционной кампании «случайно и ситуативно», и люди прекрасно знали, что в Советском Союзе «всё можно купить и продать».

В мире ином

После того памятного разговора с Андроповым Рашидов сильно изменился – он часто выглядел подавленным, хмурым, усталым и позволял себе грубить подчиненным, что раньше за ним не наблюдалось. Во время очередной поездки на хлопковые поля 31 октября 1983 года он скончался от острой сердечной недостаточности. Разумеется, в дальнейшем, учитывая всю неоднозначность положения Рашидова перед смертью, поползли слухи о том, что он покончил жизнь самоубийством или даже был отравлен. И хотя никаких подтверждений этому до сих пор представлено не было, сторонники альтернативных версий смерти первого секретаря апеллировали к тому, что преступные схемы, в которые с головой погрузились Гдлян и Иванов, к концу 1983-го года уже непосредственно замкнулись на Рашидове. Против него, в частности, дали показания 1-й секретарь Хорезмского областного комитета Компартии Мадьяр Худайбергенов и управляющий делами ЦК Компартии Узбекистана Т.Усманов.

Однако до массового отступничества было еще далеко: похоронили Рашидова с помпой – как героя узбекского народа, воздвигнув в центре Ташкента памятник усопшему. Тем временем расследование Гдляна и Иванова набирало обороты – во второй половине 1980-х годов советские газеты пестрели заголовками, где чередовались слова «Рашидов», «мафия», «хлопок», «взятки» и «золото». По итогам работы следственной группы уже к лету 1986 года только за должностные преступления в республике были привлечены к ответственности 22 тысячи человек, сняты со своих постов 172 чиновника, входивших в номенклатуру ЦК КПСС, 1813 – представлявших ЦК КП Узбекистана, среди них 52 секретаря обкома (из 65), 408 секретарей горкомов и райкомов партии. По сути, на нары или на пенсию отправилась вся партийная верхушка Узбекистана, в том числе председатель президиума Верховного Совета и председатель правительства, все их замы, генералы МВД. 16 человек, в том числе бывший глава МВД республики, покончили с собой. Бывший министр хлопкоочистительной промышленности Узбекистана и бывший начальник ОБХСС Бухарской области были приговорены к расстрелу.

На этом фоне многие бывшие соратники Рашидова, в том числе его преемник Инамжон Усманходжаев, поспешили обрушиться с критикой на порядки, царившие в республике при прежнем руководителе. Помогло это далеко не всем: тот же Усманходжаев в 1988 году был осужден по «хлопковому делу» на 12 лет, хотя отсидел всего два года. А вот первый президент независимого Узбекистана Ислам Каримов именно в те лихие годы сумел проделать путь от министра финансов республики до первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана. Как вспоминал Олег Гайданов, переведенный в Ташкент в 1984 году из центра и назначенный заместителем прокурора Узбекистана, именно Каримов первым из местных чиновников высшего ранга явился к нему в кабинет и обстоятельно доложил об обстановке в республике.

В мае 1986 года ЦК КПСС принял постановление «Об отмене решений, связанных с увековечением памяти Ш.Р.Рашидова». В соответствии с этим документом в Узбекистане были сняты мемориальные доски с домов, где когда-то жил и работал Рашидов, переименованы учреждения, носившие его имя, а останки бывшего партийного лидера в ночь с 6 на 7 июня были эксгумированы из сквера в центре Ташкента и перезахоронены на Чигатайском кладбище.

Есть ирония и в том, что люди, которые непосредственно «взорвали» Узбекистан в 1980-х – следователи Гдлян и Иванов, – несмотря на статус главных медийных персон того времени, не смогли достойно завершить карьеру. Как только следствие привело их к главным виновникам творившегося в республике беспредела – высшим кремлевским чинам и непосредственно к Михаилу Горбачеву – и Гдлян, и Иванов были уволены из органов прокуратуры и исключены из партии. Правда, к тому времени членство в ней уже теряло свой смысл.

Эпилог

В конце декабря 1991 года, через пару недель после того, как лидеры Белоруссии, России и Украины поставили точку в существовании СССР, президент Ислам Каримов помиловал всех осужденных по «хлопковому делу». Реабилитация ожидаемо затронула и Рашидова. Сегодня в Ташкенте ему снова установлен памятник, а имя бывшего первого секретаря носит центральный проспект столицы Узбекистана. И это логично, ведь речь идет о человеке действительно незаурядном, оставившим значительный след в истории своей страны. Во всяком случае, увековечения памяти он заслуживает куда более, чем многие его бывшие боссы, чей прах захоронен под стенами Кремля – главной цитадели былой империи.

Петр Бологов
Бывший депутат Национальной ассамблеи Турции от провинции Анталия Садик Бадак назначен советником председателя Госкомтуризма Узбекистана, сообщает пресс-служба комитета.

Бадак приступит к работе в ноябре. Его кандидатуру на пост советника предложило турецкое правительство в ходе визита президента Узбекистана Шавката Мирзиеева в эту страну 25-26 октября. В новой должности Бадаку предстоит «передать узбекским специалистам 30-летний опыт развития туризма Турции», говорится в сообщении. Кроме того, он поможет разработать план развития отрасли на ближайшие годы. От турецкого специалиста также ждут предложений по совершенствованию законов в сфере туризма, развитию туристических брендов, обучению работников и повышению качества управления.

Информация о том, что турецкого эксперта по туризму привлекут к работе в Узбекистане, появилась в сентябре этого года - после встречи министра по культуре и туризму Турции Нумана Куртулмуша с главой Госкомтуризма Узбекистана Азизом Абдухакимовым в китайском городе Чэнду. Тогда же стороны договорились о проведении семинара для 30 сотрудников узбекских туристических компаний в Анталии (он состоялся в конце октября) и создании узбекско-турецкой совместной комиссии по туризму. Ее первое заседание намечено на ноябрь. Чуть ранее Куртулмуш на встрече с узбекским вице-премьером Джамшидом Кучкаровым заявил, что у Узбекистана есть потенциал в сфере туризма, и что Турция готова поддержать развитие отрасли в этой стране.

Власти Узбекистана ищут в Турции инвесторов, готовых вложиться в развитие местных туристических зон. Абдухакимов ранее заявлял, что им будут предложены льготы и преференции. В ходе недавней поездки в Турцию делегация под руководством Абдухакимова встречалась с руководством компании Global Architecture Development (GAD), которая, как ожидается, займется проектированием Чимган–Чарвакской курортно-рекреационной зоны. Она же поможет узбекским властям привлечь турецких инвесторов к строительству гостиниц, гольф-клубов, аквапарков и парков в Чимгане и Чарваке.

На совещании в октябре этого года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев назвал туризм одной из важных отраслей экономики и поручил превратить его в «круглогодичный источник дохода». Согласно цифрам, озвученным на совещании, за 9 месяцев 2017 года страну посетило около 1 миллиона 800 тысяч туристов, что на 17 процентов больше, чем за аналогичный период 2016-го. По прогнозам, до конца года численность побывавших в Узбекистане туристов превысит 2,5 миллиона человек.
В Афганистане вынесли приговор семерым охранникам вице-президента страны, генерала Рашида Дустума. Как сообщает телеканал «1TV», их признали виновными в истязании политического противника Дустума - бывшего губернатора провинции Джаузджан Ахмада Эшчи. Суд приговорил каждого к пяти годам тюрьмы.

На суд охранники не явились, где они находятся сейчас, не уточняется. Приговор был вынесен заочно.

Год назад Ахмад Ишчи был похищен людьми из окружения Дустума. Это произошло на глазах свидетелей во время матча по бузкаши (козлодранию). Позднее бывший губернатор был освобожден. Он рассказал, что его пытали в личной тюрьме Дустума. По словам пострадавшего, в избиениях и надругательствах вице-президент принимал участие лично.

История вызвала резонанс как в Афганистане, так и на международном уровне: во время похищения Дустум исполнял обязанности президента страны. США, поддерживающие руководство Афганистана, призвали расследовать произошедшее.

Сам Дустум все отрицал. Однако в марте 2017 года стало известно, что его отстранили от исполнения обязанностей и поместили под домашний арест. Позднее он выехал из страны. В настоящее время, по информации Khaama Press, он находится на лечении в Турции.

Пострадавший Ахмад Эшчи заявил, что ожидает суда и над Дустумом тоже. «Он главный преступник, и должен быть наказан», – сказал бывший губернатор.

Генерал Рашид Дустум – один из главных полевых командиров афганской войны. В разное время он поддерживал просоветское правительство, моджахедов, вступал в союзы с другими командирами, воевал против талибов. В начале 1990-х годов он захватил несколько северных провинций и управлял ими как собственным государством (неофициально его называли «Дустумистан»). Позднее поддержал правительство Хамида Карзая, но при его правлении поднял мятеж, попытавшись захватить один из регионов.

Дустума и его сторонников не раз обвиняли в жестокости и произволе – как во время войны, так и в мирной обстановке. Так, в 2008 году он вместе с группой вооруженных людей похитил своего политического противника Акбар Бая. Пленника привезли в резиденцию Дустума и подвергли пыткам. После этого инцидента генерал попал под домашний арест, позднее он покинул страну, однако впоследствии вернулся, заняв пост вице-президента в правительстве Ашрафа Гани.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27193
В Ташкенте 4 ноября произошла драка в очереди за пенсией в махалле (квартале) «Астробод» Юнусабадского района, сообщают «Новости Узбекистана». Активистка махаллинского комитета (орган самоуправления граждан) попыталась выгнать из очереди женщину, пришедшую за пенсией вне установленного графика, но получила отпор. Вмешательство инспектора по профилактике мало помогло. В течение всего субботнего дня конфликты в очереди возникали не раз.

С 1 июля 2017 года в Узбекистане пенсии и пособия в наличной форме выдает только «Халк банк» («Народный банк»). Его сотрудники в определенные дни привозят деньги в выделенное махаллинским комитетом помещение и выдают пенсии. Пенсионеры должны приходить согласно установленному графику. К примеру, в махалле «Астробод», по данным «Новостей Узбекистана», 4 числа каждого месяца пенсии получают жители с первого по седьмой этажи многоэтажных домов. Остальным придется ждать следующего приезда банковских работников.

Однако местные жители уже привыкли получать пенсии в порядке «живой очереди», причем очередь начинают занимать с ночи, чтобы к 9 часам утра первыми оказаться у двери. Это становится причиной перебранок между уставшими в многочасовых очередях пожилыми людьми, некоторые даже распускают руки. Махаллинский комитет организовал дежурство активистов, которые должны следить за порядком, но это помогает не всегда.

Таким образом, государству пока не удалось решить проблему очередей за пенсией.

По данным министерства труда Узбекистана, в стране насчитывается около 2,8 миллиона пенсионеров. Минимальная пенсия по возрасту при наличии трудового стажа составляет 292,94 тысячи сумов ($36). Последнее повышение пенсий, пособий и зарплат в Узбекистане произошло в октябре 2016 года, указ подписал в августе Ислам Каримов.

О ситуации с выдачей пенсий в Узбекистане и связанных с этим проблемах можно узнать, пройдя по этой ссылке - https://goo.gl/Gj6x0f.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27194
В Джизаке 6 ноября были открыты памятники бывшему партийному лидеру Узбекистана Шарафу Рашидову, а также поэтам Хамиду Алимжану и Зульфие.

Памятник Рашидову установлен в центре Джизака. Как сообщает пресс-служба президента, церемония открытия прошла в присутствии Шавката Мирзиеева. Он приехал в Джизак специально для участия в торжествах по поводу столетия со дня рождения этого государственного деятеля.

Среди участников церемонии были, в частности, дочь Рашидова, бывший омбудсмен Узбекистана Сайера Рашидова, летчик-космонавт Владимир Джанибеков, а также скромно представленный пресс-службой президента как ветеран труда Исмаил Джурабеков, занимавший в прошлом посты первого вице-премьера Узбекистана, министра сельского хозяйства, госсоветника президента Каримова по аграрным вопросам.

Мирзиеев назвал Рашидова благородным, мудрым и великодушным человеком, который «на протяжении всей своей жизни делал добро людям, объединял их во имя великих целей, мобилизовывал на благородные дела».

Подробнее о личности бывшего партийного лидера можно прочитать в материалах «Ферганы» «Демиург советского Узбекистана. К столетию Шарафа Рашидова» и «Правитель. Война и мир Шарафа Рашидова».

Президент посетил также мемориальный комплекс, созданный в Джизаке в память о поэтах-супругах Хамиде Алимджане и Зульфие. Он представляет собой аллею и музей в медресе Хужи Нуриддина. Кроме того, здесь построено четырехэтажное здание специализированной школы-интерната по углубленному изучению узбекского языка и литературы имени Хамида Алимджана и Зульфии.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27195
В Бишкеке 6 ноября открылся XI международный фестиваль документальных фильмов по правам человека «Бир Дуйно Кыргызстан - 2017», сообщает Birduino.Kg.

Фестиваль пройдет под лозунгом: «Права и свободы человека в интересах устойчивого развития». В программу вошли 13 документальных фильмов из Южной Африки, США, Франции, Индии, Швеции, Канады, Бельгии, Великобритании, России, Норвегии, Польши, Австралии, Украины, еще пять лент – из Кыргызстана.

Церемония награждения победителей и закрытие фестиваля состоится 10 ноября в отеле «Хаятт Ридженси Бишкек».

Стратегическим партнером фестиваля в этом году выступает Институт омбудсмена Киргизии. Партнерами являются также посольства Швейцарии, Великобритании, Германии, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Управление Верховного комиссариата ООН по правам человека. В жюри фестиваля вошли представители государственных органов, международных организаций, независимых СМИ, мэтров киргизской кинематографии.

Конкурсная демонстрация фильмов пройдет в Бишкеке с 7 по 9 ноября. Показы состоятся 7 ноября c 9:00 до 19:00 в Американском Университете Центральной Азии (адрес: улица Аалы Токомбаева, 7/6) и 8-9 ноября c 9:00 до 19:00 - в кинотеатре «Манас» (адрес: проспект Мира, 47/А).

Вход на все кинопоказы свободный.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27196
Внешэкономбанк Туркменистана ограничил использование денег с пластиковых карт граждан, которые выехали за рубеж. Лимит составил $250 в сутки, из них $50 можно снять в банкомате, еще 200 – использовать для безналичных расчетов. Сообщение об этом опубликовано на сайте банка. В нем указано, что ограничение временное, оно вводится для «предотвращения нецелевого использования валютных средств посредством международных пластиковых карт». Гражданам, желающим оплатить проживание в отелях, лечение, учебу, а также покупку авиа и ж/д билетов, предлагают воспользоваться услугами международных переводов через банковские счета.

Между тем, на эти счета, пишет «Хроника Туркменистана», раз в месяц принимается сумма, не превышающая 1000 манатов (около $286 по официальному курсу) и не более размера одной заработной платы. Чтобы отправить деньги детям-студентам, родители должны подтвердить близкое родство, предоставить справку из учебного заведения и справки о доходах.

Нынешнее ограничение на обналичивание средств за рубежом стало третьим в 2017 году. Ранее граждане Туркмении могли снимать со своего счета до $10 тысяч ежедневно. Однако в феврале ввели правила, по которым суточный лимит на снятие денег по картам VISA и Master Card за границей составил $250 (по картам категории Gold - $300). В начале октября сумма, которую можно было обналичить за рубежом, сократилась до $100. Тогда же впервые безналичные расчеты ограничили $500 в сутки. По данным источников «Хроники Туркменистана», на деле ограничения оказались еще жестче – если в один день предпринимателям удавалось закупить за границей товара на $500, то в последующие дни платежи не проходили.

Источники «Альтернативных новостей Туркменистана» в Ашхабаде утверждают, что в 2018 году власти полностью прекратят обслуживание валютных карт VISA за рубежом. По данным издания, перед банками, уполномоченными проводить валютные операции, ежедневно с раннего утра скапливаются очереди из желающих пополнить счета. Между тем, в Ашхабаде госслужащим запретили делать это в рабочее время. Официально о запрете не объявлялось, однако за его игнорирование уже были уволены десятки бюджетников.

Официально обменять манаты на доллары в Туркмении практически невозможно, так как Центробанк с января 2016 года запретил конвертацию валюты для физических лиц. Люди вынуждены либо покупать валюту на «черном рынке», либо пополнять свои пластиковые карты и обналичивать валюту за рубежом. В связи с этим в стране возник так называемый «долларовый туризм» - когда местные жители конвертируют манаты по госкурсу, ездят за рубеж и снимают со счетов валюту. По возвращении в Туркмению они меняют доллары на базаре по «черному курсу», который в два раза выше официального.

Ограничения, вызванные нехваткой валюты и стремлением властей бороться с «долларовым туризмом», уже привели к тому, что предприниматели, приобретающие продукцию за рубежом, сократили объемы закупок. Это, в свою очередь, отразилось на выборе и стоимости импортных товаров на рынках страны.

Туркмения в последние годы переживает последствия экономического кризиса, вызванного падением цен на нефть. В начале октября президент Гурбангулы Бердымухамедов подписал постановление, положившее начало отмене льгот для местного населения – на электричество, газ и воду, – которые оно получило практически с самого основания независимой Туркмении.
http://www.fergananews.com/news.php?id=27197
Последний ташкентский адрес Сайфулло Саипова – Ташкент, улица Бел-тепа, Шайхантаурский район. Он выписан оттуда в 2011 году, через год после отъезда в Америку. Журналисты «Ферганы» и их московские коллеги едут по адресу с утра пораньше: может, кто из соседей помнит Саиповых.
Маленький массив на окраине Ташкента, стандартный советский квартирный дом. Заставленный машинами двор, дети и взрослые спешат в школу и на работу. Квартира на первом этаже, с балкона пробита дверь на улицу, хорошая облицовка, пластиковые окна. В квартире кто-то есть, но на звонок и на стук не открывают.
Зато бурно реагирует сосед, крепкий, с проседью, мужичок лет пятидесяти. Кричит: кто такие? Откуда? Покажите паспорта? Вызову милицию! Трясет кулаками, но на драку не решается.
Спокойные, вежливые объяснения не помогают, на шум из окон выглядывает еще пара мужчин, перекрикиваются – да, вызывай участкового. Но никто не знает его номера, никто не догадывается просто позвонить в милицию.
Садимся в машину, но мужичок не отстает, кричит пожилому водителю: высаживай, а то номер в милицию отдам! Водитель не решается ни отъехать, ни высадить нас. Еще один сосед, флегматичный член махаллинского комитета (орган самоуправления граждан), лениво говорит бузотеру: да пусть журналисты делают, что хотят, тебе-то что?
Водитель таки трогается с места. Первый блин комом.



Ближе к вечеру становится известен адрес родительского дома – махалля (квартал, община) Хондемир в Учтепинском районе. Махалля богатая, несколько новостроев в стиле «пряничных домиков», несколько пыльных строек. У домов хорошие машины. Играют дети, девушки разбрызгивают воду на растрескавшийся асфальт.

Ворота дома Саиповых наглухо закрыты. Дом новый, дорогой, даже вычурный. Окон на улицу нет. Дверь никто не открывает. В доме ни души, ни движения.

Соседи отвечают односложно, обрывают разговор. Пожилая женщина говорит, что семью знает плохо. Они уехали. Вчера в доме были люди, ходили, выходили. Но не Саиповы.

Издалека неспешно, с трудом, идет еще одна женщина, полная, с сумками. «Я из дальнего конца махалли, их знаю плохо». Узнав о том, что натворил Саипов-младший, пугается, уходит как можно быстрее, чуть не падает.

Еще одна соседка говорит дольше: «Хороший мальчик, вежливый, моих детей до музыкальной школы подвозил. Никакой бороды, никаких религиозных разговоров». «Ему заморочили голову в Америке, такие, как он, людей не обижают, людей не убивают. Очень жаль его». «Он собирался домой вернуться. Мать была там летом, сказала, что он скоро приедет».

Отец Саипова, Хабибулло, держит магазин на строительном рынке за ипподромом.

С утра там немноголюдно, расспросы помогают мало: есть один Хабибулло, но Саипов ли, не знаю, говорит продавец. Направляет в магазин ламината. Да, Хабибулло, нет, не Саипов. Дальше посмотрите, второй ряд, направо.

Во втором ряду тоже не тот. Приходится идти к базаркому. Вместо него выскакивает начальник охраны, вежливо приглашает к себе в кабинет. Расспрашивает. Кивает головой. Предлагает чаю. Просит паспорта и удостоверения, отдает секретарше для ксерокопирования. Звонит кому-то, выходит, прикрывает дверь.

Появляется базарком (председатель базарного комитета): «Нет, Саипов не хозяин. Помогает родственнику. Дальнему. Кажется, он в милиции. Никто его не знает, говорить ни с кем не надо. Разрешения на съемку не даем».

Выходим из кабинета, в приемной сидит американский журналист из Москвы. Охрана отвлекается на него, нам удается проскочить мимо магазина Саипова. Маленькое помещение, продажа красок. Трудно представить, как в такой лавочке можно заработать на огромный дом.

Школа, где, возможно, учился Саипов, находится в нескольких десятках метров от его дома. Из школы выходят десятки детей. При виде фотоаппаратов выскакивает охранник. Просим провести нас к директору.

Директора нет, она уехала. Замдиректора, суетливая добрая женщина, ведет нас в хорошо отремонтированный кабинет, усаживает за стол под портретом Каримова. Ужасается теракту. Говорит, что Саипова учителя узнали по фотографии.

Волшебным образом появляется директриса, статная властная дама с крашеными в вороново крыло волосами. Категорически заявляет, что Саипов не учился в ее школе. Выкладывает на стол коробку шоколадных конфет. Поддерживает разговор, но держится неестественно, контролирует каждое слово.

Вслед за ней входит круглолицый милиционер в зеленой форме. Опять проверка документов, ксерокопирование, вежливый допрос. Посидите здесь еще. Чаю будете?

Появляется махаллинский чиновник. Саиповых знает. Хорошая семья, работящая. А теперь их все проклинают. У нас в махалле всё про всех знают, никакая борода или религиозность не остались бы незамеченными.

Последним приходит следователь уголовного розыска. Опять допрос, но без нажима. Еще один чайник чая. Да, шоколад вкусный. Все, можете идти, всего хорошего, удачи.

Сестра Саипова, Умида, соглашается ответить на несколько вопросов, но только по телефону:

«В Америке ему нравилось. Но по Узбекистану скучал, по воздуху, по запахам, по дому. Собирался вернуться. Об Америке ничего плохого не говорил».

«Новый друзей у него не было. Общался только со старыми друзьями, с соседями, с коллегами».

«Мы не поверили, когда нам в интернете показали новости. Мать в обморок упала. Она у него была, ничего подозрительного не заметила, приехала в хорошем настроении. Если бы заподозрила, проверила бы».

«Мы все в шоке. Как в кошмаре. Не можем понять, зачем он это сделал».

«В Ташкенте он в мечеть не ходил. Времени не было, учеба, учеба, потом работа. Ходил всегда аккуратно, как джентльмен. Туфли начищенные, галстук, белая рубашка. В футбол играл. Стрижка была хорошая».

«У нас в сердцах страх. Вся семья хочет с ним поговорить. Хотим, чтобы он покаялся перед всем миром».

Андрей Аджамов, «Фергана» (Москва-Ташкент-Москва)
http://www.fergananews.com/article.php?id=9624

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner