?

Log in

No account? Create an account

March 28th, 2017

Правительство Кыргызстана почти полгода не отвечает на обращение с просьбой о помощи, направленное работниками Республиканского центра судебно-медицинских экспертиз (РЦСМЭ). По словам руководства и сотрудников Центра, обращение на имя премьер-министра Сооронбая Жээнбекова было направлено в октябре 2016 года, но это никак не отразилось на их работе.

«Фергана» рассказывала о тяжелых условиях работников РЦСМЭ в феврале 2017 года. Общественное внимание к проблемам центра в целом и морга в частности каждый раз приковывается после какой-нибудь очередной трагедии в стране, будь то авиакатастрофа, очередной государственный переворот или какая-нибудь другая трагедия. Но этого внимания хватает ровно на месяц. А затем центр остается один на один со своими проблемами.

Не теряя надежды достучаться до правительства Кыргызстана, приводим полный текст обращения сотрудников РЦМСЭ (с незначительной правкой).

«Уважаемый Сооронбай Шарипович!

Коллектив лаборатории судебно-химического отделения Республиканского центра судебно-медицинских экспертиз МЗ КР просит Вас помочь и решить нашу проблему. Последняя надежда на Вас.

РЦСМЭ, включая морг и лаборатории, находится в плачевном состоянии. У нас даже до сегодняшнего дня нет собственного здания.

Судебно-химическое отделение РЦСМЭ занимается проведением экспертиз. Объектами исследования являются вещественные доказательства, поступившие в отделение из морга по постановлениям следственных органов республики. Исследование трупного материала составляет 99% от общего количества объектов, поступающих из морга: кровь, моча, желчь, бедренные кости, внутренние органы, в том числе желудок с содержимым, печень с желчным пузырем, почки, вещество головного мозга, толстый и тонкий кишечник с содержимым, включая каловые массы. Кроме того, в отделение поступают смывы с рук, губ, слюна, рвотные массы. Вещественные доказательства поступают в химическое отделение со всей республики, зачастую в гнилостно-измененном состоянии — зараженные личинками мух, с живыми червями. Особо опасными являются поступающие в отделение биологические объекты от трупов, зараженных СПИДом, туберкулезом, гепатитами АВС и другими опасными болезнями. Кроме того, с биологическими объектами всех эксгумированных трупов лабораторные исследования проводятся в химическом отделении. Ежедневно в данном отделении проводится исследование около 30 биообъектов, взятых приблизительно от 20 трупов.

Кроме того, в нашем отделении в большом количестве применяются химические реактивы, которые являются особо опасными для здоровья — это концентрированные кислоты (серная, азотная, соляная). Разного рода растворители, которые являются кровяными ядами - хлороформ, толуол, бензол, ацетон, диэтиловый эфир и другие. Прочие ядовитые и вредные вещества, такие как метанол, 25% аммиак, ледяная уксусная кислота и прочие, с которыми нужно работать в респираторах и других защитных приспособлениях. При этом используем методы и оборудование 70-х годов прошлого века.

Работники судебно-химического отделения считают, что наша работа относится к категории особо тяжелых, опасных и вредных по условиям труда. В нашем отделении имеется один газохроматограф ЛХМ-72, год выпуска – 1976, производство СССР. На нем мы каждый день определяем наличие этилового спирта в крови, моче, мышцах, желчи и отгонах внутренних органов. Подобный аппарат - единственный на всю страну и обеспечивает работу судебно-химических исследований со всей республики. Аппарат находится в аварийном состоянии и может выйти из строя в любое время, ведь он работает более 40 лет, хотя по правилам должен эксплуатироваться всего 10 лет. Этот газохроматограф ремонту не подлежит, на него нет запчастей. Мало того, нет даже специалистов, которые могли бы его отремонтировать. В случае поломки работа лаборатории остановится.

В данное время в лаборатории не работает аппарат для исследования качественного определения отравления угарным газом - спектрофотометр 1973 года выпуска. Оборудование технически и морально устарело. Дает только качественное определение, положено и количественное определение. На покупку нового аппарата у РЦСМЭ нет средств. Ориентировочная цена нового современного хроматоспектрометра 45-50 тысяч долларов США, он позволяет определить наличие неизвестных ядов, алкоголя в крови, моче и внутренних органах, алкалоиды группы опия, карбоксигемоглобин (угарный газ), тяжелые металлы.

В 2014 году на газохроматографе ЛХМ-72 было исследовано 5870 объектов, из них на алкоголь 3243 исследования, на другие яды — 2627. В 2015 году проведено 5921 исследование, в том числе на алкоголь 2962, на другие яды — 760. При этом республиканская лаборатория не соответствует необходимым современным требованиям. По этому поводу мы не раз обращались в Минздрав, но все без толку.

В июне 2016 года в лаборатории закончился газ гелий, необходимый для определения этилового спирта (алкоголя) в организме. Мы вынуждены были приобретать газ за счет личных средств. Минздрав, куда мы сообщили о проблеме, вопрос не решил.

В настоящее время у нас закончились тесты для определения наркотиков и психотропных веществ. Такие тесты и реактивы мы вынуждены приобретать в долг у частных фирм.

Областные отделения судмедэкспертиз не имеют собственного оборудования. Поэтому вынуждены привозить объекты для исследования к нам. Раньше мы выполняли эту работу по договору и получали небольшую оплату. Прокуратура усмотрела в этом криминал и наложила запрет на оказание платных услуг. Теперь мы всю работу областных СМЭ выполняем бесплатно. Такие исследования проводить больше некому. За мизерную зарплату, при такой большой нагрузке нашу работу можно считать рабством.

Приведем некоторые данные по нашей месячной зарплате. Например, судмедэксперт химик получает на руки 6050 сомов ($85), лаборант — 4337 сомов ($62), медрегистратор — 4599 сомов ($66), санитар — 3025 сомов ($43). Мы не знаем, что такое 13-я зарплата. Бывают случаи, что остаемся без обеда.

Чтобы купить реактивы, оборудование, сделать ремонт в РЦСМЭ, повысить зарплату сотрудникам, мы вынуждены были ввести платные услуги. Со стороны Антимонопольного комитета подтвержден, а со стороны Минздрава КР утвержден приказ от 22.06.2015 года №58 о согласовании прейскуранта тарифов на платные медицинские услуги, оказываемые Республиканским центром судебно-медицинских экспертиз МЗ КР.

Учитывая все обстоятельства, проблемы, директор РЦСМЭ МЗ КР Кошоков Данияр Жарматович для экспертизы, для сотрудников старался и внес платные услуги для нормальной работы. Чего и добился. Благодаря нашему директору РЦСМЭ, с августа 2015 года на основании платных услуг мы частично рассчитались с долгами с фирмами. Начали получать доплату к зарплате.

Но 12.01.2016 года после проверки Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики нам отменили платную услугу для проведения экспертиз. Хотя в постановлении правительства четко указано, что экспертиза должна быть платной…

…За такую маленькую зарплату никто не желает работать, все на грани увольнения. Таких сотрудников больше не найти, потому что многие не хотят работать в таких вредных условиях - с трупными ядами, химическими реактивами.

Сотрудники судебно-химического отделения вынуждены обратиться к Вам с надеждой сохранить прейскурант платных услуг и помочь приобрести новое современное оборудование для судебно-химического отделения, для качественной химической экспертизы».

Документ подписали 12 человек.

Поможет ли сотрудникам РЦСМЭ это обращение к премьер-министру Кыргызстана? Молчание последнего красноречиво. В стране, в которой нет уважительного отношения к живым, не следует ожидать уважения к покойникам. А уж к тем, кто с этими покойниками работает, и подавно. Это значит, что в скором времени государство останется вообще без какой-либо судебно-медицинской экспертизы. Кому от этого будет лучше?

Улугбек Бабакулов
http://www.fergananews.com/news.php?id=26190
Первый вице-президент Афганистана Абдул Рашид Дустум находится под домашним арестом и отстранен от государственных дел. Об этом сообщила супруга афганского президента Рула Гани британской газете The Times. Однако глава офиса Дустума Инаятулла Фраманд (Inayatullah Frahmand) отрицает, что его шеф отстранен от выполнения своих должностных обязанностей. По его словам, заявление Рулы Гани показало, что правительство заинтересовано не в раскрытии фактов или реализации закона (имея в виду предъявленное Дустуму и его телохранителям обвинение в изнасиловании), а в вытеснении с политикой арены страны одной из наиболее крупных этнических групп — узбеков, пишет афганское информагентство Pajhwok.

В конце 2016 года генерал Дустум оказался в центре крупного скандала, связанного с похищением экс-губернатора Джаузджана Ахмада Эшчи. Последний был прилюдно задержан телохранителями вице-президента и на протяжении 16 дней удерживался в плену, где, по его словам, подвергался пыткам, побоям и сексуальному насилию. Дустума и его телохранителей неоднократно вызывали в прокуратуру, но все повестки были проигнорированы ими. В конце января текущего года МВД Афганистана получило распоряжение генерального прокурора об аресте 9 телохранителей Дустума, пишет Афганистан.ру. А в феврале появилась информация о том, что афганские правоохранительные органы оцепили резиденцию первого вице-президента в Кабуле.

Как пишет The Times, как и многие афганские командиры, этнический узбек генерал Дустум имеет огромный дом в Кабуле, окруженный бетонными блоками и находящийся под защитой своей собственной охраны, которая носит фото на своих нарукавных повязках фото своего шефа. Он также имеет подконтрольные лично ему войска и тяжелую военную технику. Будучи влиятельным полевым командиром, когда-то воевавшим против талибов на стороне «Северного альянса», Дустум также имеет репутацию довольно жестокого военачальника, на счету которого похищения, насилования и убийства противников. Но если раньше многие преступления, совершаемые людьми вице-президента, сходили им с рук, то на этот раз получивший международную огласку скандал с изнасилованием экс-губернатора Ахмада Эшчи заставил афганские власти напомнить генералу о верховенстве закона.

Сам Дустум ранее заявлял, что постоянно подвергается давлению со стороны своих противников, прилагающих усилия для его дискредитации и провоцирования расколов в руководстве страны. Однако официальные лица в афганском правительстве не дают никаких комментариев по поводу конфликтной ситуации вокруг первого вице-президента. Так или иначе, очевидно, что внутриполитическое противостояние ослабляет верховную власть в Афганистане, что на руку действующим в этой стране экстремистским группировкам. Напомним, что Абдул Рашид Дустум неоднократно возглавлял военные операции по зачистке от боевиков «Талибан» северных афганских провинций.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26191
Саври и Кадам были женаты уже 8 лет. В Таджикистане Саври работала библиотекарем в районной библиотеке, а Кадам шоферил в местной больнице. Все у них было хорошо, только детей не было. И лечились, и по знахарям ходили, и в санатории ездили, но так ничего и не получалось. Тогда супруги решили поехать в Россию, чтобы заработать и сделать там экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО). Но вместо хирургических манипуляций супругов ждала другая, совсем нежданная, история. Ее «Фергане» рассказала сама Саври.

* * *

Нам с мужем по 33 года обоим. Всю жизнь вместе – и по соседству жили, да еще и одноклассники. Поездка наша в Россию была вынужденная. Мы очень хотели детей, подумали: поедем, заработаем и сделаем ЭКО. Родителям истинную причину не сказали. Конечно же, наши родители с обеих сторон были против. «Куда поедете, зачем поедете. И работа у вас есть, и жилье свое, и все мы, слава богу, рядом», - возмущались они. Но муж сказал: «Поедем, заработаем деньги на ремонт нашего дома и машину купим — буду людей возить по трассе Хорог-Душанбе». Мы купили билеты и улетели.

Хорошие соседи

В Москве я устроилась уборщицей в роддоме, а муж с нашими земляками стал работать в частной строительной компании. Мы нашли 3-комнатную квартиру, в которой одну комнату занимала супружеская пара из Узбекистана, в другой жили две молоденькие девушки из Таджикистана, а в третьей комнате поселились мы. Кухня была большая, и в ней можно было и готовить, и смотреть телевизор. Вначале каждый готовил для себя. Ядгар и Дильназ — так звали мужа и жену из Узбекистана — были нашими ровесниками, и мы с ними быстро подружились. Они, как и мы, хорошо говорили по-русски. Потом уже мы стали готовить вместе и угощать друг друга, и вместе смотрели телевизор на кухне.

А девочки жили особняком, почти не готовили, ели что придется и зачастую всухомятку. Они плохо говорили по-русски, и однажды их задержала милиция. Они позвонили Ядгару и попросили помочь. Кадам и Ядгар собрали деньги пошли их спасать. На этот раз пронесло — полицейские оказались сговорчивыми. После этого девочки оживились, стали более приветливыми. Звали их Мавлюда и Наргис, они работали в пошивочном цехе, сортировали и раскладывали вещи в каком-то подвале. Они были хорошими девочками, но так как не знали русского языка, у них были частые проблемы. Тогда мы с Дильназ решили с ними говорить по-русски, обучать их. Как это принято у нас, в Азии, девочки очень уважительно относились к нам, не позволяли убирать в квартире.

Неожиданное решение

Но вскоре что-то непонятное стало происходить с одной из девочек — с Наргис. Ее стало часто тошнить, у нее была слабость. Иногда она ничего не ела целыми днями. Я думала — обычное недомогание. Но опытная Дильназ — мама троих детей — оказалась более догадливой. Она мне сказала, что скорее всего девочка беременна. Мы не решались ее спросить об этом. Но как-то вечером, когда наших мужчин не было дома, мы все-таки завели с ней этот разговор. Она долго плакала, а потом призналась, что беременна от одного своего односельчанина, который был женат, но обещал взять ее второй женой. В итоге он обманул девушку, и тогда она со своей одноклассницей уехала в Россию, чтобы дома никто не узнал о ее позоре, и чтобы она могла здесь заработать деньги и сделать аборт. Поэтому девушки были такими малообщительными и скрытными — они скрывались от своих земляков.

Мы с Дильназ были потрясены услышанным и успокаивали ее, как могли. Уже ночью я с горечью подумала: мы с Кадамом хотим детей, но нам бог не дает, а девочка по случайности забеременела и теперь хочет избавиться от ребенка. Я не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, слезы текли у меня по щекам. Мне было жалко Наргис и ее еще не рождённого ребенка. От моих вздохов проснулся Кадам: «Что случилось, жена, ты что-то сама не своя сегодня?». Я все ему рассказала, и тут он мне предложил: «Слушай, давай поможем ей. Она хочет избавиться от ребенка, а мы без детей. Чтобы она грех на душу не брала, мы усыновим ее ребенка. Пусть она его доносит, а мы его возьмем себе». Я опешила — как мне самой это не пришло в голову?

Сюрприз

На следующий день утром мы с мужем позвали Наргис на кухню и поговорили с ней. Долго уговаривать ее не пришлось — она даже обрадовалась, что не надо делать аборт. Я отвела ее в поликлинику при нашем роддоме, ее поставили на учет. Обследовали, у нее оказалось все в порядке. Дильназ и Ядгар были очень рады, что все так разрешилось. Мавлюда тоже радовалась, что нашлись люди, которые могут усыновить ребенка Наргис — она жалела свою подругу.

Атмосфера в нашей квартире изменилась, в ней стало очень уютно. Мы все словно породнились. Стали готовить на всех, вместе ужинали, завтракали. По вечерам все вместе смотрели на кухне телевизор. Обсуждали фильмы, работу, рассказывали о своих родных. Дильназ показывала нам фотографии своих детей, по которым она очень скучала. Трудолюбивая Мавлюда почти всю работу по дому взяла на себя, не давала нам с Дильназ ничего делать. Но мы тоже без дела не сидели. Готовили еду на всех.

Наргис долго не делала УЗИ — беременность протекала благополучно, а она не хотела лишний раз ходить к врачам. Каким же сюрпризом для нас стало известие о том, что у нее будет не один ребенок, а двойня — мальчик и девочка. Мы все были ошарашены этим известием. А Кадам со смехом сказал: «Если бог дает, то он дает по полной, и никого не спрашивает».

И еще сюрприз

Настало время уезжать. Мы не знали, сможем ли мы усыновить малышей в России, боялись, что их нам не отдадут. За пару месяцев до срока мы уговорили Наргис поехать рожать в Таджикистан — там нам легче усыновить деток. Сначала она не хотела — вдруг кто узнает, но потом согласилась, поскольку ее родное село находилось далеко от столицы. Я позвонила своей двоюродной сестре, которая работала медсестрой в роддоме, и она пообещала, что поможет с документами. Мы приехали в Душанбе и вместе с Наргис поселились в квартире наших родственников.

И вот настал день родов. Наргис родила сравнительно легко и быстро. В роддоме за небольшую сумму нам помогли со справками на детей. Уже через неделю мы забрали ее домой. Девочку мы назвали ее именем — Наргис, а мальчика — Рашидом. Около месяца мы жили все вместе. Наргис кормила детей и сильно к ним привязалась. Мы это видели. Нам всем было очень тяжело. Но она приняла решение отправиться обратно в Москву, так как возвращаться в родное село она не хотела. Мы жалели ее — это была такая травма для еще неокрепшей души. Я проклинала предрассудки, которые заставляют молодых девушек отказываться от своих детей.

Кадам отвез Наргиз в аэропорт. Мы еще долго потом находились в подавленном состоянии. Одно успокаивало, что мы стали как родные, наш дом всегда был открыт для Наргис, и она могла звонить в любое время. Когда нашим деткам исполнилось 40 дней, я поняла, что беременна. Я сказала об этом мужу. Он обрадовался и опять повторил свою любимую фразу: «Если бог дает, он дает по полной, и ни у кого не спрашивает».

У нас родился сын, мы назвали его Фариз. Вот так у меня появились сразу трое детей. Мы с мужем счастливы. Теперь мы живем дома и работаем. Недавно мы купили поддержанный джип, муж его отремонтировал и теперь ездит в рейсы, как планировал. Я вернулась на свою работу. Из Москвы нам часто звонят Наргис, Мавлюда, Дильназ и Ядгар. Хорошо, что есть Вайбер. Мы постоянно с ними на связи, и детей показываем им. Первое время Наргис плакала, а сейчас она успокоилась. Радуется, что ее дети живые, здоровые и растут в полноценной семье.

* * *
От редакции: Если вы хотите поделиться своей историей, случаем из жизни, рассказать о проблемах, в которыми вы столкнулись, будучи трудовым мигрантом, о том, как живет ваша семья, оставшаяся на родине или приехавшая вместе с вами в Россию, напишите или позвоните нам, и мы обязательно опубликуем ваш рассказ. E-mail главного редактора – dan@kislov.ru. Телефон редакции: +7(495)132-62-58. Связь с редакцией также возможна с этой страницы: http://www.fergananews.com/contact.php
http://www.fergananews.com/article.php?id=9343
Во вторник, 28 марта 2017 года, спецпредставитель Президента России по культуре Михаил Швыдкой открыл в Узбекском государственном университете мировых языков (УзГУМЯ) в Ташкенте Центр русского языка. В торжественном мероприятии приняли участие специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству, сопредседатель правления Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества (МФГС) государств-участников СНГ Михаил Швыдкой, заместитель председателя Россотрудничества Дмитрий Гужеля и представители Министерства высшего и среднего специального образования Узбекистана.

В теплой и дружеской атмосфере были рассмотрены вопросы гуманитарного сотрудничества в сфере образования, науки и культуры. В рамках встречи для гостей была проведена экскурсия по новым корпусам вуза и организовано посещение университетской библиотеки.

Обе стороны высказались за расширение сотрудничества в образовательных и научных сферах, укрепление связей между Узбекским государственным университетом мировых языков и вузами Российской Федерации.
Заметим, в УзГУМЯ уже несколько лет функционируют центры китайского, японского и корейского языков.

Как сообщает ТАСС, помещение для Центра выделено в основном корпусе университета, российская сторона приобрела необходимую технику, собрала уникальную библиотеку из печатных и электронных учебников, словарей, книг и фильмов по истории и культуре России.

Одним из инициатором создания Центра выступило Ташкентское общество преподавателей русского языка и литературы. Они окажут методическую и практическую помощь всем желающим совершенствовать знание русского языка и тем, кто только решил приступить к его изучению. Активисты общества уже разрабатывают график дежурств наиболее опытных педагогов- русистов. Все занятия здесь будут проводиться факультативно.

Планируется приглашать преподавателей из высших учебных заведений России для обмена опытом и разработки методических рекомендаций, которые помогут в изучении языка юношам и девушкам, планирующим учиться в российских вузах или просто общаться и читать на языке Пушкина. Предполагается, что в центре русского языка будут проводиться литературные гостиные, поэтические вечера, конкурсы на знание русского языка. В центре всем желающим помогут объективно оценить свой уровень знаний и реальные шансы на поступление в российские вузы.

О своем желании принять активное участие в работе центра заявили на факультете русской филологии и кафедре русского языка и литературы УзГУМЯ.

УзГУМЯ был создан в 1992 году. Сегодня он является ведущим вузом Узбекистана, занимающимся подготовкой переводчиков-международников и специалистов-филологов.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26192
Термин «исламский радикализм» исследователи применяют в отношении всего, что выбивается за рамки умеренного ислама. Истоки радикальных проявлений в исламе, с одной стороны, заключаются в поверхностном знании мусульманами основ религии, с другой — это реакция на отрицание и отторжение традиций ислама. Адепты любой религии мира становятся агрессивными, если они являются объектами преследования и гонений. Также радикалами могут стать люди, загнанные в угол нищетой, безработицей, повальной коррупцией и отсутствием достойной жизни.

Однако в странах СНГ, в частности в России и государствах Центральной Азии, борьба с радикализмом и экстремизмом сводится не к искоренению причин их возникновения, а к подавлению влияния ислама на общество. Повышение градуса религиозности автоматически воспринимается как источник угрозы экстремизма. Сегодня на тему исламского радикализма, исходящего из центральноазиатского региона, в российских СМИ не спекулирует только ленивый. Хотя, как показывает анализ, большинство граждан стран ЦА, завербованные в так называемое «Исламское государство» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ), попали в сети вербовщиков именно на территории России, а не на своей родине.

В то же время власти центральноазиатских государств активно распространяют «данные» о тысячах приверженцев экстремистских организаций в своих странах, подкрепляя их возбуждением сотен уголовных дел в отношении тех, кто примкнул или хотел примкнуть к таким организациям. При этом обвинения часто бывают голословными, без серьезных доказательств причастности обвиняемых к преступлениям экстремистского характера («Фергана» уже писала о том, как в Казахстане «плодят» экстремистов некомпетентные эксперты).

В Таджикистане также ежегодно возбуждаются десятки уголовных дел по преступлениям экстремистского характера. Тюрьмы пополняются все новыми «радикалами». В начале этого года министр внутренних дел страны Рамазон Рахимзода сообщил, что в 2016 году в республике было предотвращено 36 терактов, и задержаны 50 человек, планировавших атаки в Душанбе и других городах. Однако многие эксперты в Таджикистане и за его пределами считают разговоры о масштабах угроз экстремизма и распространения радикального ислама в Центральной Азии преувеличенными. «Фергана» узнала мнения некоторых из них.

* * *

Таджикский эксперт по Центральной Азии Зариф Исламов считает, что в странах региона радикальные настроения при определенных условиях могут получить развитие: «Московские эксперты, в том числе из центра Карнеги, Российского института стратегических исследований, говорят о том, что угроза исламского радикализма есть, и потенциал для его усиления в Центральной Азии большой. Однако они уже десятый год подряд предсказывают очередную «весну», а в связи с зачисткой политического поля в Таджикистане от легальной исламской платформы и вовсе заговорили о социальном взрыве.

Мне кажется, радикализм в Таджикистане выражен в первую очередь в культовой и бытовой среде, то есть на уровне риторики духовных лидеров, и он ограничивается частной жизнью верующих. Он присутствует на уровне идеи. Это касается и региона в целом. Мне кажется, от реальных действий радикалов удерживает память бесконечных поражений. Наверное, поэтому они выплескивают злобу на Ближнем Востоке, а дома выжидают, и эта потенциальная угроза может существовать очень долго. Но если развивать экономику страны, если Россия и другие державы будут применять здесь «мягкую» силу в виде инвестиций, участия в экономическом развитии, то радикализм на корню заглохнет».

Зампредседателя Социал-демократической партии Таджикистана, юрист и политолог Шокирджон Хакимов скептически относится к муссированию темы исламского радикализма в Центральной Азии: «Исламского радикализма фактически нет, но политическим элитам выгодна такая версия, поскольку они заинтересованы в оправдании преимуществ авторитарных режимов. Благодаря муссированию вопроса исламского радикализма, отдается приоритет репрессивным мерам, вопреки интересам демократических институтов. Такие страны, как Россия, по многим причинам не заинтересованы в том, чтобы Таджикистан и другие подконтрольные страны имели сильное гражданское общество и мощную экономику, поскольку такая ситуация уменьшает их влияние в регионе. Россия использует раздувание темы угрозы экстремизма в Центральной Азии, как аргумент для развития военно-политического сотрудничества, но не привлечения инвестиций в национальные экономики стран региона и, в частности, Таджикистана».

Политолог Шодавлат Шонусайриев считает проблему исламского экстремизма в Центральной Азии раздутой и отмечает, что сейчас ярлыки радикалов и экстремистов клеят на всех, кто не согласен с действиями властей: «Я не вижу остро стоящей проблемы радикализма в странах Центральной Азии и в Таджикистане в частности. Это просто еще один удобный ярлык. В этом мире любят клеить ярлыки. Таким образом удобно делить мир на своих и чужих. Ярлык «исламский радикализм» выдуман определенными заинтересованными политическими кругами для осуществления своих корыстных целей и интересов в мусульманских странах. Но он удобен и властям самих этих стран. В Центральной Азии есть просто недовольные действующими режимами люди, но они не радикальны.

Мне вспоминается один пример из истории гражданской войны в Таджикистане. Бадахшанцев в Центральной Азии считали немусульманами в советские времена. В 1992 году, когда началась гражданская война в Таджикистане, на них, наоборот, навешали ярлык исламских фундаменталистов, что позволяло безнаказанно и оправданно в глазах мирового сообщества расправляться с ними. Сейчас то же самое с исламским радикализмом. Его нет в Центральной Азии, он нигде и ни в чем не проявляется. Но почему-то это муссируется, равно как и угроза талибов для стран региона. У талибов никогда не было поползновения на территориальную целостность центральноазиатских республик, и тем не менее ими пугают.

С так называемым «Исламским государством» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) тоже не все однозначно. Если присмотреться, то таджикистанцы подаются в ИГ чаще всего не из Таджикистана — здесь игиловских эмиссаров не было и нет. Люди уезжают в Россию и другие страны на поиски работы для обеспечения своих семей, и когда они там реально не могут заработать, то попадаются в руки вербовщиков ИГ и прочих радикальных групп. Эту категорию особо и вербовать не надо — им пообещай даже небольшие деньги, они согласятся отправиться куда угодно. Но причислять их к радикалам или экстремистам тоже неверно неверно, поскольку большинство из них попадает в Сирию, будучи обманутыми вербовщиками — заманенными обещаниями хороших денег».

Еще один политолог, пожелавший остаться неизвестным, отметил, что у мирового сообщества нет единого понимания и подхода к тому, что такое «исламский радикализм», поэтому каждое государство трактует это понятие, как ему выгодно: «Что такое исламский радикализм, никто не знает. Но все об этом говорят. И говорят, что его ядро уже есть в Центральной Азии. Если человек живет и поступает, как предписывает Коран и Сунна, как поступали пророк и первые последователи ислама, его называют радикалом за это. Вообще, сколько людей — столько и трактовок. С точки зрения нашей власти и законодательства, в Таджикистане к радикально-экстремистским отнесены 15 организаций, в том числе «Братья-мусульмане», «Исламское движение Узбекистана», движение «Талибан», «Исламская партия Туркестана», «Лашкар-и-Тайба», «Таблиги Джамаат», «Исламское государство», «Джабхат ан-Нусра» и другие. Государство их запрещает, но у них есть сторонники, которые считают, что именно эти партии и организации борются за правое дело. Из недавней истории мы знаем, что те движения, которые сегодня отнесены к террористическим, до этого поддерживались некоторыми странам мира. И наоборот, отношение к террористическим организациям в разных странах неоднозначное и со временем может измениться. Взять, например, движение «Талибан», которое сегодня уже не так однозначно относят к террористам — многие страны уже выступают за переговоры с ними, хотя их убеждения и требования особо не поменялись».

В ЦА почва для него очень маленькая, считает японский публицист, бывший чрезвычайный и полномочный посол Японии в Узбекистане Акио Кавато: «Если подумать, во всех религиях есть радикализм — и в буддизме, и в христианстве, и в Японии в синтоизме он тоже есть. Исламизм — довольно позднее явление в Центральной Азии. Во времена Советского Союза религия ушла на второй план, и в центральноазиатских республиках она и сейчас тоже не играет какой-либо важной роли в политике. В Центральной Азии очень трудно быть радикалом — здесь хорошо развита система махалли. Эта система работает как в кишлаках, так и в городах, где все на виду — люди друг за другом наблюдают, и быть радикальным очень трудно.

Единственная зародившаяся на территории региона радикальная структура — Исламское движение Узбекистана — на сегодняшний день потеряла всех своих сторонников: большинство убиты в Афганистане, остальные перешли в другие организации. И сегодня не стоит говорить об исламском радикализме в Центральной Азии. Даже в США об этом речь не идет, и когда они говорят об исламском радикализме, они называют 6 государств с преимущественно мусульманским населением — Судан, Сирию, Иран, Ливию, Сомали и Йемен, но страны Центральной Азии туда не входят».
http://www.fergananews.com/article.php?id=9344
Ближе к вечеру 28 марта в Шымкенте завершилось судебное заседание коллегии Специализированного межрайонного экономического суда Южно-Казахстанской области Казахстана. Рассматривалась апелляция на вынесенное 4 января 2017 года Специализированным межрайонным экономическим судом №2 решение о ликвидации Конфедерации независимых профсоюзов Республики Казахстан (КНПРК) по иску главного управления министерства юстиции страны, по утверждению которого руководители республиканского профсоюзного объединения не смогли подтвердить в течение года свою регистрацию в регионах Казахстана.

В общей сложности апелляционный судебный процесс длился около часа, а на вынесение решения судье Нурсерику Шарипову понадобилось всего 1 минута 38 секунд.

В руководстве КНПРК заявили информационному агентству «Фергана», что их объединение не собирается сдаваться, и намерено подать апелляцию в Верховный суд Республики Казахстан. Тем более, что своим решением коллегия Специализированного межрайонного экономического суда Южно-Казахстанской области, как и потребовавшее ликвидации Конфедерации независимых профсоюзов министерство юстиции, фактически нарушили ратифицированную Республикой Казахстан конвенцию Международной организации труда (МОТ) за №87 «о свободе ассоциации и защите права на организацию».

Кроме того, в казахстанской Конфедерации независимых профсоюзов рассказали «Фергане» о продолжающемся со стороны правоохранительных органов уголовном преследовании их лидера Ларисы Харьковой. Основанием для этого послужило заявление двух работников КНПРК, которые предположили возможные хищения финансовых средств со счета независимого профсоюзного объединения. Но, несмотря на все неурядицы, Республиканское объединение профсоюзов «Конфедерация независимых профсоюзов Республики Казахстан» намерено продолжить работу в максимально возможном в создавшихся условиях объеме. «Мы продолжаем нашу деятельность по защите социально-трудовых и гражданских прав членов наших профсоюзов, в первую очередь их права на свободу объединения и рассчитываем на поддержку со стороны Международной конфедерации профсоюзов и Международной организации труда» - подчеркнули «Фергане» в ныне преследуемом властями казахстанском профсоюзном объединении.
http://www.fergananews.com/news.php?id=26193

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner