?

Log in

No account? Create an account

July 20th, 2017

В Санкт-Петербурге появится генеральное консульство Узбекистана. Постановление об этом президент Шавкат Мирзиёев подписал 19 июля.


Решение об открытии нового представительства обусловлено необходимостью эффективной защиты прав и интересов граждан и юридических лиц Узбекистана, оказания им качественной консульско-правовой помощи, а также мониторинга миграционных потоков.

На подбор места для генконсульства и другие вопросы, связанные с организацией его деятельности, узбекскому МИДу отведено два месяца.

В настоящее время в России работают два консульских учреждения Узбекистана - в Москве и Новосибирске. Еще одно генкосульство откроется в Екатеринбурге, власти города уже занимаются этим вопросом совместно с узбекской стороной.

Ранее «Фергана» сообщала о планах руководства Узбекистана кратно увеличить штат своих консульств и открыть за рубежом ещё шесть представительств - пять в России и одно в Казахстане.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26650
Все имеющиеся в Андижанской области Узбекистана 622 мясные лавки продают говядину по единой цене – 29 тысяч сумов ($7,25 по официальному курсу или $3,5 по курсу «черного рынка»), сообщает газета «Андижоннома».

Единая цена была установлена после собрания, которое 18 июля провел хоким (глава администрации) Андижанской области Шухратбек Абдурахманов. На собрание в парк культуры и отдыха имени Бабура пришли руководители связанных с мясной отраслью организаций, хокимы городов и районов области, прокуроры, сотрудники милиции, налоговых органов и мясники.

На собрании говорилось, что последнее время стоимость мяса доходит до 34 тысяч сумов, и население этим недовольно. Анализ ценообразования показал, что оптимальной ценой на мясо будет 29 тысяч сумов. Какой сорт и категория продукта при этом имеется в виду, не уточняется.

Ранее сообщалось, что хоким Намангана приказал мясникам продавать говядину населению по 28 тысяч сумов. Однако дешевле 30 тысяч сумов говядину на наманганском базаре было не найти.

Цены на мясо пытаются регулировать и в Ташкенте – здесь от мясников требуют установить цену в 20-25 тысяч сумов. Торговцы вынуждены подчиниться.
«Вчера заходил в мясной магазин на алайском [базаре], удивился. Висит ценник, Говядина — 20000 сум. Не поверил подошел спросил, да действительно так, единственное но, добавляют косточку гр 200-400. При себе не было денег. Сегодня зашел, та же ситуация, купил сарпанжа, да добавили косточку (норм можно на холодец) Посчитал, без косточки мясо обошлось по 25 тыс. сум. Я считаю это нормально! Можете сходить кто не верит», - рассказал 18 июля один из пользователей популярного узбекского сообщества в Фейсбуке (стиль и орфография здесь и далее сохранены).

В комментариях к этому посту люди высказывают удивление, сообщают, что на других рынках стоимость мяса превышает 40 тысяч сумов.

«Сегодня покупал мясо на Фархадском. Мякоть 42-44 по разному и с костями по 35-37 тысяч. Есть еще социальное мясо по 24 тыс сум продают, только в одном месте на Фархадском и очередь большая человек 50-60», - пишет один из участников сообщества.

А бывает и такое: «Сегодня на Кадышева купила мясо по 25 000, чисто случайно. Иду, смотрю ценник 25000. Рядом стоят в сторонке два представителя от хокимията, это я потом поняла. Короче, я его спрашиваю, т.е продавца, - мясо по 25000? - он отвечает, что да. Я ему говорю, - взвесьте киллограмчик. Он отворачивается и разговаривает с другими продавцами. Я ему уже в повышенном тоне, Куку, алле???? Тут меня услышали представители, которые стояли рядом и подошли. Короче, ему пришлось мне продать по 25 000, причём мякоть. Я тут разворачиваюсь и быстренько ритируюсь, так он меня доганяет, этот продавец и говорит добавляй 20000. Офигеть. Тут я начала кричать и возмущаться и пообещала налоговую привести. Короче они свалили. Вот теперь думаю, что будет дальше, если они меня увидят на базаре?».

Напомним, что в настоящее время в Узбекистане создается Фонд содействия стабилизации цен на внутреннем потребительском рынке – для сглаживания сезонных и иных резких колебаний спроса и предложения на продовольственные товары. В первую очередь, речь идет о мясе, растительном и животном масле, зерновых, муке, картофеле, моркови, репчатом луке и ряда других видов социально значимых продуктов.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26651
«Фергана» совместно с Deutsche Welle продолжает проект «Мигрант в России. Среда обитания», посвященный выходцам из Центральной Азии, живущим и работающим в России. На этот раз представляем портреты таджички Сафирмо и узбечки Дильназы.
Героини этого очерка DW настолько не похожи, что объединить их в одном сюжете было бы невозможно, если бы беседа с ними состоялась не в одно время и не в одном месте – сервисе в центре Москвы, развозящем по заказам клиентов узбекский плов. Сафирмо там работает уборщицей, а Дильназа помогает в бухгалтерии. Кроме того, Сафирмо, первой ответившая на вопросы DW, рассказала о своей жизни столь сжато и скромно, что оставила много пространства для истории Дильназы.

Без выходных, но рядом с домом

Прежде чем увидеться с Сафирмо, я получил о ней у хозяев сервиса исчерпывающую характеристику: по их словам, она – самая трудолюбивая уборщица на свете. К этому можно добавить – и самая смешливая. Смеялась она от смущения, не понимая, какой интерес к ней у журналиста из Германии. Отвечала односложно, хотя от услуг переводчика с русского на таджикский отказалась. Итак, Сафирмо – из Душанбе. Ей 40 лет. В Таджикистане окончила школу и после больше нигде не училась, а просто работала в магазине.

В Россию перебралась год назад. Знакомые позвали в Москву, и она снялась с места и поехала. За этот год успела потрудиться уборщицей в нескольких точках. На нынешнем месте работы хотела бы задержаться. «Пока посуду мою, убираю. Мне нравится. Здесь коллектив хороший. Если позволят готовить плов, научусь у мастера-повара и буду делать», - улыбается Сафирмо. Мастер - это именитый узбекский повар.

Работает она без выходных, зато квартира, которую снимает, близко. В городе Сафирмо обжилась. Утверждает, что друзья у нее самые разные – есть и киргизы, и таджики, и узбеки, и русские. В доме, где она живет, к ней относятся неплохо. «И вообще москвичи нормально относятся», - утверждает уборщица, отвечая на вопрос о том, как ее воспринимают коренные жители российской столицы.

Цель – купить квартиру

Денег в Таджикистан родственникам Сафирмо, в отличие от массы других трудовых мигрантов, не отправляет. Говорит, что некому: «Я одна. Нет ни родителей, ни мужа». Более подробно о личной жизни рассказывать не хочет. Как и о гражданской войне в Таджикистане (в 1992-1997 годах). Хотя в те годы она жила в Душанбе – городе, который в полной мере испытал на себе последствия кровавого конфликта. Единственное, что Сафирмо сказала о том времени: «Войну помню. Не страшно было, но плохо».

Сколько лет мигрантка намерена оставаться в Москве, она, по собственному признанию, не знает. Но твердо говорит, что гражданства России получать не хочет и собирается вернуться на родину. Потому что у нее есть цель. «Там, в Таджикистане, у меня дома нет, хочу квартиру купить. Заработать тут и там купить квартиру. Долго надо работать. В Душанбе квартиры дорогие. Посмотрим, сколько придется работать», - делится планами Сафирмо. И уходит на кухню – пора приступать к работе.

Защита территории

У узбечки Дильназы тоже есть цель. И она тоже охотно смеется. «Ласкающая душу», - объясняет она значение своего имени (в обиходе чаще встречается перевод «нежная душа»). Дильназе 22 года, из которых 12 лет она живет в Москве. «Удивительная девушка: чем дольше она в России, тем больше становится узбечкой», - отрекомендовал собеседницу человек, который помог организовать встречу с ней.

«Я родилась в Коканде, недолго жила в Ташкенте, а оттуда переехала в Москву с родителями. Мама здесь – финансовый директор, папа – частный предприниматель. В Ташкенте мама работала в банке. Мы приехали не на пустое место, работа у родителей была, а я сразу пошла в школу, в пятый класс», - вспоминает девушка.
Школьные годы в Москве были непростыми. «В лицеи, в хорошие школы тогда без гражданства не принимали, поэтому я пошла в обычную школу в моем районе. Жизнь была с приключениями. Не все в школе хорошо отнеслись к тому, что я узбечка. Были оскорбления, избиения, была защита «своей территории» от приезжей, даже были обращения в милицию с моей стороны несколько раз, и с жалобами на меня туда обращались. Защищать-то себя надо!» - продолжает Дильназа.

Что значит «продвигать Узбекистан»

«Потом, в восьмом классе, я перешла в хороший лицей, где более адекватно относились к тому, что я узбечка. Даже наоборот, говорили, что здорово, давай знакомиться, рассказывай нам про свою культуру. С того момента я уже на занятиях по истории, по философии, продвигала Узбекистан», - делится собеседница.

А что означает «продвигала Узбекистан»? «Рассказывала о нашей культуре, обычаях, о том, чем у нас живут подростки. Я рассказывала именно о том времени, которое сама помню. А после каждого экзамена в 9-м, 10-м и 11-м классах мои родители делали плов, пекли самсу – тогда у них было свое маленькое кафе – и приносили в школу, так что всеми тремя классами садились пировать», - смеется Дильназа.

Сейчас она студентка Российского университета дружбы народов (РУДН). Когда поступила туда, то влилась в студенческое узбекское землячество, была активисткой почти на всех его мероприятиях. «И сейчас для своих статей стараюсь брать темы, связанные с Узбекистаном – например, о его военной доктрине или о роли Узбекистана в войне против Гитлера. Эти статьи печатают в книгах, я их пишу, чтобы рассказать, насколько мы крутые, и что во время войны не отсиживались по домам. И внесли вклад [в победу над нацизмом]. И что наши литераторы – это не какая-то архаика», - убежденно подчеркивает девушка.

Чтобы не говорили, что узбек совершил что-то плохое

По ее словам, в РУДН учится много земляков: «В прошлом году было 286 человек из Узбекистана, мы вели подсчет. У меня уже российское гражданство, но в РУДН разницы нет – будь ты гражданин Узбекистана, Киргизии или любой другой страны. К узбекам и вообще к студентам из центральноазиатского региона относятся в университете нормально – он по профилю ориентирован на иностранцев».

На вопрос о том, помогает ли землячество студентам-узбекам, Дильназа отвечает, что знакома с работой студенческого землячества: «Насколько я слышала и видела, студенты-узбеки стараются помогать тому, кто к ним обратился за помощью. Чтобы не сбился с пути и чтобы завтра не говорили, что опять узбек в Москве совершил что-то плохое».

При этом Дильназа – из русскоговорящей семьи: «Мы по-узбекски говорили дома мало, хорошо язык знает только папа. Я в Коканде училась в русской школе и полностью избавилась от акцента уже в Москве, только когда поступила на первый курс. Тогда я связалась с узбеками, и полностью посвятила себя Узбекистану».
В соцсетях у нее широкий круг общения, но поддерживать контакты с земляками не получается. «Те мои друзья, кто уехал в Узбекистан, уже вступили в брак, а когда человек с семьей, то уже не получается по-старому общаться. А с теми, кто недавно в Москву приехал из Узбекистана, все же немного разные интересы и менталитет», - признается Дильназа.

Узбекские мультики, Китай и академический отпуск

В тех группах в соцсетях, которые интересны ей, не только узбеки: «Есть и казахи, и киргизы, и таджики. Все общаются в WhatsApp. В Telegram не всегда видно, что сообщение пришло, а в WhatsApp не отвертишься. Есть разные группы. Мы организуем показы мод, ходим на пикники, на концерты». В интернете девушка смотрит узбекское ТВ и любит пересматривать старые узбекские фильмы и мультики.

«Могу запастись попкорном и десять часов подряд их смотреть. Я их обожаю. Новые узбекские фильмы тоже очень смешные. Если я нахожу перевод на русский, то зову своих близких подруг, с которыми выросла, и мы смотрим вместе. А если они что-то не понимают, я перевожу, и мы с моими субтитрами смотрим фильм», - снова смеется Дильназа.

По ходу разговора выясняется, что девушка числится в РУДН, но в данный момент находится в академическом отпуске: «Я сейчас нарабатываю стаж. Хочу поступить в одну из четырех лучших аудиторских фирм в России. Может быть, за границу поеду работать, если сдам экзамены. Но для этого нужен стаж. Я и языки изучаю, чтобы поехать за границу. Английский, китайский и французский». На вопрос о том, какую страну она бы предпочла, Дильназа ответила без раздумий: «Больше всего хочется в Китай. Я фанатка аниме – японских, китайских и корейских мультиков, и их субкультура меня больше всего привлекает».

Впрочем, уточняет собеседница, дальнейший жизненный путь зависит от будущего мужа: «Вряд ли я вернусь в Узбекистан создавать семью. Все мое здесь, и родители здесь, и за границу собираюсь. Но тут уж какой муж попадется. Куда он – туда и я». О политике сказала так: «Я ею ни здесь, ни в Узбекистане не интересуюсь. Меня пока не трогают – все отлично».

Фото © Angela Graumann. Хотите получать новости и аналитику на экран смартфона? Подпишитесь на наши каналы в Telegram: DW Центральная Азия и «Фергана.Ру».
http://www.fergananews.com/article.php?id=9483
На прошлой неделе, 13 июля, казахстанские спецслужбы в лице Комитета национальной безопасности (КНБ) без особого шума встретили собственное 25-летие. Разве что на официальном торжественном мероприятии президент Нурсултан Назарбаев отметил «героизм» их сотрудников.

О количестве

В тот же день в главном печатном рупоре государства – газете «Казахстанская правда» – вышел материал за подписью последнего председателя КНБ, бывшего премьер-министра Казахстана Карима Масимова. Как сейчас заведено, большая часть статьи посвящена главенствующей роли президента, в том числе и в создании спецслужб независимого государства. В статье также выделяется одно из важных «трендовых» направлений работы силовой структуры – борьба с экстремизмом и терроризмом.

«Были сорваны попытки создания в стране террористической инфраструктуры, на стадии подготовки пресечен ряд терактов. Только за истекшие 10 лет Службой антитеррора КНБ предотвращено около 100 насильственных акций террористического характера. Нейтрализованы устремления к Казахстану со стороны международных террористических организаций. Проведены уникальные по сложности операции – ликвидация структур «Жамаата моджахедов Центральной Азии», «Джунд-аль-Халифат», «Хизб-ут-Тахрир» и других. Совместно с партнерскими спецслужбами разысканы и экстрадированы десятки террористов и экстремистов», - говорится в статье Карима Масимова.

При этом первое полугодие 2017-го не было омрачено ни одним терактом. Зато сотрудники КНБ возбудили 277 новых уголовных дел по экстремистским и террористическим статьям (данные Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генпрокуратуры. – Прим. «Ферганы»). Если условно считать, что каждое дело тянет за собой в среднем трех человек, то получается, в этом году уже почти тысяча лиц оказалась под следствием. По этим статьям им гарантированно светят серьезные сроки лишения свободы. Рост «посадок» начался в 2016-ом, но, приплюсовав все прошлые годы, можно предположить, что в местах заключения сейчас вполне могут находиться 3-5 тысяч «радикальных» элементов. Так что, если отталкиваться от количества, результаты работы казахстанских спецслужб впечатляют.

О качестве

По совпадению в день рождения КНБ в Алма-Ате прошла пресс-конференция адвоката Айман Умаровой и правозащитника Евгения Жовтиса, директора Казахстанского международного бюро по правам человека, посвященная теме привлечения к ответственности по экстремистским и террористическим статьям на основе последних вполне типичных примеров.

«Борьба с радикальными идеями в виде уголовных дел началась со второй половины 1990-х годов, и первые уголовные дела против последователей «Хизб ут-Тахрира» появились в начале 2000-х. Мы занимаемся профилактикой, и сажаем всех «как бы чего не вышло», борясь по существу не действительно с угрозами, которые кто-то представляет (что не исключается), а борясь со всем, что попадает в какую-то сферу интересов», - дал свою интерпретацию общему процессу Евгений Жовтис.

Он отметил, что количество заключенных по трем статьям – «возбуждение розни», «участие в деятельности экстремистской организации» и «пропаганда терроризма» – стало расти в геометрической прогрессии. «Все три статьи написаны таким языком, что под них подвести можно все, что угодно. А сроки там до 12 лет», - сказал Евгений Жовтис.

Действительно, по итогам прошлого года, ставшего самым «урожайным» по привлечению к ответственности за преступления против «общественной безопасности», возбуждено 446 дел (опять же с доминированием статей «возбуждение розни», «пропаганда экстремизма и терроризма» и «создание экстремистской или террористической организации»). В этом году, если исходить из имеющихся данных, будет еще больше.

Сохранить лицо при сомнительной экспертизе

Еще две особенности преследования по таким обвинениям. Первая – рассчитывать на относительно мягкий приговор, а тем более на оправдание не приходится. Пусть даже обвинение максимально притянуто за уши и может вызывать недоумение. Вторая – большинство таких дел расследуется (или формируется) в обстановке секретности, а судебные процессы проходят в закрытом режиме. Нет возможности даже ознакомиться с полным обвинительным приговором, и приходится лишь уповать на порядочность и профессионализм спецслужб и казахстанских судов. Но, если честно, репутация, что у одних, что у других, давно подпорчена.

Алма-атинский адвокат Айман Умарова за последние полгода вела 6 дел, связанных с обвинениями в экстремизме и терроризме. Сейчас у нее два процесса: один – на стадии вынесения приговора, второй только начинается.

Вернувшийся после обучения в Саудовской Аравии Сатымжан Азатов был арестован вместе с четырьмя другими молодыми казахстанцами, обучавшимися в этой стране. Понятно, что вопросов к выпускникам богословских заведений государства, где официальная религия – ваххабизм, может быть предостаточно. Но здесь «триггером» послужила его встреча в кафе с единоверцами (предположительно сторонниками салафизма), после чего последовало обвинение в «пропаганде экстремизма» и «возбуждении религиозной розни».

Однако адвоката Умарову возмущает не сам факт привлечения к ответственности ее подзащитного за разговоры, но то, как проводилась экспертиза, и обстоятельства появления в суде засекреченного свидетеля.

Экспертизу делали двое экспертов – Рабилов (психолог) и Акбарова, которым удалось сделать заключение не по текстам, как таковым, а по стенограмме, подготовленной оперуполномоченным КНБ. При том, что в распоряжении Комитета имелась и аудиозапись той встречи, по словам адвоката, она значительно расходится с представленной стенограммой. Остается под большим вопросом компетентность приглашенных экспертов, поскольку в таких делах должно быть обеспечено участие профессиональных религиоведов, чего разработчики спецопераций не допускают. Но явно неспроста во множестве дел по возбуждению разного рода розней в заключениях экспертов стоят двусмысленные «признаки возбуждения». Другими словами, сами эксперты далеко не уверены во вменяемых преступлениях и таким образом пытаются сохранить лицо за возможное осуждение невиновного (о том, как в Казахстане проводится экспертиза по «экстремистским» делам, «Фергана» писала в статье «”Они неадекватны”: Экстремистов в Казахстане плодят безграмотные эксперты»).

Дела, подобные делу Азатова, в Казахстане идут потоком, и доказательства вместе с экспертизами создаются по схожим лекалам. Ноу-хау в этом случае, как говорит Айман Умарова, заключалось в приводе засекреченного свидетеля. Несмотря на то, что таковым заявлен мужчина, на закрытый процесс завели фигуру в хиджабе и перчатках. После чего мужским голосом главный свидетель обвинения заявил, что якобы на том собрании Азатова хотели сделать «смотрящим» по Казахстану среди приверженцев салафизма.

Из осведомителя в обвиняемые – легко

Второе дело тоже выбивается из общего русла. Сейчас в Атбасаре (Акмолинский район) перед судом предстал Айдын Алипкалиев, арестованный 25 января этого года. Его также обвиняют в пропаганде терроризма с использованием соцсетей и возбуждении религиозной розни. Отличает его от других то, что с 15 или 16 лет он мог являться осведомителем КНБ и действовал, как рассказывал адвокату, по их установкам. За размещение в соцсетях соответствующих призывов под своим именем работники спецслужб обещали ему свое покровительство и ежемесячные 55 тысяч тенге (около $150), гарантировав, что его виртуальных собеседников будут наставлять на путь истинный исключительно душеспасительными беседами. На деле же тех, кто откликался на эти посты, отдавали под суд.

Более того, у кураторов Айдына были логины и пароли от его аккаунтов в соцсетях, так что теоретически те могли обходиться и без юноши. Денег Айдын, по всей вероятности, так и не увидел. Покровительство заключалось в разовых услугах, когда нужно было кого-то «развести» с полицией за нарушение правил дорожного движения. Когда же парень понял, что с его помощью несколько человек загремело на «зону», то высказал недовольство своим «сослуживцам» и вскоре сам оказался фигурантом уголовного дела.

Его мать Гульжан хотела получить объяснения у руководителя департамента КНБ по Атбасару. Натолкнувшись на оскорбления и причисление ее к религиозным фанатикам, она обратилась с жалобой в прокуратуру и за это сама предстала перед судом по частному обвинению в клевете. Благо, суд вынес решение в ее пользу, посчитав, что обращение в надзорный орган пока еще не является преступлением.
Кстати, комитетчики не открещиваются от того, что они «встречались» с парнем, разве что пытались перекинуть срок начала встреч с 2011 на 2013 год, и самого Айдына они, оказывается, все это время «вели», но не привлекали в качестве секретного сотрудника.

«Если вы видите, что он с 2013 года ведет эту пропаганду, почему вы не зарегистрировали уголовное дело? Почему вы тогда не отреагировали?» – задается логичными вопросами адвокат.

Сейчас Айдыну Алипкалиеву реально светит от 7 до 12 лет. Возможно, дадут скидку на его сотрудничество со спецслужбами, хотя те и обошлись со своим, как с отработанным материалом.

«Проблема экстремизма и терроризма существует, угроза радикализации существует, и с ней нужно бороться. Но нельзя бороться только силовыми методами, и силовые методы нужно применять в строгом соответствии с законом», - констатирует правозащитник Евгений Жовтис.

Такое положение дел он назвал «бумерангом», поскольку несправедливость радикализирует не только непосредственно тех, кто попал в зону внимания спецслужб, но и их окружение. «Когда есть социальная несправедливость, люди начинают думать о другой идеологии, и количество осужденных, и количество таких несправедливых приговоров увеличивается», - поддерживает точку зрения Жовтиса адвокат Умарова.

Праздник с нервным тиком

Между тем 18 июля страна вспоминала прошлогоднее нападение «алма-атинского стрелка» Руслана Кулекбаева на отделения полиции в южной столице, продемонстрировавшие полную неготовность силовиков к действительно серьезным вызовам. В ходе допросов Кулекбаев заявил, что выйти на тропу войны его заставила ненависть к полицейским, зародившаяся в нем во время первой отсидки.

Не только воспоминания о прошлом нападении, названном в Казахстане терактом, должны заставить призадуматься сотрудников грозного ведомства. В некоторых случаях с ними самими могут поступить так же, как и их коллеги с Айдыном Алипкалиевым. Так, 17 июля, практически в годовщину одного из крупнейших провалов в истории борьбы с казахстанским экстремизмом, начался процесс над бывшим заместителем председателя КНБ Нартаем Дутбаевым. Его подозревают в разглашении государственных секретов, превышении власти и должностных полномочий. Разумеется, суд проходит в закрытом режиме.

Можно вспомнить, что еще один бывший председатель КНБ Альнур Мусаев сейчас находится в бегах, получив на родине заочно 35 лет за попытку насильственного захвата власти, измену Родине в форме шпионажа, разглашение государственной тайны, похищение людей и чужого имущества. Наконец, самый известный глава спецслужб – бывший зять президента Рахат Алиев – также был заочно осужден у себя в стране на 20 лет по обвинению в создании и руководстве организованной преступной группировкой, в злоупотреблении властью, разглашении госсекретов, действиях, направленных на насильственный захват власти и еще в полудюжине преступлений.

Загадочная гибель Рахата Алиева в камере венской тюрьмы явно не должна была прибавить оптимизма тем, кто стоит на страже безопасности Родины. Как и один из самых памятных скандалов, когда в руки закона «слили» бойцов подразделения КНБ «Арыстан» (оставив в тени вероятного заказчика) после того, как те расстреляли оппозиционного политика Алтынбека Сарсенбаева и его спутников.

Но бьют не только по тем, кто наверху. Чистки на низовых уровнях проводятся систематически и по самым разным поводам: и когда наглость работников органов, занятых в различного рода криминальных проектах, переходит все границы, и когда отдельные силовики переходят незримые границы дозволенного, привлекая к ответственности тех, кто имеет еще более весомых покровителей.

Еще одним явлением в рядах КНБ являются суициды их работников разного уровня. Пик самоубийств пришелся на период после событий на заставе Арканкерген, где официально солдат-первогодок Владислав Челах расправился с 14 опытными сослуживцами. Как завершение этой странной истории в декабре 2012 года произошло фатальное крушение самолета практически со всей верхушкой пограничной службы КНБ.

Обо всем этом, наверняка, тоже вспоминали в ходе празднования круглой даты, но, конечно, не на публике и не на страницах государственной прессы.
http://www.fergananews.com/article.php?id=9484
В Ташкенте суды выносят решения о конфискации квартир в пользу государства без ведома их владельцев. По сведениям Kommersant.Uz, схема такова: в сданной в аренду квартире правоохранительные органы находят притон, возбуждают уголовное дело, нарушителя привлекают к административной ответственности - штрафу. Через несколько месяцев по протесту прокуратуры дело пересматривает апелляционный суд, и квартиру изымают как орудие преступления. Весь процесс происходит без ведома владельца жилья.

Об этой схеме изданию Kommersant.Uz рассказали пятеро жителей Ташкента, каждый из которых потерял свою недвижимость таким образом. Их квартиры были конфискованы по статье 131 («Сводничество или содержание притонов») Уголовного кодекса Узбекистана, будучи признанными орудием преступления. Ни одного из владельцев не уведомили о том, что их жилье фигурирует в уголовном процессе и попадает под судебный запрет. Судя по рассказам потерпевших, налицо преступный сговор между судьями, сотрудниками внутренних дел и прокурорами Ташкента.

Понятие «орудие преступления» было введено в уголовно-процессуальный кодекс Узбекистана 25 апреля 2016 года. В соответствии с поправкой имущество может быть признано орудием преступления или вещественным доказательством, и на него может налагаться арест. Однако квартиры большинства обратившихся в редакцию Kommersant.Uz потерпевших были изъяты раньше, чем эта поправка вступила в силу, ее использовали задним числом. И таких кейсов – десятки, утверждает издание.

Вот один из них. «Летом 2015 года мы сдали квартиру Абралову Б., он не является ни нашим родственником, ни знакомым, нашел нас по объявлению. В августе 2015 года он вернул нам ключи, сказал, что не будет больше снимать у нас жилье, больше мы его не видели, - рассказывает потерпевший Владимир Арьков. - Нашли других жильцов, сдали им квартиру до конца года. В январе 2016 года заключили договор аренды с новыми квартирантами. В апреле 2016-го моя супруга пошла в БТИ, чтобы взять справку о том, что на квартире нет судебного запрета. Там ей сказали, что на квартире запрет. В этот же день в суде ей выдали решение, где написано, что в августе 2015 года Абралов организовал в нашей квартире притон разврата, и квартира была конфискована в пользу хокимията (администрации района, города или области).

Мы наняли адвоката, но это не принесло успеха. Пока ходили по судам, познакомились с такими же пострадавшими, как мы, и стали действовать вместе. Ходили и писали во все инстанции, в ответ везде отказ.

В апреле этого года меня вызвали в РОВД Яккасарайского района и показали решение хокима о том, что теперь в нашей квартире будет жить сотрудник хокимията, и я должен что-то подписать и отдать ключи, иначе им придется ломать замки».

Арьков выяснил, что в августе 2015 Яккасарайский районный суд присудил Б.Абралову административный штраф за организацию притона разврата. В декабре 2015 года после протеста прокурора городской суд вынес решение о конфискации.
Оба суда проходили без участия владельца квартиры, никакого уведомления или повестки собственник жилья не получал, его фамилия в судебных решениях не упоминается.

У Елены и Раисы Бессмертных таким образом конфисковали три квартиры. Ключи от двух квартир находились в распоряжении маклеров, занимавшихся продажей. Пользуясь доверием и болезнью хозяйки, они сдали квартиры посуточно. О том, что в отношении маклеров было заведено уголовное дело по статье 131, хозяева узнали спустя 10 месяцев, получив извещение суда.

«Третья квартира сдавалась официально в посуточную аренду согласно свидетельству о госрегистрации на право предоставления гостиничных услуг, оформленному на семейное предприятие. Арендаторша (как оказалось, подставная), приехала посмотреть квартиру якобы для гостя, прилетевшего из России, - рассказывают потерпевшие. - На встречу они приехали вдвоем, все устроило, сказали, что арендуют квартиру на сутки и передали свои документы нашему сотруднику для оформления. Оставив гостей в квартире, сотрудник направился с документами в офис, но на выходе из подъезда его задержали сотрудники милиции. Сосед, ставший очевидцем задержания нашего сотрудника, сообщил о случившемся.

Взяв разрешительные документы, мы отправились на место, где уже вовсю орудовали оперативные работники. На наших глазах они скомкали постельное белье, разбросали по полу полотенца и надорванный пакетик презерватива. Один из оперов стал орать, что нашу лицензию и другие документы он порвет, и прежде чем открывать гостиницу, нужно было у него разрешение спрашивать и с ним договариваться. Арендаторы заявили, что они сняли квартиру для вступления в половые отношения, и на основании их слов нашего сотрудника обвинили в содержании притона, несмотря на то, что в статье 5 закона «О государственном контроле деятельности хозяйствующих субъектов», говорится, что «все неустранимые противоречия и неясности законодательства… толкуются в пользу субъекта предпринимательской деятельности». Был суд, обвинение в содержании притона и решение суда об изъятии собственности в доход государства».

Акмаль Шамшиев рассказал о конфискации его квартиры, переведенной в нежилой фонд: «Сдавал два офиса в аренду организациям - учебному центру, туристической фирме и адвокатской конторе. Всегда исправно платил налоги. Оказалось, еще в 2016 году квартиры были оформлены как бесхозные и переведены на баланс хокимията. Конфисковали как орудие преступления по статье 131, нашли там притон. Со мной никто не связывался, никто не поставил меня в известность. Об этом я узнал недавно, когда ко мне пришли забрать ключи. При этом в начале 2017 года я получал справку в Главном управлении архитектуры и строительства города Ташкента о том, что квартира принадлежит мне. Говорил об этом судоисполнителям и участковым, мне ответили, что я в деле никто, главное — решение суда. Конфискация в пользу государства была осуществлена по протесту городского прокурора. В тот же день было рассмотрено 15 таких же дел, за несколько минут было принято решение о конфискации».

В Ассоциации третейских судов потерпевшим сообщили, что сейчас в Узбекистане разрабатывается проект закона, направленного на укрепление гарантий права частной собственности граждан. Документ предусматривает запрет на конфискацию и изъятие (за исключением временного изъятия) имущества в случае отсутствия вины собственника в использовании данного имущества в качестве орудия преступления либо предмета уголовного и административного правонарушения.

Пока же потерпевшим нужно обращаться в гражданский суд по месту жительства с иском об исключении недвижимого имущества из описи уголовного дела и доказывать, что сговора не было, что по данному делу собственник не имеет никакого отношения к преступлению и выступает только как арендодатель.

«Как это доказать? Должно быть следствие, - поясняют члены Ассоциации. - Нужно собрать как можно больше улик, фактов, показаний — гражданский суд все это учтет. Можно использовать три вида доказательств: документы (договор аренды), заключение эксперта, свидетельские показания (отзывы соседей о том, что владелец квартиры — порядочный человек, положительная характеристика из махалли). В случае, когда хозяин жилья находился за пределами страны, этот факт тоже сыграет на пользу делу. Также нужно поднять вопрос о том, что поправка была применена задним числом (в случае, если кейс действительно был перенесен). Срока давности у такого иска нет, его можно подать в любой момент».
http://www.fergananews.com/news.php?id=26652
Бобурбек Исматуллаев Благотворительный фонд «Гольфстрим» открывает новый сбор средств на оплату операции, проведенной 17-летнему Бобурбеку Исматуллаеву из Узбекистана. У мальчика прогрессирующее онкологическое заболевание – остеосаркома. В «Гольфстрим» обратились врачи московского Онкоцентра имени Блохина, поскольку Бобурбеку нужно было срочное хирургическое вмешательство.

«Просьба о помощи для Бобурбека Исматуллаева в фонд пришла неожиданно с пометкой "СРОЧНО". В этот раз сразу несколько врачей и финансовый отдел просили срочно выделить средства на оплату операции для Бобурбека, - рассказали в фонде. – Дело в том, что семья приехала из Узбекистана без копейки денег, в отчаянии, но с надеждой, что, может быть, в Москве смогут помочь. В Узбекистане, на родине, помочь мальчику не смогли.

Бобурбек болен с мая 2016 года, когда появились боли при движении в правой ноге. Обратились к врачу по месту жительства, выставлен диагноз – остеосаркома. Проведено специальное лечение – 3 курса полихимиотерапии. На фоне лечения прогрессировавшего заболевания появились метастазы в лёгких, проведено ещё 3 курса химии. На этом фоне местастазы не исчезли.

Бобурбека экстренно направили в Онкоцентр имени Н.Н.Блохина в Москве. Увидев запущенное состояние мальчика, заведующий детским отделением на следующий же день взял его на операцию. Оплатить ее тоже надо было на следующий же день. Тут врачи и начали незамедлительно поиск денег или хотя бы гарантийных писем для оплаты операции мальчика. Фонд «Гольфстрим» написал гарантийное письмо на сумму 240 тысяч рублей для оплаты операции. Теперь стоит задача как можно скорее оплатить всю сумму, чтобы мальчик продолжил лечение.

Жизнь у Бобурбека только началась: выпускной вечер, поступление в дипломатический колледж. Все впереди! Учился в школе хорошо, посещал кружки английского языка. Его любимое хобби – иностранные языки. Также он любит гулять с друзьями. Но болезнь прервала эту счастливую жизнь молодого парня – теперь все, что впереди, под большим вопросом».

Давайте вместе подарим мальчику эту надежду на будущее, поможем оплатить операцию и дальнейшее лечение Бобурбека. Согласно медицинским данным, дети имеют шанс на полную ремиссию (излечение). Около 80 процентов детей могут полностью победить рак при правильном лечении! Поэтому так важно помочь вовремя.

Все, кто хочет оказать помощь Бобурбеку, могут это сделать одним из следующих способов:

- on-line по банковской карте с сайта фонда

- PayPal - Golfstreamfond@yandex.ru (для перевода в валюте)

- реквизиты для перевода в валюте через иностранный банк:
http://www.golfstreamfond.ru/if-you-can-help

- Яндекс кошелек – 41001967430981

Терминалы самообслуживания, расположенные в общедоступных местах, магазинах и торговых центрах, позволяют пополнить счет в системе «Яндекс.Деньги» наличными на любую сумму и с невысокой комиссией. Большинство терминалов работает круглосуточно.

- WebMoney:

R254643446884 – рубли
Z235187948249 – доллары

- RBK - RU455393563

- отправьте SMS сообщение на номер 3443 со словом ГОЛЬФСТРИМ 100 (где 100 – любая сумма, какую захотите пожертвовать, только для жителей России).

- Перечислив помощь на расчетный счет в рублях БФ «Гольфстрим»:

ИНН 5017998033
КПП 501701001
ПАО «Сбербанк»

Расчетный счет в рублях:40703810638000004775
Корр. Счет: 30101810400000000225 в ГУ Банка России по ЦФО
БИК 044525225
Получатель: БФ «Гольфстрим»

Назначение: Бобурбеку Исматуллаеву. Благотворительное пожертвование. НДС не облагается.

- перечислить средства можно с помощью «Сбербанк Онлайн». Для этого нужно войти на сайт или в мобильное приложение «Сбербанк Онлайн» и ввести ИНН БФ «Гольфстрим» 5017998033.

- Также можно передать или перевести наличными: моментальный денежный перевод по системам «Золотая корона», Contact, Unistream, Western Union и так далее: Россия, Москва, Зайцевой Наталье Петровне, тел. +7-903-267-94-11 (телефон и Viber). С дальнейшим зачислением на счет фонда.

Контакты Благотворительного фонда «Гольфстрим»: Тел. +7-495-648-90-52, +7-962-941-96-62.

Сайт: http://www.golfstreamfond.ru/

Адрес: 129090, Москва, Протопоповский пер., д.25, стр.1

Низкий поклон всем неравнодушным людям!

БФ «Гольфстрим» также сообщил нам о досрочном закрытии сбора средств на оплату обследования 5-летней Диеры Бахроновой из Узбекистана, помочь в котором мы просили наших читателей. «Дорогие друзья, жертвователи, добрые люди, спасибо за оказанную помощь Диере Бахроновой. По результатам обследования состояние у девочки стабильное, все в норме, контроль через год. К сожалению, не удалось сделать J-MIBG исследование из-за значительной очереди на него, а ребенок приехал без предварительной записи, и уже были обратные билеты на руках. Из-за этого несделанного дорогого обследования сумма по сбору значительно уменьшилась. Собрано 161.400 рублей (планировалось собрать 200.000 рублей). Спасибо вам большое! Мы всегда вместе с вами радуемся хорошим новостям», - говорит директор фонда Марина Зубова.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26653
Процесс по делу зятя бывшего президента Кыргызстана Аскара Акаева, гражданина Казахстана, лидера Казахского национального конгресса (КНК) Адила Тойганбаева – это политическое судилище, заявляет 20 июля пресс-служба КНК.

Напомним, 12 июля Первомайский районный суд Бишкека Тойганбаев был признан виновным по статьям 166 («Мошенничество»), 188 («Монополистические действия и ограничение конкуренции») и 213 («Уклонение от уплаты налогов и обязательных страховых взносов должностных лиц хозяйствующих субъектов») Уголовного кодекса Киргизии. Он заочно приговорен к 20 годам лишения свободы с конфискацией имущества и штрафом в размере 200 расчетных показателей, с отбыванием наказания в колонии усиленного режима. В приговоре также говорится, что Тойганбаев должен выплатить в пользу потерпевшего ОАО «Международный Аэропорт Манас» 677.291.300 сомов ($9,7 млн).

Приводим полный текст заявления.

«Юристы могут многое сказать (и непременно скажут) о правовой несостоятельности и элементарной безграмотности этого документа [приговора]. Хотя его безграмотность очевидна не только специалистам: достаточно отметить грубые грамматические несогласования в предложениях.

Суд обвиняет казахского гражданина в стандартном ряде так называемых «экономических преступлений». (Это давняя советская традиция расправ над несогласными). При этом дело, начатое в 2005 году, закончено только спустя двенадцать лет. И срок, назначенный судом — двадцать лет — обычно применяется в исключительных случаях, в тяжелых уголовных процессах. Например, такой на прошлой же неделе получил Заур Дадаев за организацию, подготовку и совершение убийства известного общественного деятеля. То есть одно из двух: либо такой срок назначается за людоедство, либо сам он назначается людоедами.

Фактически те, кто вынесли приговор, проговариваются в этом. «При назначении наказания суд принимает во внимание личность подсудимого». Это существенная оговорка, признание того, что затеянный с экономическими обвинениями процесс превращен в политическое судилище. И судят на нем не за поступки, судят — за личность.

И эта личность судилищем дорого оценена. Виновникам криминального переворота необходимо свести счеты если не с президентом, которого они свергли, то хотя бы с его родственниками. На Акаева распространяется президентский иммунитет, и предъявить претензии ему невозможно.

Международные правоохранные организации, руководства государств и лидеры общественного мнения будут поставлены в известность о факте использования судебной инстанции для сведения счетов, лживых манипуляций и политических преследований. Мы призываем обратить на этот прецедент особое внимание киргизские оппозиционные партии, независимые СМИ и НПО, которые должны отдавать себе отчет: теми же методами правящий режим будет «бороться» и с ними.

Киргизскому суду одновременно можно посоветовать учиться беспристрастности и правописанию. Беспристрастности — потому что он обязан составлять собственное мнение по существу дела, а не цитировать мнение следствия, что открыто в нарушение закона делается в его приговоре. С правописанием еще сложнее. Обычно людей с таким уровнем грамотности оставляют на второй год. Здесь же они сами грозятся отправить в застенок других — на двадцать лет.

Пресс-служба Казахского Национального Конгресса».
http://www.fergananews.com/news.php?id=26654
В закон Узбекистана «О государственной службе» внесено понятие «меритократия» - принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка. Об этом 19 июля сообщил министр занятости и трудовых отношений страны Азиз Абдухакимов, передаёт Uzdaily.Uz.

Как поясняет «Википедия», первое значение термина «меритократия» соответствует системе, в которой руководители назначаются из числа специально опекаемых талантливых людей. Второе значение предполагает создание начальных условий для объективно одарённых и трудолюбивых людей, чтобы в будущем они имели шанс занять высокое общественное положение в условиях свободной конкуренции.

Основателем теории меритократии является английский социолог Митчел Янг, сообщает «Политология. Словарь». Янг считал, что социальный прогресс зависит от меры сочетания власти и интеллекта. Американский политолог Дэниел Белл подчеркивал: «Принцип меритократии должен проникнуть в университеты, бизнес, правительство. Общество, которое не имеет своих лучших людей во главе его ведущих институтов, есть социологический и моральный абсурд».

Законопроект «О государственной службе» разработан Министерством занятости и трудовых отношений Узбекистана в рамках исполнения Стратегии действий по пяти приоритетным направлениям развития Узбекистана в 2017-2021 годах. В законе будет урегулирован правовой статус государственных служащих, основные принципы организации и деятельности системы госслужбы, формирования кадрового состава, вопросы конкурсного найма, прохождения, оценки деятельности, увольнения, механизмы материального и нематериального поощрения добросовестной службы, включая социального и пенсионного обеспечения государственных служащих, а также вопросы служебной этики и противодействия коррупции.

Закон коснется более 280 тысяч госслужащих из 11 министерств, 7 госкомитетов, 6 агентств, 3 комитетов при правительстве, 6 центров, 7 государственных инспекций, а также органов государственной власти на местах. В рамках документа планируется создать Агентство по делам госслужбы.

Проект закона будет внесен в Кабинет министров до конца сентября 2017 года.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26655
Международные правозащитные организации Human Rights Watch (HRW) и Норвежский Хельсинкский Комитет 18 июля распространили заявление о преследовании родственников десяти мирных оппозиционных активистов за их намерения принять участие в конференции 9 июля 2017 года в Дортмунде (Германия), где планировалось отметить 20-ю годовщину подписания мирного договора, завершившего гражданскую войну в Таджикистане.

Активисты рассказали о том, что происходило с их родственниками, оставшимися в Таджикистане как накануне, так и после мероприятия. Спецслужбы незаконно задерживали, допрашивали, угрожали арестовать людей за одну лишь попытку покинуть Таджикистан, лишить собственности. Угрожали даже изнасилованием несовершеннолетней дочери одного из активистов, заставляя публично просить прощения за действия своих родственников, покинувших страну, говорится в заявлении.

После применения карательных мер по подавлению свободы выражения и запрету оппозиции, в результате которых в Таджикистане были посажены в тюрьмы сотни политических активистов ныне запрещенной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), включая адвокатов-правозащитников, на самых разных уровнях властями были организованы «альтернативные» группы активистов, якобы «возмущенных граждан», которые оказывают чрезвычайное давление на семьи осужденных, осаждая их дома и объявляя их «врагами народа».

Совсем недавно прошла серия акций возмездия со стороны правительства Таджикистана, обрушившаяся на головы тех близких инакомыслящих, кто по тем или иным причинам не смог покинуть вовремя страну. Подобные инциденты уже происходили в сентябре и октябре 2016 года, когда активисты участвовали в мирных акциях протеста за рубежом.

Так, в Дангаринском районе Таджикистана 7 июля сотрудники спецслужб в сопровождении милиционеров пришли в дом Джаннатулло Комилова, активиста ПИВТ, ныне проживающего в Германии. Явившиеся оскорбляли его мать и братьев, угрожая конфисковать их дом и другое имущество, если он не откажется от участия от своей оппозиционной деятельности за границей. Спустя два дня был задержан тесть активиста.

7 и 8 июля несколько офицеров спецслужб угрожали родителям активиста ПИВТ Бободжона Каюмова сносом их собственного дома в Кулябе, если их сын не прекратит свою оппозиционную деятельность и не откажется от участия в конференции в Дортмунде. В конце концов, родителей активиста заставили осудить своего сына и записали их обращение на видео. 9 июля спецслужбы задержали отца Каюмова, допрашивая его до полуночи.

После того как Джамшед Ёров, брат осужденного на 25 лет адвоката Бузургмехра Ёрова, выступил на конференции 9 июля, сотрудники спецслужб приходили к нему домой в Вахдате, сообщив его жене, что она и ее дети не смогут покинуть Таджикистан и будут арестованы, если попытаются это сделать, а также угрожали изнасилованием 15-летней дочери Джамшеда. Офицеры требовали его жену развестись со своим мужем, обещая взамен материальную поддержку.

8 июля сотрудники спецслужб задержали отца активиста ПИВТ Исломиддина Саидова в Нурободском районе Таджикистана для допроса в Душанбе. Там ему демонстрировали фотографии его сына, принимающего участие в мирной демонстрации в Варшаве, угрожая «необходимыми мерами», если его сын не откажется от политической активности. Сестра активиста также была допрошена. Позже отец был подвергнут публичной критике в его родном селе, где осудили «предательство» его сына и посоветовали ему вернуть его в руки правосудия.

В тот же день в Хатлонской области в дома брата активиста ПИВТ Ифтихора Рустамова и его сестер приходили сотрудники спецслужб с целью их допроса. Им угрожали проблемами, если их родственник не прекратит оппозиционную деятельность.

11 июля спецслужбы задержали и допрашивали мать активиста ПИВТ Махмуджона Фаизрахмонова, после чего провели сельский сход и подвергли на нем жесткой критике ее сыновей, вовлеченных в политическую деятельность.

7 июля родственников другого члена ПИВТ Ильхомжона Якубова вызывали в комитет национальной безопасности по Худжанду, где их допрашивали и угрожали им за действия их родственника.

8 июля не обошли власти стороной и дом бывшего районного главы ПИВТ Мухаммади Тешаева в Рудакинском районе, где были допрошены члены его семьи. Им угрожали конфискацией имущества в случае продолжения политической деятельности Мухаммади.

Перед конференцией также спецслужбы наведались в дом родителей Гульбарг Саифовой в Душанбе, другого активиста ПИВТ, являющейся родственницей лидера ПИВТ Мухиддина Кабири. Родителей активиста заставили на видео отказаться от своей дочери и дальнего родственника.

7 июля в душанбинский дом Мижгоны и Сайринисо Амоновых, активистов ПИВТ, наведались сотрудники милиции, требуя от их отца вернуть своих дочерей в Таджикистан и принести свои извинения перед президентом страны.

Из официальных представителей, осудивших активистов ПИВТ, оказался лишь проправительственный аналитик, директор Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Сайфулло Сафаров, назвавший деятельность оппозиции за рубежом «серьезной угрозой национальной безопасности Таджикистана».

Как заявил Стив Свердлов, исследователь HRW, «злостная кампания таджикского правительства по запугиванию родственников диссидентов все распространяется и становится бесстыдной. Немедленно должны прекратиться одновременные действия спецслужб и местных властей во многих городах, свидетельствующие о политике коллективного наказания, спущенной с самого верха».

Мариус Фоссум, представитель Норвежского Хельсинкского Комитета по Центральной Азии, заявил о «потрясающей серии возмездия таджикских властей за применение свободы выражения», добавив, что «тем более за использование основных прав человека никто не может быть публично пристыжен или подвергнут требованию развестись, или угрозам, что ребенок может быть изнасилован, или конфискации имущества под предлогом каких-либо обстоятельств».

HRW и Норвежский Хельсинкский Комитет требуют от правительств США и стран-членов Европейского Союза срочно выступить по поводу «нарастающего числа ответного наказания в Таджикистане как части ухудшающейся ситуации с правами человека и открыто осудить злоупотребления».

Правозащитники предложили в качестве мер «рассмотреть вопрос о замораживании средств и отказе во въезде таджикским чиновникам и правительственным организациям, принимавшим участие в указанных нарушениях».
http://www.fergananews.com/news.php?id=26656
Мониторинг ситуации в хлопковой сфере Узбекистана, который провела Международная организация труда, прошел при непосредственном участии представителей власти, что подрывало достоверность результатов исследования. Об этом заявил Кристиан Ласслетт (Kristian Lasslett), директор Института исследований в области социальных наук Ольстерского Университета, член исполнительного совета Международной государственной инициативы по борьбе с преступностью. Он написал для издания The Diplomat статью, в которой обвиняет МОТ и Всемирный банк в серьезных этических нарушениях, допущенных в ходе мониторинга, и стремлении получить не реальную картину, а нужную им зарисовку для продолжения работы в Узбекистане.

«Всемирный банк является активным инвестором в сельскохозяйственный сектор Узбекистана, и в 2015-2016 годы выделил правительству этой страны кредиты на общую сумму $518,75 млн для проектов в этой отрасли, - напоминает руководитель Узбекско-Германского форума Умида Ниязова. - Банк взял с правительства Узбекистана обязательство не использовать на территориях реализации проектов детский и принудительный труд. В случае получения достоверных доказательств нарушений банк должен был приостановить кредитование проектов до тех пор, пока нарушения не будут устранены.

Это теория. А на практике Всемирный банк сделал все возможное, чтобы «достоверных доказательств» детского и принудительного труда в Узбекистане не обнаружилось. Для этого Всемирный банк заключил контракт с Международной организацией труда (МОТ), которая взялась проводить мониторинг для банка, но только совместно с правительством Узбекистана.

Несмотря на то, что ни в 2015-м, ни в 2016 году Узбекистан не изменил политики всеобщей принудительной мобилизации на сбор хлопка. В начале 2017 года МОТ выпустила доклад, в котором говорилось, что «Узбекистан достиг успехов в проведении реформ в сфере трудовых отношений, практика организованного принудительного труда прекращена. В рамках поддерживаемых Всемирным банком проектов в аграрном и водном секторе, а также в секторе образования не было обнаружено случаев детского и принудительного труда». Эти утверждения являются неправдой», - заявляет глава УГФ, который в июне 2017 года совместно с Human Rights Watch отреагировал на отчет МОТ по Узбекистану докладом «Мы не можем отказаться от сбора хлопка». Принудительный и детский труд, связанный с инвестиционными проектами Группы Всемирного банка в Узбекистане».

Предлагаемая вниманию читателей «Ферганы» статья Кристиана Ласслетта (Kristian Lasslett) «Всемирный Банк и МОТ обеляют один из самых жёстких режимов», опубликованная на сайте The Diplomat, рассказывает о том, что полевые исследования МОТ проводились рука об руку с узбекской властью, что подрывало их достоверность. (Перевод с английского: Олеся Чайка).

* * *

«В эпоху, когда «фальшивые новости» и «альтернативные факты» стали обычным делом, объективность средств массовой информации и исследовательской работы является крайне необходимым противоядием для граждан, лишенных надёжной информации. Особенно это касается тех регионов, где население сталкивается с угнетением, насилием, слежкой и коррупцией недопустимого масштаба. Вот почему заявления Международной организации труда (MOT) и Всемирного Банка (ВБ), о которых идёт речь в статье Foreign Policy, документирующей принудительный труд в проектах Всемирного Банка в Узбекистане, требуют более тщательного анализа.

Государственная хлопковая промышленность Узбекистана функционирует как часть репрессивного аппарата, созданного в Советском Союзе и переориентированного для поддержки незаконной, в значительной степени, деятельности элит, которые управляют узбекским государством через секретные клановые сети. Надзор за этой хищнической системой осуществляется Службой национальной безопасности (СНБ) - преемником КГБ в Узбекистане. Агенты СНБ проникают во все слои общества и терроризируют тех, кто не соблюдает официальные предписания.

За последние два десятилетия миллионы людей были вынуждены работать на хлопковых полях, где их заставляли собирать хлопок за смехотворную плату, часто в ужасающих условиях организованного государством насилия. Значительная прибыль, полученная от незаконной торговли, исчезает в недрах непрозрачного государственного финансового аппарата, почти наверняка приватизированного магнатами и аффилированными кланами, которые управляют государством как феодальными владениями.

Ничего из этой суровой реальности не отражено в докладе, опубликованном МОТ под патронажем ВБ, который подвёргся серьезной критике после тщательного исследования, обнародованного недавно Human Rights Watch и Узбекско-Германским форумом по правам человека.

МОТ сообщает, что семь экспертов организации провели шесть недель в Узбекистане, выполняя исследовательскую работу. Они подтверждают, что их постоянно сопровождал сотрудник Федерации профсоюзов Узбекистана (ФПУ), но утверждают, что их исследования проводились независимо от правительства Узбекистана. Это должно вызывать удивление: как отмечают профессора Симон Кларк и Вадим Борисов, ФПУ «сохранила все структуры и практики советской эпохи неизменными», что привело к ее «полному поглощению государственным аппаратом».

МОТ не проявляет озабоченность тем, что ее полевые работы были проведены рука об руку с государственными заказчиками, или тем, если на то пошло, что иностранные исследователи, которым удалось избежать внимания служб безопасности и провести независимые расследования, были депортированы из Узбекистана, когда были пойманы (что является значительно более мягким наказанием, чем последствия для местных исследователей, занимавшихся схожей деятельностью).

Кроме того, МОТ не признает серьезные этические нарушения, которые допускает заявленная ею методология. Мы говорим здесь о серии интервью, проведенных с социально уязвимыми сборщиками хлопка, которым закрыт доступ даже к основной системе защиты прав человека. Притом что они находятся под незримым оком государства, которое управляет порочной системой слежки и наказания, в непосредственной близости с его агентами.

Такие исследования никогда не пропустит университетский комитет по этике, по крайней мере дорожащий своей репутацией, и если исследователь решит отойти от правил и начнет подражать подходу МОТ, это станет основанием для увольнения.

Возможно, самое неприятное в обсуждаемом докладе — это то, что в нем игнорируется основной политический контекст. В результате МОТ не пытается обосновать использование своей методики в условиях сложной среды.

Тем не менее, признаётся непростая задача, связанная с проведением исследований в обществе, управляемом тоталитарным режимом, где правительство является «партнером» исследователей, по крайней мере – косвенно, и с ним авторы доклада сталкиваются непосредственно во время сбора данных.

МОТ признает, что «услышать нечто, выходящее за рамки того, что было позволено сообщить экспертам МОТ, временами было сложно. Казалось, что многие интервьюируемые были заранее проинструктированы». Несмотря на то, что эксперты наблюдали симптомы основательной работы системы идеологического контроля, МОТ не считает, что это фундаментально испортило их данные. Тем не менее, в докладе утверждается, что «эксперты МОТ могут только записывать то, что они наблюдают, и то, что им говорят. Они не могут проверить полученную информацию».

Если данные не могут быть проверены, они не должны быть допущены к публикации и, тем более, служить основанием для громких заявлений по вопросу о правах человека, имеющих первостепенное, глобальное значение.

Другим примером испорченных методологических семян, приносящих отравленные плоды, является сообщение МОТ о том, что Министерством труда и Федерацией профсоюзов были установлены горячие линии для жалоб, что преподносится как использование «международной передовой практики». Однако не упоминается тот факт, что телефонная связь в Узбекистане контролируется СНБ, и что в прошлом люди, которые воспользовались такой услугой, подвергались преследованию.

Можно было бы указать на многие другие примеры, которые предсказуемо вытекают из крайне непродуманной методологии исследования.

Сделанные на такой порочной основе выводы в отчете - это то, что хотел услышать Всемирный Банк: районы, получающие средства для его проектов, согласно МОТ, не затронуты принудительным трудом. В других районах страны существует риск использования принудительного труда, но при этом ни один конкретный случай не может быть идентифицирован.

Таким образом, инспекционный доклад МОТ поддерживает один из самых репрессивных режимов в мире и укрепляет фасад, необходимый для дальнейших злоупотреблений и коррупции в хлопковой промышленности Узбекистана, к сожалению, при непосредственном участии международного сообщества».
http://www.fergananews.com/article.php?id=9485

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner