?

Log in

No account? Create an account

April 7th, 2017

Утро субботы. В одном из кабинетов образовательного клуба «Билим», что расположен в Москве около станции метро «Полянка», преподаватель Диля Бадалова проводит очередной урок русского языка для группы детей 5-6 лет. В соседнем кабинете руководитель клуба Максатбек Абдуназар уулу интервьюирует девушку из Киргизии, которая хочет изучать русский язык.

Максатбек Абдуназар уулу приехал в Москву из Баткена (Кыргызстан) 16 лет назад. Тогда он был 10-летним мальчиком, который говорил только по-киргизски. Он пережил все этапы адаптации ребенка-мигранта в Москве, потом поступил в университет, отслужил в армии и понял, что хочет применить свой жизненный опыт адаптации в российском обществе. Молодой человек без помощи со стороны создал образовательный клуб «Билим» и теперь сам помогает детям мигрантов выучить русский язык, поступить в школу и адаптироваться в чужой стране. Максатбек рассказал «Фергане» о проблемах мигрантов в области образования и своем видении их решения.

Другая страна, новая школа

Отец Максатбека, Абдуназар, впервые приехал в Москву в 1980-х годах - учиться на технолога пищевой промышленности. Затем вернулся в Баткен, чтобы построить карьеру в родном городе. Женился на преподавательнице русского языка, они родили двух сыновей — Максатбека и Суйорбека. С карьерой не вышло — помешала коррупция, мужчине не давали реализовать его идеи. Тогда Абдуназар с супругой поехал в Москву уже на заработки, периодически возвращаясь в Киргизию. Сыновья в это время жили с бабушкой и дедушкой. В 2001 году в семье родился третий ребенок — девочка Махабат. По киргизской традиции, одного ребенка, Суйорбека, оставили жить с бабушкой и дедушкой. А Максат с сестренкой и родителями в 2002 году переехал жить в Москву. Ему тогда было 10 лет, Махабат — один год.

- Отец заранее готовился к нашему переезду. Накопил денег, нашел квартиру, но когда мы приехали в Москву, хозяйка передумала, и мы 10 дней вместе с другой семьей жили в однокомнатной квартире. Это мое первое и не самое приятное воспоминание о Москве. Потом мы съехали, и встала проблема устройства меня в школу. Знакомые пугали родителей, что меня возьмут на два класса ниже или вообще не возьмут в школу, потому что я не знал русский язык. С родителями мы пошли к директору школы №1974 у метро «Полянка», и меня сразу приняли в тот же класс, в который я должен был перейти на родине — пятый.

Первого сентября я пришел в школу и испугался: новая школа, другие люди. После Баткена я впервые видел столько детей другой национальности. По-русски я практически не говорил, и мне было очень сложно. Для себя понял: чтобы найти общий язык с одноклассниками, мне надо чем-то увлекаться, и я решил играть в футбол. В футболе я себя показал с хорошей стороны, и ребята, несмотря на языковой барьер, приглашали меня играть с ними. Однако придирки ко мне по национальному признаку были и вне школе, и я решил заняться единоборствами. Родители были против, хотели, чтобы я сосредоточился на учебе. Да и денег у нас было немного. Папа работал на заводе, мама сидела дома с сестренкой. Мы выживали на папину зарплату в 2500 рублей в месяц, а занятия самбо стоили 600 рублей за полгода. На самбо я все-таки записался, а родителям ничего не оставалось, как их оплатить. Я стал увереннее в себе, выступал на турнирах, родители никогда не ходили на них, но когда я приносил домой грамоты и медали, чувствовал, что они мной гордятся. Так я постепенно учился жить в чужой для меня стране, - рассказывает Максатбек.

Кроме выстраивания отношений с другими детьми, Максатбеку надо было еще и хорошо учиться. Самый трудным предметом для него был русский язык. Его он выучил благодаря очень строгой учительнице, которая никогда не завышала оценки:

- Когда в Баткене ты отличник, а в Москве скатываешься на тройки — это удар для тебя самого и шок для родителей. В те годы мне помогала мой классный руководитель, она у нас преподавала французский, но видела, что я упорный, и поддерживала меня. В итоге по русскому языку я до 8 класса получал тройки, а на выпуске стал лучшим в школе. Я тогда понял, что если показать ребенку, что ты веришь в него — он будет сам развиваться и учиться.

Во время учебы у меня было два важных события. В 8 классе меня единственного со всех школ района отобрали для поездки в Волгоград с ветеранами на поезде памяти к 9 мая. Я познакомился с другими детьми и понял, как мне повезло со школой, учителями и одноклассниками — дети из других школ относились ко мне по-другому. Это был не только национализм, но и разница в социальном статусе — я это хорошо почувствовал. Второй раз со школы отбирали 5-6 человек поехать на родину Деда Мороза. В Великом Устюге я загадал, чтобы в моей семье или у кого-то из родственников родились двойняшки. И моя мама в 38 лет родила двойняшек! Это было так невероятно. Я до сих пор в глубине души верю в Деда Мороза и снова хочу поехать на его родину и загадать еще одно желание, - смеется Максатбек.

Сложности выбора пути

Максатбек уверен, что чем раньше родители начинают вводить ребенка в новое общество в чужой стране, тем легче ему будет в будущем:

- Чем старше ребенок мигранта приезжает в Москву, тем ему сложнее. На него наваливаются не только психологические проблемы, но и подростковые. Я сравнивал, как рос я, приехав в Москву в 10-летнем возрасте, и моя годовалая сестренка. До трех лет она сидела дома с мамой и ни с кем не общалась. Помню, как мы пошли в зоопарк, и она смотрела на детей, а не на животных — настолько привыкла быть одна. Но в три года ее отдали в детский садик, и, естественно, в школе таких проблем, как у меня, у нее не было. А двойняшки, которые родились в Москве – здесь совсем свои, - замечает Максатбек.

После окончания школы Максатбек вместо трех предметов ЕГЭ сдал семь — все на отличные баллы — и поступил в Московский госуниверситет пищевых производств на инженера по пищевому оборудованию. На третьем курсе он стал сомневаться в своем выборе. Парень взял академический перерыв и пошел в армию. Родители были против, но он хотел определиться в жизни, а армия давала время подумать.

- Я так хотел служить, что на медкомиссии попросил врача написать в документах, что у меня зрение на одну диоптрию выше, чем было на самом деле, иначе меня бы не взяли. После месячного курса молодого бойца нас начали распределять: в один полк отбирали славян, в другой — остальных. Делали это, чтобы избежать конфликтов. Ко мне подошел лейтенант и спросил, откуда я и зачем пошел в армию. Я рассказал, что из Киргизии, учусь в университете. Он забрал меня в «славянский полк», чтобы я помогал ему разбираться с бумагами. Благодаря хорошему образованию я часто сидел в штабе, и мне было легче служить, даже несмотря на нетитульную национальность.

Самым большим шоком в армии для меня стал русский мат. В моей семье никогда не матерились. Но спустя некоторое время я тоже стал употреблять бранные слова. В начале сослуживцы называли меня «ботаником», потому что я носил очки, потом «киргизом», а когда я научился говорить «нет» и огрызаться, то стал «злым киргизом». Армия меня закалила, с дедовщиной я столкнулся только один раз, но «дедов», которые меня подставили перед начальством, не сдал, выстоял, они меня зауважали, и дослужил я без конфликтов, - говорит Максатбек.

Идея собственного центра

После армии Максатбеку надо было доучиться год. Параллельно с учебой он работал волонтером в Центре помощи адаптации детей беженцев, учил математике детей из Афганистана. Именно тогда он понял, что в России нет выстроенной системы обучения детей из других стран.

В это же время Максатбек познакомился с исследователем из Канады Алексией Блок. Она предложила парню работу ассистента при проведении исследования о трудностях жизни женщин-мигрантов. Работая с ней, он узнал, что одной из главных проблем семей мигрантов является устройство детей в школу из-за разного уровня образования и отсутствия программ адаптации. Тогда у Максатбека возникла идея создать место, где дети мигрантов могли бы изучать русский язык, готовиться к школе и адаптироваться к новому для них обществу.

Максатбек решил открыть курсы русского языка, ходил по разным компаниям и даже рынкам, искал людей, просил помочь с проектом в обмен на рекламу. Никто не верил в успешность идеи молодого человека. Тогда он обратился за помощью к отцу. Они подсчитали, что, если наберут хотя бы 25 детей и установят цену в 5000 рублей за месяц занятий, то покроют аренду помещения и прочие расходы.

Чтобы подстраховаться, вначале он выложил объявление на один из сайтов для соотечественников. Максатбек и не ожидал, что идея окажется настолько востребованной — вместо 25 человек ему позвонило более 100 людей. Записав желающих заниматься, он нашел небольшое помещение, и летом 2015 года открыл образовательный клуб «Билим» (в переводе с киргизского означает «знание»), где он сам вел уроки математики, а другой учитель преподавал русский язык. Спустя несколько месяцев Максатбек арендовал помещение побольше и включил в программу «Билима» уроки английского и уроки русского для взрослых.

Интеграция — это труд

Если условно разделить мигрантов на три группы — неквалифицированная рабочая сила, мигранты среднего достатка и бизнесмены, то клиенты Максатбека — это мигранты среднего достатка, те, которые снимают комнаты, а не койко-место, и могут потратить деньги на образование своих детей.

- Я живу в Москве уже 16 лет и заметил, что если еще 10 лет назад мигранты приезжали сюда без детей, то сейчас каждая третья семья привозит с собой деток. Устроить ребенка в московскую школу — не главная проблема, при наличии необходимых документов детей берут. Проблема детей-мигрантов в том, что уровень образования в Киргизии намного ниже, чем в России. Дети отстают примерно на один-два школьных года. Вторая проблема в том, что они не умеют общаться. «Благодаря» гаджетам, ребенок процитирует вам фразу из любимого мультика, но не сможет познакомиться с другим ребенком.

Основная цель «Билима» — дошкольная подготовка на русском языке, чтобы дети мигрантов с 1 класса могли общаться и учиться наравне с другими детьми. В среднем на подготовку уходит три месяца. Родители же хотят, чтобы мы научили ребенка языку за месяц, и не понимают, что адаптация ребенка в чужой стране — это и их работа тоже, они должны разговаривать с ним на русском языке дома, ходить на различные мероприятия или экскурсии, где много детей, и ребенок может практиковать язык. В Москве многие из таких мероприятий проводятся совершенно бесплатно. Мы всегда предупреждаем клиентов, что, если они не будут заниматься с ребенком, мы вернем деньги и не будем его обучать, - рассказывает Максатбек.

Проблема незнания русского языка мигрантами из Кыргызстана становится актуальнее с каждым годом. Особенно это касается выходцев из южных регионов Киргизии, где количество русскоязычных школ ниже, чем на севере страны. Не только дети дошкольного и школьного возрастов уже не знают русский язык, но и молодежь 16-25 лет. Именно они становятся второй категорией клиентов «Билима».

- Я заметил, что дети 1980-х учат английский язык, а вот дети 1990-х вынуждены учить русский язык. Это те мигранты, которые хотят устроиться на более оплачиваемую работу. Сейчас они работают уборщиками и дворниками за 25-35 тысяч рублей и готовы вложить 10 тысяч рублей в образование, чтобы получить позицию менеджера и увеличить зарплату до 45-50 тысяч рублей, - отмечает Максатбек.

Кроме обучения, он бесплатно проводит экскурсии по Москве для детей и взрослых. Это он делает не только, чтобы показать киргизам всю красоту города и рассказать его историю, но и чтобы вовлечь их в культурную жизнь столицы. Мигранты сами неоднократно говорили ему, что за 5-10 лет жизни ни разу не были в музеях или на выставках, потому что стесняются ходить туда одни.

Своя методика

В апреле 2016 года Максатбек, который к тому моменту поступил в магистратуру Высшей школы экономики (ВШЭ) по специальности аналитик и управленец в сфере образования, подал свой проект, посвященный адаптации трудовых мигрантов и их детей в Москве, на конкурс инноваций в образовании и выиграл приз зрительских симпатий, а также поддержку от Института образования ВШЭ в размере 100 тысяч рублей. На эти средства в клуб были закуплены новые проекторы. Кроме этого, Максатбеку стал помогать директор образовательных программ Института образования ВШЭ. Раз в полгода они проводят бесплатные семинары для мигрантов, где объясняют, как подготовить ребенка в школу и потом подать документы на обучение.

- Уникальность моей методики в двуязычном преподавании (уроки ведутся на киргизском и русском языках) и в системном подходе. Не пройдя и не закрепив один урок, мы не начнем следующий. Чтобы у детей было больше языковой практики и они лучше адаптировались, мы также водим их на различные детские турниры — по шахматам или футболу, - рассказал Максатбек.

Что касается планов семьи Максатбека, то, выйдя на пенсию, родители планируют вернуться в Баткен, а он сам вместе с сестренкой и двойняшками хочет остаться в Москве. Молодой человек планирует продолжить исследовательскую деятельность в области адаптации трудовых мигрантов. Его проект также попал в акселератор Агентства стратегических инициатив, целью которого является оказание методологической и экспертной поддержки проектам в социальной сфере. Максатбек надеется на победу и здесь, он считает, что методика «Билима» достойна внедрения и в других образовательных центрах для мигрантов по всей России. «Иначе придется снова ехать в Великий Устюг и загадывать желание», - заключил с улыбкой Максатбек.

Екатерина Иващенко
http://www.fergananews.com/article.php?id=9357
В 2015 году «Фергана» рассказывала о нескольких отчаянных женщинах Узбекистана, которые, несмотря ни на какие преграды, отстаивают свою правоту. Одной из героинь наших публикаций была судмедэксперт Шоира Сулейманова из города Янгиюля Ташкентской области. За свою честность и принципиальность она была оклеветана и осуждена, но не смирилась, и, выйдя на свободу, продолжила бороться за правду. С тех пор прошло почти два года, в жизни страны произошли существенные перемены. Что изменилось в нынешней судьбе Сулеймановой? Женщине удалось снять судимость и трудоустроиться по специальности. Однако на прежнем месте работы ее так и не восстановили, а реабилитировать даже не пытались. Как говорит Сулейманова, сдвиги в лучшую сторону есть, но чиновники упорно сопротивляются переменам.

Несгибаемый эксперт

Сначала напомним о материале «Ферганы», который назывался «Отчаянная женщина Узбекистана: с рогаткой против танка» и был посвящен Шоире Сулеймановой. В этом материале рассказывалось о трагедии женщины, поначалу очень успешной во всех своих начинаниях. Будучи судебно-медицинским экспертом (кстати, очень редкая профессия для женщин-узбечек), она сумела стать специалистом высшей категории, а затем и возглавить в экспертном бюро Ташкентской области отдел Янгиюльского района. При этом она трудилась не столько из заработка, сколько из удовольствия - у себя дома Шоира создала рентабельное фермерское хозяйство и являлась довольно обеспеченным человеком.

Все в одночасье рухнуло, когда в Янгиюльский район 2008 году пришел новый заместитель прокурора Фарух Бакиев. Являясь родственником некоего влиятельного «дяди», он сумел быстро подмять под себя все местные правоохранительные структуры. Не получилось только с отделом судебно-медицинской экспертизы: его заведующая Сулейманова открыто выступила против могущественного чиновника. А тому ничего не стоило сначала ее уволить, а, когда Шоира стала везде жаловаться, и вовсе посадить: в 2010 году строптивая Сулейманова была осуждена по 9 статьям Уголовного кодекса на шесть лет лишения свободы.

Но женщина продолжала добиваться своей правоты и в зоне, а в 2012 году, когда ее выпустили на ИР - исправительные работы по месту жительства, стала с утроенной силой искать справедливости. Достаточно сказать, что в общей сложности к тому времени она написала в различные инстанции 3355 жалоб.

Домой в поисках правды

В конце материала «Ферганы» была приписка о том, что 16 июня 2015 года Сулеймановой позвонили из управления здравоохранения Ташкентской области и предложили заняться ее трудоустройством. И выражалась надежда на то, что, возможно, стоит идти и с рогаткой против танка.

Но, к сожалению, счастливого конца не получилось. Как рассказывает Шоира, минздравовские чиновники, узнав, что у нее есть непогашенная судимость, стали отфутболивать женщину по разным кабинетам. И та, поняв, что чуда не произошло, в итоге через пару недель уехала в соседний Казахстан, где устроилась на работу в частную клинику хирургом (у Сулеймановой есть 7 дипломов - кроме эксперта, врача общего профиля, хирурга, проктолога, патологоанатома, уролога и урогинеколога). И там успешно работала, пока в сентябре 2016 года не узнала, что в Узбекистане начались перемены.

«Коллеги-казахи мне сказали: Шавкат Мирзиёев, который, наверняка, станет президентом, хочет навести в стране порядок, поэтому езжай домой - там ты теперь добьешься правды», - говорит Шоира.

Чиновники в ангелов не превратились

Так что в середине сентября она уже была в Узбекистане. И первым делом обратилась в виртуальную приемную будущего президента, где пожаловалась на незаконное осуждение и попросила восстановить на прежнем месте работы.

Но Сулейманова зря рассчитывала, что узбекские чиновники мигом превратятся из непробиваемых чинуш в неких ангелов, которые работают предельно честно и добросовестно. Из виртуальной приемной ее жалобу переслали в МВД, по поводу чего еще раз пришлось писать в портал, что письмо не по адресу - она жалуется на прокуратуру, а в компетенцию МВД не входит рассмотрение таких вопросов.

Тогда портал переслал письмо в Верховный суд. Тот пошел навстречу и вынес протест, потребовав переквалифицировать одну из девяти статей, за которую была осуждена Шоира - статью 210 («Взятка) перевести из «тяжелой» 3-ей части во 2-ую, менее тяжкую. Сулейманова возмутилась - ни одна из «ее» статей на суде в 2010 году так и не была доказана, и вновь написала в виртуальную приемную, где указала, что протест вынесен неправильно и несправедливо.

Чиновники, видимо, оскорбившись, на это письмо не ответили. Шоира решила, что надо идти лично к Шавкату Мирзиёеву. В начале января для этого она пришла в только что тогда появившуюся Народную приемную при Аппарате президента. А в качестве причины приема письменно указала, что на ее обращения отвечают «отписками незаконного характера и не дают работать по специальности». Хотя при этом в судебной медицине Узбекистана не хватает кадров.

В Народной приемной ответили, что «приема лично у президента нет». А обращение переслали на Янгиюльскую биржу труда. Биржа, в свою очередь, отправила запрос в бюро СМЭ (судебно-медицинской экспертизы) Ташкентской области. Запрос попал на стол к начальнику бюро Махаммадали Хайдарову, на которого Шоира многократно жаловалась, так как, по ее словам, «именно он по заказу Бакиева незаконно уволил ее с работы, а затем вопреки приказу начальника республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы помогал фальсифицировать против нее уголовное дело». Не удивительно, что в итоге все закончилось пшиком. Начальник Хайдаров 19 февраля отправил в Янгиюльскую биржу оскорбительный для Сулеймановой ответ, где сообщил, что та «недостойна звания эксперта».

Оскорбительный потому, что за многие годы работы экспертом Шоира имела только похвальные грамоты от правоохранительных органов, да и самого Хайдарова. А при проверке, проводившейся Генеральной прокуратурой в 2009 году, в деятельности Сулеймановой не выявлено ни одной ошибки.

Когда судьба все-таки улыбается

Впрочем, обращения Шоиры в президентские приёмные имели и положительные стороны. В частности одно из ее писем, отправленных еще в сентябре, попало в Ташкентский облздрав, где ответили, что ее восстановят в прежней должности, если она погасит свою судимость.

Сулейманова приняла этот ответ, как руководство к действию, и уже в октябре Янгиюльский суд по уголовным делам снял с нее и судимость, и ее последствия. После этого Минздрав направил Шоиру в Ташкентский институт усовершенствования врачей на курсы патологической анатомии. Больше трех месяцев Сулейманова повышала свою квалификацию, а после получения соответствующего сертификата была направлена на работу в патологоанатомическое отделение Янгиюльской районной больницы.
Причем, это отделение находится в одном здании с отделом судебно-медицинской экспертизы, где она была начальником. Там Шоира была приветливо встречена коллегами, а новый заведующий Заманали Эльмурадов был не против взять ее на работу экспертом. И даже написал по этому поводу соответствующую резолюцию.

Нужны ли Ташобласти судмедэксперты?

Однако на этом хорошие изменения в жизни Сулеймановой закончились. Все опять уперлось в начальника бюро СМЭ Ташкентской области Хайдарова, который должен был утвердить назначение Шоиры. По ее словам, Хайдаров отругал своего подчиненного за то, что тот наложил на заявление Сулеймановой положительную резолюцию. И заставил передать ей еще один экземпляр уже знакомого читателям оскорбительного письма от 19 февраля, где сообщается, что Шоира «недостойна звания эксперта». А так же добавить не менее оскорбительный ответ: «мест нет».

«Мест нет - любимая фраза Хайдарова, которой он обманывает биржу труда, а также государство, - утверждает Сулейманова. - На самом деле Ташкентская область испытывает острую нехватку в экспертах. В тех отделах, где по штату должно быть 5 человек, работает всего двое, где-то трое, где-то один.

Из-за дефицита кадров некоторые отделы СМЭ в Ташкентской области, в частности, в Букинском и Куйичирчикском (Нижнечирчикском) районах, оказались вообще закрыты. Тамошние правоохранители для проведения экспертиз каждый раз вынуждены ездить в Янгиюль. Нет отдела судебно-медицинской экспертизы и в Ахангаранском районе».

По словам Шоиры, в то же время Хайдаров в 2009 году заодно с ней в разных районах области уволил многих «неудобных» экспертов. В качестве примера она приводит ведущего эксперта Кибрайского отдела СМЭ Раббимкула Таджикулова. Тот чем-то не понравился начальнику областного бюро, в результате чего не только был уволен, но еще и отсидел три месяца в СИЗО. И Таджикулов теперь судится с Хайдаровым, требуя восстановить его на прежнем месте работы.

Но добиться нечего не может. Потому что, как утверждает Шоира, при каждом удобном случае начальник областного бюро СМЭ упоминает, что является «родственником Шавката Мирзиёева». Так это или нет - никто из чиновников, в том числе и судей, не знает. Но на всякий случай предпочитают с Хайдаровым не связываться. Поэтому, несмотря на многочисленные жалобы, 15 лет продолжает работать на старом месте.

«Дойду до самого президента!»

В отделение патологической анатомии, где теперь трудится Сулейманова, претензий к женщине нет. Зато они есть у неких «доброжелателей». Как утверждает Шоира, руководству Янгиюльской районной больницы «со всех сторон раздаются звонки» о том, что новый патологоанатом «мешает работать экспертам».

Отделение патологической анатомии, как было уже сказано, действительно находится в одном здании с отделом СМЭ. И Сулейманова должна в коридорах встречаться со своими бывшими коллегами. Но, по ее словам, в их дела она не вмешивается, да и при всем желании вмешаться не может. А провокационные звонки преследуют только одну цель - убрать бывшую заведующую отдела СМЭ из здания больницы.

Как считает Шоира, по той же причине к главврачу обратились из районной прокуратуры с вопросом: почему больница приняла на работу человека с судимостью? Сулеймановой в итоге пришлось дать своей начальнице второй комплект документов, доказывающих, что судимость с нее снята. Чтобы та показывала им всем, кто потребует впредь.

В последнее время провокации, вроде, прекратились. Может, от того, что в феврале у Шоиры умерла мама, и донимать в этот момент женщину было бы очень большой наглостью. В то же время сама Сулейманова в своем намерении восстановить справедливость останавливаться не собирается.

«Фаруха Бакиева, который меня посадил, несмотря на его «дядю», давно уволили, а вот фальсифицированные обвинения, что он на меня составил, продолжают жить своей жизнью, - говорит Шоира. - Поэтому я все равно буду добиваться того, чтобы мое осуждение было признано незаконным, а все, кто к нему причастны, понесли заслуженное наказание. Если не помогут приемные, дойду до самого президента, раз только он в силах восстановить справедливость!»

Как видим, с приходом власти президента Шавката Мирзиёева отчаянным женщинам Узбекистана действительно стало немного легче добиться правды. Но только немного легче, не более. И они по большому счету продолжают воевать бумажными жалобами против железной непробиваемости чиновников. Снова и снова идти с рогаткой против танка.

Соб. инф.
http://www.fergananews.com/article.php?id=9356
На четвертый день после трагедии в метро Санкт-Петербурга в городе Ош все еще в шоке от новости о том, что предполагаемый исполнитель кровавого теракта является уроженцем «южной столицы» Кыргызстана. Судя по рассказам родственников и соседей Акбаржона Джалилова (в другом написании — Акбаржан Жалилов), его жизнь и деятельность до преступления никак не укладывается в стереотипный портрет «религиозного экстремиста из Ферганской долины», который привычно рисуют многие зарубежные СМИ. Скорее всего, это юноша, не нашедший себе места в жизни, живущий вдали от родного дома и попавший в дурную компанию.

Мы надеемся, что следствие, которое идет в Санкт-Петербурге полным ходом, откроет все тайны этого страшного преступления. А пока корреспондент «Ферганы» отправился к дому родителей Акбаржона Джалилова, который находится в Оше, в микрорайоне «Амир-Темур», на участке Беш-Кепе.

Когда мы приехали, ворота родительского дома Акбаржона оказались закрытыми на замок. Уже 4-го апреля родители и ближайшие родственники подозреваемого в совершении Акбаржона Джалилова были вызваны на допрос в управление Госкомитета нацбезопасности Кыргызстана по Ошской области. Повестки родственникам погибшего были направлены по запросу Следственного комитета России. А после допроса, в ночь на 5 апреля, родители Акбаржона вылетели в Санкт-Петербург, где давали показание следователям и опознавали тело своего сына.

Соседи о семье Джалилова отзываются хорошо - порядочные, отзывчивые, ничего плохого не делали. Религиозными фанатиками не были. Акбаржона здесь видели очень редко, он жил в Санкт-Петербурге и почти не приезжал в отчий дом. Но воспоминания о мальчике и подростке у них остались добрые.

Соседка семьи Сапурахон Исмаилова говорит, что они переехали сюда 5-6 лет назад.

«Я знаю Акбаржана с детства. Он ни с кем никогда не ругался, был спокойным мальчиком. Мы тоже в шоке, не понимаем, как это могло случиться», - сказала Сапурахон.

Глава квартального коммитета «Амир-Темур» Анваржон Дадабаев тоже утверждает, что семья Жалиловых не была слишком религиозной.

«В этом доме с младшим сыном живет мать Акбаржона. Еще есть дочь, которую выдали замуж. Ее старший сын всегда был спокойный. Это обычная семья. Муж и старший сын находятся в России — у них российское гражданство. В махалле со всеми были в хороших отношениях. Когда им надо было оформить какие-то документы, тогда они ко мне приходили, а так я с ними обычно не встречался. Примерно 5-6 месяцев назад их видел последний раз. Это обычные мусульмане — не какие-то радикалы».

По некоторым данным, буквально за день до теракта младший брат Акбаржона, проживавший в Оше, куда-то пропал.

Акбаржон Джалилов имел неполное среднее образование. С первого до 8 класса он учился в средней школе имени Токтогула Сатылганова в микрорайоне «Туран» города Ош.

«Акбаржон учился средне. По основным предметам имел тройку. В учебе он был пассивным, поэтому я часто вызвала маму, чтобы ему помогали. Но он был порядочным. Не помню случаев, когда бы он ссорился с учениками или учителями. Любил рисовать», - вспоминает учительница начальных классов Одинахон Азимова.

«Любимым предметом Акбаржона была информатика. По физкультуре и труду получал хорошие оценки, а по остальным предметам тройки. Когда мы спрашивали, почему он не учится усердно, он только молчал, опустив глаза. Принимал активное участие в субботниках, никогда не отказывался от поручений», - говорит учитель узбекского языка и литературы, преподаватель старших классов Фатима Кадырохунова.

В Оше, расположенном на юго-восточной окраине Ферганской долины административном центре Ошской области Кыргызстана, проживает более полумиллиона человек. Значительное количество местных - этнические узбеки, что живут здесь столетиями и являются гражданами Киргизии. В июне 2010 года между киргизской и узбекской общинами юга Кыргызстана вспыхнул кровавый конфликт, унесший жизни более 400 человек...

А вот дом, в котором семья Акбаржона жила раньше. Он находится примерно в двух километрах от школы. Сейчас здесь живут дяди-близнецы Джалилова. Их тоже вызывали в Ошское отделение ГКНБ для дачи показания по делу о теракта в Санкт-Петербурге.

«Мы очень удивлены. Он был разумный, веселый парень, - рассказывают родственники Джалилова. - Мы слышали, что он получил российский паспорт, отслужил в российской армии. В последний раз мы видели его три года назад. Одевался он современно, рваные джинсы. Мы никогда не могли предполагать, что из него получится террорист».

Тётя Акбаржона до сих пор не оправилась от шока. «Он читал намаз, как и все. Ну и что с того, что читал? Мы все мусульмане. Но он не был «радикалом». Он занимался спортом, работал днями и ночами».

Родители и родственники Акбаржона живут в традиционных узбекских домах. Живут небогато, но и не бедствуют. Это большие семьи, у всех много родственников. В последние годы многие семьи живут разобщенно - в связи с большим оттоком преимущественно мужской части населения на заработки за рубеж.

Следователи рассматривают и версию о том, что Акбаржон Джалилов не собирался становиться террористом-смертником, а был использован в качестве «живой бомбы». «Множество фактов свидетельствует о том, что предполагаемый террорист-смертник, скорее всего, не собирался подрываться, а должен был заложить бомбы в двух местах в метро и скрыться. Но сообщники решили по-своему и использовали его, что называется, "в темную"», - сказал «Интерфаксу» один из участников следствия.

Шохрух Саипов (Ош)
http://www.fergananews.com/article.php?id=9355
В Астане вынесен приговор Нурбеку Кушакбаеву, инспектору по охране труда профсоюза нефтесервисной компании из Актау Oil construction company, заместителю председателя Конфедерации независимых профсоюзов Казахстана (КНПРК). Профсоюзный активист признан виновным в подстрекательстве в незаконной забастовке и осужден на 2,5 года лишения свободы. Он также должен выплатить «пострадавшей стороне» 25,2 миллиона тенге ($80,3 тыс.). Кроме того, решением суда Нурбек Кушакбаев лишается права заниматься общественной деятельностью в течение двух лет после своего освобождения.

Нурбек Кушакбаев был задержан в Актау 21 января после того, как суд признал незаконной голодовку работников этого предприятия, объявленную в знак протеста против ликвидации КНПРК, в которую входило и их профсоюзное объединение. Двумя днями ранее был задержан и лидер профсоюза работников ОСС Амин Елеусинов, которому выдвинули обвинения по другой статье - «Присвоение или растрата вверенного ему имущества». После ареста профсоюзных лидеров, которых тайно вывезли в Астану, полиция силой остановила голодовку, десятки рабочих были привлечены к административной ответственности.

Начавшийся 24 марта суд над Нурбеком Кушакбаевым несколько прояснил ситуацию. Оказалось, что его решили сделать ответственным за ряд забастовок, прошедших на другом нефтесервисном предприятии «Techno Trading LTD». Якобы Кушакбаев консультировал заместителя председателя профсоюза предприятия, из-за чего забастовки нанесли предприятию урон в 25 миллионов тенге ($80 тыс.).

Единственными доказательством обвинения стали прослушки телефонных разговоров Нурбека Кушакбаева с работниками профсоюза «Techno trading». Однако из-за качества записи практически невозможно было понять, о чем шла речь, по крайней мере во время прослушивания записи в суде призывов к забастовке услышано не было. Еще один разговор с Куанбеком Сапарбаевым – другим представителем профсоюза «Techno trading», записанный на «жучок», состоялся в кабинете Кушакбава. Однако разговор велся один на один, и трудно было притянуть его к публичным призывам к забастовке.

Зато стало известно, что Нурбека Кушакбаева прослушивали долгое время в надежде, что он скажет что-то, что может потянуть на статью «возбуждение социальной розни», но профсоюзный деятель так и «не оправдал надежд» спецслужб, так что пришлось придумывать другое основание для преследования.

Присутствующие в суде активисты и сторонники Кушакбаева, который отверг обвинения во время следствия и суда, встретили приговор гулом неодобрения. Звучали возгласы: «Не суд, а судилище!», «Позор!», «Палачи!», передает «Азаттык» (казахская служба Радио «Свобода»).

Жена Нурбека Кушакбаева после оглашения приговора заплакала, не в состоянии сдержать слез. Он пытался успокоить ее, сказав несколько фраз через огороженную стеклом кабинку для подсудимых и поцеловав руку супруги через небольшую щель в кабинке. Кушакбаева вывели из зала суда в наручниках в сопровождении конвоя.

Поддерживавшие его активисты заявили о несогласии с приговором. Гражданский активист Сауле Сейдахметова назвала судебное разбирательство несправедливым, а приговор – «попыткой запугать народ и активистов». Бывший депутат парламента политик и руководитель НПО «Фонд развития парламентаризма» Зауреш Батталова говорит, что приговор является незаконным:

- Это не просто суд в отношении Нурбека Кушакбаева, это суд над профсоюзной организацией. Приговор — 2,5 года тюрьмы — человеку, который профессионально исполнял свои служебные обязанности и защищал трудовые права, я считаю незаконным, с этим нельзя мириться, - сказала Зауреш Батталова. Она добавила, что дело Кушакбаева, по ее мнению, необходимо довести до ООН и других международных организаций, чтобы доказать мировому сообществу, что борющихся за права рабочих в Казахстане власти помещают в тюрьму.

Адвокат Кушакбаева Толеген Шаиков сказал, что обжалует приговор после получения на руки полного текста. Другой его адвокат, Гульнара Жуаспаева, утверждает, что ее подзащитному не должны были выносить приговор, связанный с лишением свободы:

- Статья 402 часть 2 имеет четыре вида альтернативного наказания: штраф, ограничение свободы, исправительные работы и только потом лишение свободы. Человеку, который впервые привлекается к уголовной ответственности и положительно характеризируется, не должны были назначать сразу лишение свободы. Прокурор запросил сразу три года лишения свободы - максимальный срок, который назначается по совокупности в отношении рецидивистов. Сильная межведомственная связь – полиция – прокуратура – полиция – не дает судам выносить оправдательные приговоры, - прокомментировала завершение процесса в суде первой инстанции Гульнара Жуаспаева.

Отметим, что в конце февраля в Астане побывала миссия Международной конфедерации профсоюзов (МКП), взволнованной репрессиями, развернутыми казахстанскими властями в отношении немногочисленных независимых профсоюзных организаций. Заместитель генерального секретаря МКП предупредил, что если «власти Казахстана не поменяют в течение нескольких недель свое отношение, они будут вынуждены начать большую международную кампанию и привлечь внимание к Казахстану, как к стране, которая не соблюдает международные стандарты».
http://www.fergananews.com/news.php?id=26241
Правительственные делегации Таджикистана и Узбекистана на переговорах в Ташкенте 6 марта согласовали окончательный вариант проекта Соглашения о воздушном авиасообщении между двумя странами, передает «Азия-плюс» со ссылкой на источник в Минтрансе Таджикистана.

Ззамминистра транспорта Таджикистана Шерали Ганджалзода сообщил «Озоди» (таджикская служба Радио Свобода), что соглашение создает правовую основу для выполнения полетов между столицами двух стран. Теперь этот документ должны одобрить главы правительств Таджикистана и Узбекистана.

Стороны договорились, что первый регулярный рейс из Ташкента в Душанбе состоится 11 апреля и будет осуществлен авиакомпанией «Узбекистон хаво йуллари». Однако все зависит от спроса пассажиров и загрузки самолёта, и все тут решает авиакомпания, отметили в Минтрансе Таджикистана.

Начало регулярного авиасообщения между Таджикистаном и Узбекистаном планировалось еще в феврале этого года, однако из-за несогласованности документов первый рейс таджикской авиакомпании Somon Air был отложен. В конце февраля узбекский национальный авиаперевозчик «Узбекистон хаво йуллари» заявил о том, что приступит к выполнению рейсов по маршруту Ташкент-Душанбе-Ташкент в апреле. Однако рейс узбекской авиакомпании, намеченный на 4 апреля, также не состоялся. В тот же день на презентации авиакомпании «Узбекистан хаво йуллари» в Душанбе посол Узбекистана в Таджикистане Шокасым Шоисламов сказал, что очередная отмена запланированного рейса связана с неготовностью необходимых для утверждения сторонами документов. «Стороны поторопились», - отметил он.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26242

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner