?

Log in

No account? Create an account

January 11th, 2017

В жизни всегда есть место благим делам и милосердию – не за каждую услугу нужно ждать вознаграждения. Так считает трудовой мигрант из киргизского Оша Имрон Исмаил (творческий псевдоним), ставший уже нашим постоянным автором. Сегодня мы представляем читателям еще один очерк Имрона, в котором он рассказывает о том, как миграция изменила жизненные установки его приятеля Хатама. «Спасибо в карман не положишь», - еще недавно утверждал Хатам. Но, ощутив чувство радости от бескорыстной помощи, теперь он думает иначе.

* * *

Один мой приятель-мигрант считал, что сейчас деньгами измеряется абсолютно все. Мы всегда спорили по этому поводу. Я утверждал, что на самом деле это не так, но Хатам со мной не соглашался. Он говорил, что «спасибо в карман не положишь», поэтому за «спасибо» он работать не будет.

Как и большинство мигрантов, мы с Хатамом снимали койко-места в большой комнате, где, кроме нас, жили еще пять человек. Однажды наш сосед позвал нас на помощь. Мы с Хатамом согласились и пошли. Там нужно было передвинуть шкаф на другое место. Сосед нам стал давать деньги за работу. Я сразу же отказался, сказав, что мы всего лишь помогли соседям – за это мы денег не возьмем. Когда мы уходили, Хатам недовольно посмотрел на меня, и я понял, что мои слова ему не понравились. Мы вышли, и он сказал мне с упреком:

- Почему ты не вязал деньги? Ты, что, состоятельный человек? Тогда почему приехал на заработки?

- Слушай…, - начал было я.

- Нет, это ты слушай, - перебил Хатам, - здесь тебе не родина. Свою добросердечность показывай у себя дома. А мы сюда зарабатывать приехали. Если всегда будешь так поступать, то останешься голодным.

Он долго ворчал и читал мне нотацию. И я даже начал сомневаться, правильно ли поступил, отказавшись от денег.

Оприходованный холодильник

Хатам – очень практичный парень. Он всегда находит, где и на чем можно подзаработать. Когда он видел на улице или в других местах выброшенные вещи, то сразу забирал их с собой. Это могло быть что угодно – бытовая техника, мебель, кухонные приборы, одежда, книги и так далее. Самое интересное, что все найденное он умудрялся продавать. Однажды он притащил в нашу квартиру старый холодильник. Поставил его в коридоре, почти закрыв проход на кухню. На следующий день пришла наша хозяйка и начала возмущаться:

- Это еще что за железный лом?!

- Это холодильник, - робко ответил Хатам.

- Я и сама вижу, не умничай. Короче говоря, чтоб через пять минут этого металлолома здесь не было.

Мы поволокли холодильник вниз с четвёртого этажа.

- Возле мусорного контейнера оставляем? – спросил я.

- Нет! – Хатам начал нервничать. – Отнесём под балкон.

Вечером мы ложимся спать. В 12 часов ночи Хатам выглянул с балкона, чтобы посмотреть, стоит ли холодильник. Убедившись, что он на месте, пошел спать. В 3 часа ночи опять встал, посмотрел и спокойно лег. Утром Хатам вышел на балкон и вдруг мы слышим крик: «Нету! Кто-то украл!». Он побежал вниз и через некоторое время вернулся в плохом настроении. Хатам не нашел холодильника. Через пару дней выяснилось что, его забрали другие мигранты-дворники. Хотя мы посочувствовали Хатаму, но нам было смешно: наш брат быстро оприходует все бесхозное. Мы стали шутить на эту тему, и в итоге Хатам начал смеяться вместе с нами.

Бабушка и внук

Однажды мы с Хатамом шли по улице, и возле супермаркета нас остановила бабушка. Она попросила купить ей продукты по ее списку. Бабушка пожаловалась на больные ноги – она еле шла, опираясь на трость.

- Вы сначала купите, а потом я с вами рассчитаюсь по чеку и за обслуживание отдельно дам, - сказала она.

- Бабушка, Вы не беспокойтесь, мы обязательно поможем, - сказал Хатам и взял из ее рук список продуктов.

Мы быстро сделали покупки. Старушка отдала нам деньги за продукты и отдельное вознаграждение за услугу. Хатам, как обычно, взял деньги. Бабушка потихонечку пошла. Но на этот раз я не выдержал:

- У тебя есть совесть, тебе не стыдно? Ведь она пожилая женщина!.. Так… Деньги ты взял, теперь иди, возьми у нее сумки и помоги отнести до дома, - психанул я.

Как обрадовалась бабушка, когда мы предложили отнести ее сумки. Мы медленно шли и разговаривали с ней. Когда мы пришли, она пригласила нас зайти в гости.
Конечно, мы отказывались, но она нас уговорила:

- Я хочу познакомить вас с внуком Павлом. Он с рождения инвалид, прикован к постели, и, когда он видит людей, он очень радуется.

Нас тронули ее слова, и мы зашли в квартиру. Внук лежал на кровати.

- Сынок, я пришла, вот эти люди помогли мне.

- Да это пустяки, - сказал я и посмотрел на Хатама. Он был в шоке. Его взгляд был обращен к ребёнку.

Мальчик был очень проницательный и умный. Я с ним долго разговаривал, а Хатам о чём-то думал и молчал. Когда мы прощались, Хатам прошёл вперёд, достал из кармана деньги, которые бабушка ему дала, и положил на шкаф. Меня обрадовал поступок Хатама. Когда мы вышли из квартиры, я решил похвалить его:

- Хатам, ты мужик, - похлопал я его по плечу, но вдруг по его щекам покатились слезы. – Что с тобой, друг?

- Я вспомнил своего ребенка… Просто я соскучился. Нет… Меня растрогал этот мальчик…

Радость от помощи

В этот же вечер наша соседка Ирина Олеговна попросила нас зайти. Вот уже 6 месяцев у неё муж лежит парализованный. Иногда она просит нас помочь ей поднять мужа, чтобы поменять ему постель. Ирина Олеговна всегда за это давала небольшие деньги.

- Имрон, пошли, - сказал Хатам.

Я с удивлением посмотрел на Хатама – в последнее время он никогда меня не звал с собой, потому что я отказывался брать деньги за небольшие услуги у тех, кто сам в них нуждался. Мы помогли Ирине Олеговне. Пока мы там были, она нам рассказала, как познакомилась с мужем, как он за ней ухаживал. Оказывается, они долго работали вместе в одном образовательном учреждении.

- Я до сих пор люблю своего мужа, - сказала она, и я подумал, что это и есть настоящая любовь. – Ребята, на шкафу, как обычно, оставила вам деньги, возьмете! – напомнила на прощание Ирина Олеговна.

Хатам не взял. Ирина Олеговна опять сказала: «Ребята, не забудьте взять деньги». Я хотел сказать, что нам не нужно, но промолчал, глядя на Хатама. Когда Ирина Олеговна в третий раз упомянула о деньгах, Хатам сказал:

- Ирина Олеговна, нам не нужны деньги.

- Как это так, ребята? Если мало, я немного прибавлю – я ведь без вашей помощи не смогу ничего сделать.

- Ирина Олеговна, - сказал вдруг Хатам, - если Вам нужна помощь, обращайтесь хоть каждый день, хоть каждый час, но мы больше деньги с Вас брать не будем.

Я совсем растерялся от неожиданности. Когда мы вернулись в свою комнату, Хатам всем объявил:

- Ребята, с сегодняшнего дня, если Ирина Олеговна попросит кого-то из нас о помощи, выполняем, но деньги не берем!

Ребята посмотрели на Хатама с удивлением, ведь еще недавно он торговался с ними из-за каждого рубля.

- Знаешь, - сказал мне Хатам, - я понял, что 100-200 рублей меня богатым не сделают, а когда людям поможешь, и самому на душе приятно.

Действительно, наш Хатам стал совсем другим человеком.

Имрон Исмаил

* * *
От редакции: Если вы хотите поделиться своей историей, случаем из жизни, рассказать о проблемах, в которыми вы столкнулись, будучи трудовым мигрантом, о том, как живет ваша семья, оставшаяся на родине или приехавшая вместе с вами в Россию, напишите или позвоните нам, и мы обязательно опубликуем ваш рассказ. E-mail главного редактора – dan@kislov.ru. Телефон редакции: +7(495)132-62-58. Связь с редакцией также возможна с этой страницы: http://www.fergananews.com/contact.php
http://www.fergananews.com/article.php?id=9221
На визитке актёра – три контакта: «тел. Ташкент», «тел. Москва», «тел. Бельгия». Ровесник Победы, свидетель Большой Истории (даже его появление на свет не обошлось без косвенного участия Иосифа Виссарионовича!), за минувшие полвека он сыграл, кажется, во всех значительных проектах киностудии «Узбекфильм». Российский кинематограф тоже многим ему обязан. У актёра феноменальная память. И если кому-то вдруг понадобится узнать, кто был, например, шестым ассистентом осветителя на той или иной картине с участием Иргашева – пусть обратится к самому Шухрату Ибрагимовичу. Правда, телефон, скорее всего, будет занят.

О том, как узбек играл грузина

- Начинал я в театральной студии при Дворце культуры швейников. Было это в начале 60-х, я уже работал на заводе, сперва столяром, потом слесарем-ремонтником, параллельно заканчивал вечернюю школу. Студию вела Анна Ефимовна Гацулер. Там я научился курить. В спектакле «Наташкин мост» играл курящего бригадира-монтажника Тимофея. Друзья пришли на генеральную репетицию и стали смеяться: кто так курит! Тогда я стал специально учиться. Втянулся. Бросил только через 25 лет, когда внук родился. И уже почти 25 лет не курю.

– Вы играли русского парня Тимофея – при том, что обладали фактурой восточного принца.

– В те годы никаких различий не было: узбеки играли русских, русский мог сыграть узбека.

В 1984 году Равиль Батыров снимал картину «Вина лейтенанта Некрасова». Там я играл армянина по фамилии Казарян. Недавно в фильме «Вероника. Беглянка» – индийца по имени Чопра. А в картине 1977 года «Это было в Коканде» я сыграл грузина Цигарели.

– А Берию – не предлагали? Мне кажется, вы типажно подходите на роль Лаврентия Павловича…

– А я и играл! В фильме «Мой лучший друг – генерал Василий, сын Иосифа». Но, к сожалению, режиссёра отстранили и картину заканчивал другой режиссёр. Он всех актёров поменял. Потом я пробовался на Берию в фильме «Ближний круг» Андрея Кончаловского. Роль в результате досталась прекрасному британскому актёру Бобу Хоскинсу.

– Вспомнил, где вы играли почти Берию: главного кгбшника Узбекистана в фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой»…

– Во времена Высоцкого этот пост занимал Левон Мелкумов.

– А, так вы Мелкумова играли… Еще один армянин!

– Не-не, мой персонаж был узбек. Александр Наумович Митта (сперва планировалось, что «Высоцкого» будет снимать он) мне говорит на пробе: «А можешь изобразить акцент?». «Вообще-то, – отвечаю, – в те времена говорили на чистом русском языке; они ж все заканчивали Высшую школу КГБ – в Москве или, там, в Минске... Но давайте попробуем, акциент так акциент» (смеётся.)

– Вы даже, кажется, ругнулись по-узбекски.

– Не, не ругнулся. Все думают, что ругнулся. В сцене со Смоляковым я говорю: «Арестовываем-имыш?» С узбекским окончанием: мол, что ли арестовываем?

На съемках фильма «Юность гения», 1982 год

– Молдаханов, который играл врача скорой помощи, – вот он точно выматерился (с окончанием -сыки).

– Да, да… (Смеётся).

О том, как я летал в Хиву ради одной фотографии

– Шухрат Ибрагимович, какую роль вы вспоминаете с особой, скажем так, нежностью?

– Фильм «Нежность»! (Смеется). Это первая работа в кино, 1966 год. Я только женился: медовый месяц и всё такое…

– А землетрясение не помешало… съёмочному процессу?

– Не-е-е, мы же почти всё снимали в Фергане. Помнишь: холмы, крепость разрушенная… Это под Ферганой. Какие-то эпизоды – в Киргизии…

– А знаменитые кадры во «Влюблённых» с плывущими по реке арбузами и Родионом Нахапетовым?

– Это в горах какой-то нашли водопад… Естественно, Нахапетов в него не нырял, куклу бросали. А вот когда его сетью вылавливают – это уже река Чирчик… Какие-то эпизоды снимали в Хиве. Я, помню, специально туда прилетал – чтоб сделать одну только фотографию: ту, что Нахапетов случайно видит на витрине у фотографа. Обратно летел с Настасьей Вертинской. Она как раз в это время разводилась с Никитой Михалковым. Только в самолёте и удалось с ней пообщаться. В ходе съёмок-то мы практически не пересекались…

– Хотя по фильму вы – жених, отбивающий ее у Нахапетова!

– Да-да. А по жизни я только слушал пластинки ее отца Александра Вертинского. (Смеется).

…С Эльёром (Эльёр Ишмухамедов, режиссёр «Узбекфильма»; дилогия «Нежность»/ «Влюблённые», картины «Юность гения», «Прощай, зелень лета…». – Прим. «Фергана.Ру») мы так по жизни и идём вместе. Он был помешан тогда на Феллини; носил с собой маленький магнитофон на батарейках и всё время ставил нам музыку Нино Рота из «Восьми с половиной».

– Помню, был еще в той дилогии персонаж по имени Санджар…

– Актёр Равшан Агзамов. Он сейчас в Америке живёт.

О том, как на меня свалился «Заслуженный артист»

- Сперва меня уволили из театра. С 1968 года я числился штатным актёром Русского театра драмы имени Горького. Главным режиссёром тогда был Виктор Максимович Стрижов. И вот в 69-м меня утвердили на главную роль в фильме «Он был не один» – про подвиг узбекского лётчика, ставшего советским разведчиком. Съёмки проходили в Таллинне, Риге, Калининграде… Калининград стоял еще полуразрушенный. Недавно, кстати, я туда вернулся: ездил в гости к Максу Ибрагимову, знаменитому мебельщику. Кафедральный собор знаешь, где Иммануил Кант похоронен?

– Конечно! Меня там однажды за Фарруха Закирова приняли!

– Ну вот, в этом соборе Макс Ибрагимов отреставрировал орган. Вообще, он крутой мебельщик, тебе надо с ним интервью сделать. Выходец из кишлака Бергалик под Ташкентом, он окончил ташкентское художественное училище имени Павла Бенькова, семь лет ходил морозильщиком на рыболовецких судах, а когда началась вот эта перестройка-мелестройка, открыл своё дело – стал «мебельным королём», даже самолёт Путина оформлял.

Но я отвлёкся. Значит, съёмки проходили в Прибалтике, а театр мой в это время гастролировал с «Ревизором» в Новосибирске. В спектакле у меня была небольшая, зато оригинальная (потому что в пьесе ее нет) роль дирижера оркестра. Стрижов говорит: «Что делать, будешь прилетать и улетать». Я к директору фильма: так, мол, и так. «Не, – отвечает, – никуда мы тебя не отпустим». В общем, в результате из театра меня уволили за прогулы. Правда, потом восстановили: коллектив взял на поруки.

И тут – новая роль, в фильме «Гибель Черного консула», и не у кого-нибудь, а у самого Камила Ярматова! А кто такой Ярматов? Народный артист СССР, Герой Соцтруда, депутат Верховного Совета СССР… В общем, ты понял. Лауреат Сталинской премии – ещё за фильм «Алишер Навои».

И снова – экспедиция: в Бухару, Хиву, в пустыню… А тут – 1970 год, сто лет со дня рождения Ленина. В театре готовится юбилейный утренник, один из сюжетов такой: узбеки дарят Владимиру Ильичу национальный расписной столик. Я читаю стихи по-узбекски. Телевидение снимает. Руководство республики смотрит. В общем, не сбежать… И я не прилетел к Ярматову на съёмку. Меня спасло только то, что в этот день была пыльная буря и съёмку отменили. Камил Ярматович – как я от него ни прятался – всё равно меня, конечно, отругал. В конце концов я плюнул и сам написал в театре заявление об уходе.

Когда фильм сдавали, Ярматов на каком-то собрании сказал: «Этот парень из-за нас ушёл из театра. Давайте как-то отблагодарим его: хоть звание, что ли, дадим!» Люди за звание всю жизнь борются, мне же на тот момент было 26 лет.
Так я стал заслуженным артистом Узбекской ССР.

Об актёрских причудах

- Я работал с великими актёрами. С Шукуром Бурхановым снимался в двух картинах. В фильме «Скажите Маузеру» я играл его сына. А он – героя Гражданской войны, который даже сына своего назвал Маузером. Кинопробы проходили где-то на Кукче. Нашли какой-то бедный дворик, натуру подостовернее. И Бурханов устроил громкий скандал. Всех поставил на уши: гримёршу, костюмершу, ассистентов режиссёра. Эти брюки ему не подходят – послали на студию за другими… Вот он себя завёл, разбередил… А потом сцену ТАК сыграл, что вся группа рыдала.

– У вас тоже есть свои тайные приёмчики?

– Да нет, я просто много думаю о персонаже. Михаил Чехов говорил: «О роли надо мечтать». Вот я и мечтаю.

…С Алимом Ходжаевым снимался. Весёлый был человек. Говорил: «Что такое – демагог? Это когда пожилой мужчина объясняет молоденькой девушке, что мягкий лучше, чем твёрдый» (смеётся).

Кстати, с Шукуром Бурхановым они друг друга не переваривали. Оба работали в театре имени Хамзы. Если один приходил на работу, то другой в этот день не приходил.

Однажды обоих пригласили в Москву на декаду узбекского искусства. Бурханова с Ходжаевым вызвали в ЦК партии. «Как так, – спрашивают их в ЦК, – два народных артиста, а друг с другом не разговариваете?» Ходжаев отвечает: «Майли (ладно, узб. – Прим. «Ферганы»), сколько дней я должен с ним разговаривать?» – «Десять дней. Ну, хотя бы неделю!» – «Хорошо. Неделю буду разговаривать» (смеётся).

О том, как живут простые киноактёры

– После театра я официально устроился на Студию киноактёра, где проработал двадцать с лишним лет…

– Мне всегда было интересно: чем актёр занимается, работая на Студии киноактёра? К примеру, в театре он играет на сцене, в кино – тоже понятно…

– Ну, у нас были занятия. Движения были. Плавание. Верховая езда…

– Так это занятия для миллионеров!

– Ну да (смеётся). Знаешь, сколько мне пришлось верхом ездить? Однажды, помню, на съёмках фильма Шухрата Аббасова «Абу Райхан Беруни» была такая сцена: султан Махмуд со своей свитой входит в Хорезм. Махмуда играл Бимболат Ватаев, я играл его визиря. Художник был очень хороший, сделал нам сёдла из фанеры. Буквально. Фанеру обили роскошной парчой: смотреть – красиво, а сидеть невозможно! Ну, мы натерли себе основание – долго потом художника того вспоминали хорошими словами.

О том, как я сыграл убийцу друга

– А помните свою роль в фильме про Талгата Нигматулина «К вам пришёл ангел»? Вы играли Усмана, прототипом которого был Мирза из секты Абая Борубаева, того, что погубил Талгата.

– Конечно, помню! Я и Талгата хорошо знал. Задолго до того, как он связался с этими чертями. Однажды в Душанбе он показал мне десятиминутный фильм про этого самого Абая. Я смотрел и мне было плохо: такая с экрана шла энергетика…

– А что, Талгат этого не чувствовал?

– Не знаю! Он ходил с ними по каким-то помойкам, просил милостыню (учился, что ли, смирению?), унижался. Я не стал ему ничего тогда говорить: человек имеет право на ошибки.

Этот Абай жил какое-то время у Талгата. Однажды Талгат принёс ему деньги: сто рублей десятками – тот взял и порвал. Дескать, вот какой я бескорыстный. Понты развёл.

– В вашей фильмографии очень много таких вот отрицательных персонажей…

– Конечно, их интересней играть! Актёр Игорь Миркурбанов как-то сказал: «Труднее всего играть положительные роли». Там не за что зацепиться.

О том, как я учил узбекский язык

- Отец не хотел, чтобы я становился актёром. «Ты кончай этот балаган! – ругался он. – Будешь поступать в Политехнический». А я ноль на единицу разделить не мог. Если б не моя первая любовь Галя Ивченко, я бы вообще не закончил школу. Она со мной всё время занималась.

Но я настоял на своём. «Папа, – говорю, – я уйду из дома». Мама тоже принялась его обрабатывать. В конце концов он сдался и даже помогал мне. Нашел какого-то друга-театроведа. Тот был знаком с ректором Театрального института. Но мастер курса Иосиф Вениаминович Радун (из тех, что приехали в Ташкент во время войны и остались) сначала не хотел меня брать. Я был чересчур пижонистый, девчонки шушукались: «Как на Тихонова похож!»…

– Тихонов потом вас озвучивал…

– И даже не один раз! (Смеётся.) Но я сыграл этюд под названием «Первый поцелуй» – в паре с Наташей Нелюбовой. Мы кидали друг в друга «снежки», и Радуну это понравилось.

– Скажите, а на узбекском языке вы когда-нибудь что-нибудь играли?

– Нет. Хотя… Был такой фильм-опера «Дилором». Я там на узбекском языке пел арии!

– Сами?

– Нет, под фонограмму. Пел на самом деле Саттар Ярашев, но я выучил все партии по пластинкам – чтобы рот правильно открывать (смеётся.)

Узбекский-то я плохо знал. Мама с отцом между собой говорили на узбекском, а с нами – только по-русски. Отец, когда уезжал в Ленинград учиться, по-русски мог только материться; но за пять лет выучил язык и говорил очень чисто. Один раз он меня на два месяца в Коканд отправил к бабушке: чтоб я выучил узбекский. Я там ходил, как немой. Пацаны, узнав, что моя мать татарка, меня дразнили: «Татар бўққа ботар, бўқдан чиқиб, милтиқ отар!» («татарин ныряет в говно, выныривает и стреляет из винтовки!»). (Смеётся.)

О том, как папа встретил маму

- В 1927 году мамина семья переехала из-под Симбирска, из татарской деревни на Волге - в Маргилан. А через семь лет мама уже поступала в Самаркандский университет на географический факультет. И вот там произошла история. Муж маминой подруги однажды подошел к изваянию Сталина и свою ногу приставил к ноге вождя: чья больше? Его, разумеется, тут же замели. А маму мою «за небдительность» исключили из комсомола.

Отец же работал в ташкентском обкоме и занимался реабилитацией таких вот «небдительных». Мама поехала в Ташкент доказывать свою правоту. Так они познакомились.

Она родила ему восемь детей (в том числе близнецов: Хасана и Хусана). Я был третьим ребёнком.

О детстве

- Хочу сказать, что детство у меня было хорошее. Поскольку отец мой был первым узбекским инженером-металлургом (он окончил Ленинградский технологический институт), его после войны командировали вместе с семьёй в Бекабад, на металлургический завод. Там и прошли мои ранние годы.

Детство и юность
Мы купались в каналах, играли в чехарду-шмехарду, в общем, были абсолютно счастливы. На баллонах, кстати, плавали, как герои фильмов Эльёра… Потом катили их обратно по горячему песку. Знаешь, как тогда говорили? «Заплыли ТАК далеко, что, пока возвращались, на трусах резинка просохла» (смеётся.)

Зимы были почему-то холодные, ветреные. Встаёшь на коньки, полы куртки разводишь, словно парус, и тебя несёт!..

А в 57-м вернулись в Ташкент.

Семья в Брюсселе, я в Москве

- Жена и две мои дочки живут в Бельгии. Работы ведь никакой не было после развала СССР. Я только что получил звание Народного артиста, высшую ставку, стал секретарём Союза кинематографистов… И тут – ба-бах! А у меня две маленькие девочки. Ну что, стал челночником: в Турцию ездил, в Дубай. Потом всерьёз задумались об эмиграции, решили съездить в Бельгию, осмотреться.

Тут вдруг друзья предлагают работу: оформление узбекских ресторанов в Москве. Ну, думаю: зачем мне Бельгия, тем более что языка я не знаю. Девчонки-то мои учились в английской школе в Ташкенте, второй язык был французский; они быстро там освоились... Теперь в Брюсселе живут. Жена – в Вервье. Она по специальности инженер-химик, раньше работала в лаборатории «Узбекфильма». Но она любит учиться, так что у неё тоже никаких проблем с адаптацией не было. Машину водит.

А я по Москве пешком хожу. Права есть – просто не люблю водить, не моё это.

– Вы оформляли московские рестораны – это как? Вы ведь не художник.

– У меня в Ташкенте целая бригада реставраторов работала. На Чиланзаре была мастерская. Мы находили через толковых людей старые ковры, сюзане, кумганы, что-то скупали у цыган. Один художник писал восточные миниатюры в персидском стиле на бараньих шкурах. Большим спросом пользовались хивинские резные двери. Поиск этих дверей – отдельная история. Некоторые использовались в качестве мостика через арык или подставки для бочки из-под солярки.

Первое место, которое я оформил – кафе «Учкудук» на Таганке, потом ресторан «Насреддин в Хиве»… Такие двери привёз – они все офонарели!
Дела пошли хорошо: я купил четырёхкомнатную квартиру на Бодомзоре, прямо над мечетью, ремонт сделал… А потом дочка старшая (от первого брака) говорит: «Что ты будешь там один?» – и перетащила меня в Москву. Теперь живу здесь: со своими внуками.

– Шухрат-ака, под занавес хочу спросить: какое главное ваше правило, принцип, там, или кредо?

– Не врать. И о родных своих заботиться.

Беседовал Санджар Янышев
http://www.fergananews.com/article.php?id=9222
В Казахстане с 9 января вступили в силу «Единые требования в области информационно-коммуникационных технологий и обеспечения информационной безопасности», которые были утверждены правительством 20 декабря 2016 года.
Этот шаг стал продолжением государственной политики по контролю над информационным пространством в стране. Ранее в Казахстане начали внедрять национальный сертификат безопасности, который предоставлял возможность мониторинга шифрованных соединений. Затем в государственных учреждениях запретили пронос мобильных устройств, имеющих выход в интернет. А теперь государственных служащих ожидают дополнительные неудобства.

Основное внимание разработчики нововведений уделили работе со служебной информацией ограниченного распространения и с конфиденциальными данными, содержащими персональные данные ограниченного доступа, которые отныне не должны передаваться по незащищённым каналам связи и радиоканалам, не оборудованным средствами криптографической защиты информации.

Более того, все, кто подпадает по действие единых требований, обязуются пользоваться только ведомственными службами мгновенных сообщений и электронной почтой, расположенной в доменных зонах gov.kz и мем.қаз. Все совершаемые в сети действия пользователей будут фиксироваться и храниться не менее трех лет. В государственных органах предполагается ввести полный запрет на подключение беспроводных средств доступа к интернету.

Таким образом, разработчики единых требований намерены исключить случаи размещения в интернете служебной переписки государственных служащих, а также публичного комментирования ими публикаций на различных сайтах и в социальных сетях.

Согласно постановлению, эти требования являются обязательными для применения государственными органами, местными исполнительными органами, государственными юридическими лицами, субъектами квазигосударственного сектора, собственниками и владельцами негосударственных информационных систем, интегрируемых с информационными системами государственных органов или предназначенных для формирования государственных электронных информационных ресурсов, а также собственниками и владельцами критически важных объектов информационно-коммуникационной инфраструктуры.

За несоблюдение Единых требований будет предусмотрена административная ответственность.

Стоит отметить, что подобный нормативный акт является уникальным не только для Казахстана, но и для всего мирового сообщества. До этого дня ни одно государство даже не пыталось подобным образом устанавливать требования в области информационно-коммуникационных технологий и обеспечения информационной безопасности.

В сентябре 2014 года предтечей требованиям к информационной безопасности стала памятка для «государственных органов и учреждений с государственным участием по работе сети Интернет, в том числе в социальных сетях и на блог-платформах», утвержденная бывшим тогда и.о. министра по инвестициям и развитию Женисом Касымбеком. В этом документе помимо вполне логических рекомендаций (не размещать порнографии, не призывать к актам терроризма) присутствовали и такие требования: «не публиковать и не репостить на своей странице критические фото-, видео-, аудио- и текстовые материалы в адрес государства в целом, а также других сотрудников государственных органов или учреждений; не добавлять в друзья пользователей, критикующих руководство Республики Казахстан и проводимую им политику».

Соб. инф.
http://www.fergananews.com/news.php?id=25823
В Узбекистане с 1 января 2017 года разрешён экспорт всех ранее запрещённых к вывозу за границу видов товаров и сырья - согласно указу президента Шавката Мирзиёева, подписанному 27 декабря 2016 года.

В указе говорится, что экспортные контракты на товары и предметы, указанные в приложениях №1, №2 и №4, теперь подлежат постановке на учет в органах государственной таможенной службы в порядке, установленном законодательством.Перечень предметов и продукции, экспорт которых был запрещён, содержится в приложении №4. В нём 12 пунктов:

1. зерно (пшеница, рожь, овес, рис, кукуруза, гречиха)

2. хлебобулочные изделия, мука и крупы

3. скот и птица

4. мясо и пищевые мясные субпродукты

5. пищевые субпродукты домашней птицы

6. сахар

7. предметы старины (картины, скульптуры и прочее), представляющие значительную художественную, историческую, научную или иную культурную ценность (по заключению Министерства по делам культуры и спорта)

8. растительные масла

9. кожевенное сырье (включая нестандартное), пушно-меховое сырье, в том числе каракулевое (включая нестандартное)

10. лом и отходы цветных металлов

11. коконы шелкопряда, пригодные для размотки, шелк-сырец (некрученый), шелковые отходы

12. отходы, обрезки и скрап из полиэтилентерефталатата (ПЭТ).

Приложение №1 представляет собой перечень специфических товаров, экспорт-импорт которых осуществляется по лицензиям, выдаваемым Министерством внешних экономических связей, инвестиций и торговли на основании распоряжений правительства Узбекистана. Приложение №2 – перечень экспортных сырьевых товаров, на которые не распространяются льготы.
http://www.fergananews.com/news.php?id=25824
В Казахстане - очередное громкое задержание. Вечером 10 января сотрудниками Национального бюро по противодействию коррупции задержан бывший министр национальной экономики Республики Казахстан Куандык Бишимбаев. «Бишимбаев задержан по факту неоднократного получения взяток в особо крупном размере, в группе лиц по предварительному сговору. Полученные незаконным путем денежные средства Бишимбаев тратил на личные нужды», - сообщила пресс-служба Национального бюро по противодействию коррупции.

В настоящий момент освобождённый указом Нурсултана Назарбаева от 28 декабря 2016 года Куандык Бишимбаев помещён в изолятор временного содержания департамента внутренних дел Астаны.

Куандыку Бишимбаеву 36 лет. Окончил общеобразовательную школу досрочно. В 19 лет уже получил диплом экономиста после учёбы в Казахской государственной академии управления (Алма-Ата). Позже получил ещё два диплома о высшем образовании - Таразского государственного университета имени Дулати и Университета имени Джорджа Вашингтона (США), который окончил по программе «Болашак».

Бишимбаев стал не первым высокопоставленным чиновником, которого за минувшие 2,5 года задержали правоохранительные органы по подозрению в совершении тяжких преступлений. В конце 2014 года был задержан и через год осуждён на 8 лет лишения свободы за присвоение и растрату вверенного чужого имущества бывший премьер-министр Казахстана Серик Ахметов. Летом 2015 года за хищения чужого имущества в особо крупном размере был задержан и впоследствии приговорён к 14 годам колонии экс-председатель правления «Национальной компании Астана ЭКСПО-2017» Талгат Ермегияев, в прошлом занимавший пост министра туризма и спорта Республики Казахстан. Под занавес 2016 года пресс-служба КНБ Казахстана сообщила о задержании бывшего главы КНБ Нартая Дутбаева, которому предъявлены обвинения в разглашении государственных секретов. Наконец, 9 января 2017 года СМИ сообщили об аресте председателя правления Единого Национального пенсионного фонда Казахстана Руслана Ерденаева, которому предъявлены обвинения в «присвоении и растрате вверенного чужого имущества».
http://www.fergananews.com/news.php?id=25825
Главный редактор портала Central Asia Monitor и директор интернет-портала «Радиоточка» Бигельды Габдуллин, который был задержан 15 ноября 2016 года по обвинению в вымогательстве, полностью признал свою вину и возместил причинённый им ущерб в размере 20 миллионов 625 тысяч тенге (около $62 тысяч). Об этом во время предварительного судебного слушания, проходящего 11 января в столице Казахстана Астане, сообщил адвокат Габдуллина Аманжол Мухамедияров, передаёт Vlast.Kz.

«В ходе досудебного расследования Габдуллин полностью признал свою вину в совершенном преступлении, раскаялся в содеянном. Активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. В полном объеме возместил причиненный ущерб, причиненный потерпевшим лицам в размере 20 миллионов 625 тысяч тенге. Габдуллин в процессе следствия обращался с заявлением об освобождении его от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и содействием. В ходе досудебного расследования органами следствия было оформлено заявление Габдуллина о его явке с повинной», - сказал адвокат и подал ходатайство о прекращении судебного производства в отношении журналиста.

Прокурор по делу выразил протест на заявленное ходатайство. «Габдуллиным совершено особо тяжкое преступление. Учитывая, что главное судебное разбирательство еще не начато, в этой связи прошу отклонить данное ходатайство и перейти к главному судебному разбирательству», - цитирует прокурора Tengrinews.kz. Но потерпевшая сторона не возражает об освобождении Габдуллина от уголовной ответственности.

Ранее следствие сообщало, что Габдуллин, используя подконтрольные ему СМИ, «активизировал информационную атаку в отношении руководителей госорганов путем публикаций негативных материалов, порочащих деловую репутацию», а потом вымогал за прекращение критики с должностных лиц госзаказы для своих медиаресурсов. Против Габдуллина было возбуждено уголовное дело по пункту 2 части 4 статьи 194 («Вымогательство в особо крупном размере») Уголовного Кодекса Казахстана.
http://www.fergananews.com/news.php?id=25826
Комитет защиты журналистов (КЗЖ, CPJ) призвал Всемирный банк сделать освобождение осуждённого на пожизненное заключение правозащитника Азимжана Аскарова условием продолжения экономического сотрудничества с Кыргызстаном.

Напомним, в 2012 году Азимжан Аскаров стал лауреатом премии КЗЖ - International Press Freedom Award. В своём письме президенту группы Всемирного банка Джиму Ен Киму КЗЖ заявляет, что пожизненный приговор Аскарову стал ответом киргизских властей на его критические репортажи о коррупции и злоупотреблениях в этой центральноазиатской стране.

«В рамках независимого расследования дела Аскарова КЗЖ зафиксировал многочисленные процессуальные нарушения, в том числе применение пыток, отсутствие доказательств вины, несправедливое судебное разбирательство, а также несколько случаев, когда киргизские власти проигнорировали призывы международного сообщества освободить журналиста. Во время судебного процесса Аскаров и его адвокат подверглись нападениям, в результате чего потенциальные свидетели защиты, которые могли бы засвидетельствовать отсутствие журналиста на месте преступления, были проигнорированы властями либо были слишком напуганы, чтобы давать показания», - поясняет КЗЖ.

Далее сообщает, что «исчерпав все возможности обжаловать обвинительный приговор в Кыргызстане, Аскаров и его защита обратились в Комитет по правам человека ООН. В апреле 2016 года, после трех с половиной лет рассмотрения дела, Комитет ООН согласился с выводами КЗЖ и постановил, что Кыргызстан должен немедленно освободить Аскарова, аннулировать приговор и обеспечить ему полное возмещение ущерба. Однако вместо этого власти Кыргызстана в июле 2016 года решили провести повторные слушания по делу Аскарова.

«Всемирный банк, который поддерживает демократию как предпосылку для успешных рыночных реформ в стране, поддерживает прочные отношения с Кыргызстаном и является одним из важнейших источников финансовой и технической помощи для этой страны. Он работает с киргизским правительством в целях устойчивого экономического развития, что невозможно без обеспечения верховенства закона и уважения прав человека, включая свободу слова и средств массовой информации, - говорится в заявлении КЗЖ. – Доктор Ким, тюремное заключение Аскарова является не только нарушением международных обязательств Кыргызстана, но ярким примером отсутствия верховенства права и уважения основных прав со стороны Кыргызстана. Мы просим Вас сделать освобождение Аскарова условием для продолжения экономического сотрудничества с этим государством в Центральной Азии».

Напомним, глава правозащитной организации «Воздух» Азимжан Аскаров был задержан во время кровавых событий 2010 года на юге Кыргызстана. Его обвинили в организации массовых беспорядков и убийстве сотрудника милиции. Суд Базар-Коргонского района назначил Аскарову наказание в виде пожизненного лишения свободы с конфискацией имущества. Дело Аскарова было рассмотрено в Комитете ООН по правам человека, а в июле 2016 года Верховный суд Киргизии, рассмотрев решение Комитета, вместо выполнения рекомендаций решил направить уголовное дело Аскарова на новое рассмотрение. Первое выездное заседание Чуйского областного суда состоялось 4 октября. Завершение процесса и вынесение приговора ожидается 17 января.

http://www.fergananews.com/news.php?id=25827
Дорога на Памир начинается со стоянки в Душанбе, где джипы ждут своей очереди. Шоферы наперебой приглашают в свою машину. Летом трасса очень оживленная. Но сейчас, в разгар зимы, желающих отправиться в автопутешествие в Горно-Бадахшанскую автономную область (ГБАО) Таджикистана меньше – соответственно, на стоянке меньше и машин. В то же время на каждую находятся свои клиенты, поскольку самолеты в Хорог – областной центр ГБАО – из-за погодных условий не летают вот уже 5 месяцев.

Машины для такой сложной трассы нужны комфортабельные. В одном джипе можно разместить 7 человек, а сейчас еще и «Хюндай-старексы» ездят, в которые вмещаются еще больше людей. Памирцы называют их на афганский манер «фаланкуч», что в переводе означает «маленький автобус». Оплата за проезд от Душанбе до Хорога – 280 сомони ($35) с человека. С нами в машине ехали еще двое водителей, которые сдали свои машины на ремонт в душанбинские автосервисы. Попутчики начинают спорить по вопросу протяженности дороги от Душанбе до Хорога. Водитель Бек сказал, что, когда он доезжает, его спидометр показывает 595 км. Наш водитель Зоир говорит, что 620 км. В конце пути Зоир показывает нам, что мы проехали ровно 620 км. Бек был озадачен.

Дорога до Хорога занимает 12-14 часов, если ехать без перерывов на обед и ужин. Но иногда – до суток. В настоящее время идет строительство шуроабадского участка дороги, и иногда проезд по трассе закрывается на час-два. До Дарваза (район Припамирья) дорога почти вся заасфальтирована, за исключением отдельных небольших участков.

С сомнительной едой и без туалетов

Пассажирка Малохат с гордостью рассказывает мне о том, что журнал National Geographic указал Памир в числе десяти лучших мест для отдыха, а ЮНЕСКО включила его в список всемирного наследия. Это самая большая природоохранная территория во всей Центральной Азии – более 2,5 миллионов гектаров. По этому поводу в машине также происходит активная дискуссия. Пассажиры наперебой высказываются о необходимости развития туризма в ГБАО.

Нужно отметить, что сервисная инфраструктура на трассе Душанбе – Хорог оставляет желать лучшего. «Иногда стыдно становится, если с нами едет иностранец. Мы-то привыкшие, а они нет, – говорит пассажир Азиз. – По пути нет элементарных туалетов, а если и есть, то грязные, вонючие. Нет нормальных столовых, кафе. Выбирать не из чего». И в этом я убедилась сама.

Обычно шоферы останавливаются на обед и ужин в Кулябе и в маленьком кишлаке в Дарвазе. Кафе в Кулябе работает 24 часа. Выбор блюд там большой, но многие пассажиры жалуются на то, что нередки пищевые отравления. Пассажирка нашего джипа Аслен рассказала, что в прошлую поездку у нее были желудочно-кишечные проблемы именно после обеда в этом кафе. А в Дарвазе выбор небольшой, но продукты и еда всегда свежие. Особенно все хвалят местный плов.

Не поборы, а материальная помощь

По дороге есть посты ГАИ. На многих из них с водителей берут деньги, такса составляет от 3 до 5 сомони ($0,4-0,6). Водитель Сухроб, рассказывает, что гаишники узнают их по грузу на крыше машины и останавливают незамедлительно. Таких постов, где берут деньги, я насчитала пять – на 7 км от Душанбе, в Олимтое, Гулистоне, Кулябе, Шуроабаде. А вот для пограничного поста в Шуроабаде шофера сами покупают сигареты или то, что нужно пограничникам. Солдатиков жалеют – у них служба нелегкая.

Дать деньги гаишнику просто так – для таджикских водителей дело привычное. Многие даже относятся к этому с пониманием: мол, у них же тоже есть семьи, дети, а зарплаты маленькие. В Олимтое, пока наш водитель расплачивался с гаишником, я попыталась сфотографировать детей от 6 до 12 лет, которые торговали фисташками возле поста во время занятий в школе. Доблестная милиция не дала мне возможности это сделать. По их мнению, пост – это секретный объект.

Калаи-Хумб – административный центр Дарвазского района, с которого начинается Горный Бадахшан – на сегодняшний день можно назвать самым нарядным населенным пунктом в области. Здесь есть комфортабельные гостиницы. Пассажиры с пиететом рассказывают мне о всесильном хозяине Таджикской алюминиевой компании (ТАЛКО) Шерали Кабирове, который родом из этих мест. Большинство зданий города построены на его деньги.

«Долунам» закон не писан

Самым трудным и изматывающим стал для нас 252-километровый участок дороги от Калаи-Хумба до Рушана. Водитель Зоир отмечает, что в этом году должно было начаться строительство дороги Калаи-Хумб – Ванч, но его почему-то отложили.

Из-за плохого дорожного покрытия машина едет со скоростью 30 км в час. Набрать скорость не получается – этот участок трассы весь в ухабах и рытвинах. От постоянной тряски некоторых пассажиров начинает подташнивать, другие – в основном горцы – переносят ее спокойно. Малохат говорит, что еще лет 10 тому назад дорога была и вовсе плохой.

В разбитости местных дорог жители Памира винят «долуны» – грузовые машины типа Камазов. Вообще-то марка этих китайских машин называется «Дулан» (Shaanxi Dulan), но памирцам, видимо, легче произносить «долун» – так за ними и закрепилось это название. На стоянке в Душанбе водитель Шариф поведал мне, что дорогу от Калаи-Хумба до Хорога и далее до Кульмы испортили именно «долуны».

«Их называют королями памирских дорог. Этим машинам закон не писан. Если по дорогам официально разрешен только проезд 25-тонникам, то «долуны» едут и с 65-ю тоннами», – говорит он. И поясняет, что, по правилам, «долуны» должны распределять груз в терминале на таджикско-китайской границе по другим машинам. Но их никто не трогает, говорит пассажир Азиз, потому что они перевозят грузы высокопоставленных чиновников или детей того, о ком нельзя говорить плохо - закон не позволяет.

Издержки и прелести высокогорья

Если Душанбе находится на высоте 800 метров над уровнем моря, то Калаи-Хумб – уже на высоте 1280 метров, а Хорог – 2100 метров. Дорога уходит все выше и выше, машины все время поднимаются в гору. С непривычки у многих равнинных жителей начинает болеть голова, шумит в ушах и повышается давление. Поэтому тем, кто едет в Горный Бадахшан впервые, водители советуют запастись лекарствами от давления и головной боли. Впрочем, на крайний случай у них в аптечке тоже есть лекарства.

Но постепенно организм адаптируется, и недомогание начинает уступать место восхищенному и завораживающему созерцанию окружающего величия этого горного края. Природа здесь прекрасна в любое время года, даже зимой, когда попадаешь, словно в царство Снежной королевы. Во многих местах машина едет по краю пропасти, отчего захватывает дух.

Безусловно, от трассы Душанбе-Хорог у любителей автотуризма останутся незабываемые впечатления. Хотя, возможно (если вспомнить об отсутствии туалетов), и не всегда положительные.

Улфат Масум
http://www.fergananews.com/article.php?id=9223
В Алма-Ате весенние каникулы, которые должны были пройти с 21 марта по 2 апреля, перенесли на зимний период - с 30 января по 8 февраля. Соответствующий приказ распространило вначале по WhatsApp, а затем и через СМИ управление образования Алма-Аты - со ссылкой на письмо министерства образования и науки (МОН) Казахстана.

Перенос каникул и продление летней сессии для учащихся учреждений технического и профессионального образования связаны с проведением в Алма-Ате 28-й Зимней Универсиады.

Не обошлось и без модных в Казахстане ссылок на международный опыт. «Во всех странах в период подобных крупных международных значимых соревнований принимаются аналогичные меры для того, чтобы местные школьники могли найти время для посещения соревнований, приобщаться к здоровому образу жизни, популяризировать спорт, ощутить свою причастность к происходящему. Школьники Алма-Аты не станут исключением» – пояснили сайту Informburo.Kz в МОН, подчеркнув, что все школьники южной столицы Казахстана отдохнут в дни празднования Навруза - 21-23 марта.

Решение МОН не встретило понимания у родителей школьников Алма-Аты. И в чатах мессенджера WhatsApp, и в социальных сетях одни сетуют, что благодаря обнародованному приказу детям, особенно ученикам младших классов, придётся очень нелегко, поскольку им практически без перерыва придётся учиться четыре месяца. Другие замечают, что главное образовательное ведомство Казахстана в виде исключения могло бы в дни Универсиады ввести дополнительные каникулы. Третьи задаются вопросами - с кем оставить детей в дни проведения соревнований. Появились и протестующие, которые объявили, что их дети не будут учиться в дни весенних каникул, поскольку у них уже давно куплены туры за рубеж.

Надо заметить, что в 2011 году в дни проведения игр Зимней Азиады в Алма-Ате и Астане - с 30 января по 6 февраля - школьники обоих городов учились по обычному расписанию, о чём было объявлено за несколько месяцев вперёд.

Соб. инф.
http://www.fergananews.com/news.php?id=25828
Шабнам Худойдодова Ищущая убежище в Польше таджикская правозащитница Шабнам Худойдодова заявляет о преследовании её семьи в Таджикистане, сообщает портал TajInfo.Org. В частности, по словам активистки, её мама и дочь были приглашены в посольство США в Душанбе 28 декабря 2016 года. Цель визита родных Худойдодовой в американское диппредставительство не уточняется. В тот же день, когда её родные вернулись в свой дом в Куляб, между 15 и 16 часами к ним нагрянули представители правоохранительных органов, в частности 4 сотрудника Госкомитета нацбезопасности (ГКНБ), а также сотрудники отдела внутренних дел МВД по городу Кулябу, и задержали всех, включая несовершеннолетних. Когда родных привезли в отдел, там находились сотрудники ГКНБ, прокуратуры, МВД, которые, как утверждает Шабнам со ссылкой на слова её матери, оскорбляли 64-летнюю женщину и издевались на словах над её 9-летней дочерью. По данным от активистки, туда же была вызвана и её бывшая свекровь.По словам активистки, её мать Гулиджамиламо Худойдодова, а также её дочь Фатима Давлатова взяты в заложники таджикскими властями. Представители силовых структур потребовали от матери отдать им все документы, которые имеются в семье, в частности общегражданские и заграничные паспорта, свидетельство о рождении её дочери. По словам активистки, силовики заявили её матери, что «они следят за каждым их шагом», кроме того, заставили её подписать документ о том, что она никому не отдаст дочь Шабнам. Силовики пригрозили её матери, что при попытке вывезти ребенка за рубеж их обеих «осудят и посадят на пожизненный срок». Шабнам Худойдодова сообщает о том, что документы членов её семьи находятся в руках представителей силовых структур.Правозащитница опасается за жизнь и безопасность своей матери и дочери и призывает международные правозащитные организации, такие как Amnesty International, Human Rights Watch, Ассоциацию «Права человека в Центральной Азии», Freedom House, ОБСЕ, Норвежский Хельсинкский комитет, вмешаться в эту ситуацию и потребовать защиты прав её семьи, и, в особенности малолетней дочери. Худойдодова подчеркивает, что её семья не имеет никакого отношения к её политической и правозащитной деятельности.
Мать правозащитницы и ее 9-летняя дочь
Напомним, что Шабнам Худойдодова (1986 года рождения) активно поддерживала в соцсетях критические высказывания лидеров политической оппозиции Таджикистана, в частности «Группы 24», подчеркивала необходимость демократических реформ в родной стране. В последние годы Шабнам Худойдодова жила в России, которую решила покинуть, когда узнала, что готовится ее похищение. Она была арестована по запросу таджикских властей 15 июня 2015 года при переходе российско-белорусской границы. Однако позже белорусские власти отказали Таджикистану в экстрадиции активистки и освободили ее. Худойдодова эмигрировала в Польшу.Преследование семьи Шабнам усилилось после того, как она выступила на Совещании ОБСЕ в Варшаве в сентябре 2016 года. Тогда более сотни местных жителей собрались у дома Шабнам Худойдовой, крича, что женщина является врагом народа, и требуя, чтобы она прекратила критиковать президента Рахмона. Ее 9-летнюю дочь выгнали из школы и избили.
http://www.fergananews.com/news.php?id=25829
Ищущая убежище в Польше таджикская правозащитница Шабнам Худойдодова заявляет о преследовании её семьи в Таджикистане, сообщает портал TajInfo.Org. В частности, по словам активистки, её мама и дочь были приглашены в посольство США в Душанбе 28 декабря 2016 года. Цель визита родных Худойдодовой в американское диппредставительство не уточняется. В тот же день, когда её родные вернулись в свой дом в Куляб, между 15 и 16 часами к ним нагрянули представители правоохранительных органов, в частности 4 сотрудника Госкомитета нацбезопасности (ГКНБ), а также сотрудники отдела внутренних дел МВД по городу Кулябу, и задержали всех, включая несовершеннолетних. Когда родных привезли в отдел, там находились сотрудники ГКНБ, прокуратуры, МВД, которые, как утверждает Шабнам со ссылкой на слова её матери, оскорбляли 64-летнюю женщину и издевались на словах над её 9-летней дочерью. По данным от активистки, туда же была вызвана и её бывшая свекровь.

По словам активистки, её мать Гулиджамиламо Худойдодова, а также её дочь Фатима Давлатова взяты в заложники таджикскими властями. Представители силовых структур потребовали от матери отдать им все документы, которые имеются в семье, в частности общегражданские и заграничные паспорта, свидетельство о рождении её дочери. По словам активистки, силовики заявили её матери, что «они следят за каждым их шагом», кроме того, заставили её подписать документ о том, что она никому не отдаст дочь Шабнам. Силовики пригрозили её матери, что при попытке вывезти ребенка за рубеж их обеих «осудят и посадят на пожизненный срок». Шабнам Худойдодова сообщает о том, что документы членов её семьи находятся в руках представителей силовых структур.

Правозащитница опасается за жизнь и безопасность своей матери и дочери и призывает международные правозащитные организации, такие как Amnesty International, Human Rights Watch, Ассоциацию «Права человека в Центральной Азии», Freedom House, ОБСЕ, Норвежский Хельсинкский комитет, вмешаться в эту ситуацию и потребовать защиты прав её семьи, и, в особенности малолетней дочери. Худойдодова подчеркивает, что её семья не имеет никакого отношения к её политической и правозащитной деятельности.

Напомним, что Шабнам Худойдодова (1986 года рождения) активно поддерживала в соцсетях критические высказывания лидеров политической оппозиции Таджикистана, в частности «Группы 24», подчеркивала необходимость демократических реформ в родной стране. В последние годы Шабнам Худойдодова жила в России, которую решила покинуть, когда узнала, что готовится ее похищение. Она была арестована по запросу таджикских властей 15 июня 2015 года при переходе российско-белорусской границы. Однако позже белорусские власти отказали Таджикистану в экстрадиции активистки и освободили ее. Худойдодова эмигрировала в Польшу.

Преследование семьи Шабнам усилилось после того, как она выступила на Совещании ОБСЕ в Варшаве в сентябре 2016 года. Тогда более сотни местных жителей собрались у дома Шабнам Худойдовой, крича, что женщина является врагом народа, и требуя, чтобы она прекратила критиковать президента Рахмона. Ее 9-летнюю дочь выгнали из школы и избили.
http://www.fergananews.com/news.php?id=25830

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner