?

Log in

No account? Create an account

August 17th, 2017

В туркменской тюрьме скончался бывший глава Службы безопасности президента Туркменистана Акмурад Реджепов. Об этом «Фергане» сообщил руководитель Центральноазиатской программы российского Правозащитного центра «Мемориал» Виталий Пономарев.

По официальной версии, смерть наступила от тромбоза 10 августа. В тот же день тело покойного было передано родственникам в Ашхабаде. Поминальные мероприятия пройдут 17 августа в Лебапском велаяте (области).

Акмурад Реджепов считался одним из самых влиятельных приближенных первого президента Туркмении Сапармурата Ниязова. Он сыграл одну из ключевых ролей в проведении туркменской операции «Преемник», в результате которой 21 декабря 2006 года после известия о смерти Туркменбаши к власти в стране был приведен нынешний президент Гурбангулы Бердымухамедов.

Начиная с 1985 года, Реджепов возглавлял личную охрану руководителей республики, реорганизованную в 1992 году в Службу безопасности президента Туркменистана. Указом Бердымухамедова 15 мая 2007 года генерал-лейтенант Реджепов был смещен со своего поста «в связи с переходом на другую работу». Почти сразу был взят под стражу.

По данным АНТ («Альтернативные новости Туркменистана»), Реджепов был обвинен в создании преступной группы, которая на протяжении 12 лет реализовывала табачные изделия, а также в получении взяток в особо крупных размерах, монополистической деятельности, мошенничестве, вымогательстве и уклонении от уплаты пошлин и налогов. 27 июля 2007 года Верховный суд Туркменистана признал его виновным по шести статьям Уголовного Кодекса и приговорил к 17 годам лишения свободы.

После суда Акмурад Реджепов был помещен в секретную тюрьму, где вопреки нормам международного и национального права в течение десяти лет содержался инкоммуникадо (без связи с внешним миром).

В последние годы его имя фигурировало в материалах международной кампании «Покажите их живыми», призывающей к раскрытию информации о судьбе более 100 «особых узников», бесследно исчезнувших в туркменских тюрьмах за последние 15 лет.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26752
В Ташкенте и Самарканде 16 августа были установлены памятники первому президенту Узбекистана Исламу Каримову, скончавшемуся, по официальным данным, 2 сентября 2016 года.

Как передает Uznews.Uz, в Ташкенте памятник установили перед резиденцией Оксарой, которую после смерти первого президента сделали местом размещения благотворительного фонда имени Каримова и научно-просветительского мемориального комплекса его же имени.

Напомним, проект памятника был выбран по итогам международного конкурса. Его автор - Ильхом Джаббаров, заслуженный деятель искусств Узбекистана, академик Академии художеств, лауреат государственной премии имени Абдуллы Кадырий. Он же является одним из авторов памятников Амиру Тимуру, установленных в Ташкенте (на коне), Самарканде (на походном троне) и Шахрисабзе.

По мнению искусствоведа Бориса Чуховича, другого победителя в этом конкурсе и быть не могло: «Правдивый образ Ислама Каримова ни при каких обстоятельствах не был бы отобран жюри, а отлитые в бронзе дифирамбы обречены остаться художественно неполноценными. В этом плане изображение Каримова в виде канонической ленинской статуи 1930-х годов может оказаться отнюдь не худшим решением».

В Самарканде памятник установлен недалеко от площади Регистан. Рядом с ним строят музей, вокруг которого разместится сквер с фонтанами и лужайками.

Еще один памятник поставят в Карши – центре Кашкадарьинской области, администрацию которой Ислам Каримов возглавлял с 1986 по 1989 годы.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26753
«Фергана» совместно с Deutsche Welle продолжает проект «Мигрант в России. Среда обитания», посвященный выходцам из Центральной Азии, которые живут и работают в России. Уроженец Узбекистана Ахмет рассказывает о том, как устроился в Москве, чем Калуга для него предпочтительнее столицы и что он помнит о событиях, произошедших в его родном Андижане в 2005 году.

* * *
Ахмет - узбек из Андижана, уже пять лет работает таксистом в Москве. Узнав, что пассажир знает его родной город, он изумляется: «Откуда? А, читали? Значит, знаете больше, чем я. Давно там не был, наверное, не узнаю, когда попаду туда».

Он ежедневно подъезжает на «точку» недалеко от дома, и ждет клиентов. Место получил «по наследству» от старшего брата. Тот, отработав в такси десять лет, теперь трудится на рынке, а вместо себя пристроил родственника. «Точка» бойкая, и так просто, без протекции, туда не попасть. Ахмету - 28, у него двое детей, жена, как и он, родом из Андижана, с соседней улицы. Были знакомы давно, но снова встретились в Москве.

В Андижане соседка, в Москве жена

«Отец так сказал: не надо ждать, женись, чтобы я внуков поскорее увидел», - поясняет молодой человек.

Отец, в прошлом тренер по боксу в Андижане, давно обосновался в Москве, получил российский паспорт, работал сначала на рынке, а потом открыл свою торговую точку. Семья жены тоже вела в Москве небольшое дело. Когда десять лет назад Ахмет приехал из Узбекистана к отцу, то встретил давнюю знакомую и, послушав совета родителя, сразу решил жениться. Теперь отец тренирует внука, а на возражения сына, что тот еще мал, всего два года, отвечает: «Если бы я слушал мать, то и тебя бы не гонял, и что бы из тебя вышло?»

Советы отца Ахмет чтит: по его словам, еще в Андижане он благодаря им всерьез занимался боксом, а попав в Москву - борьбой. Но главное, отец убедил его получить российское гражданство, хотя сам он этого не хотел. Два года он ждал выхода из узбекского гражданства, заплатил за это немалые деньги, а российский паспорт получил в течение нескольких месяцев - говорит, в 2007-2008 годах это было просто. Сейчас стало сложнее для узбека.

В люди

Ахмет помнит еще об одном важном совете отца. Если ему приходится сталкиваться с людьми, обидно высказывающимися о мигрантах, об узбеках, он старается пропустить слова мимо ушей и отойти в сторону. «Бывало по-разному. Но отец говорил: «Если ты сильный - отойди спокойно, от тебя не убудет». Я так поступаю. Вижу, что отец до 65 лет дожил, и все у него хорошо, так что правильно говорил», - поясняет он.

На вопрос, ощущает ли его дочь, уже школьница, себя в Москве своей, Ахмет вначале размышляет, а потом объясняет, что ему и его семье было проще, чем другим, потому что он приехал уже на обжитое отцом место. Начинал грузчиком, получал сто долларов в месяц, но быстро «вышел в люди».

«Я хочу, чтобы мои дети могли выучиться и занимались спортом для себя. Пусть мы за них работаем, и от жизни мало получаем, но это ради того, чтобы у них сложилась жизнь», - говорит он.

По словам Ахмета, времени у него, кроме работы, не остается ни на что, успевает лишь поиграть вечером с детьми. Хотя по ночам он больше не ездит. «Пора беречь нервы. Ночью клиенты сложные, иногда такие, что пытаются не заплатить. Я уже год как младшему брату передал ночное дежурство. Ему 19, он не женат, борьбой как следует занимается. Пусть он нервничает», - улыбается Ахмет.

Кубок конфедераций за рулем

Пока Ахмет ждет клиента на «точке», он читает новости и смотрит видео в интернете. Сидя в машине, частично прямо за рулем, частично на стоянке, успел посмотреть несколько игр футбольного Кубка конфедераций. Симпатизирует молодой человек сборной Германии. Хорошо разбирается не только в футбольных, но и других новостях. «Я в интернете смотрю все», - признается он.

В соцсетях и по WhatsApp он поддерживает связь с приятелями, дает наставления молодым боксерам в Андижане (говорит, что очень советует им всерьез заниматься спортом, потому что на родине бокс по-прежнему развит). Общается и с коллегами-таксистами: узбеками, киргизами, выходцами с Кавказа. Говорит, что их очень беспокоит ситуация с обменом национальных водительских прав на российские.

«У меня все нормально, русские права, но мне посредники предлагают находить парней, чтобы делать им права за 40 тысяч рублей, из них 10 тысяч будут моими. Я отказываюсь. Зачем мне это? Мне с людьми жить. А на днях ко мне сел в машину узбек поговорить - он хотел по закону обменять права, и в результате, когда собрал все документы, переводы, вышло за 60 тысяч», - рассказывает молодой человек.

«Слышал, что киргизам и белорусам проще, потому что у них с Россией особый договор», - добавляет Ахмет. Узнав, что официально обмен должен стоить на порядок меньше, сетует, что и сам он, и многие таксисты из Узбекистана и Таджикистана совсем не знают своих прав. Просит прислать по WhatsApp ссылку на статью в интернете, где это разъясняется, чтобы разобраться и просветить коллег.

Будущее в России или в Узбекистане?

В салоне у Ахмета - георгиевская лента. На вопрос, зачем повесил, по убеждению или чтобы легче было находить общий язык с клиентами, отвечает твердо: «Сам захотел. В этом году, к 9 мая повесил». Свое будущее Ахмет, в отличие от старшего брата, оставшегося узбекским гражданином и оставившего семью в Андижане, связывает с Россией - тем более, что без узбекского гражданства в Узбекистане он гость, нужно делать регистрацию, часто обновлять ее, выезжая из страны.

В Москве семья снимает квартиру, а в Калуге купила дом. Ахмету в Калуге нравится больше, чем в Москве. «Соседи классные. Старые люди, семьдесят, восемьдесят лет. Я когда туда приезжаю, они выходят, приветствуют, собираются по вечерам у меня на шашлык. Что поделать, приходится с ними выпить. В Москве таких людей нет», - говорит он.

Память об Андижане 2005-го и чей президент лучше

На родине Ахмет не был давно. От ответа на вопрос о том, помнят ли в Андижане кровавые события 2005 года, не уходит. «Государство заставило забыть. В памяти по любому такое остается - столько людей погибло зря, но стоит кому-то поднять эту тему, его сразу «закроют». Здесь, в России, хоть чуть справедливость есть, а там без суда и следствия заберут за такое навсегда, и человека больше нет», - утверждает таксист, у которого в 2005 году, по его словам, убили дядю, занимавшегося общественной деятельностью. Старшего брата схватили на улице просто так, и осудили на восемь лет - он отсидел два года, и после дачи взятки, которую собрала семья, вышел из тюрьмы и уехал в Россию.

«Те видео с расстрелами, которые в интернете выкладывали, - это ничто по сравнению с тем, что было на самом деле. Местных милиционеров заставляли стрелять в толпу, в своих земляков, угрожая, что иначе их самих убьют. Они и стреляли. Около двух тысяч человек убили. Это за один день. Народ много об этом знает, и там знают, и здесь, среди наших в России», - вспоминает молодой человек.

На большую политику в регионе у Ахмета взгляд вполне конкретный - он считает, что в Киргизии президент лучше, чем в Узбекистане и в Таджикистане, потому что киргизам в России жить проще, чем узбекам и таджикам. Самое главное, они не платят за патент, который для трудового мигранта стоит немалых денег, и права им поменять проще, приводит Ахмет неопровержимый для него довод. Легко соглашается сфотографироваться. Но, учитывая «андижанский контекст», мы публикуем фото с определенной осторожностью.

Хотите получать новости и аналитику на экран смартфона? Подпишитесь на наши каналы в Telegram: DW Центральная Азия и «Фергана.Ру»
http://www.fergananews.com/article.php?id=9521
Большинство развитых стран известны своими товарами или услугами, которые они поставляют на мировой рынок: банковские услуги Швейцарии, японские автомобили, итальянская одежда, финансовые услуги Сингапура. Другими словами, некоторые страны (или общества) немного лучше, чем другие в производстве каких-либо товаров или в оказании каких-то услуг. Относительные и абсолютные преимущества в международном разделении труда, о которых говорил английский экономист Дэвид Рикардо в своей теории относительных преимуществ, сформированной в начале XIX века, — понятие достаточно интуитивное и часто используемое.

Возникает естественный вопрос: а в чем конкурентное преимущество Узбекистана и кто его должен найти? Какова функция государства в этом вопросе?

Культурные антропологи дают очень интересные объяснения по этому поводу. Например, что производство автомобилей и производство риса — очень похожие процессы. И то, и другое требует высокого уровня кооперации (работа в команде, коллективизм) и соблюдения определенного алгоритма — последовательности правил и действий. Ученые, продвигающие «теорию риса», утверждают, что успех автомобилестроения в Восточной Азии пришел, когда крестьянам объяснили, что производить автомобили — это как выращивать рис, только последовательность другая.

Несмотря на то, что это объяснение, возможно, и интересное, искать наше конкурентное преимущество через призму культурной антропологии или исторических традиций — занятие совсем не плодотворное. Как минимум потому, что «рисовая» теория появилась после того, как Япония и Корея стали успешно производить автомобили. А еще легко найти контрпримеры, опровергающие причинно-следственную связь: можно назвать дюжину автомобильных держав, где никогда не выращивали рис, а главное, есть очень много стран, где рис растет, но автомобилестроения нет.

Значит, дело не в ментальности людей, не в их привычках или темпераменте, а в чем-то другом. Поэтому обсуждение этого вопроса я хочу вынести из контекста социологии (ментальности), истории или антропологии, и попробовать рассказать, что на это отвечает современная экономическая наука.

Теория экономической сложности

Используя концепцию сложности, которая пришла в экономику из математической теории сложных систем, Рикардо Хаусманн (Гарвардский университет) и Сезар Идальго (MIT) предлагают оригинальный взгляд на проблемы развития экономики — теорию экономической сложности. В математике система называется сложной, если еe поведение непредсказуемо при том, что поведение каждой подсистемы предсказать можно. Это определение не исчерпывающее, но хорошо отображает интересную нам сейчас суть сложной системы.

Идея, на которую опирались исследователи при составлении «индекса экономической сложности», заключается в том, что богатство и потенциал стран возникает из производительного знания. Страны растут на основе знаний о том, как производить те или иные товары и услуги. Удельная сумма знаний, внедренных в экономику страны, измеряется фактором под названием «экономическая сложность» (economic complexity).

Товары и услуги различаются между собой в объемах производительного знания, необходимого для их производства. Оказалось, что чем больше знаний требуется для производства определенного товара, тем меньше стран могут его производить: например, медицинское оборудование и реактивные двигатели требуют больше коллективного производительного знания, чем более примитивные товары, такие как хлопок или нефть. Таким образом, исследователи смогли измерить уровень коллективного знания страны, отталкиваясь от продуктов, которые эта страна производит. Соответственно, страны, выпускающие продукцию, которую могут производить немногие другие страны, имеют больший объем коллективного производительного знания.

Существующая значительная и устойчивая корреляция индекса экономической комплексности и ВВП страны объясняется именно через процесс аккумулирования производственного знания. Только специализация на очень продвинутых технологиях может позволить достичь устойчивого высокого уровня благосостояния. Чем больше запас знаний страны о производственных процессах, тем больше продукции страна может создавать и тем сложнее эта продукция будет.

График показывает связь уровня ВВП на душу населения и Индекса экономической сложности. Страны, в которых доля экспорта природных ресурсов составляет более 10%, обозначены красным цветом, а синим обозначены страны с долей экспорта природных ресурсов менее 10%. Страны, в которых доля экспорта природных ресурсов относительно высока, намного богаче, чем ожидается от уровня сложности их экономик. Но все же уровень сложности и ВВП имеют сильную связь и для этой группы. А для «синих» стран индекс «объясняет» 75% вариации.

Кажется, что в век глобализации и развития коммуникаций бедным странам только и следует копировать технологии развитых стран, вот вам готовая стратегия догоняющего развития! Но, как показывают авторы этих исследований, недостаточно просто предложить формальное образование, которое авторы называют «эксплицитным» знанием.

Производительное знание состоит еще из неявной (имплицитной) части. Имплицитное знание, которому намного тяжелее обучить, представляет собой концепцию тяжело передаваемого знания. Это могут быть навыки технолога, опыт ведения бизнеса менеджерами или даже интуиция шеф-повара. Из-за этого страна может развиваться только путем перехода от товаров, которые она уже производит, к товарам, которые требуют похожего набора технологий и знаний.

Проще говоря, если в стране есть множество компаний, которые производят микросхемы для мобильных телефонов, то вероятность, что в стране появится компания, которая начнет производить планшеты, высока, и наоборот, если какие-то товары в стране вообще не производятся, то шансов, что страна начнет их производить, мало. Не будет хватать квалифицированных людей, ресурсов, мощностей.

Тем самым, индекс экономической сложности (ECI) показывает, что страны, которые имеют сложную структуру экономики (производят наиболее диверсифицированные товары и услуги), обычно и являются самыми богатыми (исключение составляют только нефтедобывающие страны).

Ректор Московской школы управления «Сколково» Марат Атнашев дает прекрасную аналогию структуры экономики и игры в скраббл: «В теории экономической сложности экономика – это такая глобальная игра в скраббл, где технологии – буквы, а товары – слова. Чем больше у вас букв, тем больше слов позволяет составить каждая новая буква. Если вы бедная, отсталая страна, то даже освоение новейшей технологии откроет вам сравнительно немного производственных возможностей. В развитой экономике новая технология дает мультипликативный эффект сразу во многих смежных отраслях».

Технологическая карта мира

Одной из первых публикаций по этой теме у Хаусманна была разработка карты мирового технологического пространства (product space). На основе теории сложных связей (network science) эта карта показывает технологическую связь различных продуктов. Вот как она выглядит:


Цвета на карте определяют различные отрасли: текстильная промышленность (зеленый), сельское хозяйство (желтый), строительные материалы (красный), машиностроение (синий), электроника (бирюзовый), химия и здравоохранение (фиолетовый).

Уровень сложности продуктов увеличивается справа налево и от периферии к центру. Размер круга — это объем торговли данного продукта на международном рынке. Длина линии, связывающей продукты, представляет собой простоту освоения одной технологии при наличии другой. Интуитивно понятно, что линия, связывающая картофель и автомобиль, длиннее, чем линия, связывающая планшеты и смартфоны.

Конкурентные преимущества в центре технологического пространства позволяют легче осваивать соседние индустрии. Расположение отраслей страны на этой карте еще и показывает, насколько реально освоение определенных технологий для данной экономики на данном этапе развития. Отсутствие конкурентных секторов в центральных узлах замедляет экономическое развитие.
Вот так, например, выглядят в технологическом пространстве развитые экономики Японии и Германии (ECI=2,46 и ECI=2,15, первая и третья в мире по уровню сложности) и опирающаяся на легкую промышленность экономика Камбоджи (ECI=-0,69, 89-е место в рейтинге).

Карта узбекской экономики

Карта узбекской экономики на глобальной технологической карте выглядит довольно уныло. Наш ECI=-0,89. Мы занимаем 97-е место в мире по уровню сложности нашей экономики (для сравнения: в 1995 году мы занимали 88-е место).

Крупные пятна коричневого цвета — это газ, медь и другие металлы. Розовое пятно слева — это уран и радиоактивные химические элементы. Зеленые точки — это легкая и текстильная промышленность. Производство бытовой техники, автомобили, машиностроение, строительные материалы, мебельная промышленность и прочие «локомотивы экономики» невозможно различить невооруженным глазом. Фрукты и овощи в нижнем углу карты тоже относительно небольшие. Как видно, у нас достаточно мало секторов, которые могли бы обеспечить нас конкурентными преимуществами на мировом рынке. Наши возможности находятся на периферии и сконцентрированы в «простой» части технологического пространства, в центральных узлах отсутствуют конкурентные отрасли.

Что мы можем?

Существующая технологическая позиция Узбекистана слишком слаба для того, чтобы мы сами могли создавать новые технологии. У нас низкое качество трудовых ресурсов и высокая цена привлечения капитала. Что мы реально можем — это развивать наши периферийные сектора вроде легкой промышленности и сельского хозяйства и медленно двигаться в глубь технологического пространства. Только органическое развитие существующих конкурентных позиций при освоении смежных технологически связанных отраслей поможет нам достичь желаемых результатов. Новые технологии и инновации являются следствием, а не причиной сильных позиций страны в центральных узлах технологического карты.

Возможно, перспективы развития как страны, которая шьет носки и консервирует овощи, звучат не так заманчиво, как превращение нашей в технологическом смысле «примитивной» экономики в инновационный центр региона. Но, к сожалению (или к счастью), это единственная возможность для нас постепенно стать страной с более сложной и разнообразной структурой экономики.

На самом деле этот путь не так долог, как кажется. Вот как выглядят сегодня экономики Малайзии и Турции. Эти страны медленно шли от производства простых товаров к освоению всё более сложных технологий, и на сегодняшний день это страны с яркой и диверсифицированной экономикой. Встали они на этот путь не так давно, а результаты впечатляют.

Таким же образом развивались Южная Корея, Мексика, Польша, Тайвань и Китай.
Авторы индекса интересно объясняют процесс, когда страны с примитивной экономикой начинают осваивать более продвинутые технологии. Авторы предлагают думать о товарах как о деревьях в джунглях и представить, что предприятия – это обезьяны. Есть бедные и богатые части «джунглей», и мы хотим, чтобы обезьяны смогли перепрыгнуть с бедных деревьев (низкая добавочная стоимость) на богатые (высокая добавочная стоимость). В некоторых местах деревья стоят близко друг к другу, обезьянам легко перепрыгивать (например, смартфоны и их микроэлектроника). А в других местах деревья далеки друг от друга. Это когда технологии, которыми создается один вид продукции, не помогают в создании другого (например, текстильное волокно и ракетные двигатели). Как видно из карты технологического пространства, есть большое скопление вокруг капиталоемких отраслей, таких как машиностроение, химическая промышленность, электроника и текстиль. Но иногда страны могут попасть в ловушку: находясь в редкой части

Что будет в нашем случае, если государство профинансирует или будет субсидировать (за счет потребителя, субсидии или протекционизм — это всегда за счет потребителя) секторы с высокой добавочной стоимостью? Допустим, будет поддерживать производство электроники путем перераспределения от потребителей к производителям (льготами, субсидиями, таможенными тарифами). Даже в случае успеха (что маловероятно) это не прибавит никаких положительных экстерналий и не даст мультипликативного эффекта, так как другие наши «обезьяны» туда не смогут перепрыгнуть.

Закончится это тем, что мы искусственно перетянем наши ограниченные ресурсы с более эффективных секторов к менее эффективным предприятиям. В итоге у нас будут отрасли, существующие только на тех или иных государственных дотациях или налоговых льготах, требующие постоянной поддержки и защиты от конкуренции. Бизнес-моделью этих дотационных предприятий станет лоббирование еще больших льгот и дотаций, а не увеличение эффективности производства. Пара обезьян даже на очень «богатых» деревьях и отсутствие для всех остальных возможности когда-либо туда перепрыгнуть — это риск оттянуть развитие экономики и технологий на долгое время.

Роль государства

Конечно же, роль государства тут должна быть минимальной, и в идеале государство не должно поддерживать (льготами и субсидиями) никакие сферы промышленности, услуг или сельского хозяйства. Вместо этого нужно понять, что именно не позволяет бизнесу открывать новые технологические производства: высокие структурные риски занятия бизнесом, низкий уровень защиты инвестиций, монополии, коррупция или большое налоговое бремя. А затем решить, что можно с этим сделать.

Таким образом экономические агенты будут идти по пути наименьшего сопротивления и придут к общему равновесию, описанному выше. Только так можно закрепиться на международном рынке, много лет живущем в условиях мельчайшего разделения труда. Для реализации нашего экономического потенциала необходимо устранить целый ряд барьеров, препятствующих органическому развитию бизнеса.

Что делать?

Когда мы говорим об экономическом развитии, в науке есть спор о том, какие бывают достаточные условия для того, чтобы отстающей стране догнать развитые страны. Но необходимые условия уже долгое время являются точкой всеобщего (повторюсь, научного) консенсуса. Удовлетворение всех необходимых условий, конечно же, не гарантирует стопроцентного успеха, на то они и необходимые условия. Но невыполнение этих условий гарантирует провал.

Еще Аристотель в «Никомаховой этике» писал: «Совершать проступок можно по-разному, но поступать правильно можно только одним-единственным способом». Так же, как у Толстого все счастливые семьи похожи друг на друга, так и страны, которые смогли развиться, выполняли все необходимые условия, без исключений. Теория экономической сложности — лишь детальный и скрупулезный взгляд на старую идею.

Экономическая открытость. Путь в высокоразвитую экономику лежит через участие в международном разделении труда и интенсивные контакты с миром. Товары создаются в рамках производственно-логистических цепочек, потому что так дешевле. Для нас важно привлекать в страну инвестиции и новые технологии, чтобы с их помощью вписаться в глобальные цепочки поставок.

В большинстве производственных процессов издержки падают от объема производства. Иметь доступ к емким рынкам через активное участие в международной торговле есть единственный способ для наших производителей стать конкурентоспособными. Поэтому нужно снижение барьеров для торговли: упрощение таможенных процедур, снижение ставок, вступление в ВТО и подписание договоров о свободной торговле. Тогда мы сможем честно и кропотливо бороться за наше место в международном разделении труда — с трезвым расчетом на собственные силы, а не на чудо.

Конкуренция. Для развития любой отрасли необходима конкурентная среда внутренних рынков, где участники одновременно конкурируют и сотрудничают. Устранение государственных или окологосударственных монополий, искоренение льгот, преференций, дотаций и протекционистских мер увеличат конкуренцию и реально помогут рынку определить эффективные секторы. Нам жизненно важно устранить барьеры для входа во всех отраслях, только так мы сможем обеспечить здоровую конкуренцию и увеличить продуктивность фирм.

Для этого нужна унификация и упрощение налоговой системы, чтобы все игроки следовали одним и тем же правилам и не было привилегированных игроков. Очень важны дерегулирование и хотя бы частичная приватизация банковского сектора. У нас очень существенна доля государственных банков, что подразумевает под собой их сильную защищенность от конкуренции и препятствует развитию конкуренции на этом рынке. Низкая конкуренция подразумевает собой относительно высокую цену капитала — при низкой конкуренции нет стимулов ее снижать.

Защита прав инвесторов, эффективная судебная система. Уверенность в защите своих прав через судебные механизмы увеличивает стимулы для предпринимательства и инвестиций. В нашем случае иностранные инвестиции - это не просто вливания в нашу экономику, это еще и технологии и «имплицитное» знание бизнес-процессов, а как известно, только производственное знание поможет нам стать развитыми.

Макроэкономическая стабильность. Прежде всего, независимый и компетентный Центральный банк, внушающий доверие рынку и населению. Высокая волатильность валюты, преграды для свободного передвижения капитала и неопределенные инфляционные ожидания сказываются на структурных рисках в экономике. Это приводит к короткому горизонту планирования и удорожанию капитала. При высоких ценах на капитал ожидать технологического скачка невозможно.

* * *
Бехзод Хошимов - экономист, докторант бизнес-школы Висконсинского университета в Мэдисоне. С мая 2016 года работает исследователем в Вайнартском центре предпринимательства. Имеет степень магистра экономики Висконсинского университета, степень бакалавра математики Наньянгского технологического университета в Сингапуре. Представлял команду Университета Висконсина в конкурсе за лучшее предложение в области монетарной политики, проведенном Федеральным Резервом в 2015 и 2016 годах.

* * *
Бехзод Хошимов. Оригинал материала опубликован на сайте Коммерсант.Uz
http://www.fergananews.com/article.php?id=9522
С 14 ноября 2017 года в Узбекистане социально уязвимые категории граждан смогут получать бесплатное лечение в частных клиниках. Это предусмотрено положением, утвержденным постановлением Министерства здравоохранения и Министерства финансов, сообщает 17 августа «Норма.Uz».

Ранее, в апреле, постановлением президента частные медицинские учреждения, кроме стоматологических и косметологических, были до 1 января 2022 года освобождены от уплаты всех видов налогов и обязательных отчислений в государственные целевые фонды. При этом минимум 25 процентов высвобождаемых средств должна быть направлена на оказание бесплатных медицинских услуг социально уязвимым категориям населения.

К таковым относятся:

- одинокие престарелые, нуждающиеся в постороннем уходе;
- инвалиды I и II групп, дети-инвалиды;
- недееспособные и ограниченные в дееспособности граждане;
- лица, имеющие социально значимые заболевания;
- дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей;
- инвалиды и участники войны 1941-1945 годов, а также лица, приравненных к ним;
- участники трудового фронта войны 1941-1945 годов;
- иные лица, признанные социально уязвимыми в установленном законодательством порядке.

Виды и объем бесплатных медицинских услуг определяются частными медучреждениями самостоятельно исходя из их возможностей диагностики и лечения. Перечень бесплатных услуг размещается на входе в учреждение или ином видном месте, а также вводится в специальную электронную базу на сайте Минздрава.

Тем временем доля оказываемой в Узбекистане населению бесплатной медицинской помощи сокращается. Минздрав утверждает, что увеличение объемов платной помощи поможет дальнейшему развитию системы медицинских учреждений в целом - путем приема на работу дополнительного числа специалистов и роста зарплат отдельных категорий сотрудников.

В действительности же бесплатного медицинского обслуживания в Узбекистане уже практически нет. Как правило, при поступлении в больницу человек должен самостоятельно купить лекарства, перевязочные материалы, шприцы, оплачивать медицинские процедуры и так далее. Об этом можно прочитать, например, в материалах «Узбекистан: Бесплатная медицина приказала долго жить?», «Платное медицинское обслуживание в Узбекистане - тяжелая ноша для бюджета жителей страны».
http://www.fergananews.com/news.php?id=26754
Курс доллара на «черном рынке» Узбекистана 17 августа составил, в среднем, 8100 сумов. Это на 8,7 процента больше, чем три дня назад. А 1 августа он составлял 8325 сумов за $1.

Наблюдатели связывали почти 10-процентное падение доллара с ожидающимся в сентябре введением конвертации для физических лиц по рыночному курсу и с манипуляциями финансистов, желавших на волне ажиотажа скупить инвалюту подешевле. И действительно – судя по сообщениям в социальных сетях, многие люди поддались слухам об обрушении доллара и поспешили от них избавиться. «С кишлаков сегодня толпами люди приезжали на рынок и меняли за бесценок свои доллары, заработанные тяжелым трудом в России», - написал пользователей одной из узбекистанских групп в Фейсбуке 14 августа.

Официальный курс доллара составляет 4154.36 сума.

Напомним, в Узбекистане действуют четыре курса валюты: официальный - устанавливается Национальным банком внешнеэкономической деятельности, отталкиваясь от назначенного Центробанком (самый низкий курс); биржевой - определяется в ходе «торгов» на Республиканской валютной бирже Узбекистана; «клиринговый», формирующийся на товарно-сырьевой бирже; «черный рынок» валюты для населения и мелких предпринимателей. Первые три интересны лишь отдельным категориям специалистов и чиновников, основная масса населения страны живет по курсу «черного рынка». С момента введения в обращение в 1994 году в Узбекистане национальной валюты в стране никогда не было полноценно функционирующего легального обмена сумов на иностранную валюту.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26755

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner