?

Log in

No account? Create an account

April 13th, 2017

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил оперативно - до конца 2017 года - разработать проект латинского алфавита для казахского языка. О том, зачем Казахстану латиница, какие плюсы и какие минусы казахстанскому обществу это принесёт, размышляет главный редактор «Ферганы» Даниил Кислов.

* * *

Иногда алфавит меняют для красоты, иногда для практической пользы. Но чаще всего - лишь в угоду политике или по прихоти правителя, под «гениальную идею» которого подсовывают красивую идеологическую базу. И почему никто не задумывается о трагических последствиях таких попыток для качества чтения и - в конечном счёте - образования?

Политическая и идеологическая суть очередной «латинизации от Назарбаева» приведена в комментариях к статье Елбасы, которые сегодня сделал казахстанский политолог Ерлан Карин. Главная цель изменения письменности - «качественная трансформация общественного массового сознания». И вот поподробнее: «Переход на латиницу - это не просто смена алфавита, это цивилизационный выбор для нас, ...наше стремление быть частью открытого мира, нацеленность на прогресс, ...модернизацию системы образования в Казахстане».

Если учесть, что впервые идею латинизации языка Назарбаев высказал в начале 2000-х годов, то, получается, что этот «цивилизационный выбор» все вызревает и вызревает. Однако, что же означает это словосочетание?Сторонники перехода заявляют, что латиница: - поможет сблизиться с другими тюркскими народами, - даст толчок к приобретению мировых знаний на английском языке,- защитит казахский язык от «русской ассимиляции».

Ни один из пунктов не выдерживает серьезной критики. Российские тюрки и киргизы (в общем, самые близкие к казахам тюрки) пишут кириллицей. Об узбеках разговор особый (см. ниже). Турки, туркмены и азербайджанцы пользуются видоизмененной латиницей, которая существенно отличается от классической латиницы, поскольку буквы с диакритическими (добавочными подстрочными или надстрочными) знаками читаются совсем по-другому. То есть, никакого «общего алфавита для тюркских народов» не существует. Ссылки на большую «понятность» латинизированных мировых языков наивны. Кто вообще решил, что знание того, как слово «хлеб» пишется латиницей по-казахски, поможет выучить английское «bread»?.. Что касается «русской ассимиляции», то если таковая и происходит, то на уровне устной речи, но не письменной. Более того, после введения латиницы количество казахстанских русских, желающих изучать государственный язык, может существенно снизиться.

В самом казахстанском обществе сегодня даже среди носителей государственного языка пока что, возможно, больше противников перехода на латиницу, чем сторонников. И аргументы противников гораздо весомее.

Есть, считают они, опасность лишиться грандиозного культурного пласта кириллического периода казахского языка, так как нет гарантии, что все произведения мировой и национальной литературы, учебники, технические, научные пособия, а также пресса будут переведены на новую графику достойно и в срок. Еще аргумент - возможные ошибки при переносе специфических звуков казахского языка на латинский алфавит. Вон в Туркмении в 90- годы уже латинизированный алфавит меняли дважды, пытаясь откорректировать. Попытки создать органичное «фонетическое письмо» для казахского почти так же наивны и утопичны, как стремление некоторых российских «филологов» писать «молоко» так, как оно произносится («мылако»).

Наконец, многие обращают внимание на огромные и неподсчитанные затраты из государственного бюджета, которые вряд ли сможет потянуть страна. Печальный пример неудачного решения о переходе на латиницу географически для Казахстана находится совсем рядом - в Узбекистане.

Начавшийся в 1993 году переход на латиницу планировалось в Узбекистане завершить к 2000 году, затем срок был передвинут на 2005 год, а затем на 2010. Но и к 2017 году на латиницу переведена лишь сфера образования и частично делопроизводство, но газеты и журналы продолжают выходить на кириллице, на ней печатается около 70% всей литературы. В рекламе, на телевидении и в интернете используются как кириллица, так и латиница.

В результате молодые узбеки, обучавшиеся на латинице в школе, не понимают книг, которые читают старики, привыкшие к кириллице и столкнувшиеся с трудностями в постижении латинского алфавита.

Оказался разобщенным трансграничный узбекофонный мир Центральной Азии. Узбеки, выросшие в новом Узбекистане, не понимают письменности этнических узбеков из Казахстана и Кыргызстана, поскольку те продолжали учиться по кириллическим учебникам.Подчеркну: латинизация в Казахстане не имеет прямого отношения ни к русскому языку, ни к политическому союзу России и Казахстана в целом. Мы имеем дело с вероятной интеллектуальной и культурной проблемой самого казахского этноса. Посмотрите на то, как в результате латинизации изменился узбекский публичный язык. Из-за деградации общеобразовательного уровня теперь там пишут с ошибками даже рекламные вывески.

Отказаться от кириллицы, конечно же, можно. Но какие потери и какие обретения ждут нацию? Первые грандиозны, вторые - далеко не очевидны.Процесс перехода - долгий, дорогой и болезненный - займет так много средств, моральных и интеллектуальных сил общества, что исторический и культурный эффект от введения латинской графики может оказаться нулевым, а то и отрицательным.

Нужно потратить огромные деньги, чтобы перевести на латиницу не только все таблички на улицах, но и все государственные документы, всю литературу, весь казахский интернет, все библиотеки, титры всех кинофильмов и мозги всего населения. И это никакой не цивилизационный выбор: это - тупик, это расходование огромного количества сил и энергии ради результата, грозящего интеллектуальным регрессом для всей нации.

Особенно в цифровую информационную эпоху, когда количество текстов, публикуемых как в Сети, так и на бумаге, растёт в геометрической прогрессии.Остается только надеяться, что инициатива Назарбаева, с которой он выступает с начала 2000 годов, в очередной раз будет похоронена бесследно.

И с пользой для самих казахов.

Даниил Кислов, ferghananews@gmail.com



http://www.fergananews.com/article.php?id=9365
Вечером 12 апреля в возрасте 68 лет в Ташкенте скончался заместитель председателя Конституционного суда Узбекистана Буритош (Буриташ) Мустафаев, сообщили источники «Ферганы». Похороны пройдут сегодня, 13 апреля, на столичном кладбище «Чигатай».

Буритош Мустафаев родился в 1949 году в Навоийской области Узбекистана. С начала 90-х годов XX века он входил в ближний круг первого президента Узбекистана Ислама Каримова. С 1993-го по 1998 год занимал должность генерального прокурора республики. Затем служил заместителем министра юстиции, председателем Конституционного Суда, министром юстиции Республики Узбекистан, председателем Верховного суда Узбекистана.

По словам оппозиционера Максуда Бекжана, который был отправлен за решетку и лишен всего имущества на основании санкции Мустафаева, «бывший генпрокурор был частью репрессивной машины каримовского режима» (цитата по веб-сайту «Озодлик»).

Генеральный секретарь оппозиционной партии «Эрк» («Воля») Атаназар Арипов говорит, что Мустафаев остался в истории Узбекистана как преданный каримовскому режиму чиновник, устроивший гонения против оппозиции.

А вот ташкентский веб-сайт Uzreport.Uz считает Мустафаева «мудрым и великодушным человеком, искренне любящим свою Родину и свой народ». «Он внес значительный вклад в становление независимого Узбекистана и укрепление государственности, обеспечение законности и правопорядка, формирование и развитие правовой системы», - сообщает издание.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26265
В горах Памира на высоте 4,5 тысячи метров над уровнем моря расположен Международный научно-исследовательский центр по изучению космических лучей «Памир-Чакалтая». Аналогичный полигон, где круглый год можно проводить подобные исследования, на нашей планете, кроме Таджикистана, есть только в Боливии, на горе Чакалтая. Отсюда название центра на Памире. «Фергана» рассказывает о том, как началось исследование космических лучей в памирских горах, и что как сейчас работает центр «Памир-Чакалтая».

* * *
Памир — живая природная лаборатория, которая уже почти два столетия притягивает ученых из разных стран мира. Активное освоение Памира началось в ХХ веке молодой советской властью. Туда рвались геологи, физики, биологи. У писателя-фантаста Александра Беляева в романе «Звезда КЭЦ», написанном в 1936 году, именно с памирских гор на эту звезду летают люди, которые изучают космос. В 1940-е годы на Памире была заложена основа для проведения ядерных исследований — создана уникальная станция наблюдения за космическими лучами сверхвысоких энергий в Чечекты, что в Мургабском районе Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Таджикистана. Затем эти исследования были продолжены в местечке Ак-Архар.

Ядерно-космическая гонка

В те года между СССР и США шла гонка по созданию атомной бомбы. В 1942 году, когда в стране шла война, группа физиков прибыла в Чечекты для проведения ядерных исследований. В Чечекты был построен небольшой домик Академии наук (АН). Под схемой этого домика стояла подпись самого Иосифа Сталина, который лично утвердил схему и план строительства. В 1944 году его за одну зиму возвели военнопленные японцы.

С 1942-го и до конца 1960-х годов ученые работали там каждый год. Туда приезжали академики Дмитрий Скобельцын, нобелевские лауреаты Виталий Гинзбург и Игорь Тамм, Владимир Векслер — создатель знаменитого синхрофазотрона, академик Георгий Зацепин — автор так называемой идеи широких атмосферных ливней (под ливнями имеются в виду падающие космические лучи. – Прим. «Ферганы»), создавший теорию, которой до сих пор занимаются не только в России, но и в США, Японии, Бразилии и Боливии.

- В Чечекты физики занимались атомными исследованиями и изучением космических лучей сверхвысокой энергии. Советский Союз сильно продвинулся в этом направлении, но в 1960-е годы, когда проблема создания атомной бомбы и атомных электростанций была решена, правительство СССР свернуло программу исследования космических лучей. Станцию в Чечекты отдали биологам. Однако мировая наука не стоит на месте, и американцы стали обходить СССР по многим отраслям. После полета Гагарина они интенсивно осваивали космос, первыми оказались на Луне, работали над исследованиями космических лучей.

Советское правительство решило все наверстать и обогнать космическую программу США. Ученые-физики вернулись на Памир в 1971 году, но уже на Ак-Архар, с основной задачей — исследовать космические лучи. Для Ак-Архара в Перу был закуплен свинец — там самое крупное месторождение этого металла хорошего качества. Его привезли в Челябинск. Был построен специальный завод точной механики, и там отполировали свинцовые плиты так, чтобы на них не было никаких шероховатостей, так как только абсолютно гладкая поверхность может дать правильную картину исследований. Две тысячи тонн свинца по железной дороге были отправлены из Челябинска в Ош, и из Оша в течение трех лет машинами возили этот свинец в Мургаб, на Ак-Архар, - рассказал «Фергане» директор Центра инновационного развития науки и новых технологий АН Таджикистана, академик Мамадшо Илолов.

После распада СССР и начала гражданской войны в Таджикистане исследовательские работы в горах Памира были заморожены. В 1990-е годы 400 тонн свинцовых плит были разграблены и вывезены из республики. Уникальный полигон Ак-Архар простаивал бесхозным полтора десятилетия.

«У нас есть не только стратегическое сырье, но и стратегические объекты, доставшиеся нам от бывшего СССР. Причем уникальные по своим возможностям. Например, объект на Памире — станция «Памир-Чакалтая». Больше таких нет нигде. Мы их не распродали. Ведем переговоры либо заключили соглашения с Россией и используем обоюдно в интересах наших стран», - сказал президент Эмомали Рахмон в интервью «Независимой газете» в феврале 2001 года.

Несколько лет таджикские и российские ученые вели переговоры по вопросу возобновления деятельности полигона Ак-Архар. Наконец, 29 августа 2008 года, во время визита тогдашнего президента России Дмитрия Медведева в Душанбе было подписано Соглашение об учреждении и деятельности международного научно-исследовательского центра «Памир-Чакалтая». После долгого перерыва, в 2009 году научный полигон станции восстановили, но в марте 2010 года лавина разрушила ангар, в котором находилась уникальная научная установка. Летом сотрудники центра демонтировали чудом сохранившуюся установку. И так как Ак-Архар лавиноопасен, было решено перенести станцию на полигон Колуч-куль.

Круче, чем адронный коллайдер

- Таких высокогорных станций в мире две: одна — в Мургабе, другая — в Боливии. У них фактически одна функция. В Боливии смотрят Южное полушарие, а на Памире смотрят Северное полушарие. Эти станции — зеркала, которые отражают космические лучи сверхвысоких энергий. Теория большого взрыва является точкой отсчета, откуда начинается происхождение Вселенной, происхождение Земли и жизни. Прошло 14 миллиардов лет с тех пор, и мы сейчас на этих станциях имеем шанс зафиксировать во времени эти лучи, которые 14 млрд лет тому назад получили ускорение. Сейчас у нас есть возможность наблюдать на этих площадках отголоски того события.

Земля входит в Солнечную систему, которая является маленьким уголком нашей галактики среди миллиардов других галактик. Вселенная бесконечна — у нее нет ни начала, ни конца. И вот из этих межгалактических пространств поступают сигналы в виде космических лучей. Их исследуют и во времени, и в пространстве. Мы знаем, что на границе Швейцарии и Франции есть большой адронный коллайдер. Его предназначение — выяснение свойств элементарных частиц, которые находятся внутри ядра. Физики на коллайдере получают нужные им свойства этих частиц при огромных ускорениях. Огромная энергия на огромной скорости направляется на пучок частиц, и при взрыве элементарная частица себя проявляет. В статическом положении они эти свойства не показывают. То есть надо было построить огромный ускоритель, чтобы увидеть эти свойства. А на высокогорных площадках Ак-Архар в Таджикистане и Чакалтая в Боливии эти свойства можно получить без миллиардных вложений, поскольку космические лучи там падают на землю почти со скоростью света.

Еще в 1980-е годы в ходе эксперимента на Памире было обнаружено, что элементарные частицы могут вести себя иначе. В сентябре 2010 года на БАКе обнаружили новый уникальный эффект: среди сотен частиц которые рождаются при столкновении протонов, зарегистрировали пары, движения которых связаны друг с другом. Это было представлено как сенсация, оправдывающая вложение средств в создание коллайдера. Однако фактически на БАКе подтвердили данные, полученные в середине 1980-х годов на Ак-Архаре в СССР. Ученые еще тогда наблюдали, что частицы располагаются в одной плоскости, - поясняет Мамадшо Илолов.

Советские ученые пришли к пониманию, что на Ак-Архаре можно установить рентгеноэмульсионные камеры, состоящие из свинцовых плит и серебряных пленок, которые очень чувствительны. Луч пробивает свинцовые плиты и проходит через них, а пленка фиксирует это на микроскопическом и даже на наноуровне. Чтобы проявить эти фотопленки, нужны особые технологии и дорогостоящее оборудование, которого в Таджикистане нет. Такое оборудование имеется в Москве. Там пленки изучают, и на некоторые вопросы ученые находят ответы.

«Памирская лаборатория космических лучей — это уникальная и незаменимая база для физиков всего мира, и ее потеря нанесет большой ущерб международной науке и дружбе. Ее разрушение можно сильно подорвать авторитет и положение Таджикистана в мире. Это лаборатория стерла все политические и национальные границы, и ее следует сохранить как памятник просвещенности таджикского народа», - сказал в свое время пакистанский физик, лауреат Нобелевской премии по физике Абдус Салам о памирском исследовательском полигоне.

В последние годы ученые России и Таджикистана возобновили ежегодные экспедиции на станции Ак-Архар и Колуч-куль. Проводимые в ходе них исследования приводят к новым открытиям и новым вопросам. Но каждая такая экспедиция требует немалых средств, поэтому ежегодно ее проведение оказывается под вопросом. Будет ли совершена совместная экспедиция в этом году — тоже пока неизвестно. Но очевидно, что имея редчайшую, созданную самой природой лабораторию, было бы неразумно ею не пользоваться.

Улфат Масум
http://www.fergananews.com/article.php?id=9366
Жители Балканской области Туркменистана сообщают об усилении активности подвижных песков вокруг населенных пунктов региона. В частности, пески засыпают дороги, жилые массивы и объекты социального назначения, в том числе школы, передает Радио «Азатлык». По словам жителей районов Берекет и Сердар, в настоящее время ограничен доступ по крайней мере в три средние школы, расположенные в поселках Дувунчи (школа №12), Ясга (школа №9), а также Йылгынлы (школа №2).

«При каждом дуновении ветра барханы на окраине поселка начинают перемещаться. Песок засыпает школу. Сейчас, само здание с четырех сторон, а также дорога, ведущая к нему, засыпаны песком. Отводить детей в школу стало затруднительно», - рассказал на условиях анонимности житель поселка Йылгынлы.

По его словам, 15 лет назад из-за перемещения песков жители поселка, а это около 80 хозяйств, были вынуждены переселиться на расстояние в три километра севернее. При этом школа осталась на прежнем месте, и дети теперь вынуждены посещать школу, расположенную в нескольких километрах от дома.

Сейчас некоторые жилые дома поселка практически под самую крышу засыпаны песком. Жители заявляют, что регулярно обращаются к местным властям за помощью, но добиться содействия в борьбе с природным явлением не могут. «Мы обращались в областную и районную администрацию, прося помощи в предотвращении образования песчаных завалов. Конкретного ответа как не было 10 лет тому назад, так и сейчас нет. Также, мы просили построить нам школу в новом поселке. Но наши просьбы до сих пор остались без ответа», - рассказал житель поселка Йылгынлы.

Такая же активность подвижных песков в период с мая по ноябрь ежегодно наблюдается и на окраинах Ашхабада.

Согласно специальной программе по преобразованию регионов, в период с 2015 по 2020 годы в Туркмении планируется возведение более 500 объектов социального назначения и намечено освоить свыше $7,5 миллиарда. Однако информация о мерах по борьбе с опустыниванием населенных пунктов и объектов социального назначения, а также средствах, затрачиваемых государством на эти цели, нигде недоступна. Следует отметить, что большая часть населения Туркменистана проживает в сельской местности, а более 80 процентов территории страны занимают пустыни.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26266
Жизнь педагогов музыкальных учебных заведений Узбекистана полна не только вариаций из семи нот, но и канцелярщины в виде множества письменных отчётов, конспектов, классных журналов, планов чуть ли не на год вперед и прочей документации, отнимающей у них массу времени. Причём большая часть с музыкой не связана: педагогам приходится заполнять отдельные папки по работе с различными постановлениями Кабинета министров и президента, писать конспекты по духовности и самообразованию, планы занятий с одаренными или отстающими детьми, работы кружков и секций, обязательно наличие тетради анализов уроков коллег по цеху и так далее.

На углубленное же изучение профильных предметов и индивидуальные занятия с учениками времени у музыкантов практически не остается. Уроки тоже насыщены не имеющими отношения к музыкальному образованию предметами: история (не музыки), духовность и просветительство, бесчисленные труды первого президента, большое количество постановлений и указов правительства, экономика, политология…

Коварная аттестация

Вдобавок чиновники, курирующие музыкальные учебные заведения, ввели обязательное тестирование - так называемую всеобщую «аттестацию на знание предмета». Она проводится в музыкальных вузах и школах как раз в эти весенние дни – до начала мая. По словам преподавателей, если раньше достаточно было сдать тесты по специальности и собрать папку с доказательствами своей педагогической деятельности за прошедшие три года, то теперь нужно набрать еще определенное количество баллов и по таким предметам, как информатика (тесты, практическая работа), английский язык (собеседование) и политология. Особенно сложно с последним предметом: он предусматривает знание всех законов, постановлений и положений, причём важны не только их суть и содержание, но и конкретные даты издания, названия и номера глав, пункты и так далее. Все это очень сложно запомнить, о чем хорошо известно и самим проверяющим.

Официально все это принято объяснять повышением творческого и интеллектуального потенциала молодёжи и качества и эффективности работы педагогических кадров. По мнению чиновников, педагоги обязаны проходить аттестацию, чтобы привести свое базовое профессиональное образование в соответствие с современными требованиями.

Но на самом деле, считают учителя, преследуются иные цели: с одной стороны, под предлогом нехватки баллов можно легко расправиться с неугодными правдолюбами, с другой - можно сэкономить на зарплатах, которые напрямую связаны с категорией квалификации. Если наличие категории приносит приятные бонусы в виде доплаты к основной заработной плате педагога, то недобор нужного количества баллов способствует понижению категории и, соответственно, жалованья.

«Казалось бы, для чего пытаться осложнить жизнь и без того занятому под завязку учителю? – задается вопросом преподавательница академического лицея для одаренной молодежи при Государственной консерватории Узбекистана. – Знания и опыт у педагога либо есть, либо их нет. Надо судить о развитости/неразвитости личности наставника по результатам его конечного труда: как осваивают предмет его воспитанники, сколько из них после выпуска нашло себе достойное применение в жизни и так далее. Пока же я вижу лишь одну проблему – попытку «вытащить» на рейтинговые категории «своих» людей, пусть и не блистательно владеющих предметом, и «потопить» более профессиональных специалистов. Поводов хоть отбавляй – ведь не обязан музыкант знать информатику или политологию досконально, это дело сугубо профильного специалиста. Но этот спектакль беззастенчиво называют аттестацией».

По мнению собеседницы, самое обидное, что почти никто из обиженных педагогов не высказывает громко свои претензии. Сносят молча, опасаясь нажить «всесильных» врагов, которые сделают так, что в случае увольнения они не смогут никуда устроиться. Разве что заниматься частным репетиторством, что многие музыканты и делают: иначе не выживешь на скудную и получаемую с большими запозданиями зарплату творческого работника.

А судьи кто?

В марте 2017 года ташкентский веб-сайт «Узметроном» опубликовал посвященное вопросу аттестации письмо педагога одного из столичных музыкальных образовательных учреждений Н.М. По ее словам, пройти аттестацию, которую разработали Министерство просвещения, культуры и Управление лицеев и колледжей, очень сложно.

«Интересно, кто проверяет тех, кто будет проводить аттестацию и разработал такие требования? Там настолько всё усложнили! К примеру, в год нужно 40 взаимных посещений, каждые полгода проводить открытые уроки, писать доклады, расписывать планы, писать, писать... Порой нам не хватает времени, чтоб преподать урок. Мы всё пишем, пишем, пишем... Главное - на бумаге чтоб красиво было. Так, видно, этого мало, и разрабатывают ещё и ещё», - возмущается педагог.

Ее недоумение вполне понятно: при желании на любом этапе тестирования, особенно по части политологии или информатики, можно «завалить» любого, даже самого подкованного преподавателя. Ведь законы и постановления специалисты-юристы изучают годами, и не факт, что даже они знают всё.

«Моя подруга работает в музыкальном лицее, преподаёт фортепиано. Вот скажите: как знание информатики (работа с таблицами и другими программами в компьютере), умение говорить на английском, знание всех законов и постановлений поможет ей обучить учащегося игре на инструменте? Ведь комиссии не важно, что у педагога есть победители олимпиад, конкурсов и высокие достижения-показатели ее профессионализма! На это внимания не обращают. Это вовсе НЕ ВАЖНО. Вывод напрашивается сам: всё делается для снятия с преподавателя профессиональных категорий. На ком же экономить, если не на нас?» - заканчивает своё эмоциональное обращение педагог-музыкант.

В этой связи вспоминается случай в ташкентской консерватории. Один из членов аттестационной комиссии на вопрос очень уважаемого и популярного узбекского композитора с мировой известностью, имеется ли у него музыкальное образование, не моргнув глазом, ответил, что он с отличием закончил нархоз. Как правило, такие люди являются инструкторами президентского аппарата. И именно они определяют, чего достоин тот или иной музыкант-педагог…

«Наш президент [Шавкат Мирзиёев] уже не раз высказывался негативно об аттестации, но, видно, его не все услышали», - делает неутешительный вывод Н.М., задетая за живое отношением чиновников к представителям творческих профессий как к «технарям».

Результаты аттестации могут быть оспорены

Хоть чиновники и твердят о пользе аттестации, но факт остается фактом: кроме нервотрепки и бессмысленной траты драгоценного времени, которого у учителей и так не хватает, аттестация никаких знаний не даёт. А вот риск получить более низкую, чем прежде, категорию всегда имеется, уверены педагоги. Достаточно не ответить на какие-то вопросы предлагаемых заданий.

С 10 апреля по 6 мая 2017 в Узбекистане проходит специальная аттестация профессорского-преподавательского состава высших образовательных учреждений (вузов) страны. Комиссии из Государственного центра тестирования проверят педагогов на знание иностранных языков и информационно-коммуникационных технологий. Такое тестирование - а пройти его должны будут 24 тысячи преподавателей - проводится впервые. Судя по замыслам правительства, проверка педагогов необходима для грамотного составления рейтингов вузов. Подробнее – в материале «Узбекистан: Шлюзы, HTML и TCP/IP, или Ради чего затевается новая аттестация преподавателей вузов?»

В таких случаях юристы советуют педагогам, не согласным с результатами тестирования, обращаться к трудовому законодательству и сличать выводы комиссии с тем, что говорит по данному поводу закон. Если обнаружатся явные противоречия или нарушения прав работника, следует обратиться в суд по факту нарушения пунктов трудового договора.

Так-то оно так, соглашаются специалисты, но, учитывая сложившуюся в стране практику ведения подобных судебных разбирательств, перспектива выигрыша для редких искателей правды вырисовывается весьма туманная… Проще обратиться в ставшую сегодня популярной виртуальную приемную президента: скорее всего, вопрос решится положительно, поскольку сам глава государства относится с большим сомнением к таким видам определения уровня профессионализма и грамотности, как аттестация.

Бесспорно, вне зависимости от результатов аттестации, члены комиссии не компетентны ставить вопрос о лишении тестируемых ученых степеней или званий.

«Подобные вопросы, как и понижение категории, должны решать ученые советы и специально созданные при Минкульте независимые комиссии, а не администрация учебного заведения, - считает преподавательница академического лицея при консерватории. – И не руководству решать - кого сокращать-понизить, а кого повысить! Это лишнее доказательство того, что командно-административная система живет и процветает. У меня нет сомнений, что подобная аттестация не будет использована начальством для закручивания гаек и расправ с несогласными».

Что думает об аттестации президент Мирзиёев

В интернете получило широкое распространение одно из самых ярких выступлений президента Шавката Мирзиёева в момент назначения им нового министра здравоохранения Адхама Икрамова, когда он несколько минут раздраженно рассуждает на тему аттестации, называя ее совершенно никчемной и бесполезной процедурой, и говорит о просчетах некоторых должностных лиц, решающих судьбы людей на основании результатов тестирования:

«Надо ставить на должность министров и хокимов (глав администраций) порядочных людей. А то хокимы областей выходят на президентский аппарат чуть ли не с просьбой о рекомендации поставить [на должность] даже сторожа. Скоро будут приняты некоторые решения [по этому вопросу]... А зачем нам нужен такой хоким? Руководителей всех отраслей, кроме должности районного хокима, назначает областной хоким! Я работал хокимом - сам знаю, сам ставил. Мы назначаем первых лиц, а хоким области сам должен выбирать претендентов на должности лично по их рабочим качествам. В президентском аппарате есть такая должность – инструктор называется. Если нужно назначать начальника лесхоза, облздрава, облоно, он может по 20 раз приглашать [из области] к себе на собеседование претендентов на эти должности! Если ты областной глава, то сам решай [эти вопросы] – все в твоей власти. Но нельзя назначать человека, судя по его образованию [диплому] – это смерти подобно.

Областной хоким сам должен руководить, сам делать назначения кадров, сам подписывать и сам решать. Кроме [начальника] милиции и прокурора, разумеется – это в аппарате решается. Надо заканчивать с этой порочной практикой, когда инструктора занимаются назначением кадров, вплоть до сторожа! Не только диплом решает, а опыт и профессиональные качества того или иного соискателя. И сам [хоким] должен ручаться за него.

Если на местах научатся вести нормальную кадровую политику, то не нужно думать о какой-то там аттестации. Это абсолютно никому не нужная, никчемная вещь. Это в корне неверный подход! Из-за этих бесполезных аттестаций сколько людей мы недооценили, растеряли. Есть среди проваливших аттестацию такие профессионалы высокого класса, которые в 10 раз умнее, профессиональнее и в 10 раз опытнее, грамотнее и патриотичнее, чем те, кто прошел эту аттестацию! Не по аттестации надо судить о людях, а по их человеческим качествам и профессиональным навыкам, опыту ведения хозяйства.

Посмотрите: иной раз тот человек, которого «забраковали» из-за того, что, видите ли, он не прошел аттестацию, гораздо мудрее и талантливее, чем тот, что сидит на [руководящей] должности. А этот ходит безработный, потому что, видите ли, он не прошел аттестацию. А судьи-то кто? Кто придумывает все эти аттестации – они сами что-нибудь хоть знают? Почему я возвращаю на прежние должности бывших хокимов и министров? Потому что если человек хоть один день проработал на такой должности, у него уже есть опыт ведения дела, стратегический подход к решению проблем. А ошибки… что ж, без ошибок не бывает... Просто руководителю нужно уметь прощать ошибки, воспитывать его, дать возможность человеку оправдать себя, реабилитировать. Создай им условия, они вдвойне оправдают надежды. Нееет, нам ведь нужно даже небольшие назначения решать через каких-то «больших» начальников из Аппарата [президента], Кабмина, Минздрава... или же Минсельхоза… И не можем мы без аттестации», - выдохнул глава государства.

Аттестацию не отменят?

Между тем, «Положение о повышении квалификации и переподготовке руководящих и педагогических кадров системы среднего специального профессионального образования», разработанное в соответствии с постановлением первого президента от 28 мая 2012 года, утверждено постановлением Кабинета министров от 10 августа 2012-го. То есть, в бытность Шавката Мирзиёева хозяином Кабинета министров.

В соответствии с установками правительственного положения, преподавателей лицеев и колледжей республики обязали пройти переподготовку. Согласно документу, все учителя в обязательном порядке раз в пять лет проходят государственную аттестацию, работающие в лицеях и колледжах - каждые три года. В зависимости от ее результатов учителю присваивается одна из четырех категорий: специалист; учитель II категории; учитель I категории; учитель высшей категории.

Для каждой категории расписаны свои условия с учетом рейтинга учителя, его участия в общественной жизни учебного заведения, профессиональных достижений и мониторинга знаний учащихся по его предмету.

Наличие категории предполагает ощутимую доплату к основной заработной плате. Но если учитель не наберет необходимого количества баллов, категорию ему автоматически понизят...

Соб. инф.
http://www.fergananews.com/article.php?id=9367
Британская телерадиокорпорация ВВС сняла документальный мини-сериал «Диктаторлэнд», посвященный поездкам в «самые долговечные диктатуры мира, приоткрывающим зловещую и причудливую реальность тамошней жизни». Молодой британский журналист Бенджамин Занд посетил три постсоветских страны, найдя в них общее не только в прошлом. Показ первой серии состоялся 30 марта, в ней рассказывалось о Казахстане, который британец посетил в декабре 2016 года.

Столица Казахстана Астана предстала журналисту холодной - из-за погоды - и причудливой - благодаря своей архитектуре. Конечно, нельзя было не посетить Байтерек – башню, на вершине которой находится отпечаток руки президента Нурсултана Назарбаева. «Если положить туда руку и загадать желание, то оно исполнится», - объясняет иностранцу экскурсовод. Бенджамин вкладывает руку, звучит торжественная музыка, и он загадывает желание стать президентом Казахстана. Все это время за ним наблюдает таинственный незнакомец, сопровождающий его в поездке по стране.

В Алма-Ате Бенджамин попадает на церемонию вручения неофициальной премии «Халык батыр» («Народный богатырь») Максу Бокаеву и Талгату Аяну, осужденным по политическим мотивам в ноябре прошлого года. Там же он встречается с редактором оппозиционной газеты «Трибуна.Саяси-Калам» Жанболатом Мамаем. Последний дает краткий расклад по ситуации в стране и предлагает журналисту посетить Жанаозен, где все еще сильна память о расстреле протестующих нефтяников 2011 года.

Хотя с тех событий прошло несколько лет, город патрулируют вооруженные автоматами полицейские – британец находился там как раз накануне Дня независимости, когда все и произошло шесть лет назад. Естественно, во время прогулок и встреч Бенджамина сопровождает «наружка». Таково «волнующее завершение поездки по стране, где властям, кажется, есть еще много что скрывать».

В завершении фильма о Казахстане указывается, что один из собеседников Бенджамина – журналист Жанболат Мамай в настоящее время арестован. «Нам удалось проконсультироваться с ним перед показом фильма, когда услышали, что его посадили в тюрьму. Но он сказал, что хочет остаться в фильме. Он храбрый человек», - сообщил Бенджамин Занд корреспонденту «Ферганы».

Второй «персонаж» «Диктаторлэнда» - Таджикистан - демонстрирует монументальность своей столицы Душанбе, пытаясь, как и положено в такого рода странах, поразить воображение приезжих самым-самым. Например, до недавних пор самым большим флагштоком в мире (теперь первенство за Саудовской Аравией). А еще неимоверным количеством портретов президента Таджикистана и отсутствием растительности на подбородках местных мужчин (последствия специфической борьбы с терроризмом).

Другой продукт борьбы за безопасность – молодой человек по имени Аслидин с характерной внешностью, общей для всех людей, причастных к спецслужбам. Он занимается тем, что возглавляет движение, «помогающее властям охранять улицы от людей с подозрительным поведением». Но в большей степени ему удается портить жизнь своим соотечественникам, проводя рейды за хорошее поведение.

Еще один собеседник Бенджамина – рэп-певец Барон, воспевающий президента Эмомали Рахмона. «Мы хотим показать, что мы благодарны нашему президенту, делающему добро этой стране. И потому мне не стыдно петь в честь этого человека», - объясняет свою позицию рэпер.

А за пределами Душанбе лежат горы и бедные кишлаки, составляющие основу страны, жителям которых до политики, как правило, нет никакого дела. Зато есть дело до журналиста сотрудникам спецслужб, следящими за ним почти что под облаками. «Страна может быть бедна, но всегда найдутся деньги на флагштоки и слежку за инакомыслием», - делает вывод Бенджамин Занд.

Третьей страной, «занятой» в сериале, стала Белоруссия. Пожалуй, это та страна, где президент совершенно не заботится о своем PR, замечает Занд.

Страна болот, лесов и хоккейных стадионов во многом вмерзла в СССР, в том числе и по сохранившемуся названию спецслужб - КГБ. Но даже в Советском Союзе были диссиденты, и для Бенджамина не составило труда найти Павла, побывавшего под арестом 19 раз за свое участие в акциях протеста. В том числе ему принадлежит авторство «игрушечной акции», когда он выставил в центре Минска плюшевых медведей с оппозиционными лозунгами. Тогда последовал очередной арест, который подвиг нескольких шведов на арендованном легкомоторном самолете пересечь границу с Белоруссией и сбросить на окраины Минска тысячу плюшевых медвежат, к которым были прикреплены листки бумаги с надписями в поддержку борьбы белорусов за демократию.

Завершается короткое путешествие в центре Минска, где проходит небольшая акция протеста, причем не менее половины участников – явные сотрудники спецслужб, деловито снимающих каждого из пришедших.

И все-таки, говорит Павел, Лукашенко стал мягче – сказалось его желание быть ближе к Европе.

Как сообщил Бенджамин Занд изданию «The diplomat»: «Попасть в те страны трудно, так что мы говорили властям, что снимаем программу о путешествиях, и никто из интервьюируемых не знал, что это действительно серия о диктатурах».

https://youtu.be/Erg6fNKz1FE
http://www.fergananews.com/news.php?id=26267
«Я приехала в Москву в начале 2010 года. Тогда СМИ почти ничего не писали о мигрантах, я была уверена, что в России живут только русские. Если бы тогда я прочитала истории других людей, переживших то, что пришлось пережить мне, то избежала многих ошибок», - сказала корреспонденту «Ферганы» Гульназ. В надежде своей личной историей помочь другим мигрантам Гульназ рассказала нам, почему уехала из Кыргызстана, как попала в «обезьянник», жила в квартире с 27 мигрантами, как ее грабили те, кто обещал помочь, что помогло не опустить руки и с образованием филолога стать шеф-поваром известного московского ресторана. История изложена от первого лица.

* * *
Я родилась в 1979 году во Фрунзе в семье госслужащих. Училась в одном из сел Иссык-Кульской области, где жила у бабушки с дедушкой. Еще тогда дедушка учил меня, что, если что-то делаю, то должна делать это идеально. «Даже если ты доишь корову, то сделай так, чтобы и корове было приятно, и бабушка была довольна, что молока много», - говорил дед.

В 12 лет мама забрала меня в Каракол, где я окончила школу. Еще учась в школе, я работала внештатным корреспондентом газеты «Вести Иссык-Куля» и мечтала стать журналистом, но в Кыргызско-российском славянском университете был слишком большой конкурс на этот факультет, и я поступила на бюджетное отделение русской филологии в надежде позже перевестись на журфак.

После окончания вуза в 2002 году я вышла замуж. Мой супруг — повар. Я пошла работать учителем, но мне казалось, что я способна на большее. Я решила сменить поле деятельности, и с 2003 по 2008 годы работала в НПО, думала, что они могут что-то изменить в нашей стране. Начала с волонтера и доросла до пиар-менеджера, привлекала и осваивала гранты. Постепенно стала понимать, что они привлекаются не для того, чтобы изменить жизнь кыргызстанцев, а чтобы улучшить жизнь какому-то одному человеку: закрыть кредит, купить квартиру или отправить сына на учебу за границу.

Разочаровавшись в работе НПО, я ушла в финансовый сектор, работала на Киргизской фондовой бирже. Загорелась идеей обучить журналистов писать на экономические темы, и вместе с партнерами по бирже мы запустили школу экономической журналистики. Я уходила в декрет, но оставалась работать удаленно. По непонятным причинам полностью не получила обещанной зарплаты. Думала об уходе. Это было начало 2010 года, революционные настроения. Говорили, что биржу хочет забрать Максим Бакиев. Когда главу биржи под дулом автомата вывели из его рабочего кабинета, я уволилась.

Миграция

Мой супруг родом из села в Иссык-Кульской области. Он всегда хотел уехать в Россию на заработки. В его селе не было семьи, хоть один член которой не побывал в трудовой миграции. А мой дедушка часто повторял пословицу: «Где родился, там и пригодился». В Москве я была один раз, в 1993 году, летала лечить глаза, город мне не понравился — недружелюбные люди, серое небо.

В тот день, когда из офиса увезли главу биржи, я сама подошла к мужу и сказала, что мы едем в Москву. Это было 20 февраля 2010 года. Старшего сына, ему было 6 лет, оставили моей маме, младшего — родителям мужа. Из знакомых в Москве у меня был супруг одногруппницы, сама она с детьми жила в Бишкеке. Мы созвонились, собрали вещи и 25 февраля на поезде уехали в Москву.

Причин, почему мы так поступили, было несколько — низкая зарплата, на двоих мы зарабатывали не более 12 тысяч сомов (около $270) и жили на съемной квартире с двумя детьми; кредит, на участок, чтобы построить дом; нестабильная политическая ситуация. Наш скромный бюджет съедали бесчисленные тои (праздник, торжество. – Прим. «Ферганы»), поминки, похороны и обеспечение подросших брата и сестер супруга.

Отмечу, что мы ничего не знали о жизни мигрантов в России, кроме того, что там они зарабатывают, а здесь покупают квартиры и машины. Ничего об их реальной жизни. Даже знакомый не стал ничего рассказывать, лишь рекомендовал иметь по 15 тысяч рублей, чтобы сделать разрешение на работу, по 1500 рублей — за регистрацию, еще по 3 тысячи — за прохождение медосмотра и за койко-место за месяц.

Когда мы пришли на вокзал покупать билеты на поезд, оказалось, что дешевые билеты давно раскупили и остались только по 12 тысяч сомов. Таких денег у нас не было. У мужа двоюродный брат работал проводником, и он за 12 тысяч сомов пообещал провезти двоих. Деньги он забрал сразу, меня разместили в купе, мужу места не осталось, поэтому он мог спать только тогда, когда не спал кто-то другой. Мы ехали «зайцами».

Как только подъехали к границе с Казахстаном, к поезду подъехала машина и какие-то люди загрузили в поезд тюки с контрабандным товаром, который тут же добровольно и не очень распихали по пассажирам. Перед границей с Россией все это собрали обратно и загрузили в подъехавшую машину. Во время пограничных проверок моего мужа и других «зайцев» прятали в люки в поезде. Обе границы — кыргызско-казахскую и казахско-российскую — мы с мужем пересекли незаконно, миграционные карты не получили, но чем это нам грозило, я узнала позже. Более того, мы не взяли загранпаспорта и приехали в Россию по ID-картам. Все «благодаря» родственнику-проводнику, который подставил нас с билетами и миграционными картами.

Первого марта на Казанском вокзале нас встретила свекровь одногруппницы Айн-апа, и, увидев наши документы, точнее их отсутствие, начала причитать, что мы — «идиоты, каких свет не видывал». Но нам не очень было понятно, почему на нас ругаются. Она привезла нас в съемную трехкомнатную квартиру, где я увидела 10 человек и спросила: это ваши гости? Она ответила, что это такие же квартиранты, как и я с мужем. А вечером пришли еще 15 человек… Начали расстилать матрасы и укладываться спать. Я-то думала, что будет, как в Киргизии, — нам, гостям, выделят комнату, и мы там будем жить с мужем.

В зале жили пять семейных пар — это 10 человек. В другой комнате жили холостые, и мужчины, и женщины вперемежку — это еще 11 человек. И в третьей комнате жил наш знакомый и еще 4 человека. Вместе с Айн-апой в трехкомнатной квартире проживало 27 человек. Квартиру она снимала за 45 тысяч рублей. Даже если учесть, что за проживание ее родня не платила (что вряд ли), то со всех остальных она имела 66 тысяч рублей.

Нелегалы

Из разговоров с другими квартирантами мы поняли, что без миграционной карты мы не сможем сделать регистрацию и разрешение на работу. Тогда Айн-апа отвела нас на Казанский вокзал, где нам с мужем за 3 тысячи рублей сделали «левые» миграционные карты и регистрацию. Потом муж одногруппницы взял наши 30 тысяч рублей и пообещал сделать разрешение на работу. Добавил, что его делают месяц.

Весь этот месяц мы не выходили из дома, в магазин за продуктами я ходила только вечером, короткими перебежками, наши деньги заканчивались. Не дождавшись разрешения на работу, я по объявлению устроилась работать оператором на телефоне в организацию, которая якобы занималась продажами эффективных лекарств, но потом оказалось, что это просто биоактивные добавки к пище (БАДы). Продавать бесполезный, но очень дорогой продукт пенсионерам мне не позволяла совесть, я решила бросить эту работу. Мужу сказала, что доработаю до 31 марта, получу деньги, и мы сразу переедем в другую квартиру. В это время супругу понадобилось срочно вернуться в Киргизию, ведь обещанные миграционки и регистрации мы так и не получили — знакомый нас «кинул». Надо было хотя бы в Кыргызстане заработать снова, а здесь без документов мы ничего не смогли сделать вдвоем. 28 марта он уехал в Бишкек на поезде, купив билет за 6 тысяч рублей, которые я заработала две недели, продавая БАДы.

Работали мы в закрытом помещении, без обеденного перерыва, новости не смотрели. 29 марта в 18:00 вечера я вышла с работы, и у метро меня остановил полицейский. Оказывается, в этот день произошли взрывы на станциях метро «Парк культуры» и «Лубянка». Документы проверяли у всех. Увидев, что у меня они фальшивые, полицейский потребовал 3 тысячи рублей. Денег у меня не было, и вместе с другими задержанными меня отвезли в «обезьянник», где сидели такие же мигранты. К ночи многих отпустили, за ними кто-то приехал. Приехать за мной было некому, и я осталась одна среди мужчин. Мне попался добрый полицейский, он посадил меня на стул вне клетки с мигрантами и даже дал книгу — «скоротать ночь перед депортацией».

В Москве у меня была только одна подруга — одногруппница Вита. Она работала в кофейне, получала совсем мало, и мне было неудобно ее тревожить. Но в тот день у меня не было другого выхода, и в час ночи я решилась ей позвонить. К счастью, у нее оказался знакомый полковник ФСБ в отставке и в три часа ночи они меня вызволили из участка. Более того, этот мужчина помог мне с документами, я сделала въезд-выезд в Украину, и, наконец, у меня появились настоящие документы.

Горькие уроки

После этого я начала искать контакты родственников. Не могло быть так, что у моей родни в Киргизии не было никого на заработках в России. Так я получила от мамы телефон ее двоюродной сестры. Но меня не отпускала Айн-апа, которой я была должна за квартиру за апрель. Одна из ее квартиранток, Айгуль-эже, устроила меня работать на рынок продавцом сумок и кошельков за 500 рублей за смену в 12 часов. Хозяин был азербайджанец. Он задал мне только один вопрос — знаю ли я русский язык, и это было мое самое короткое собеседование. Айгуль-эже тоже работала на него.

На 10-й день работы с прилавка стащили кошелек. Про это каким-то образом узнал хозяин, и в тот день я осталась без зарплаты – ее забрали в стоимость украденной вещи. На следующий день Айгуль-эже попросила разменять ей денег. А вечером она при хозяине обвинила меня в том, что я ей не отдала деньги. Еще два дня я работала бесплатно, моя зарплата уходила знакомой. Вечером она позвала меня поговорить на кухню и сказала, что хозяин точки нашел мне другую работу, он приглашал меня к нему домой, якобы постирать вещи. Естественно, что я отказалась. А утром у меня в квартире пропал телефон, а с ним и контакты моей тети.

Больше терпеть я не могла. Пешком от станции метро «Петровско-Разумовская» я пыталась дойти до «Проспекта мира» — на метро не было денег. Добралась до подруги, от нее позвонила маме и снова узнала телефон тети. Тетя была в шоке, увидев меня — я похудела на 8 килограммов за полтора месяца жизни в Москве, была измождена морально и физически. Тетя забрала мои вещи из той квартиры и дала мне две недели отдыха, чтобы я могла отъесться и отоспаться. В ее съемной двухкомнатной квартире жило 14 человек — все женщины, они работали в близлежащем торговом центре.

Из учителя в повара

Когда я отдохнула, тетя сказала, что в торговом центре есть итальянский ресторан, где работает шеф-повар из Австралии Джей, что он лояльно относится к поварам-мигрантам, и спросила, почему бы мне не устроиться туда. Готовить я не умела. В общежитии девочкам писала рефераты, а они меня кормили. Когда вышла замуж за повара, готовить стал муж. Тетя слушать мои отговорки не стала, за руку привела в ресторан и ушла. Ко мне подошел менеджер и сказал, что есть вакансии посудомойщиц, уборщиц, но они берут людей только с гражданством России.

Я уже собралась уйти, но тут подошел высокий мужчина и обратился к менеджеру на английском. Менеджер, плохо владевший языком, не понял его. Джей — это был именно он, на английском спросил, зачем я пришла, и вместо менеджера я ответила, что хочу устроиться на работу. Услышав мой английский, Джей сказал, что берет меня. Вопрос с гражданством они тоже решили: нашли похожую на меня девушку Назиру с русским паспортом и оформили ее вместо меня. Следующие пять лет меня все называли Назирой.

Джей отвел меня в холодный цех и дал мне три дня, чтобы я научилась делать салаты. Повара были в шоке, мол, пришла тут мигрантка, и ничему меня не учили. Через три дня Джей попросил меня сделать салат «Цезарь», я не смогла и сказала, что меня ничему не учили. Он разозлился и дал мне еще три дня. А я мяту от рукколы не могла отличить, повара этим пользовались, чтобы меня подставить.

Следующие три дня я ночами штудировала меню и рассматривала фото блюд, днем подсматривала, как готовят салаты другие повара, экзамен сдала и стала поваром холодного цеха ресторана. Это было 2 мая 2010 года. Помню, как я сказала поварам, что через месяц стану их су-шефом, они только посмеялись. Мы работали до последнего клиента. Повара обычно уходили в полночь и оставляли меня одну.
Благодаря этому я научилась готовить горячие блюда. Однажды ночью поужинать к нам заглянула компания из шести человек. За 20 минут я приготовила для них весь заказ из девяти разных блюд. В другой раз ресторан был полон гостей, а я опять была одна. Просто летала по кухне, одновременно готовя стейки, салаты, супы и выкладывая десерты. Когда утром Джей на чеках увидел время заказа и время подачи, сразу назначил меня су-шефом.

Семья

Супруг приехал обратно в Москву в октябре 2010 года и тоже устроился работать поваром. Тогда же мы сняли одну комнату на двоих. А через год мы уже сняли отдельную трехкомнатную квартиру, так как обросли родственниками и знакомыми. Встал вопрос о переезде детей. Раз в год я ездила в Киргизию к детям и видела, как они отдаляются от нас. Да и мама не хотела отдавать старшего сына, он жил с ней в Караколе и учился в турецком лицее. Мы договорились, что если я найду аналогичную школу в Москве, то она отдаст ребенка. На Ленинском проспекте я нашла школу с турецким этнокомпонентом.

Когда мы с мужем пришли в школу, я сказала, что мы из Киргизии. Нам попалась хороший директор школы, она сразу зачислила моего ребенка. В 2013 году я привезла детей в Москву. Сейчас дети учатся в одной школе. Адаптация у них прошла по-разному. Старшему понадобился год, чтобы влиться в коллектив. Младший же заводил приятелей на любой детской площадке, был любимцем всех окрестных бабушек и дедушек-собачников. Дети занимаются языками и посещают различные кружки, ездят на экскурсии. Все бесплатно. В Киргизии такого нет.

За год до переезда детей мы получили гражданство России. Почему подали на гражданство? В России, несмотря на мою азиатскую внешность, меня оценивают по поступкам и работе. Мы с мужем востребованы, заняты, можем планировать будущее. На родине, будь ты трижды профессионалом, если за тебя не «попросили» нужные люди, ты – никто. Испытав это на себе, я не хочу такого же для детей.

До марта 2015 года я так и работала с Джеем (он уже был в качестве бренд-шефа ресторанного холдинга из 30 ресторанов и кафе). Вначале я была просто су-шефом одного ресторана, затем меня повысили до территориального наставника. В 2015 году эту сеть раздробили. Новые владельцы привели своих шеф-поваров. Джей занялся своим проектом. Я искала работу, знакомый ресторатор предложил мне возглавить китайский ресторан в центре Москвы. Я начала с нуля, набрала команду, отмыла кухню и разработала меню, в которое включила блюдо «Лянфу по-каракольски» - паназиатская версия знаменитого кыргызского ашлянфу (национальное блюдо уйгуров и дунган из лапши с кусочками крахмала. – Прим. «Ферганы») из Каракола.

Сама тому не веря, я стала руководить рестораном не русской или итальянской кухни, а сложнейшей китайской. Я достигла той вершины, к которой стремилась. Моя первая зарплата в 2010 году составляла 500 рублей за 12-часовой рабочий день. На последнем месте работы я получала 4500 рублей за 8 часов работы шеф-поваром.

Сейчас я нахожусь в декретном отпуске. Рожать третьего ребенка в России я не боюсь — здесь я уверена в завтрашнем дне. Ведение беременности бесплатное по обязательному медстрахованию, роды тоже. Я получу материнский капитал на ребенка и снова выйду на работу. В Кыргызстане я родила двоих сыновей — в 2004 и 2009 годах. Даже в государственных роддомах я должна была платить не только каждому врачу, но даже санитаркам и уборщице. Здесь такого нет.

Советы соотечественникам

Если сравнить меня в 2010 году и сейчас, то я намного больше информирована о законодательстве в отношении мигрантов и реальных проблемах, с которыми кыргызстанцам приходится сталкиваться в России. Мне было очень тяжело, за короткий промежуток времени на меня столько навалилось, каждый день я думала, что хуже уже некуда, но происходила еще какая-то неприятность. Потом я узнала, что та женщина, которая устроила меня на рынок, Айгуль-эже, продавала киргизских девушек азербайджанцам в сексуальное рабство. И понятно, что есть те, кто, оказавшись в беде и без денег, клюет на фразу «тебе надо будет только постирать ему вещи». Тогда СМИ почти ничего не писали о трудовых мигрантах, и я была уверена, что в России живут только русские. Если бы тогда я прочитала подобную историю, я бы избежала многих ошибок.

Уехать обратно я хотела, еще сидя в «обезьяннике». Но тогда я сказала самой себе «нет». Кстати, когда у меня все наладилось, я уговорила Виту, филолога по образованию, уйти из кофейни, где она работала за копейки и исполнить свою мечту — работать в издательском деле. У нее было гражданство и прекрасный английский язык, но она не верила в себя. «Посмотри на меня, - говорила ей я. – Без гражданства, документов и специальности я стала шеф-поваром, чем ты хуже?». И у нее все получилось.

Первое, что мне помогло выжить в России — это мысли о моих детях. Второе — вера в себя. Третье — умение посмотреть на ситуацию со стороны и посмеяться над собой. Ведь это забавно, что сидевшей в участке задержанной мигрантке полицейский дал книгу, чтобы «скоротать ночь перед депортацией». И глядя со стороны, я поняла, что даже Айгуль-эже помогла мне. Если бы она не сделала то, что сделала, я бы не попала к тете. Если бы я не попала к тете, то не познакомилась с Джеем и так далее. Четвертое — это наказ деда все делать качественно. Я делала больше, чем надо, и лучше, чем другие, и никогда не сравнивала себя с ними. Спрашивала себя, почему этот повар получает больше меня? Значит, надо сделать так, чтобы я стала лучше него.

И пятое. Всем, кто приезжает сюда, я советую относиться с благодарностью к месту, где вы живете, и к людям, с которыми вы работаете. Ответная благодарность последует. Я благодарна всем людям, которые встречались на моем пути в России. Я всегда благодарю про себя тех, к кому устраиваюсь на работу или просто снимаю жилье. Я думаю про это, когда прихожу к хозяевам договариваться об аренде, и они всегда отвечают взаимностью и не отказываются сделать мне и детям временную регистрацию. Я благодарна своим родственникам, подруге Вите, давшей мне свой паспорт Назире, Джею и особенно своему преподавателю английского языка Ольге Шубиной.

О будущем

Я хочу, чтобы мои дети получили хорошее российское образование. Когда я была школьницей, то писала письма на «Поле чудес» и в «Умники и умницы», чтобы попасть на учебу в московский университет. Теперь эту мечту я хочу реализовать в своих детях. Когда я вижу, как мой ребенок выводит в тетради «…ученик 6 класса средней школы города Москвы», умиляюсь так, как будто сама учусь в московской школе. Я хочу, чтобы они получили высшее образование, но даже если они выберут что-то иное, я не буду им мешать. Москва с ее театрами, музеями, выставками и парками, куда мы ходим с детьми, положительно влияет на развитие и адаптацию моих детей. Смогла бы я рассчитывать в Кыргызстане на такой детский досуг? Не знаю.

Мы с супругом купили дом с участком в Тверской области, и когда дети повзрослеют, хотим заняться фермерством, выращивать овощи и фрукты, разводить коров и овец. Я планирую открыть интернет-магазин фермерских продуктов.

Я понимаю, что во многих своих проблемах была виновата сама, не побеспокоилась о том, чтобы узнать больше о России и о жизни мигрантов. Но мы с мужем сделали выводы, и все, кто потом приезжали с нашей помощью сюда, не повторили наших ошибок. Мы рассказывали им о жизни мигрантов, помогали с документами, работой и жильем. Я горжусь тем, что оказывала помощь нашим соотечественникам тут, и надеюсь, что теперь моя история поможет еще кому-то избежать проблем.

Записала Екатерина Иващенко

* * *
От редакции: Если вы хотите поделиться своей историей, случаем из жизни, рассказать о проблемах, в которыми вы столкнулись, будучи трудовым мигрантом, о том, как живет ваша семья, оставшаяся на родине или приехавшая вместе с вами в Россию, напишите или позвоните нам, и мы обязательно опубликуем ваш рассказ. E-mail главного редактора – dan@kislov.ru. Телефон редакции: +7(495)132-62-58. Связь с редакцией также возможна с этой страницы: http://www.fergananews.com/contact.php
http://www.fergananews.com/article.php?id=9368

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner