July 7th, 2016

Прокуратура Голландии требует конфисковать активы компании, связанной с Гульнарой Каримовой

Голландские прокуроры 6 июля попросили суд Амстердама конфисковать 300 миллионов евро и шесть процентов акций компании Takilant, связанной со скандинавским оператором связи TeliaSonera, известным теперь как Telia AB Company, а также наложить на нее штраф в размере около 5 миллионов евро, сообщает Reuters.

Напомним, с осени 2012 года прокуратуры Голландии, Швейцарии, США, Швеции ведут расследования сомнительных сделок на телекоммуникационном рынке, связанных с именем старшей дочери президента Узбекистана Гульнары Каримовой. В марте 2015 года Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (Organized Crime and Corruption Reporting Project, OCCRP) опубликовал результаты объемного исследования о том, как Гульнара Каримова контролировала телекоммуникационную отрасль Узбекистана и получала взятки сразу от нескольких телекоммуникационных компаний мира. Согласно имеющимся у OCCRP финансовым документам, TeliaSonera заплатила Каримовой $381 млн и обещала дополнительно $75 млн, от Vimpelcom и Alfa Telecom она получила $176 млн, MTS перечислил $350 млн. Всего на таких сделках Каримова «заработала» более $980 млн.

Голландские прокуроры утверждают, что Каримова получила более $385 млн в виде взяток в период с 2007 по 2015 годы за предоставление Unitel (дочерней компании Vimpelcom, штаб-квартира которой находится в Амстердаме) и Coscom (узбекской «дочке» TeliaSonera, также имеющую штаб-квартиру в Нидерландах) лицензий на деятельность в сфере коммуникаций в Узбекистане.

В августе 2015 года сообщалось, что США обратились к Ирландии, Бельгии, Люксембургу, Швеции и Швейцарии с просьбой арестовать активы по «узбекскому делу» на общую сумму $1 млрд - в рамках расследования сомнительных сделок на телекоммуникационном рынке Узбекистана с участием Vimpelcom, MTS и TeliaSonera. В январе 2016 года стало известно, что министр юстиции Узбекистана Музраф Икрамов направил федеральному судье Нью-Йоркского суда Эндрю Картеру письмо, в котором заявил о намерении узбекской стороны получить деньги, замороженные в западных банках в рамках расследования коррупционных схем, которые использовали оффшорные фирмы, зарегистрированные на приближенных Гульнары Каримовой - ее гражданского мужа Рустама Мадумарова и личную помощницу Гаяне Авакян, которые в мае 2014 года были осуждены в Узбекистане.

В феврале 2016 года Vimpelcom заключил с Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC), Минюстом США и прокуратурой Нидерландов соглашения, в рамках которых выплатит $795 млн в качестве штрафов и возврата доходов от нелегальных сделок. Из этой суммы $167,5 млн получит SEC, $230,1 млн Минюст США, $397,5 млн – голландский регулятор. Vimpelcom также обязался осуществлять строгий внутренний контроль, в течение трех лет вести корпоративный мониторинг и в полной мере сотрудничать со следствием.

Другие материалы на эту тему можно прочитать в рубриках Гульнара Каримова и TeliaSonera.

В ТАШКЕНТЕ СНЕСЕНО АДМИНИСТРАТИВНОЕ ЗДАНИЕ «СТАРОГО» ТАШМИ

http://www.asiaterra.info/news/v-tashkente-sneseno-administrativnoe-zdanie-starogo-tashmi

В столице Узбекистана неожиданно снесли главное административное здание 3-й клиники Ташкентской медицинской академии (старого ТашМИ).
Причина сноса неизвестна, судя по его внешнему облику, оно было построено в сталинское время, и находилось в хорошем состоянии. При этом оно никак не могло помешать ведущемуся рядом строительству нового моста (взамен демонтированного), поскольку располагалось достаточно далеко от края дороги.

Казахстан: Предприниматель Таир Калдыбаев, осужденный по делу Казкоммерцбанка, найден в тюрьме повешенным; Банк намерен вернуть деньги ег

Предприниматель Таир Калдыбаев, приговоренный 23 мая 2016 года к 4.5 годам лишения свободы за распространение заведомо ложной информации в отношении Казкоммерцбанка, 5 июля был найден повешенным в своей камере. Как сообщает Международный фонд защиты свободы слова «Адил соз», основная версия произошедшего – суицид, хотя, по словам сотрудников Департамента уголовно-исполнительной системы по городу Алматы и Алматинской области, Таир Калдыбаев лишь на короткое время оставался один, ранее вел себя спокойно и никаких сиуцидальных наклонностей не проявлял.

Напомним, 23 мая 2016 года Алмалинский районный суд Алма-Аты (Казахстан) приговорил владельца и редактора оппозиционного сайта «Накануне.kz» Гузяль Байдалинову к полутора годам тюрьмы, а предпринимателя Таира Калдыбаева – к четырем с половиной годам лишения свободы. Суд признал их виновными в распространении заведомо ложной информации группой лиц по предварительному сговору с целью причинения крупного ущерба. По версии обвинения, которая основывалась, в том числе, на показаниях журналистов Рафаэля Балгина и Махамбета Ауэзова, Таир Калдыбаев был заказчиком более 40 материалов о Казкоммерцбанке, опубликованных на интернет-ресурсах «Республика» и Nakanune.kz.

«Адил соз» отмечает, что на суде Таир Калдыбаев заявлял о возмещении ущерба Казкоммерцбанку в размере 144 млн 235 тыс. тенге, однако суд не зачел эту сумму в качестве погашения иска и приговорил Калдыбаева к тюремному сроку.Сегодня, 7 июня, Казкоммерцбанк выпустил заявление, в котором говорится: «Мы искренне переживаем и находимся в смятении от произошедшего». При этом банк еще раз подтвердил верность своей позиции: «В суде убедительно было доказано, что с помощью публикаций заведомо ложных, провокационных статей интернет-порталом Nakanune.kz был причинен значительный ущерб деловой репутации банка. При этом иного способа защиты, кроме как привлечь к ответственности организаторов этих публикаций, в правовом государстве не существует». Однако банк заявил о своем намерении ходатайствовать о смягчении приговора для Таира Калдыбаева, утверждая, что Калдыбаев был в курсе этих планов, и признал, что предприниматель полностью возместил банку материальный ущерб. Теперь, когда стало известно о смерти Таира Калдыбаева, банк принял решение передать всю сумму возмещенного Таиром Калдыбаевым материального ущерба в размере 144 миллионов 235 тысяч тенге его семье.

5 июля должна была рассматриваться апелляция Таира Калдыбаева и Гузяль Байдалиновой. Суд перенесен на 12 июля. В заявлении Казкоммерцбанка подчеркивается, что они намерены заключить мировое соглашение: банк отказался от претензий к Байдалиновой на сумму 19 миллионов 900 тысяч тенге, удовлетворившись частичным признанием вины и символической компенсацией в 100 тысяч тенге, и будет ходатайствовать о назначении наказания для главреда «Накануне.кз» без лишения свободы.

Узбекистан: Вернувшиеся из-за границы «по сертификату» не могут получить выездные стикеры

Гражданам Узбекистана, вернувшимся из-за рубежа по сертификату на возвращение, отказывают в выдаче стикера разрешительной записи для выезда за границу (так называемый «овир» или «выездная виза»). Об этом «Фергане» сообщают читатели из этой страны.

Судя по их словам, с такой ситуацией сталкиваются как трудовые мигранты, которые вернулись с заработков из России, так и люди, имеющие постоянный вид на жительство в США или Европе.

Публикуем одно из рассказывающих об этой проблеме писем. Редакции известны имена и фамилии действующих лиц, но мы не предаем их огласке.

* * *

Хочу рассказать о том, как в Узбекистане могут запросто, без причины сделать человека невыездным. В марте этого года мой брат вернулся в Ташкент из Европы по сертификату на возвращение, поскольку его паспорт был просрочен с июля 2013 года. Он не вернулся своевременно для обмена из-за болезни. Сертификат на возвращение получил в консульстве Узбекистана в одной из европейских стран. Подчеркну: паспорт не был утерян или же испорчен. Мой брат также не был депортирован. В Европе он имеет бессрочный вид на жительство.По прибытии в Ташкент получил новый паспорт. Но при запросе выездной визы пришёл отказ из республиканского ОВИРа (так в Узбекистане привыкли называть отделы въезда, выезда и оформления гражданства (ОВВиОГ). – Прим. «Ферганы». На вопрос о причине отказа устно ответили, что из-за возвращения по сертификату.

В ОВИР мы представили все медицинские справки о болезни и реабилитации, переведённые и легализованные. По закону, болезнь является уважительной причиной для несвоевременного обмена паспорта.На письменный запрос о причине отказа из ОВИРа пришёл ответ, что, якобы, мой брат, находясь в Европе, совершил какое-то правонарушение. На вопрос, какое конкретно, ОВИР не посчитал нужным ответить. Несколько дней назад в Европе я получила справки из суда и прокуратуры о том, что мой брат не то что не судим и не совершал правонарушений, но даже штрафов не имеет. Переправила все в Ташкент. Все документы были переведены и легализованы. Отправлены в ОВИР, от которого до сих пор нет ответа».

* * *

Ранее «Фергана» неоднократно рассказывала о том, что у многих граждан Узбекистана возникают проблемы с получением выездных виз. Иногда их не оформляют без указания причин, иногда - туманно ссылаясь на какие-то «решения сверху». Как правило, эта проблема возникала у инакомыслящих людей, правозащитников или опальных журналистов.

Напомним, Узбекистан остается единственной республикой бывшего СССР, в которой необходимость получения разрешения на выезд за рубеж закреплена законодательно. Выездная виза выдается органами МВД сроком на два года. Ее оформление не требуется только для выезда в некоторые страны СНГ.

Где мой дом родной? Русские в Кыргызстане рассказывают о себе и своей жизни

Первая волна эмиграции славянского населения из Кыргызстана, как и в других республиках, была вызвана развалом СССР. Дополнительным фактором отъезда стал межэтнический конфликт на юге Киргизии в июне 1990 года. Следующая волна оттока населения, причем не только русского, но и киргизской интеллигенции, пришлась на 2005 год, когда в стране произошел первый государственный переворот и президент Аскар Акаев покинул страну. Спустя пять лет, в апреле 2010 года – новый переворот, во время которого погибли 87 человек, страну покинул уже второй президент - Курманбек Бакиев. Через два месяца на юге страны происходит июньская резня 2010 года, и в течение нескольких лет в разных регионах продолжают вспыхивать локальные межэтнические конфликты.

По данным Национального статистического комитета Киргизии, в 1979 году в стране было 25,9% русских, в 1989 - 21,5%, в 1999 – 12,5%. На конец 2015 года в стране осталось лишь 364.571 русских, или 6,2% от общего количества населения. Русские, в основном, живут в крупных городах: Бишкеке, Оше и Караколе.

Я сама родилась в 1986 году в Амурской области, в 1991 году отца-военного перевели в южную столицу Киргизии – город Ош. Много моих одноклассников попали в Киргизию именно «благодаря» переводу их служащих родителей в Ош, где дислоцировались советские военные части. Однако все они старались покинуть Киргизию. Я хорошо помню, как год за годом русских в Оше, где я училась в школе, и Бишкеке, где я окончила университет и работала, становилось все меньше. Что касается моего личного восприятия России, то для меня это всегда было отдельное государство, с которым меня объединяет только язык.

23-летний программист Дмитрий Петров своей родиной называет Киргизию, а Россию – «старшим братом».

«Я часто бываю в России, езжу к родственникам. Мне там комфортно, но то, что я из Кыргызстана, – дает о себе знать. В небольших городах отношение ко мне, как к равному. В крупных городах, когда узнают, что ты из Азии, на тебя смотрят, как на человека третьего сорта. Мы, русские из Азии, более дружелюбны и гостеприимны, чем россияне. Эти черты мы переняли у азиатов. Но если быть честным, то мы не «свои» ни в Кыргызстане, ни в России. О переезде пока не думаю. Во-первых, чтобы не служить. Я прошел альтернативную военную службу в Кыргызстане и больше не хочу. Во-вторых, в Бишкеке у меня есть хорошая работа, а в России средний класс, к которому я себя отношу, живет хуже».

Выучить киргизский язык

На русском в Кыргызстане говорят практически все. Возможно, именно поэтому за более чем 20 лет жизни в независимой стране мы так и не выучили киргизский язык. В Конституции узаконены два языка: государственный киргизский и официальный русский. Все вывески дублируются на русском, русский язык – родной и для многих «городских» киргизов. И на митинги люди выходят, держа в руках плакаты на русском языке.

Однако за последние несколько лет сфера применения русского языка заметно сузилась. Часть русских школ перешла на двуязычную форму обучения. Начали ужесточаться требования к знанию государственного языка, некоторые мероприятия начали проводить без перевода на русский. В марте 2013 года было подписано Постановление «О мерах по обучению государственных и муниципальных служащих государственному языку и переводу делопроизводства на государственный язык». Чиновникам, которые выступают на русском, делают замечания их же коллеги. Стали открываться частные курсы по изучению киргизского языка. Несколько лет назад правительство организовало бесплатные курсы киргизского для чиновников и журналистов Бишкека. И если с чиновниками, большинство которых все же киргизы, были подвижки, то курсы для журналистов закрылись спустя полгода из-за отсутствия финансирования и желающих их посещать.

«Все должно идти из школы, а там должного обучения киргизскому языку не было. Мы зазубривали стихи и правила, которые не могли применить, потому что среда русскоязычная. Аналогичная система в вузах. Мы учили тексты, чтобы сдать экзамен, - рассказывает 28-летняя журналистка Александра Краснова. - Министерству образования надо было изначально развивать систему обучения киргизскому языку, как это обстоит, например, с английским или русским языками. Однако в этом незнании виновато не только государство, но и мы, которые, прожив в стране 20 лет, так и не выучили ее язык. Сейчас, не зная язык, я чувствую себя в какой-то мере беззащитной: все больше передач или каких-то мероприятий проходит на киргизском языке, а ты ничего не понимаешь. Неловко на базаре или в общественном транспорте, где с тобой принципиально могут говорить только на киргизском. Сейчас знание языка – это обязательное условие при поступлении на госслужбу. Да, русский может получить должность в Киргизии. В истории страны были русские премьеры, вице-премьеры, министры и депутаты. Главное требование для них – это знать язык, потому что претензий к чиновнику всегда больше».

Лишить русский язык его статуса киргизские чиновники предлагали неоднократно. В январе 2012 года глава Национальной комиссии по государственному языку Рыскелди Момбеков неожиданно заявил, что «надо штрафовать за незнание госязыка». «Почему, - возмущался он, - за нарушение правил дорожного движения, других законов предусматриваются штрафы, а за незнание киргизского – нет?» Однако заявление чиновника вызвало такое негодование, что через несколько часов он опроверг собственные слова.

Тем не менее, в декабре 2012 года в первом чтении был одобрен законопроект, предполагающий штрафы за неисполнение закона о государственном (кыргызском) языке и указывающий, что документы должны приниматься на киргизском, а русский перевод осуществляться только в «необходимых случаях». Закон принят не был. В марте 2015 года новый председатель Нацкомиссии по госязыку Эгемберди Эрматов вновь предложил лишить русский язык статуса официального. И вот уже 26 мая текущего года депутат парламента Тазабек Икрамов на пленарном заседании предложил «закрыть русскоязычные школы, а на госслужбу брать только сотрудников, говорящих на киргизском языке». К счастью, пока эти инициативы остаются на словах, и русский язык продолжает оставаться официальным языком страны.

Смешанные браки

«Моя родина – Киргизия, а Россия – это страна с чужим образом мышления, иной политической ситуацией, действиями политиков, которые я не понимаю, - продолжила Александра Краснова. - Хотя российские организации в Киргизии создают иллюзию, что они поддерживают соотечественников, проводят различные мероприятия, России мы не нужны. Мой друг пытался туда переехать и получить гражданство. Его «волокитили» два года. И вот в Москве он встречается со своим другом-киргизом, и тот ему говорит, что киргизская диаспора может решить этот вопрос. Тогда мой русский друг понял, что России он не нужен. Киргизу легче получить гражданство РФ через свою диаспору, чем русскому на своей исторической родине. На это накладывается предвзятое отношение русских, нас считают мигрантами и, соответственно, не самыми интеллигентными слоями российского населения. По этой причине я переезжать в Россию не хочу. Хотя иногда уехать из Киргизии хочется. На это влияют и бытовой национализм, и заявления чиновников. Я понимаю, что это популизм и игра на национальных чувствах, но все равно болезненно воспринимаю заявления, что русский язык надо лишить статуса официального или не пускать на заседания парламента журналистов, не знающих язык». (В марте 2013 года депутат киргизского парламента Улукбек Кочкоров обвинил журналистов в искажении его слов и потребовал от пресс-службы пересмотреть аккредитацию парламентских корреспондентов: «Если они не понимают киргизского языка, то пусть в парламент приходят только те журналисты, которые его знают». – Прим. «Ферганы».)

«При этом я не исключаю брак с представителем титульной национальности. Последние года два наблюдаю тенденцию, когда киргизки стали выходить замуж за русских парней, и наоборот. Их дети точно не будут считать Россию своей, пусть даже исторической, родиной. Если муж киргиз, то дети однозначно будут киргизами. А если киргизка выходит замуж за русского, он старается вникнуть в ее культуру, и имена детям они дают азиатские. Может, потому что есть понимание, что если семья останется в Киргизии, им так легче будет жить», - объяснила Александра.

Межнациональные браки в Кыргызстане, действительно, не редкость. Четверо из десяти моих подруг замужем за киргизами. «Потому что мы живем в такой стране, где русских мало», - объяснила одна из них. Еще одна причина в том, что оставшиеся русские мужчины уверены: раз их мало – значит, женщины должны за них бороться.

29-летняя мать двоих детей Мария Потапова замужем за киргизом: «Первое время было сложно, потому что меня не принимали его родители, но Алмаз не сдался и, несмотря на то, что он единственный сын, продолжатель рода, пошел против воли родителей и женился «не на своей». Русские женихи тоже есть, но они ведут себя ужасно: еду приготовь, носки постирай, часто выпивают и совершенно не заботятся о жене и ребенке. Я смотрю на замужних русских подруг и понимаю, что у меня семья более современная, чем у них: Алмаз и посуду помоет, и с детьми посидит. Имена у моих детей русские, но мы их не крестили, решили, что сами выберут вероисповедание, когда вырастут. Дома стоят иконы, я хожу в церковь, Алмаз – в мечеть. Праздники мы отмечаем и православные, и мусульманские. А вот на улице на нас могут косо посмотреть, мол, если киргиз взял русскую, значит, предал своих. Однако моя семья – это, скорее, исключение. У меня есть знакомые, которые выходили за мусульман, и те настаивали на обряде никах (мусульманский обряд бракосочетания), а после замужества принуждали женщину принять ислам, носить более закрытую одежду, не ходить в церковь».

Кстати, даже считая своей родиной Кыргызстан и будучи замужем за представителем титульной национальности, Мария не исключает переезда в Россию – ради детей. «В какой-то степени мы брошенное поколение, чье взросление пришлось на распад большой страны. Был единый народ, и в один день ничего не стало, люди начали делиться на национальности. Я была маленькая, но помню, что первый отток русских пришелся на девяностые. Мои друзья уехали в Россию после первой революции 2005 года, у кого-то родители подсуетились, и пока действовала упрощенная программа оформления российского гражданства, стали россиянами и уехали уже после революции 2010 года. Мои родители почему-то этого делать не стали. Уезжать надо молодыми, например, сразу после школы, чтобы в России окончить университет, обзавестись друзьями. Сейчас уже поздно. Но все равно Россия - это что-то очень близкое, мое. Я думаю, что если туда перееду, буду держать нос кверху, потому что это моя страна. Сейчас рассматриваю эту возможность для детей, чтобы у них не было такой жизни, как у нас. В России больше возможностей, лучше образование и медицина, там много русских, в конце концов. А здесь все равно есть дискриминация. Причем не со стороны городского населения, а приезжих из глубинки, их становится все больше и больше, потому что две революции привели к оттоку не только славян, но и киргизской интеллигенции».

Сами в Кыргызстане, но детей – в Россию

Ясной перспективы русские в Кыргызстане для себя не видят. Даже если они не собираются никуда уезжать, то ищут возможности дать своим детям российское образование, видя их будущую жизнь в России. Каких-то льгот при поступлении в российские вузы для кыргызстанцев не предусмотрено, но выделяются квоты для обучения. Например, в 2015 году кыргызстанцам было выделено по квоте 445 мест.
Вероятнее всего, количество русских в стране будет сокращаться. Согласно прогнозу Фонда ООН в области народонаселения, к 2030 году в Кыргызстане останется всего около 190 тысяч русских. А те семьи, которые останутся, в значительной степени подвергнутся ассимиляции за счет смешанных браков.

43-летняя Евгения Степанова одна воспитывает двоих детей, имеет небольшой бизнес и копит деньги, чтобы дать детям российское образование. «В 1992 году я окончила в Бишкеке музыкальное училище по классу фортепиано и виолончели. Союз распался, интеллигенция осталась не у дел, все ушли в торговлю. Хорошо, что на последнем курсе я параллельно училась на курсах продавца и парикмахера общего профиля. Пошла работать в парикмахерскую. Вышла замуж, снова искала работу и смогла устроиться на завод. Это было тяжело. После рождения дочери работала в «Военторге». После рождения второго ребенка пошла работать на базар продавцом одежды. Моя хозяйка предложила мне начать отшивать вещи самой. Больших денег у меня не было, поэтому я покупала по 5-10 метров ткани и шила юбки, сама клеила стразы, упаковывала. Только стала разворачиваться, взяла машину в кредит, произошла первая революция, я обанкротилась. Опять начала с нуля продавцом, параллельно начала отшивать брюки. Заработала денег, купила машину, стала работать с большими объемами, - но тут произошла вторая революция, и опять надо было начинать с нуля. Базар стал умирать, соседние страны начали закрывать границы с Киргизией. Я решила отказаться от продажи одежды и полностью перешла на ее создание. Взяла кредит, арендовала швейный цех, читала литературу, училась, начала сама придумывать модели. Пробилась. За эти годы каких только заказов у меня не было. Я даже шила форму киргизской олимпийской сборной».

«Я уже наработала постоянный круг клиентов и имею стабильный доход. Приятно, когда мне звонят и говорят, что хотят работать с русскими, потому что мы обязательные и исполнительные, - призналась Евгения. - Поэтому мне стыдно за тех представителей моей национальности, которые спиваются и позорят великую нацию. Мужчины слабее женщин, и в России, и в Киргизии. Но здесь им тяжелее найти работу и реализовать себя. А русская женщина всегда выкрутится, потому что ей надо растить детей. Поэтому мужчины либо уезжают, либо спиваются, и найти достойного очень тяжело. К межнациональным бракам я отношусь спокойно, но своих детей хотела бы видеть в паре с русскими, не хочется, чтобы русская нация «вымывалась». Именно поэтому я хочу отправить детей в Россию. Моя жизнь пришлась на время перемен – развал Союза, революции, пусть хотя бы мои дети поживут спокойно».

«Россия всегда была для меня родной страной. Когда я езжу туда в гости к друзьям, понимаю, что очень хочу быть россиянкой. В русских городах чувствуется мощь, история, там мои корни. И государство там заботится о своих гражданах, - продолжила она. - В Киргизии к нам неплохо относятся, но из-за происходящих здесь событий нет уверенности в завтрашнем дне. Я бы уехала, но по программе переселения меня не устраивают заявленные регионы, смысла менять шило на мыло нет, а уезжать на «ура» мне уже поздно. Сильного ущемления по национальному признаку я не чувствую. Иногда слышу, мол, уезжай в свою в Россию, на что всегда отвечаю: а зачем вы туда едете? Еще бывает, что со мной принципиально говорят по-киргизски. Я киргизский не выучила, как и все люди моего возраста, потому что в этом не было надобности, все говорят на русском, вывески на русском. А вот мои дети уже неплохо знают киргизский язык, им легче: в школе учат, а с друзьями практикуют».

Что касается ущемления, то публикации националистического толка можно встретить в киргизоязычных СМИ и соцсетях. И там национализм в разы сильнее, чем в реальных бытовых ситуациях. Причем он больше свойственен тем, кто приехал в Бишкек, чем городскому коренному населению. «Чем больше меня притесняли, чем чаще говорили: «эй, орус, иди сюда», тем больше я понимал, что моя родина – это Россия, - рассказал 32-летний Владимир Хворостяный. – Признаюсь, в детстве мне было некомфортно, что я русский. В моей сложной фамилии всегда делали ошибку, поэтому мне хотелось иметь обычное киргизское имя. Ситуация изменилась, когда я выучил язык. Это произошло во время моей жизни в общежитии, где я был единственным русским. Этим я завоевал расположение со стороны друзей и знакомых. Я считаю, что если русский знает киргизский язык, он может добиться многого. Русский может пробиться в Киргизии, ему просто надо будет предпринять больше усилий. Но если он это сделает, он будет считаться более важным, чем киргиз на аналогичной позиции. Однако даже знание языка не уменьшило моего желания уехать в Россию. Чем чаще я приезжаю туда погостить, тем больше горжусь, что я русский и это моя страна, у которой такая богатая культура и великая история».

Главным лозунгом первого киргизского президента Аскара Акаева, при котором русский получил официальный статус языка межнационального общения, а в Бишкеке открылся Киргизско-российский славянский университет имени Бориса Ельцина, были слова «Кыргызстан - наш общий дом». И СМИ всегда подчеркивали, что в Киргизии проживают представители более чем 80 национальностей. Однако спекуляции чиновников на национальных чувствах были всегда. Например, в сентябре 2010 года в преддверии президентских выборов политик Камчибек Ташиев в одном из интервью заявил, что если «русские, узбеки или турки скажут, что они – наравне с киргизами или выше их, - государство развалится». После Ташиев оправдывался, что его слова были неверно поняты. Но есть и противоположная позиция. Так, известный общественный деятель Женишбек Назаралиев в мае 2015 напомнил националистам, что «единственный кыргызстанец, ставший космонавтом - это Салижан Шарипов (этнический узбек - прим. авт.). На купюре 1000 сом изображен тюркский писатель Жусуп Баласагын. А Чингиз Айтматов является не только великим кыргызским, но и русским писателем».

Те, кто уехал. И те, кто вернулся

Кроме учебы, еще одна возможность переезда в Россию для граждан Кыргызстана - это программа переселения соотечественников. Она начала действовать в 2006 году. По данным Федеральной миграционной службы, в ней были готовы принять участие около шести миллионов соотечественников, проживающих за рубежом. Российские власти обещали гражданство в течение полугода, рабочее место и жилье, а также оплату провоза пятитонного контейнера с багажом и «подъемные» каждому переселенцу. Если же участник программы захочет покинуть выбранный им для проживания регион ранее, чем через два года после переезда, он должен вернуть государству сумму выданного ему подъемного пособия. Но при реализации быстро начались проблемы: желающих ехать в российскую глубинку оказалось гораздо меньше, чем предполагалось, а принимающая сторона плохо справлялась с такими задачами, как предоставление жилья и трудоустройство. В 2012 году была подписана новая бессрочная редакция программы. Тем, кто готов ехать на Дальний Восток, государство выделяет 240 тысяч рублей подъемных ($3750), а членам их семей – по 120 тысяч ($1875). На неприоритетных территориях подъемные равны 20 тысячам рублей ($312) на участника программы, и еще по 10 тысяч ($156) на каждого члена семьи.

Основной недостаток программы заключается в том, что мало кто хочет начинать новую жизнь в российской глубинке. Но даже те, кто готов поехать, куда скажут, сталкиваются с равнодушием чиновников. 32-летний Алексей Мельников – один из тех, кто вместе с супругой и годовалой дочерью уехал в Омск по программе переселения в 2012 году. «Как русского человека, меня всегда тянуло на мою историческую родину. Документы в Киргизии я оформил за четыре месяца. Позвонил в Омск, узнал все детали, продал квартиру, выписался, отправил контейнер. Мы прилетели в Омск. Я сразу пошел в ФМС, где столкнулся с бюрократией. Работникам ФМС все равно, переселенец ты или просто трудовой мигрант. У тебя киргизский паспорт, поэтому отношение к тебе аналогичное: приехал еще один гастарбайтер. Не было информации, какие документы надо сдать, где переселенцу получить регистрацию и т.д. В каждом ФМС могут быть свои трактовки программы и требуют разные документы. У моих друзей даже требовали справку о переименовании Фрунзе в Бишкек. Я сутками стоял в очередях ФМС. Одновременно мне надо было искать жилье и работу, потому что «подъемные» давали только через полтора года. Тогда я понял, что у меня нет родины. В Киргизии я уволился, все продал и выписался. И в России оказался никому нужен. Дело сдвинулось только, когда я попал на прием к главе моего отделения ФМС и высказал свои претензии. Мне сделали регистрацию и начали оформлять гражданство. Было очень тяжело. К тому же Омск оказался грязным и депрессивным городом, поэтому, как только истек срок нашего обязательного пребывания там, мы переехали в Москву».

Более счастливая история у 27-летней Юлии Бобровой. По программе переселения она ехала Калининград не на пустое место: семь лет назад туда уехал ее брат, за ним переехали родители и только потом, четыре года спустя, она вместе с мужем и трехлетним сыном.

«За три года Россия стала мне намного ближе, чем страна моего рождения. Конечно, моя родина – это Киргизия. И даже для моего сына, который оказался в России в три года, родина - тоже Киргизия. Но сейчас я чувствую, как во мне растет патриотизм, и я горжусь своей новой родиной. В Кыргызстане мы жили хорошо, у моей семьи был свой бизнес и стабильный доход, поэтому уезжать на новое место было большим риском. Даже когда там обустроились брат и родители, мы с мужем колебались. Главной причиной нашего отъезда стало будущее сына – я хотела, чтобы он рос в русскоязычной среде. С программой переселения мне повезло, мне нужен был только Калининград, где уже была моя родня, и он был в списках стран для переселенцев. Плюс мне компенсировали расходы на дорогу, я бесплатно перевезла вещи и через семь месяцев получила подъемные – 60 тысяч рублей мне и по 20 тысяч супругу и сыну. Что касается работы, то в списке вакансий для переселенцев были дворники, сантехники, нянечки. Это нам не подходило, поэтому работу мы искали сами. Потом я стала советовать эту программу своим друзьям, но не всем везло, как мне, многие получили отказ. Скорее всего, из-за семейного положения. Приоритет отдавался молодым людям с профессией. Например, подруге, которая одна растила двух детей и жила с пожилой мамой, в переселении отказали. Таких отказов было много… После переезда я не стала рвать связи с Киргизией, всем рассказываю, какие там гостеприимные люди и всегда защищаю мигрантов, потому что я сама была таким же мигрантом, пока не получила паспорт и не обустроилась. Все-таки для русских есть разница, коренная ты россиянка или приезжая».

Что касается официальных данных, то ежегодно из Кыргызстана на программу переселения подают документы около 1000 человек. По данным замглавы представительства ФМС России в Бишкеке Юлии Слуцкой, по состоянию на ноябрь 2015 года, с начала реализации новой редакции программы переселения от 2012 года, в представительство было подано 4.402 заявления на 10.539 человек.

«В 2015 году от соотечественников было принято 1.068 заявлений на 2.748 человек. В месяц мы стабильно принимаем около 100 заявлений. Лиц, которые обращаются к нам, значительно больше, но многие из них по разным причинам не могут стать участниками госпрограммы», - сообщила Слуцкая.

Те, кто хочет сам выбирать место жительства, пытаются переехать в Россию самостоятельно. Однако бюрократическая волокита в России такова, что порой люди вынуждены возвращаться обратно. Дело в том, что с 1997 по 2011 годы действовало двустороннее соглашение между Россией и Киргизией об упрощенном оформлении гражданства. Наличия близких родственников в России для этого не требовалось, а срок оформления документов составлял чуть больше трех месяцев после переезда. Именно в те годы многие киргизы, трудовые мигранты, отличающиеся большей мобильностью, получили паспорта РФ и стали россиянами.

Сегодня получить российское гражданство можно лишь при наличии хотя бы одного из родителей, у которого есть гражданство РФ, и он постоянно проживает на территории России. Остальные могут оформить гражданство после переезда в Россию по действующему четырехстороннему соглашению. В 2014 году в это соглашение была добавлена статья, что гражданство могут оформить не только имеющие родственников в РФ, но и все русскоязычные. Однако проблема в том, что гражданство оформляется очень долго - после переезда в Россию нужно получить временную регистрацию, затем - разрешение на временное проживание, которое выдается по квоте (она ежегодно выделяется регионам в ограниченном количестве). Далее оформляется вид на жительство и только потом можно подавать документы на гражданство. Вся процедура занимает от двух до пяти лет. Во время каждого из этих этапов необходимо собирать множество справок, в том числе о сдаче экзамена по русскому языку. Причем даже русские не освобождаются от тестирования.

«Мои родственники приехали в Азию из России: семью деда раскулачили и отправили в Киргизию, а бабушка в конце тридцатых сама согласилась приехать во Фрунзе, когда ее позвали «поднимать» союзную республику. Поэтому я всегда считал Россию своей исторической родиной и хотел туда вернуться, - рассказал 30-летний Петр Анисимов. – До определенного момента мне было комфортно жить в Бишкеке: хороший климат, фрукты и овощи круглый год, стабильная работа. По образованию я переводчик с английского и немецкого, работал в международных организациях, где высокие зарплаты. Затем в стране произошла первая, потом вторая революция, настал экономический кризис. Я не мог найти работу по специальности, а то, что предлагали, не устраивало по зарплате. В Москву я решил переехать по двум причинам: найти хорошую работу и создать семью с девушкой своей национальности. Я не против межнациональных браков, и у меня был опыт отношений с киргизскими девушками. Однако когда разговор заходил о семье, мне прямо говорили, что родители этого никогда не позволят и в обществе не поймут».

Петр приехал в Москву осенью 2015 года, поселился у родственников, начал искать работу и подал документы на оформление разрешения на временное проживание. «Человека с паспортом одной из стран Центральной Азии берут только на низкооплачиваемые работы. Работодателям элементарно лень изучить законы и узнать, что после вступления Киргизии в ЕАЭС мы можем устраиваться на работу на общих основаниях. Естественно, что соглашаться на такую работу не было смысла, потому что 30.000 рублей я могу заработать в Киргизии, при этом не тратя деньги на аренду жилья. Что касается ФМС, то попав туда в первый раз, я наивно полагал, что мне, славянину, будет легче. Но там ненавидят всех одинаково, независимо от национальности. Основная проблема, что нет ясной информации, что надо сделать заявителю, чтобы получить гражданство РФ. Когда я обратился за информацией в Единый миграционный центр, мне предложили помочь с консультацией и оформлением справок за 30 тысяч рублей. Свободных денег у меня не было, и я стоял в очередях, чтобы узнать, какие справки нужны, собирал их, а когда вновь приходил на прием, мне говорил, что опять чего-то не хватает. Так прошло три месяца, по закону мне надо было выезжать из страны. Денег лететь в Киргизию и обратно не было, поэтому я съездил в Украину, где в автобусе познакомился с десятками таких же бедолаг, как я. Следующие три месяца я опять посвятил хождениям на собеседования и в ФМС. Безрезультатно. Денег и сил доказывать в России, что я такой же русский и имею право на гражданство и хорошую работу, не осталось. Я вернулся в Кыргызстан».

«Другие русские»

Человек, выросший в Кыргызстане, часто некомфортно чувствует себя в России, где сложились иные социально-культурные традиции и иные стереотипы. 32-летний Вадим Рогов рассказывает: «Я всегда считал себя русским, но приехав на учебу в Санкт-Петербург, понял, что отличаюсь. Я, скорее, русский азиат. На мое формирование оказала влияние культурная среда, в которой я рос. Мы более гостеприимные, уважаем старших и заботимся о родителях, в наших семьях главный мужчина. Русская женщина более раскрепощенная, самоуверенная и независимая. Это мне нравится, но я думал, что при всем этом главным в семье буду я, и меня будут слушать. Меня какое-то время слушали, а потом бросали. А когда уже с другой девушкой мы планировали совместный отпуск, я сказал, что поедем в Киргизию к моим родителям, она не понимала, зачем отпуск проводить с родителями, и настаивала на поездке в Европу. Такое отношение к родителям для меня было недопустимо, и мы расстались. Зато со временем я заметил, как в России изменились мои предпочтения. До переезда мне всегда нравились брюнетки со смуглой кожей, девушка с русыми волосами была для меня персонажами из сказки. Теперь мне нравятся славянские девушки с длинными русыми волосами и светлыми глазами».

28-летняя учительница английского языка из Оша Ирина Тимофеева, чья родня живет в Кыргызстане, переезжать никуда не хочет.

«Я здесь родилась, вышла замуж, родила ребенка и никуда уезжать не хочу. Было страшно после межэтнического конфликта в 2010 году, но сейчас все наладилось. Россия - моя историческая родина, не более того. Иногда горжусь Россией, иногда обратное, но всегда, когда с друзьями заходит спор, правильно ли ведет Россия внешнюю или внутреннюю политику, бьюсь до конца и говорю, что Путин прав! Иными словами, про Россию колкости могу говорить только я, потому что русская, а остальные - руки прочь от нее. Особого желания ехать туда нет, рассматриваю ее как запасной вариант на случай катаклизмов в Киргизии. Мне хорошо здесь. Единственное, сложно, когда в твоем присутствии ведут беседу на киргизском языке. Но тут я виновата сама, язык надо знать».

«Мы – люди, вечно ищущие своего места под солнцем», - так Ирина охарактеризовала одной фразой жизнь русских в Кыргызстане.

Русских в Кыргызстане немного, но они есть – и до сих пор, спустя 25 лет после развала СССР, чувствуют себя немного чужими как в России, так и в Кыргызстане. Однако они налаживают свою жизнь, работают, создают семьи – и стараются принести пользу стране, в которой живут.

Екатерина Иващенко

Сергей Дуванов: «Неважно, что ты ничего не сделал. Важно, что ты этого хотел».

Накануне празднования Дня Столицы (по совместительству дня рождения Первого Президента Казахстана) четверо алматинцев Гуляим Макашева, Айгерим Тлеужанова, Айгуль Туркменбаева и Жандос Кусберген в Интернете договорились повести 6 июля флэш-моб, посвященный дню рождения Президента. Мол, давайте, вчетвером отдельно поздравим.

Однако благодаря оперативно-розыскным мероприятиям казахстанских спецслужб, а проще говоря, подглядыванию за тем, о чем говорят пользователи Интернета, эта акция была пресечена еще до того, как указанные граждане вышли из дома. За ними попросту пришли в 8 часов утра. Провели обыски, изъяли всю оргтехнику, телефоны и самих увезли на допрос. Совсем как в «старые добрые времена» тридцатых годов прошлого столетия. Разница только в том, что теперь вместо доноса соседей поводом явилась информация от WhatsApp.

Теперь на основании распечаток из WhatsApp против этих людей прокуратура возбудила уголовное дело по обвинению в организации массовых беспорядков (ст.272, ч.2). А это до восьми лет лишения свободы.

Как вам такое развитие событий?


Я еще как-то могу понять логику полицейских, задерживающих на площади журналистов с чистыми листами ватмана в руках: там это была несанкционированная акция протеста против ограничений прав на мирные собрания.
Но мне очень трудно понять правовую основу задержаний людей, направляющихся к месту проведения намеченного несанкционированного митинга. Хоть ты тресни, ну нет в Административном кодексе Казахстана такого права у полиции. Не имеют они права превентивно задерживать человека до того момента, как он не начал этот митинг.

И уж совсем ни в какие ворота не лезет то, что творят спецслужбы, подглядывая за ЗАКОНОПОСЛУШНЫМИ гражданами. И тем более дико воспринимать действия полицейских, врывающихся рано утром в дома еще НИЧЕГО НЕ НАРУШИВШИХ граждан, обыскивающих их и увозящих на допросы.

И это происходит в стране, председательствовавшей в ОБСЕ?! И эта страна собирается проводить ЭКСПО 2017?! И президент этой страны заявляет о «пути в Европу»?! Да бог с вами – вам совершенно в другую сторону!

Я знаю, что сейчас начнутся разговоры о важности превентивных мер по недопущению беспорядков, о необходимости профилактики правонарушений. Это от лукавого. С полной ответственностью заявляю: нет в этой ситуации ничего, позволяющего говорить об угрозе правопорядку и уж тем более о возможности массовых беспорядков. Этого в принципе нельзя обосновать. Для меня это чиновничий бред, основанный на неуважении гарантированных Конституцией прав и свобод граждан. Плюс откровенное игнорирование действующего законодательства.

Даже с учетом наших драконовских законов, максимум, что может грозить людям, организовавшим несанкционированное публичное поздравление президента с днем рождения, – это административный штраф. И то - только в том случае, если они в ходе флэш-моба откажутся подчиниться требованию властей и прекратить свою акцию.

В любой нормальной цивилизованной стране за подобные действия работники спецслужб и полицейские уже были бы привлечены к серьезной ответственности, а глава правительства оправдывался бы перед парламентской комиссией. Но не у нас. Увы, в Казахстане это, похоже, может стать обычной практикой.

Попытка повесить уголовную статью на людей, не успевших совершить даже административного правонарушения – очень опасный прецедент. Это уже какое-то правосудие по Оруэллу. Наказание не за поступок, а за намерение.

Написал в «Фейсбуке» вечером, что собираешься что-то сделать, - глядь, а утром за тобой уже пришли. И попробуй докажи, что за ночь ты передумал, и вообще это была шутка. Поздно – маховик «профилактики правонарушений» закрутился, и то, что ты имел неосторожность написать, в руках прокурора в форме скрина превращается в убедительное доказательство твоих преступных замыслов. И ведь это не гипербола, а уже реальность сегодняшнего дня.

Сергей Дуванов

По данным Казахстанского Международного бюро по правам человека и соблюдению законности, Гуляим Макашева, Айгерим Тлеужанова, Айгуль Туркменбаева и Жандос Кусберген состояли в группе WhatsApp «21.05.16», в которой обсуждалась возможность общенационального митинга по земельному вопросу. Митинг 21 мая проведен не был: накануне полиция арестовала по всей стране активистов и лидеров земельного протеста, а в день митинга были проведены массовые задержания. После 21 мая группа в мессенджере не исчезла, участники продолжали обсуждать различные проблемы, в том числе – возможный флеш-моб 6 июля. Вечером 4 июля всех участников задержали, вечером всех, кроме Жандоса Кусбергена, отпустили, но на следующий день вновь вызвали на допросы в Департамент внутренних дел. Правоохранители заставили задержанных прослушать лекции о вреде протестных акций, пытались заставить подписать бумагу о неучастии в протестных акциях в течение года. Всем было вручено прокурорское предостережение, что если они выйдут 6 июля на какую-либо акцию, то их могут привлечь к административной или к уголовной ответственности. В результате возбудили уголовное дело по обвинению в организации массовых беспорядков.
Превентивные задержания стали обычной практикой в Казахстане. Суды приговаривают к реальным срокам заключения блогеров за перепосты текстов в социальных сетях (правда, потом заменяют реальный срок условным). Срок получил администратор страницы социальной сети, допустивший публикацию опроса. Высказывания в социальных сетях приравнены в Казахстане к высказываниям в СМИ.

США оставят в Афганистане больше военных, чем планировалось ранее

Президент США Барак Обама заявил 6 июля, что в Афганистане к началу 2017 года останутся не 5500 американских военных, как планировалось ранее, а 8400 - в связи с тем, что ситуация с безопасностью в Исламской Республике остается очень нестабильной, сообщает CNN.

«Нам приходится учитывать реалии этого мира. Мы не можем забывать, что стоит на кону в Афганистане – там, где пытается перестроиться Аль-Каида, где ИГИЛ (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) продолжает пытаться расширить свое присутствие», - пояснил президент США.

По его словам, задачи американских войск в Афганистане останутся прежними: подготовка кадров и консультирование афганской армии, поддержка контртеррористических операций. «Я ясно даю понять, что не позволю использовать Афганистан в качестве безопасного убежища для террористов с целью нового нападения на нашу страну. Силы безопасности Афганистана приобрели боевой опыт, но они еще не настолько сильны, чтобы успешно противостоять «Талибану», - цитируют Обаму «Ведомости».

Генсек НАТО Йенс Столтенберг в своем микроблоге в Twitter приветствовал заявление президента США о численности войск в Афганистане: «Это сильный сигнал нашей взаимной приверженности обязательствам».

Таким образом, Барак Обама прислушался к мнению военачальников США, которые в мае 2016 года заявили, что с выводом войск из Афганистана нужно повременить, поскольку условия для их отзыва пока не достигнуты, а присутствующий контингент является «необходимым для стабильности афганского государства и критичным компонентом в построении уверенности народа Афганистана в их обществе».

Напомним, в октябре 2015 года президент США Барак Обама заявил, что в Афганистане до конца 2016 года будут находиться 9800 американских военнослужащих, затем их число снизится до 5500. Ранее планировалось, что в 2016 году количество американских военных сократится вдвое, а к началу 2017-го в этой стране останется примерно 1000 военнослужащих, которые будут дислоцироваться в посольстве США в Кабуле. Однако активизация в Афганистане радикальных группировок внесли корректировки в планы администрации США. Обама признал, что несмотря на более чем десять лет боевых действий и годы создания афганской армии и полиции - проект, который стоил США более $65 млрд, - афганские силы безопасности еще не в полной мере готовы выполнять задачу защиты своей родины: «В ключевых районах страны ситуация в сфере безопасности по-прежнему очень хрупкая, а в некоторых областях реален риск ее ухудшения».

https://youtu.be/vrwnbujgP_s

Нужна помощь: Фахриддину и Бахтиеру собираем на химию и обследования. У Тамилы и Билолбека все хорошо

Мы продолжаем собирать деньги для Фахриддина Исокова: на обследования: нужны 132.500 рублей. У семилетнего мальчика из Андижана рак мягких тканей предплечья, три года назад он прошел в Российском Онкоцентре им.Блохина десять сеансов химиотерапии. Деньги на лечение собирали всем миром, и вот – рост опухоли остановился, наступила стойкая ремиссия. Сейчас Фахриддин с мамой Аселью снова в Москве. Ему сделали МРТ, КТ, УЗИ, РИД (радиоизотопное исследование) скелета и мягких тканей, и обследование показало: динамика хорошая, ремиссия продолжается. Мама беспокоится по любому поводу, сейчас, например, ей кажется, что КТ легких «показывает очаг», но врачи уверяют: это не метастазы, а спайки или рубцы, оставшиеся после перенесённой пневмонии. «Сын часто болеет то бронхитом, то ОРВИ, сейчас снова простудился: кашель, нос заложен, но без температуры…» - Асель пишет в фонд «Гольфстрим». Очень важно оплатить диагностику, чтобы через год Асель с Фахриддином снова смогли приехать в Москву на проверку.

Бахтиер Умаров из Узбекистана проходит последний курс химиотерапии, ему нужны 153.300 рублей. У 17-летнего Бахтиера – неходжкинская лимфома второй стадии, дома, в Ташкенте, он внезапно стал задыхаться, почувствовал боли в груди. В Москве поставили диагноз, лечат – но нужны деньги, чтобы пройти полный курс. Отец Бахтиера говорит, что сын «движется к победе», что он мужественен. Еще бы. Когда в семнадцать лет оказываешься перед лицом такой болезни, то приходится собрать все свое мужество и держаться. А мы можем помочь деньгами, если вскладчину – это не так много, как кажется.

Помните маленького Билолбека Бахтиярова? Ему уже четыре года, и кажется, что он растет у нас на руках: мы пишем о нем половину его маленькой и очень трудной жизни. Денег Билолу сейчас не собираем, просто хотим сказать: у него все хорошо. Он жив, он растет, он взрослеет. И мы желаем ему, его маме Мунисе и бабушке только хороших новостей.

И еще одна хорошая новость – о Тамиле Нурмухамедовой. В феврале Тамила приезжала в Москву на контрольное обследование, и врачи подтвердили: девочка здорова. Посмотрите, какая красавица.

Всем, кто хочет и может помочь Фахриддину и Бахтиеру:

- PayPal - Golfstreamfond@yandex.ru

- on-line по банковской карте с сайта фонда;

- Яндекс кошелек – 41001967430981

Терминалы самообслуживания, расположенные в общедоступных местах, магазинах и торговых центрах, позволяют пополнить счет в системе «Яндекс.Деньги» наличными на любую сумму и с невысокой комиссией. Большинство терминалов работает круглосуточно.

- WebMoney:

R254643446884 – рубли

Z235187948249 – доллары

- отправьте SMS сообщение на номер 3443 со словом ГОЛЬФСТРИМ 100 (где 100-любая сумма, какую захотите пожертвовать) только для жителей России.

- RBK - RU455393563

- Перечислив помощь на расчетный счет в рублях БФ «Гольфстрим»:

ИНН 5017998033

КПП 501701001

Счет в ПАО "Сбербанк"

Расчетный счет в рублях:40703810638000004775

Корр. счет 30101810400000000225 в ГУ Банка России по ЦФО

БИК 044525225

Получатель: БФ «Гольфстрим»

Назначение: Фахриддину. Благотворительное пожертвование. НДС не облагается.

- Также можно передать или перевести наличными: моментальный денежный перевод по системам Золотая корона, Contact, Unistream, Western Union и так далее: Россия, Москва, Зайцевой Наталье Петровне, тел. +7 903 267 94 11. С дальнейшим зачислением на счет фонда.

Контакты:

Благотворительный фонд «Гольфстрим»: +7-903-267-94-11, Наталья. +7-962-941-96-62, Виктория, +7-495-995-56-16.

Конец «узбекской» мечты: что происходит в GM Uzbekistan? http://caa-network.org/archives/7331

Вот уже несколько лет флагман узбекского «индустриального прорыва» – автомобильный завод GM Uzbekistan – находится в сложном положении. Авторынок во всем мире всегда очень чувствительно реагирует к макроэкономическим изменениям, и экономический кризис в России ударил по всем автопроизводителям в СНГ без исключения. Кроме этого, на позициях узбекского завода сказались технические ограничения, введенные в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) против устаревших моделей, таких как Nexia, которая отвечала за примерно 60% экспортных продаж GM Uzbekistan в России. Но вполне вероятно, что причины катастрофического положения GM Uzbekistan все же внутренние – в том числе недавно открывшиеся масштабы коррупции, манипулирование на валютном рынке и неоправдавшие себя экспортные стратегии.