?

Log in

No account? Create an account

July 26th, 2016

Мангал Багх В провинции Нанганхар на востоке Пакистана был убит 43-летний лидер группировки «Лашкар-и-Ислам» («Армия ислама») Мангал Багх (Mangal Bagh), сообщает Pakistan Today.

Багх был тяжело ранен 22 июля в результате авиаудара, нанесенного беспилотником США, позже скончался от полученных ран. За его голову правительство Пакистана обещало 20 миллионов рупий (около $200 тысяч).

Смерть Багха подтвердили США и Афганистан. «Один из лидеров был уничтожен, это Мангал Багх — лидер пакистанского "Талибана". Он был уничтожен в минувшие сутки в результате удара беспилотника. Американская сторона это подтвердила», - приводит «РИА Новости» слова советника президента Афганистана по безопасности Ханифа Атмара.

Напомним, 21 мая в результате авиаудара, нанесенного американским беспилотником по приграничному с Афганистаном району Пакистана, был убит лидер движения «Талибан» мулла Ахтар Мохаммад Мансур.
В первом полугодии 2016 года в Таджикистан поступило на 22,1 процента меньше денежных переводов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, сообщил 25 июля на пресс-конференции председатель Национального банка республики (НБТ) Джамшед Нурмахмадзода, передает «Азия-плюс».

Глава НБТ не указал точные данные в долларах США, сославшись на секретность, но сообщил, что в российских рублях получено 67 млрд ($1,033 млрд).

Снижение объема денежных переводов Нурмахмадзода объяснил стагнацией экономики России и падением рубля к доллару.

Наряду с сокращением притока денежных переводов отмечено снижение количества трудовых мигрантов из Таджикистана. По данным Миграционной службы при министерстве труда, миграции и занятости населения Таджикистана, в первом полугодии 2016 года из страны в поисках работы выехали свыше 308,6 тысячи граждан, что на 8 процентов меньше аналогичного показателя за первые шесть месяцев прошлого года.

Подавляющее большинство трудовых мигрантов направилось в Россию – свыше 305,6 тысячи, около 6 тысяч человек поехали в Казахстан.

Тенденция к сокращению объемов денежных переводов из России в страны Центральной Азии сохраняется уже третий год. В частности, в первом квартале 2016 года по сравнению с аналогичным периодом 2015-го, по данным Центробанка России, объем переводов в Узбекистан снизился на 28 процентов, в Таджикистан – на 71 процент, в Кыргызстан – на 35 процентов, в Казахстан – на 9 процентов, в Туркменистан – на 33 процента. Если же сравнивать с аналогичным периодом 2014 года, то падение за первые три месяца текущего года выглядит еще более внушительно: в 3,5 раза сократились переводы в Узбекистан, в 6,2 раза – в Таджикистан, в 2,6 раза – в Киргизию, в 1,8 раза – в Казахстан и в 3,5 раза – в Туркмению.

Подробнее о ситуации в миграционной сфере можно прочитать в рубрике «Миграция» и на сайте «Мигрант.Фергана.Ру».
Среди персонажей этой истории, столь характерной для узбекской глубинки, есть и властная теща, и ее сын - заведующий местным кадастром, и непокорная, но успешная фермерша-невестка. А так же родственник тещи - председатель районной Ассоциации водопользователей, и его друзья – хоким (глава) и прокурор района. В начале 2012 года они придумали, как «ликвидировать» успешное фермерское хозяйство ценой уничтожения уже выращенного хлопка и зерна. «Операция» прошла успешно - урожай был уничтожен, а фермер Дилором Зайниева лишилась 50 гектаров земли и до сих пор ни в одной инстанции республики не может доказать свою правоту. При этом на ее бывшем участке земли в течение трех лет поменялось пять хозяев, которые не смогли дать и половину того плана по хлопку и зерну, что давала в свое время Зайниева. Но, судя по всему, до этого в Узбекистане никому дела нет.

Фермерское хозяйство семьи Зайниевых: на тракторе с детства

Прежде чем понять суть «спецоперации», проведенной районными властями, надо немного рассказать о семье главной героини статьи - Дилором Зайниевой, которая по скромности просит называть себя просто Дилей. Родилась в 1972 году в поселке имени Гагарина, который сейчас переименовали «махаллю Анорзор» (махалля (узб.) – место компактного проживания узбеков, где административные вопросы решаются самоуправлением. – Прим. «Ферганы».).

Итак, родилась Диля в сельской глубинке. Мама была домохозяйкой, папа - колхозным бригадиром. И не просто бригадиром, а героем социалистического труда, награжденным за трудовые успехи, кроме ордена Ленина, еще 12 медалями.

Правда, несмотря на успехи в работе, бог не дал орденоносцу Бекмуроду Зайниеву сына – все восемь детей оказались дочками. А из дочек больше всего к сельскому хозяйству оказалась приспособлена Диля. И в огороде любила возиться, и за домашними животными ухаживать. А особенную страсть имела к посевам на полях - еще когда училась в школе, освоила трактор, и отец разрешал ей садиться за руль и распахивать на этом тракторе землю.

Как рассказывает Диля, отец всегда считал, что у нее есть «талант к земле». Деталь маленькая, но очень важная для дальнейшего рассказа. Тем более что по стопам отца Зайниева сразу не пошла. Родители решили, что не женское это дело. После окончания школы Диля уехала в Термез, где два года училась в местном медицинском училище. А потом вышла замуж и десять лет отработала медсестрой, сначала в роддоме, а потом в реанимационном отделении сельской больницы.

Узбекская «кайнана» хуже русской тещи

Среди жителей России притчей во языцех стали истории о том, как тещи «терроризируют» своих зятьев. Сколько анекдотов сложено на эту тему, что и не перечесть. Но страдания русских зятьев - сущая ерунда по сравнению с тем, как узбекские свекрови «достают» своих невесток.

По местной традиции, невестка во всем должна слушаться свекровь (по узбекски свекровь – «кайнана»). А если плохо слушается, то муж - сын свекрови - обязан принимать меры. Допустим, пришел муж с работы, а его мать, та самая «кайнана», жалуется, что невестка «плохо на нее посмотрела». И муж по приказу матери должен ударить свою жену или даже ее избить.

Конечно, так далеко не везде и не всегда. Но Дилю угораздило выйти замуж за человека, в чьей семье было именно так. Муж - тогда студент Ташкентского института ирригации и мелиорации Сирожитдин Давлатов – всегда и во всем слушался мать. А мать – в те времена учительница местной школы - «очень властная женщина», и, по словам Зайниевой, «командует своим сыном, как хочет».

Неудивительно, что молодые прожили всего полгода. Как-то, когда Давлатов в очередной раз уехал на учебу в Ташкент, «кайнана» выгнала Дилю из дома. Причина, если ее вольно перевести на русский язык, была предельно простой - «невестка делала мало поклонов».

Сирожитдин, вернувшись из Ташкента, ситуацией был шокирован. Пытался вновь сойтись с любимой женой. Но мать не позволила. Так и остались они «разведенками», тем более что по местной традиции они не в ЗАГСе регистрировались, а в махаллинском комитете. Конечно, был и обряд в мечети, и той (праздник, угощение. – Прим. «Ферганы».) на весь поселок. Но в ЗАГС здесь принято идти только после рождения ребенка.

И об этом вообще можно было бы не упоминать, если бы бывший студент Ташкентского института ирригации и мелиорации со временем не стал начальником местного отделения кадастра - организации, ведающей регистрацией земельных участков. А его мать, бывшая учительница, а ныне пенсионерка, не говорила бы всем в поселке, что этим кадастром управляет именно она.

Из дома выгнали, а в работе - одни успехи

Ребенок не родился, Диля и Сирожитдин разошлись мирно. Диля вернулась жить в родительский дом. К тому времени ее отец Бекмурод Зайниев стал успешным фермером - взял у государства 30 гектаров – землю, которую еще в восьмидесятых годах прошлого века вместе со своей бригадой превратил из засоленной в плодородную.

А в 1998 году он тяжело заболел. Своим фермерским хозяйством больше управлять не смог и предложил продолжить дело самой «талантливой по земле» из дочек - Диле. Та с радостью согласилась и вновь, как в школьные годы, села за руль трактора.

Через год семью Зайниевых постигла трагедия: Бекмурод-ака умер. Но он наверняка был бы доволен дочкой: и план по хлопку и зерну она перевыполняла, и доходы хорошие имела. А в 2010-ом году, видя достижения молодой фермерши, местный хокимият (администрация) добавил ей еще 21 гектар земли.

Земля, как утверждает Диля, была «плохой» - шла «горбами», не было воды. Но «горбы» Зайниева убрала при помощи трактора, ухитрилась распахать землю под уклоном - так, чтобы вода шла «самотеком». И каналы для этого прорыла - одним словом, так же, как раньше отец, сделала «плохую» землю пригодной для сельского хозяйства.

Правда, как утверждает Диля, все это очень не нравилось ее бывшей свекрови. Оно и понятно, выгнала невестку из дома, а та стала уважаемым человеком. И каждый день ездит мимо дома «кайнаны» в свое хозяйство то на новеньком тракторе, то на только что купленном автомобиле «Матиз». Не жизнь - оно расстройство.

Нравы «властителей» Музрабадского района

Через двенадцать лет у Зайниевой начались неприятности. В начале 2012 года заместитель хокима Музрабадского района Клич Каримов попросил перерегистрировать ее фермерское хозяйство, назвать его не «Бекмурод», по имени отца, а «Зебо-Ситора», в честь реальной хозяйки.

Надо сразу сказать, что к заместителю хокима Диля никаких претензий не имеет. Претензии у нее к его начальнику - хокиму Азамату Хожамкулову. Вообще, свои проблемы Зайниева строит в такой последовательности: кадастр, ассоциация водопользователей, хоким, прокурор. Чтобы читатели не высказали недоверие последующим событиям, коротко расскажем, как Диля описывает эту компанию.

Здесь нет оговорки - именно компанию. Бывший муж Дили - начальник местного управления земельными ресурсами - является близким родственником председателя отделения Ассоциации водопользователей Якуба Хамдамова. А они оба - хорошие друзья хокима Азамата Хожамкулова и районного прокурора Шухрата Уринова.

По словам Зайниевой, все они не просто дружат. Они часто гуляют вчетвером в ресторане, прихватывая с собой двух-трех наиболее «доверенных» фермеров. А после могут выехать вместе на поле и устроить расправу над фермером, не давшим вовремя взятку: приказать распахать его поля, уже покрытые всходами.

Диля рассказала, что два месяца назад Давлатов заявился в фермерское хозяйство Фархада Харисова, намекнул тому, что надо дать взятку за землю. Тот намека не понял. В итоге на следующий день на участке появился пьяный прокурор Уринов. Публично разорвал договор хокимията с фермером на землю и вызвал из местного государственного машинно-тракторного парка трактор. После чего в присутствии прокурора и фермера Харисова было запахано три гектара земли, на которых уже почти поспели арбузы.

В точности такая же история случилась месяц назад и с фермером Зикриё Рахманкуловым. Только на этот раз оказались распаханными не арбузы, а один гектар посевов помидоров.

Сколько надо дать за только что полученную у Музрабадского хокимията землю, Зайниева не знает: она не только не пробовала заплатить, но даже не пыталась узнать подробности. Отец ее получил свой участок без всяких взяток, и она за перерегистрацию участка тоже платить ничего не собиралась.

Возможно, именно такая «недогадливость» не понравилась ни ее бывшему мужу, который, по словам Дили, собирает взятки за получение земли, ни ее бывшей свекрови, что «управляет кадастром».

Кроме того, Зайниева не угодила и друзьям Давлатова. Председатель ассоциации водопользователей Хамдамов предложил ей заняться выгодной торговлей землей - распродать часть фермерского хозяйства под частные землевладения, но Диля категорически отказалась.

При этом гордая фермерша ухитрилась обидеть прокурора Уринова. Тот завел в районе порядок – все фермеры по очереди отмечают любое значимое событие в семье прокурора, «делают базар», платя в среднем по 500 тысяч сумов. Прокурор самолично составляет списки очередности. А Диля эти списки проигнорировала и платить ничего не стала.

Все это нам рассказала сама Диля Зайниева. И упоминаем мы об этом исключительно для того, чтобы читатель понял, как могли произойти дальнейшие события по отъему земли и уничтожению 50 тонн хлопчатника.

Рэкет земли в Музрабадском районе

Итак, заместитель хокима в начале 2012 года попросил Дилю вновь зарегистрировать фермерское хозяйство. По мнению ташкентских правозащитников, в этом ничего особо предосудительного нет. Получается, что в районе вроде как появилось новое фермерское хозяйство, а от этого местному хокимияту плюс по статистике. Жульничество, конечно, но не уголовный криминал.

Так или иначе, а Зайниева пошла навстречу местным властям. И 25 февраля 2012 года хокимиат Музрабадского района Сурхандарьинской области зарегистрировал новое фермерское хозяйство «Зебо-Ситора». После чего и стал осуществляться сам процесс отъема земли.

Технология этого процесса оказалась довольно простой. Сначала начальник местного кадастра Давлатов отказывал своей бывшей жене в выдаче бланков на оформление земли. Мол, бланков нет, и точка. Та несколько раз ходила по этому поводу в отделение местного кадастра и слышала одно и то же.

А при этом бывший муж написал 14 апреля в хокимият заявление, что глава нового фермерского хозяйства «Зебо-Ситора» вместо того, чтобы посадить, как положено по договору, 51 тонну хлопчатника и 43 тонны пшеницы, она все засеяла личными культурами: отдала 0,6 га под чеснок, один га под капусту, 3,8 га - под петрушку и 4 га - под укроп.

На самом деле Зайниева, действительно, отдала пятьдесят соток под укроп для рабочих. Но возле шипона (так в Узбекистане называют полевой стан) - там, где не проедет трактор. Причем так делалось уже в течение сорока лет, с тех пор, как ее отец на этом шипоне обосновался.

Что касается обвинений в посадке остальных культур, то, как утверждает Диля, это была «настоящая клевета». Узнав об этом, она впервые поссорилась со своим бывшим мужем, сказав ему в глаза все, что думает. 24 апреля, всего через месяц после перерегистрации фермерского хозяйства «Зебо-Ситора», хоким района принял решение об отмене договора по выделению земли Зайниевой.

Судебные странности

Причина - всё то же заявление Давлатова, а так же тот факт, что Диля вовремя не оформила документы на землю. В этом решении, разумеется, не было ни слова о том, что Зайниева всегда успешно выполняла план по зерну и хлопку, что в прошлом году уже засеяла эти хлопок и зерно для нового урожая, а для приведения «горбатой» земли в порядок два года назад продала дом и потратила 40 миллионов сумов.

Диля с решением хокима не согласилась и подала иск в хозяйственный суд города Термеза. Судьи тогда решили дело в пользу Зайниевой. Но Сурхандарьинская областная прокуратура на это решение вынесла протест.

Дело ушло на новое рассмотрение, и странным образом попало в суд по гражданским делам Шерабадского района. Но первая инстанция тоже решила его в пользу Дили. Однако хокимият Музрабадского района на этом не упокоился и подал апелляцию, которая была удовлетворена.

Дальше странностей было не меньше. При отмене решения суда апелляционной инстанцией дело передается на новое рассмотрение. Для этого каким-то загадочным образом был выбран суд по гражданским делам города Карши, находящийся в соседней Кашкадарьинской области. И этот суд принял решение уже не в пользу Зайниевой.

Как в Узбекистане уничтожить хлопок

В этой истории есть еще одно странное обстоятельство. Музрабадский хокимият передал землю Дили некоему Мирсаиду Олимову, который в 2004 году получил шесть лет за хулиганство. Олимов славится своим резким нравом, и Зайниева считает, что ее землю такому человеку дали специально. Мол, чтобы боялась лишний раз появляться на своем бывшем участке.

При этом Олимов при попустительстве местного хокимията на земле абсолютно ничего не делал. Даже не собрал урожай хлопка, который был посажен предыдущей хозяйкой. По словам Дили, в итоге на корню было загублено 50 тонн хлопка. На видео, снятом ей 30 октября 2012 года, подробно сначала показан весь участок, где на кустах висит неубранный урожай. А потом тележки с этим хлопком, который сельчане везут домой для корма коровам.

Кстати, той же осенью у Зайниевой все-таки возник конфликт с Олимовым. Диля пришла на участок со своими бывшими рабочими, которым еще весной прошлого года обещала за посадку хлопчатника отдать гузапайю - стебли от кустов хлопчатника, а новый хозяин не дал этого сделать, грубо оттолкнув женщину. При этом виновата оказалась сама Диля и трое ее родственников, пришедшие за обещанной гузапайей: в административном порядке за попытку забрать стебли их оштрафовали на 1,5 миллиона сумов каждого.

Примет ли Зайниеву председатель Верховного суда?

Как утверждает Зайниева, при содействии местной Ассоциации водопользователей на ее участке уже продана земля в частное владение пятерым или шестерым людям - в общей сложности, один гектар. Также за пару лет на этой земле сменилось пять фермеров, которые не смогли дать по хлопку и зерну и половину того плана, что давала она. В результате женсовет областного хокимията посоветовал ей в 2015 году принять участие в тендере на ее же участок земли.

Хотя тендер был объявлен Музрабадским хокимиятом, Диля его, как ни странно, 25 ноября выиграла. Но радовалась она недолго. Хокимият вместо того, чтобы выделить ей участок в тот же день, отложил решение этого вопроса до сессии районного совета народных депутатов. А на этой сессии, как считает Зайниева, над ней просто поиздевались.

Когда стал вопрос о выигранном тендере, хоким Хожамкулов сказал, что «ситуацию лучше знает прокурор». На что прокурор Уринов категорично ответил: «Эту женщину я никогда фермером не сделаю». Учитывая тот факт, что большинство присутствующих в зеле депутатов сами были запуганными фермерами, сессия, разумеется, землю Диле не дала.

Хокимият тогда разделил участок на две части, передав их людям, у которых есть влиятельный родственник в Ташкенте. По мнению Зайниевой, передал не без умысла, хотя один из фермеров - Шаймардан Усманов - всячески от земли отказывался.

Что касается Дили, то в том же 2015 году она написала жалобу в Верховный суд. Но заместитель председателя суда Холмумин Ёдгоров не нашел ни в происшедшем, ни в странностях с судебными решениями ничего предосудительного. И прислал Зайниевой ответ, который почти дословно повторил текст решения суда города Карши.

Сейчас Диля находится в Ташкенте, пытается встретиться с председателем Верховного суда Шаюнусом Газиевым. Но оказалось, что тот, как и его предшественник Буритош Мустафаев, лично с жалобщиками старается не встречаться. На первых порах он несколько раз принял людей, после чего поручил это беспокойное дело своим заместителям. А Дилором Зайниева все-таки надеется, что он примет ее лично…

Информационное агентство «Фергана» будет следить за развитием событий.

Соб.инф.

Видео предоставлено правозащитницей Малохат Эшанкуловой https://youtu.be/vIuxqr18roM
Высший суд канадской провинции Онтарио снял арест со всех акций и дивидендов ОАО «Кыргызалтын» в горнорудной компании Centerra Gold Inc, сообщает 26 июля «Азаттык» (казахская служба Радио Свобода) со ссылкой на пресс-службу компании.

Решение о высвобождении из-под ареста 11.253.655 акций и объявленных к выплате дивидендов было принято 20 июля. Акции находились под арестом в рамках судебных разбирательств о признании и приведении в исполнение арбитражных решений против Кыргызстана за счет активов ОАО «Кыргызалтын».

Напомним, Centerra Gold разрабатывает золоторудное месторождение «Кумтор» в Кыргызстане - одно из крупнейших по запасам в СНГ. 14 октября 2014 года Верховный суд Онтарио арестовал принадлежащие «Кыргызалтыну» 47 миллионов (60,76 процента) акций в Centerra Gold по требованию канадской горнодобывающей компании Stans Energy Corp. Согласно решению суда, Кыргызстану было запрещено продавать, утилизировать, обменивать, присваивать и передавать в залог 47 миллионов акций Centerra Gold. Таким образом Stans Energy намеревалась вынудить Киргизию выполнить постановление, вынесенное 30 июля 2014 года Арбитражем при Московской торгово-промышленной палате (МТПП), о выплате Stans Energy и ОсОО Kutesay Mining компенсации в $118,2 миллиона за отзыв лицензии на право пользования недрами месторождения редкоземельных металлов Кутессай II. В марте 2015 года сообщалось, что канадский суд наложил арест на 6,5 миллиона акций, принадлежащих «Кыргызалтыну», общей стоимостью около $17 млн в Centerra Gold в обеспечение иска латвийского бизнесмена Валерия Белоконя.

По сообщению «Кыргызалтына», в июне 2015 года Апелляционная инстанция Верховного суда Онтарио отменила определение суда об аресте 47 миллионов штук акций «Кыргызалтына», а в сентябре того же года канадский суд снял арест с части акций, арестованных по ходатайству Белоконя.

Таким образом, в настоящее время акции и дивиденды ОАО «Кыргызалтын» в компании Centerra Gold Inc свободны от ограничений.

Тем временем Centerra Gold Inc сообщила о намерении произвести дополнительную эмиссию акций для покупки 92 процентов акций американской компании Thompson Creek Metals. В качестве эмиссии будут выпущены 26 миллионов 599,5 тысячи акций на общую сумму $195,1 млн. В результате доля «Кыргызалтына» снизится с 32,75 процента до 29 процентов. В «Кыргызалтыне» сейчас изучают документы по этому вопросу.
Все знают, что в Узбекистане к вопросам безопасности при проведении международных встреч относятся не просто серьезно, а, можно сказать, маниакально серьезно. Прошедший в июне в Ташкенте саммит ШОС еще раз ярко продемонстрировал, насколько беспрецедентными могут быть меры. Однако за кадром того события остались моменты, которые не вписываются ни в какие рамки протокольных формальностей подобного уровня мероприятий, проводимых в других странах.

Вот лишь пара анекдотичных эпизодов.

Два июньских дня, пока шел саммит, жители центральных районов столицы (не говоря уже об иногородних гражданах) не имели права появляться не только на улице – им запрещено было выходить на работу. Не работали, в том числе, и некоторые детские дошкольные учреждения, торговые точки и места для развлечений.

Жильцам некоторых домов, в частности, пятиэтажного 85-квартирного дома №40«А» по улице Бабура (Яккасарайский район), расположенного в непосредственной близости от парка Пушкина, где с недавних пор стоит памятник известному русскому поэту, и вовсе пришлось пережить самый настоящий шок. Особенно им запомнились события, которые предшествовали возложению цветов президентами Каримовым и Путиным.

Рассказывает житель этого дома: «Ночь с 23 на 24 июня, накануне возложения цветов к памятнику Пушкину, мы практически провели без сна – на дороге у дома и на площади возле (бывшего) Дворца текстильщиков грохотала строительная техника, стучали отбойные молотки, работала сварка, какие дорожные работы проводили. Начальство орало до хрипоты, погоняя где-то полсотни рабочих. А уже с раннего утра началась беготня по двору, то и дело участковые инспекторы, представители махаллинского комитета и ЖЭКа обходили квартиры, требовали закрыть окна, и чтобы никто никуда «не высовывался». В каждую квартиру решено было «расквартировать» по два-три милиционера. Вынужденных «квартирантов» приютили все, кроме двух «строптивых» хозяек, и милиционеры сидели у них перед входными дверями, в подъезде, периодически заглядывая в квартиры. Если милиционеру нужно было подойти к окну – то он к окну почти подползал. И все повторяли – это ради вашего же блага, чтобы ребенок, например, случайно занавеску не отодвинул и в окно не выглянул. Мол, любое «шевеление» в окне засекут снайперы, которые сидят на крышах, и это будет расценено как попытка нанести вред «особо значимым персонам государственного масштаба», и выстрел на поражение обеспечен. Одну из закрытых квартир в первом подъезде хотели уже вскрыть: внимание снайперов привлекло подозрительное «подергивание» оконной шторы. Вскоре перепуганного насмерть хозяина под аккомпанемент сочных ругательств «приволокли» с базара – оказывается, мужчина забыл выключить вентилятор… Только в нашем доме во время этого исторического «возложения» находилось более ста сотрудников правоохраны и снб-шников (сотрудников Службы национальной безопасности)».

Такое же безумие творилось, как оказалось позже, и в двух других жилых домах, стоящих напротив.

«Подготовка к приезду Путина к памятнику поэта велась до последнего момента - красились близлежащие здания, высаживались цветы», - скромно заметило по данному поводу одно из российских изданий, ошибочно назвав район, куда в минувшем году был перенесен памятник Пушкину, Мирабадским.

По словам тех, кто непосредственно принимал участие в ускоренном обновлении и подготовке территории парка Пушкина к возложению цветов, на улицах, объявленных зоной особого контроля, уже к утру 24 июня не было даже кошек, не то что людей или машин. Жизнь замерла по всему контролируемому периметру.

К утру площадь Пушкина невозможно было узнать: за ночь у подножия памятника появились новые цветочные газоны и кашпо, «выросли» объемные фонари; на автодорогах - свежеуложенный асфальт; вычищены до блеска загаженные арыки и заварены все коммуникационные колодцы; видимые части домов за ночь побелены, а балконы облицованы алюкобондом; с крыш домов убраны торчащие провода и спутниковые антенны, а рекламные баннеры заменены на узбекско-российские флаги…

Никто из простых смертных не видел, когда высокие гости прибыли к памятнику – милиция следила строго и никого к окнам не подпускала. И только часам к четырем дня жильцам и их «караульным» был дан отбой.

«Потом милиционеры нам рассказали, что президенты Путин и Каримов пробыли у памятника не более пятнадцати-двадцати минут – положили свои букеты потрясающих роз на постамент - и все. В составе делегации, кроме них, а также толпы телохранителей из Службы безопасности президента и помощников-референтов, десятка аккредитованных зарубежных журналистов и фоторепортеров, никого из «посторонних» не было. Премьер Мирзияев и еще несколько высокопоставленных чиновников стояли чуть в стороне. В общем, ради каких-то пятнадцати минут возложения цветов жизнь простых горожан вышибли из привычной колеи. А страху и «шороху» нагнали - на целый век хватит!» - возмущаются очевидцы.

Почему все делали в последний момент, ночью? Оказывается, вечером 23 июня Ислам Каримов дружески, не предвидя плохого, спросил Владимира Путина, что бы он хотел посмотреть в Ташкенте. Путин подумал – и сказал: цветы Пушкину возложить.

Что было дальше, уже известно.

Как тут не вспомнить прогремевшую на весь интернет песню Андрея Макаревича «К нам в Холуево приезжает Путин…»… Но нет худа без добра. Придумай Путин что другое, - и не появилось бы возле парка Пушкина в одночасье отремонтированных дорог и вычищенных арыков.

По словам милиционеров, стоявших в карауле возле дома по улице Бабура, на первый взгляд параноидальное поведение власти вполне объяснимо: случись что с кем-нибудь из высокопоставленных персон в Узбекистане, весь мир бы поднял на смех его руководство и обвинил в неумении обеспечить элементарную безопасность для именитых гостей. И не видать больше Ташкенту никаких саммитов мирового уровня. Так, во всяком случае, милиционеры считают.

На страже безопасности первых лиц государства во всем мире стоят десятки, а то и сотни выдрессированных бойцов специального назначения. В Ташкенте, если не так одет, с недавних пор даже в паспортный стол не попадешь, не говоря уже о более серьезных кабинетах. Здесь только о самых беззащитных никто не вспоминает: в детских садах нередко даже сторожа нет. Причина банальна – на охрану таких заведений денег нет…

Соб.инф.

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner