?

Log in

No account? Create an account

June 2nd, 2016

Бородатых болельщиков, пришедших в Бухаре на футбольный матч между командами «Бухоро» и «Навбахор» (Наманган), охрана не впустила на стадион. Молодым мужчинам с растительностью на лице предлагали пойти в ближайшие парикмахерские и побриться, передает «Озодлик» (узбекская служба Радио Свобода).

«Пришли на футбол. У входа – тысяча людей. Человек без формы попросил меня отойти в сторонку и сказал: «Иди, побрейся – потом впущу». «Почему, меня же никто не предупреждал, чтобы я бритым приходил», отвечаю ему. «Братишка, я тебя нормальным языком объясняю», сказал он. Я огляделся и увидел, что таких, как он, еще четверо стоят. Пришлось сходить в парикмахерскую в 300-х метрах и побриться», - рассказывает болельщик (перевод «Ферганы»).

Один из лидеров фанклуба команды «Бухоро» подтвердил, что есть устное распоряжение не пропускать бородатых болельщиков на стадион: «Бородатым молодым нельзя. А тем, кто старше 40-45, им можно. Везде сейчас такое положение». Однако при продаже билетов не предупреждают, что вход с бородой на стадион запрещен.

«Ограничение пропуска мусульман с бородой в общественные места – прямое нарушение права на вероисповедание», - говорит руководитель Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надежда Атаева.

Чиновники из Духовного управления мусульман (ДУМ) Узбекистана также считают, что никто не имеет права выдвигать мусульманам требования брить бороды. «Борода – сунна для мусульман. А дискриминация из-за бороды – это прямое нарушение закона», - отмечает сотрудник ДУМ.

В последние годы в Узбекистане участились случаи, когда мужчин заставляли насильно сбривать бороды – небритых студентов выгоняли с занятий в вузах, бородатых молодых людей ловили на улицах и отвозили в милицейские участки. Кроме того, на рынках в крупных городах страны уже не первый год вывешивают объявления о запрете ношения женщинами мусульманской одежды.

Кампании по принуждению к сбриванию бород регулярно проводят и в соседних Таджикистане и Киргизии. Власти этих стран полагают, что такими насильственными действиями они снижают уровень радикализма в обществе.
Оригинал статьи опубликован на сайте Московского центра Карнеги http://carnegie.ru/commentary/2016/06/01/ru-63606/j0hl

* * *

Если верить статистике, экономика Узбекистана растет на 8% в год, ВВП страны за время независимости утроился, а доходы населения выросли в девять раз. Но почему-то, несмотря на такое экономическое чудо, почти треть трудоспособных жителей страны предпочитают работать за границей.

В опубликованной в начале 1990-х книге «Узбекистан – собственная модель перехода на рыночные отношения» ее автор, первый и пока последний президент независимого Узбекистана Ислам Каримов изложил пять основных принципов, по которым должна была развиваться экономика республики. Первый принцип – деидеологизация экономики; второй – государство как главный реформатор; третий – верховенство закона; четвертый – сильная социальная политика; пятый – поэтапный переход к рынку.

Сегодня можно сколько угодно спорить об эффективности этой доктрины, но, если верить выкладкам Всемирного банка, который в силу закрытости узбекского государства вынужден оперировать данными официальной статистики, Узбекистан год за годом демонстрирует уверенный рост ВВП (7–8%) и сбавлять обороты не собирается. По сравнению с началом 90-х размер узбекской экономики успел вырасти втрое, и это с поправкой на инфляцию. В стране растут объемы промышленного производства (рост в 2015-м – 8%), сельского хозяйства (рост в 2015-м – 6,8%) и торговли, уровень безработицы остается стабильно низким (5,2%), зато повышаются доходы населения (за годы независимости, согласно официальным заявлениям, они увеличились в девять раз).

Однако цифры на бумаге плохо вяжутся с реальным положением дел, когда треть экономически активного населения страны находится на заработках за рубежом, а оставшиеся дома, как правило, вынуждены трудиться за сумму, эквивалентную $150–350 в месяц (размер зарплат сильно колеблется в зависимости от региона, самые низкие – в Каракалпакстане, самые высокие – в столице). Где же результаты того экономического чуда, о котором уже несколько лет отчитывается официальный Ташкент?

Разворот очередей

В советский период экономика Узбекистана была почти исключительно сырьевой, специализируясь в первую очередь на хлопке, которого здесь выращивалось на две трети от общесоюзных объемов. На Узбекистан приходилось 20% всех орошаемых земель Союза. Динамично развивалась энергетика, легкая, пищевая и тяжелая промышленность. При этом республика, несмотря на богатые запасы полезных ископаемых, в том числе газа, была дотационной – в 1991 году субсидии из общесоюзного бюджета достигали 19,5% ВВП Узбекской ССР. Хотя тут надо учитывать, что местное золото и уран, по запасам которого республика сегодня занимает седьмое место в мире (по золоту – четвертое), поступали напрямую в общесоюзное пользование, минуя республиканский бюджет.

Распад СССР, помимо нарушения традиционных экономических связей с бывшими союзными республиками, породил еще одну проблему, характерную для всех советских национальных окраин, – отток высококвалифицированных специалистов, в первую очередь из промышленных отраслей. Причем для Узбекистана, куда в годы Великой Отечественной войны было эвакуировано множество предприятий вместе с сотрудниками, многие из которых остались на новой родине, эта проблема была особенно острой. В 1987 году удельный вес представителей нетитульных народов в рабочей силе республики составлял около трети, а в промышленности – порядка 50% от всех занятых. Большинство из них в первые годы независимости покинули Узбекистан: количество русских сократилось к 2000 году на полмиллиона человек, татар – на 150 тысяч, немцев – на 30 тысяч, уехали турки, евреи, многие корейцы и греки.

Тем не менее властям независимого Узбекистана, который во время распада Союза был самой преуспевающей республикой региона, удалось минимизировать потери экономики в тот кризисный период. ВВП в 1990–1995 годах сократился лишь на 19%, когда в целом по СНГ этот показатель составил 37%. В итоге Узбекистан наряду с Азербайджаном и Белоруссией первым преодолел постсоветский кризис, и уже к 2005 году уровень ВВП республики превышал последние советские показатели на 38–39%, тогда как экономика России, например, вышла на уровень 1990-го только в 2007 году.

Сейчас это сложно представить, но в эпоху общего коллапса советской экономики, когда правительство Ислама Каримова только формировало собственную модель хозяйствования, на узбекских границах выстраивались очереди из челноков, которые ехали в Узбекистан из соседних республик, в том числе из ныне преуспевающего Казахстана, за продуктами и товарами ширпотреба, а некоторые и на заработки. Сегодня складывается абсолютно противоположная ситуация, и уже узбеки стремятся попасть в Казахстан, где ВВП на душу населения примерно в 4 раза выше узбекского.

Конечно, в Ташкенте всегда могут объяснить разницу между статистическими успехами в экономике и низким уровнем жизни сограждан солидным приростом населения за годы независимости – за истекшие 25 лет оно увеличилось почти вдвое и сейчас превышает 30 миллионов. На самом же деле с учетом допущенных промахов в построении «узбекской модели экономики» легко предположить, что реальные показатели в промышленности и сельском хозяйстве весьма далеки от официальных цифр, которые принимаются на веру не только специалистами Всемирного банка, но и самим Исламом Каримовым. Иначе с чего бы президент возмущался тем, что его сограждане миллионами отправляются на заработки туда, где уровень жизни в четыре раза выше, чем у него в стране, а зарплаты не задерживаются месяцами.

Еще поэтапнее

Экономические просчеты узбекского руководства были заложены еще в тех самых пяти принципах, которыми Каримов одарил республику. Узбекское государство, единственной реальной задачей которого остается сохранение действующего режима, неизбежно будет сопротивляться эффективным рыночным реформам. Поэтому в Узбекистане за основу была принята та же советская система хозяйствования, только идеологию коммунизма заменили на культ личности президента и так называемый «узбекчилик» (по сути, особый путь нации).

Узбекское руководство провело либерализацию цен, но одновременно ввело распределительно-нормативную систему на отдельные виды продовольствия. Большая часть тарифов на импорт была отменена, но при этом сохранился жесткий контроль за внешней торговлей – более 70% всего внешнеторгового оборота Узбекистана обслуживает государственный Узнацбанк. Несмотря на появление большого количества частных предприятий, в особенности в сельском хозяйстве, государство по-прежнему устанавливает квоты на основные продукты производства – хлопок и зерно – через государственный заказ. Недавно госзаказ стал распространяться еще и на овощи с фруктами. Приватизация земли была проведена лишь частично – мелким производителям сельхозпродукции отдали 20% земельного фонда республики. Получается, что правительство диктует частникам, что сеять, кому продавать, и централизованно устанавливает цены на их продукцию, которые фактически не покрывают производственных расходов сельхозпроизводителей.


За все годы независимости в стране так и не сформировался полноценный класс предпринимателей. Успешно заниматься бизнесом в стране, где все сферы жизни до предела коррумпированы и плотно контролируются силовиками и окружением президента, можно, только имея покровителей во власти. Для иностранного бизнеса, желающего самостоятельно вести дела в Узбекистане, создано огромное количество бюрократических преград, что отпугивает потенциальных инвесторов. В 2015 году общий объем прямых иностранных инвестиций в экономику республики, обладающей богатейшими запасами газа, золота и урана, составил всего $3,1 млрд – в соседнем Казахстане этот показатель, упав до минимума за последние годы, был в пять раз выше. При этом правительство Узбекистана не стесняется экспроприировать иностранные капиталы, как это было проделано с британской золотодобывающей компанией Oxus Gold, лишившейся $400 млн.

Каримову и его министрам, правда, нельзя отказать в достижении одной из главных целей, заявленных в начале 90-х, – республика действительно ушла от хлопковой зависимости времен СССР, сократив долю этого продукта в экспорте, согласно официальным данным, с 59,7% до 7,7%. Одновременно выросли поставки за рубеж энергоносителей и нефтепродуктов, которые вместе составляют более трети всего объема экспорта республики. При этом и хлопком, и энергетикой распоряжаются тоже государственные компании.

Попытки узбекских властей уйти от ориентации на АПК дали свой результат – сегодня на сельское хозяйство приходится 17,6% ВВП, на промышленность – 24%. Правда, сокращение аграрного сектора произошло не в пользу промышленности, а в пользу неповоротливого и погрязшего в бюрократии сектора услуг, который на сегодня обеспечивает около 53% ВВП. В нем занято более половины всего населения, хотя Узбекистан вовсе не относится к странам, где промышленное производство и сельское хозяйство настолько автоматизированы, что это позволяет безболезненно высвобождать рабочие руки. Наоборот, большинство фермерских хозяйств страдает от дефицита техники и удобрений и отличается низкой эффективностью, а многие промышленные предприятия используют мощности, созданные еще в советский период. О том, что ситуация в этой сфере далека от победных реляций правительства, говорит и то, что недавно в Уголовный кодекс республики внесли поправки, согласно которым импорт устаревшего оборудования и технологий карается тюремным сроком до 12 лет.

Сократился, но существенно вырос

Хронической проблемой Узбекистана все последние годы остается нехватка наличности, и в первую очередь валюты. В прошлом году дефицит ликвидности в банковском секторе оценивался в $600 млн, из-за чего стали задерживать зарплаты даже сотрудникам стратегических предприятий – «Узхимпром», «Узбекнефтегаз» и «Узхлопкопром». Для прочих же узбекистанцев постоянные задержки зарплаты дело обыденное. По данным «Ферганы», только за шесть месяцев 2015 года задолженность по зарплатам составила в республике более триллиона сумов (около $4 млрд по официальному курсу).

В стране, где курс черного рынка отличается от официального почти в два раза, давно введены ограничения на использование доллара и евро при безналичных расчетах. В пределах Узбекистана средства в иностранной валюте, зачисленные на банковскую карту, можно снять только в национальной валюте по официальному курсу. Черный рынок процветает, и валюту можно поменять на любом из местных базаров при полном попустительстве властей, которые прекрасно знают, что валютчиков покрывают люди из руководства страны. Стремясь взять под контроль все валютные операции в республике, власти тем самым вывели из-под налогообложения огромную денежную массу, которая в свою очередь, вне зависимости от действий правительства, влияет на ценообразование. В конце прошлого года резкое подорожание доллара на черном рынке за считаные дни привело к росту цен на продукты питания на 10–20%, причем эти цифры, разумеется, не были включены ни в какие официальные отчеты по инфляции – если верить Каримову, то за весь истекший год она составила лишь 5,6%. На Западе ее рост оценили в два раза выше.

В этой разнице цифр, пожалуй, и кроется весь секрет узбекского экономического чуда. Как бы ни были предусмотрительны местные пропагандисты, и у них случаются сбои, благодаря которым можно составить представление, насколько масштабно власти переписывают статистику. В феврале 2013 года на сайте Госкомстата Узбекистана появился доклад, в котором утверждалось, что в 2012 году экспорт снизился на 5,1%. Страница с докладом недолго была доступной, вскоре ее удалили из Сети, ведь месяцем ранее Каримов в своей речи указывал, что в 2012 году «существенно возрос – на 11,6% – объем экспорта». Как отмечало издание «Узметроном», президент также заявил, что возросший экспорт позволил обеспечить положительное сальдо внешнеторгового оборота – $1,1 млрд, хотя ранее Госкомстат, констатировав уменьшение экспорта, сообщил о положительном внешнеторговом сальдо – $2,2 млрд. При этом в 2011 году положительное сальдо составляло $4,5 млрд, то есть в любом случае сократилось – если верить Каримову, то вчетверо; если Госкомстату, то вдвое.

Подобные манипуляции с отчетностью, очевидно, характерны для большинства статистических показателей Узбекистана – от девяностопроцентной явки на выборах президента до объемов производства холодильников, которое как-то за год увеличилось в 50 раз. В этой ситуации эффективность экономической модели, придуманной Каримовым, проще оценивать не по данным Госкомстата, а по масштабам трудовой миграции из страны, которая достигла своего пика в 2013 году – как раз в объявленный президентом Год благополучия и процветания.

Петр Бологов

Оригинал материала опубликован на сайте Московского центра Карнеги http://carnegie.ru/commentary/2016/06/01/ru-63606/j0hl

Другие материалы центра по теме:

Предвыборная гонка со смертью: когда закончится эпоха Каримова

Независимому Узбекистану 25 лет: что дальше?

Зачем Узбекистан пытается вернуть домой гастарбайтеров
Лидер Правозащитного альянса Узбекистана (ПАУ) Елена Урлаева 1 июня была освобождена из психиатрической клиники, где принудительно содержалась с 7 марта 2016 года.

«Меня принудительно содержали в психушке. Я благодарна представителям посольства США, посольства Германии, организации «Узбекско-Германский Форум». Только благодаря их действиям я сегодня на свободе», - сообщила Урлаева по телефону своей соратнице по правозащитному движению Малохат Эшонкуловой.

Урлаеву продержали в клинике 87 дней, хотя врачи обещали выписать ее в начале мая: правозащитница говорила, что чувствует себя хорошо. Но потом в клинике заявили, что считают состояние Урлаевой нестабильным, и отказались ее отпускать.

Ранее ее несколько раз госпитализировали в психиатрическую клинику - в 2001-м, 2005-м, 2012 годах. В 2005-м Урлаева объявляла голодовку в знак протеста против принудительного лечения, международные организации заявляли о «карательной психиатрии» и о давлении на правозащитников, требуя освободить лидера ПАУ.
Верховный суд Таджикистана сегодня вынес приговоры 13 членам запрещенной в стране Партии исламского возрождения (ПИВТ). Заместители председателя ПИВТ Саидумар Хусайни и Махмадали Хайит приговорены к пожизненным срокам заключения, сообщает «Азия-плюс» со ссылкой на Савринисо Джураеву – супругу Махмадали Хайита. «Нас обманули, сказав ранее, что приговор будет оглашен 4-5 июня. Сегодня нам позвонили, и сказали, приходите на оглашение приговора», - рассказала женщина.

По словам Джураевой, единственная женщина среди 13 подсудимых – юрист партии Зарафо Рахмони – приговорена к двум годам лишения свободы. По 28 лет заключения получили активисты ПИВТ Саттор Каримов, Рахматулло Раджаб, Киёмиддин Авазов и Абдукаххор Давлат, к 25 годам приговорен Зубайдулло Розик, к 23 годам – Мухаммадали Файзмухаммад, по 20 лет заключения получили Вохидхон Косиддин и Саъдиддин Рустам.

Редактор партийной газеты «Наджот» Хикматулло Сайфуллозода приговорен к 16 годам заключения. По 14 лет наказания будут отбывать Мухаммадшариф Набиев и Абдусамад Гайратов. Суд проходит в закрытом режиме и официальной информации по вынесенным приговорам на данный момент нет.

Напомним, выступая 11 мая на судебном заседании, гособвинитель просил приговорить к пожизненному заключению четверых членов руководящего состава ПИВТ. Остальным девятерым подсудимым прокурор просил назначить наказание в виде лишения свободы на сроки от 8 до 23 лет. Верховный суд Таджикистана удалился в совещательную комнату 25 мая.

В течение последних 16 лет ПИВТ была единственной официально действующей партией религиозного толка на постсоветском пространстве. В середине сентября 2015 года власти Таджикистана обвинили ее руководство в причастности к попытке военного мятежа бывшего замминистра обороны страны Абдухалима Назарзода. Были арестованы 13 членов руководящего состава ПИВТ. Партия была объявлена террористической организацией.

Лидер ПИВТ Мухиддин Кабири, который эмигрировал из Таджикистана еще в марте 2015 года, опасаясь уголовного преследования, отвергает все обвинения против своей партии, считая, что сентябрьский мятеж был поводом для того, чтобы запретить деятельность ПИВТ. По данным международных правозащитных организаций, с сентября 2015 года в Таджикистане были задержаны около 200 членов и сторонников исламской партии. Они и их родственники подвергаются жесткому давлению со стороны властей республики.

На состоявшемся 6 мая в Женеве слушании Универсального периодического обзора соблюдения прав человека в Таджикистане представители ряда демократических стран потребовали от таджикских властей выпустить на свободу всех задержанных по политическим мотивам, в частности 13 членов руководства ПИВТ. С подобным требованием неоднократно выступали и международные правозащитные организации.
Узбекистан готов поставлять в Россию более 800 тысяч тонн овощей и фруктов в год, в том числе бахчевых и винограда. Об этом заявил министр внешних экономических связей, инвестиций и торговли республики Эльёр Ганиев на переговорах с делегацией Минсельхоза России, которая находилась в Ташкенте 29-31 мая, передает пресс-служба российского министерства.

Поводом для визита стало обсуждение с руководством Узбекистана и аграрных предприятий страны вопросов увеличения объемов поставок узбекской плодоовощной продукции на российский рынок. Ганиев сообщил о заинтересованности в этом узбекской стороны. По итогам встречи создадут рабочую группу для решения проблем, препятствующих увеличению объемов поставок сельхозпродукции из Узбекистана в Россию, таких как недостаточная развитость логистической инфраструктуры, вопросы ценообразования и прохождения таможенных процедур. Стороны подчеркнули, что сотрудничество между Узбекистаном и Россией в агропромышленной сфере является одним из приоритетных и стратегически выгодных направлений двустороннего экономического партнерства.

Как передает «Интерфакс» со ссылкой на данные Евразийской комиссии, в 2015 году Узбекистан поставил в Россию более 48 тысяч тонн овощей и фруктов (в том числе сушеных и замороженных) на $33,4 млн. В частности, ввоз винограда составил 13,3 тысячи тонн (на $9 млн), дынь, арбузов и папайи - 1,9 тысячи тонн (на $465 тысяч), абрикосов, вишни, черешни, персиков, сливы и терна - почти 1,9 тысячи тонн (на $2,8 млн), цитрусовых - 661 тысячу тонн (на $900,9 тысячи), томатов - почти 1,4 тысячи тонн (на $1,4 млн), капусты - почти 5 тысяч тонн (на $1 млн), репчатого лука - более 5 тысяч тонн (на $1,3 млн), моркови и свеклы - 2,8 тысячи тонн (на $894 тысяч).

Таким образом, Узбекистан намерен увеличить поставки более чем в 16,5 раза.

Напомним, что в 2015 году в этой стране было выращено более 12,5 млн тонн овощей и фруктов, в том числе более 1,8 млн тонн бахчевых, 1,5 млн тонн винограда, 2,7 млн тонн фруктов. В 2016-м хлопчатником засеяно на 30,5 тысячи гектаров меньше, чем в предыдущем году, высвобожденные площади переданы под овощи и фрукты. В итоге, 172,6 тысячи гектаров отведены под овощи, 86,3 тысячи - под картофель, 26,3 тысячи - под бахчевые. На 5,2 тысячи гектаров созданы новые интенсивные сады, на 5,7 тысячи проведена реконструкция садов, на 3,2 тысячи - виноградников, а на площади в 163 гектара созданы 4264 теплицы.
Гюго Краффт (Hugues Krafft, 1853-1935) - французский путешественник и фотограф. Он оставил наследие в 400 фотографий и был первым, кто использовал мгновенную фотографию с помощью аппарата Zeiss со стеклянными пластинами, что позволило ему делать съемки натурные, а не салонные.

Краффт родился в 1853 году в Париже в семье богатых виноторговцев. Семейное богатство позволит Гюго и его брату Эдуарду проводить свою жизнь в путешествиях. В свою первую кругосветку они отправляются в 1881 году, следуя маршруту, описанному Жюлем Верном в романе «Вокруг света за 80 дней». Правда, путешествие Краффтов затянулось на полтора года.

Рассказы о своих путешествиях Гюго Краффт печатает в журнале «Вокруг Света» (Le Tour du Monde), он устраивает выставки своих фотографий и читает лекции. Краффт был активным членом многих научных обществ: Географическое общество Парижа, Французское общество археологии, Общество друзей Версаля, Французское общество дружбы с Востоком. За свою просветительскую и меценатскую деятельность он был награжден орденом Почетного Легиона и знаком отличия в сфере народного просвещения.

Как и любого путешественника такого масштаба, Восток не мог не прельстить Краффта. Вначале он посещает Ближний Восток, а именно - Марокко, Египет и Палестину. В 1882-м отправляется в Индию, на Цейлон, в Индокитай, Китай и Японию. Позже через Балканы Краффт едет в Россию, где ему удается попасть на коронацию русского царя Николая II, оттуда через Крым - на Кавказ и в Туркестан.

Свою коллекцию восточного искусства Краффт оставил французским музеям: Лувру, Музею Человека в Париже и замку Вержёр, где располагается Общество друзей старого Реймса.

Путешествие в Туркестан

С октября 1898 по июнь 1899-го Гюго Краффт совершает последнее большое путешествие – на Кавказ и в русский Туркестан. В декабре 1901 года публикует в «Журнале народных традиций» («Revue des traditions populaires») свои «Сказки и басни Туркестана».

В 1902 году он издает книгу «A travers le Turkestan russe» («Через Русский Туркестан») с 270 иллюстрациями, в числе которых - фотографии, гравюры и карты. Книга о малоизведанном крае пользуется огромным успехом, получает премии Географического Общества Парижа и Французской Академии. Краффт дарит ее экземпляры друзьям и поклонникам. Благодаря связям попадает на аудиенцию к царю Николаю II и преподносит ему свою книгу - в сафьяновом переплете с изображениями двуглавого орла. Сейчас книга Краффта «Через Русский Туркестан» считается библиографической редкостью.

«Русским Туркестаном» Краффт называет ту часть Средней Азии, которая в его эпоху входила в состав Российской Империи, сюда же он включает Хивинское ханство и Бухарский эмират, сохранявшие свою независимость. На этой территории от Каспийского моря до Тянь-Шаня и от Сибири до Ирана с Афганистаном свободно можно разместить четыре Европы, отмечает Краффт.

В ту эпоху генерал-губернаторство Туркестана не является открытой территорией, и для поездки нужно получить специальное разрешение Министерства обороны, находившегося в Санкт-Петербурге. Само путешествие занимает не более 15 дней по новой железной дороге.

В начале зимы 1898 года Краффт прибывает по Закаспийской железной дороге в Самарканд, оттуда добирается до Андижана и до китайской границы. В Туркестане Краффт проведет несколько месяцев, «очарованный красотой высоких гор и цветущих долин, великолепием памятников старины, необыкновенной красочностью костюмов и живописной красотой людей; впечатлениями, которые я не встречал еще в восточных странах».

Книга представляет собой путеводитель: Краффт описывает страну и дает советы путешественникам по выбору маршрутов, достопримечательностей и гостиниц, которые он называет русским словом «номера». Книга состоит из нескольких глав:

1)Новые русские города

2)Старинные местные города

3)Великие памятники Самарканда

4)Сельские пейзажи

5)Мусульманские дома

6)Жители

7)Повседневная жизнь с праздниками

Новые русские города

Новые русские города строятся рядом с такими старинными городами, как Самарканд, Бухара, Ташкент, Коканд, Маргилан, Андижан, Ходжент.

«Завоеватели знали, что перед лицом таких укоренившихся верований и традиций, как у мусульман, не стоит форсировать ассимиляцию, и наиболее разумным было изолировать две такие разные культуры», - пишет Краффт.

В этом плане наиболее показательна Новая Бухара (Каган), которую построили в 12 километрах от столицы Эмирата: это был спокойный и скучный город с пустынными улицами и скудной растительностью.

Другие же города поражают своей густой зеленью - благодаря обилию воды: «Везде прекрасные деревья двойными рядами обрамляют улицы в дополнение к скверам и бульварам. Может показаться, что улицы пробивали в густом лесу, хотя всё как раз наоборот: это искусственные насаждения».

Однако архитектура новых городов бедная и непритязательная: белёные известкой низкие дома из кирпича, с плоскими крышами. Из унылого ряда домов выделяются церкви, школы, больницы и официальные резиденции. Коммерция и промышленность представлены банками, типографиями и фабриками, а также магазинами, которые тут держит как местное население, которых Краффт называет мусульманами, так и приезжее: русские, евреи, татары и армяне.

Очень заметно военное присутствие: в городах стоят казармы и дома офицеров, в полях располагаются лагеря. Военные учреждения не всегда используются по прямому назначению: зачастую они служат местом проведения собраний и светских балов.

Из книги Краффта мы узнаём, что совершенно потрясающий собор был в прекрасном парке Нового Маргилана (ныне Фергана). Люксовым был и трёхэтажный дворец губернатора Ферганской провинции. Вообще, Новый Маргилан очень привлекателен ещё и тем, что находится у подножья Алайских гор, чьи заснеженные вершины устремляются в лазурное небо.

Из общего ряда новых русских городов выделяются Коканд и Ходжент. Здесь в силу ряда причин, не позволявших строить отдельные города, русские кварталы инкорпорированы в старые кварталы местного населения.

Но самым красивым городом Краффт считает Самарканд: «Его климат - самый здоровый, а пространство напоено воздухом. Из его проспектов, которые пересекают город, как зеленые колыбели, процитируем бульвар Абрамова, состоящий из трех широких параллельных аллей, окаймленных акациями и тополями, под которыми бегут шпалеры роз. Среди садов и парков самый красивый тот, что прилегает к резиденции губернатора. Его пруды и заросли различных пород позволяют забыть, что ты находишься не в Европе».

Город очень оживлен: по улицам снуют жители прилегающих кишлаков, которые устремляются в мусульманскую часть города. В базарные дни смесь населения живописна: тут и русские мужики, и солдаты, и местные всадники в тюрбанах, арбы, запряженные ишаками, и верблюды с поклажей. Эдакий бесконечный многоцветный парад пеших и всадников.

И самое ценное в Самарканде – это восхитительные памятники старины, любоваться которыми никогда не устанешь. Краффт дает совет превратить Самарканд в город для отдыха, в центр туризма, как мы бы сейчас это назвали. Забегая вперед, скажем, что древним самаркандским памятникам Краффт посвятил значительную часть своей книги.

Старые туземные города

Самыми большими городами в эпоху Краффта были Ташкент и Коканд: 150 тысяч и 80 тысяч жителей соответственно. За ними следуют Самарканд, Андижан, Маргилан и Ходжент с населением от 30 тысяч до 50 тысяч. 90 процентов населения были мусульманами, а на оставшиеся 10 процентов приходились русские и представители других национальностей.

От поселений в других мусульманских странах туркестанские города отличались разве что преобладанием коричневатого оттенка (из-за глиняных домов) и обилием зелени: «Кроны деревьев вперемешку с куполами и минаретами из светлого кирпича приятно разбавляют нейтральную тональность строений», - пишет Краффт.

Сохранились остатки некогда обрамлявших города крепостных стен из сырцового кирпича.

«Туземные города делятся на кварталы, которые управляются «аксакалами». Квартальные аксакалы подчиняются старшему аксакалу, который совмещает некоторым образом функции центрального мэра и шефа местной полиции. Аксакал напрямую подчиняется шефу русской полиции, которому он ежедневно представляет отчет», - пишет Краффт.

Центральные кварталы старых городов занимали базары и караван-сараи, главные мечети и площади. К ним прилегали жилые кварталы, спокойные в любое время суток, а особенно с наступлением темноты. В пригородах дома окружены обширными садами.

Как принято на Востоке, базары делятся на категории: базар специй, фруктов-овощей и мяса; улочки, запруженные лавками продавцов тканей и одежды; галереи менял, кузнецов и прочих.

«В полумраке лавок купцы в светлых тюрбанах и пестрой одежде, сидя на коврах и потягивая зеленый чай, беседуют с покупателями. Изредка полностью укрытые женщины проскальзывают, как тени, сквозь плотную толпу мусульман (здесь: местное население Туркестана. – Прим. переводчика), евреев, киргизов, афганцев и даже индусов. Базары перемежаются с площадями, мечетями, прудами. Повсюду царит бурление жизни, богатство и разнообразие красок», - описывает Краффт бухарский базар.

Самаркандские базары, напротив, подверглись значительной реконструкции после прихода русских. Их пересекает новый проспект, который идет от русских кварталов, огибает площадь Регистан и доходит до северной оконечности города. Так же и в Андижане, где базары располагаются вдоль новых улиц. А в Ташкенте, Ходженте и в Маргилане базары сохранили свою первозданность, свойственную мусульманским городам.

Несмотря на модернизацию или отсутствие таковой, туркестанские базары продолжают оставаться огромными центрами торговли всеми продуктами, которые производит страна, где процветает сельское хозяйство и хорошо развиты некоторые виды промышленности.

На полях, орошаемых великолепной ирригационной системой, которая существовала тут испокон веков, выращивают, в основном, злаковые культуры, рис и хлопок, разводят тутовник (шелковицу), фруктовые деревья и виноградники. Прекрасные урожаи и собственное промышленное производство полностью удовлетворяют потребности населения.

Сами лавки практически одинаковы повсюду: это деревянные помосты высотой в 50-60 сантиметров, на которые покупателю удобно присесть и торговаться с продавцом. Более новые лавки имеют кирпичные или саманные стены. На ночь лавки закрываются досками, и тогда тут воцаряются тишина и одиночество.

Помимо хлопчатобумажных изделий, привозимых из России, здесь практически не встречается другого импорта.

Тут производят огромное количество шелковых изделий, которые практически не экспортируются, так как вся продукция потребляется внутри страны. Ткачи работают в домашних мастерских и ткут шелковые ткани разных видов. Самыми ценным считается «королевский шелк» (так Краффт переводит хан-атлас) или «шаи» (chаhi). Другой вид – адрас, ткань из хлопка и шелка. В Самарканде и Бухаре ткут самый красивый шелковый велюр – бархат. Из шелка ткут платки – ипаклик.

Самые живописные магазины – это те, где продаются халаты (чапаны). Сатин, шелк, бархат – все тут перемешивается в разноцветной гамме. Здесь же можно встретить и вышитые ковры – сюзане. «К сожалению, - отмечает Краффт, - действительно красивые сюзане стали редкостью и стоят они очень дорого». Это же касается и чеканных изделий из меди.

Качество и оригинальность еще сохраняется в производстве шелковых тканей, изделий из кожи и дерева, а также керамики и ювелирных украшений.

Падение качества Краффт связывает с наплывом более дешевой промышленной продукции. «Настало время создавать во всех уголках Туркестана музеи прикладного искусства для изучения местных ремесел, школы искусств и поощрять мусульман поддерживать и развивать отличительные черты своих национальных ремесел», - предупреждает Краффт.

«Среди базаров, где продают фрукты, самые живописные - дынные ряды. Разложенные горами на полу, дыни покрывают сотни метров бесконечными овалами или подвешенные, как огромные пасхальные яйца, самых невообразимых оттенков желтого. Подвешенные таким образом дыни хранятся очень долго, почти год», - пишет Краффт.

Культовые сооружения

Мечети и медресе в основном группируются в центральных кварталах городов. Они отличаются большой простотой: их стены сложены из кирпича и не украшены мозаикой. Приятны взгляду колоннады из резного дерева, которое является основным украшением мечетей и напоминают Краффту буддистские храмы в Китае.

Медресе, которые богатые мусульмане строят для образования своих собратьев, тоже строги: в описываемую эпоху это были простые здания из кирпича. Краффт объясняет такие строения простотой вкуса тюрков по сравнению с иранцами, влияние которых он видит в бухарских и самаркандских медресе эпохи Тимуридов. «В Самарканде и Бухаре мы находим порталы и фронтоны, украшенные красивой многоцветной керамикой, купола из эмалированного кирпича, элегантные колонны с резными капителями», - перечисляет Краффт.

Описанию памятников Самарканда, его истории и легенд посвящена целая глава. Она подробно проиллюстрирована фотографиями архитектурных сооружений и жителей города.

«Если бы я прожил еще сто лет, я тогда бы хранил необыкновенные воспоминания о том, как в первый раз увидел Регистан с его медресе и с его многоцветной толпой - в самый первый день, когда я приехал в Самарканд в холодное январское воскресенье», - пишет Краффт.

Продолжение следует. Книгу читает и кратенько переводит Фарида Шарифуллина, Ташкент, Узбекистан
Останкинский районный суд Москвы удовлетворил требование столичного управления Роспотребнадзора признать размещенную на 23 сайтах рекламу туров в Турцию противоправной и нарушающей права потребителей и принял решение включить их в реестр интернет-ресурсов, подлежащих блокированию Роскомнадзором. Решение суда было вынесено 27 апреля, однако пресс-служба Роспотребнадзора сообщила о нем лишь 1 июня.

В сообщении поясняется, что управление Роспотребнадзора по городу Москве подало 13 исков в защиту неопределенного круга потребителей, которым 23 сайта представляли туристские продукты, предусматривающие посещение территории Турции, чем нарушали права потребителей на получение необходимой и достоверной информации о реализуемой услуге. Роспотребнадзор ссылается на постановление №1296 правительства России от 30 ноября 1995 года «О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 28 ноября 2015 года №583 «О мерах по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации и защите граждан Российской Федерации от преступных и иных противоправных действий и о применении специальных экономических мер в отношении Турецкой Республики».

На некоторых сайтах, выданных поисковиком на запрос «туры в Турцию 2016», размещены объявления о приостановлении реализации путешествий в это государство, а в выпадающих списках стран, в которые предлагаются путевки, Турция не указана.

Напомним, отношения между Россией и Турцией обострились после того, как 24 ноября турецкие истребители F-16 сбили российский бомбардировщик Су-24. После этого Россия ввела в отношении Турции санкции, запретив, в частности, импорт ряда турецких товаров, прием на работу турецких граждан, организованный отдых россиян на турецких курортах, отменив чартерные рейсы в эту страну и введя в одностороннем порядке визовый режим.
В Кыргызстане назначен новый министр внутренних дел – им стал генерал-майор Кашкар Джунушалиев. Соответствующий указ подписал президент Алмазбек Атамбаев, сообщает 24.kg. На этом посту Джунушалиев сменил Мелиса Турганбаева, освобожденного от должности главы МВД Киргизии 30 мая.

Впервые в истории независимого Кыргызстана МВД возглавил человек, начинавший свою карьеру с должности рядового участкового, отмечает Zanoza.kg.

Кашкар Джунушалиев родился в 1961 году в селе Арчалы Аламудунского района Чуйской области. Имеет высшее юридическое образование. Службу в органах внутренних дел начал в 1981 году в должности милиционера батальона УВД города Фрунзе. Практически все годы Джунушалиев работал в отделах и управлениях охраны общественного порядка. Прошел путь от участкового инспектора милиции до заместителя министра внутренних дел Киргизии.

В биографии нового главы МВД есть и пикантные моменты. В бытность Джунушалиева заместителем главы МВД страны на него было возбуждено уголовное дело за незаконную выдачу лицензии на продажу оружия. Пикантность ситуации заключалась в том, что лицензию получила его дочь. Она владела фирмой ООО «Международный Центр Логик». В ходе проверки было выявлено, что Джунушалиев, достоверно зная, что директором «Международного Центра Логик» является его дочь, 10 февраля 2011 года подписал лицензии на занятие «торговлей гражданским и служебным оружием и боеприпасами к ним», а также на «ввоз, реализацию пиротехнических веществ и изделий» без соответствующего заявления о выдаче лицензии, без оплаты государственной пошлины, не истребовав экспертное заключение о соответствии условий деятельности указанной фирмы установленным требованиям. Аналогичные нарушения были допущены им при выдаче лицензий ООО «Чин Ган» и сельхозкооперативу «Адис Агро».

Из-за этого скандала премьер-министр Киргизии (тогда – Омурбек Бабанов) отстранил его от должности на время следствия. Несколько месяцев дело рассматривалось в Первомайском районном суде Бишкека. Судья Адылбек Субанкулов несколько раз приостанавливал рассмотрение дела из-за болезни подсудимого, а в августе 2012 года и вовсе сообщил СМИ, что уголовное преследование Джунушалиева прекращено. При этом судья отказался комментировать такое решение.

Спустя почти два года Джунушалиев был назначен на должность начальника ГУВД Бишкека. А 31 мая нынешнего года, сам Джунушалиев, комментируя депутатам киргизского парламента уголовное дело против него, пояснил, что «эти нарушения получились из-за неправильного исполнения закона». «В феврале моя дочь взяла лицензию в МВД, в апреле она ее сдала, магазин не работал, и ни одного оружия не было продано. В судах всех инстанций дело было прекращено в связи с отсутствием ущерба государству и населению», - пояснил он.
Межрайонный суд Бишкека обязал золотодобывающую компанию «Кумтор голд компани» выплатить еще 350,3 млн сомов (более $5,1 млн) в качестве ущерба экологии. На состоявшемся 1 июня заседании суда представители Госэкотехинспекции потребовали взыскать с компании 161 миллион 841,1 тысячи сомов за причинение вреда земельным ресурсам. Речь шла о том, что из-за предоставления в пользование компании 3,5 тысячи гектаров пастбищных земель потерян значительный плодородный слой почвы, сообщает 24.kg.

Кроме того, с «Кумтор голд компани» Госэкотехинспекция также потребовала взыскать 188 млн 533,7 тыс. сомов за использование воды озера Петрова. В ведомстве отметили, что водопользование в Киргизии является платным, следовательно – компания должна была платить за использование водоема.

Свои доводы Госэкотехинспекция строила на основании проверки, проведенной в рамках деятельности межведомственной комиссии. Однако юристы компании настаивают, что проверку провели незаконно, и плата за пользование водными ресурсами рассчитана неверно.

Напомним, что это уже третье заседание суда по искам к «Кумтор голд компани». Ранее суд принял решения взыскать с компании в пользу госорганов 663,2 тыс. и 6,7 млрд сомов. Всего Госэкотехинспекция подала против компании четыре иска.

«Кумтор голд компани» является оператором золоторудного месторождения «Кумтор» - одного из крупнейших по запасам в СНГ. Доля компании в ВВП страны составляет около 6-7 процентов, продукция занимает более трети в национальном экспорте товаров. За весь период работы в Кыргызстане – с 1994 по 2015 годы – выплаты на территории этой страны превысили 42,9 млрд. Предприятие выплатило $856 миллионов в виде налогов, перечислило в Соцфонд $133 миллиона, выдало зарплату гражданам Кыргызстана на $518 миллионов. На прочие расходы потрачено $699 миллионов, дивиденды составили $77 миллионов. Расходы на управление вопросами охраны окружающей среды превышают $7,5 млн в год.
Гражданство Казахстана признано самым ценным среди стран Центральной Азии: с показателем 31,1 процента эта страна заняла 83-ю строчку ежегодного рейтинга Quality of Nationality Index (QNI, Индекс гражданств мира), подготовленного швейцарской консалтинговой компанией Henley & Partners.

Эксперты ранжировали 182 гражданства по разным показателям за период с 2011 по 2015 год. В итоге Узбекистан с показателем 25,4 процента занял 111 строчку рейтинга, Таджикистан - 116-е (24,6 процента), Кыргызстан - 119-е (24,1 процента), Туркменистан - 123-е место (23,4 процента). Туркменское гражданство замыкает группу стран СНГ, а возглавляет ее Россия: в 2015 году страна, набрав 37,4 процента, заняла в мировом рейтинге 60-ю позицию и единственная из членов Содружества независимых государств вошла в категорию стран с «высоким качеством» гражданства. Точно такой же результат показал и Китай.

Первое место в течение пяти лет исследования стабильно достается Германии (83,1 процента). Далее следуют Дания, Финляндия, Норвегия и Швеция. Замыкают список Афганистан (14,4 процента) и Демократическая Республика Конго (14,3 процента). США занимают 28-е место (63,5 процента).

QNI - это первый рейтинг, который рассматривает как внутренние факторы (масштаб экономики, развитие человеческого потенциала, общественный порядок и стабильность), так и внешние (безвизовый доступ для кратковременных поездок, возможность безвизового проживания и работы за границей), влияющие на качественные показатели того или иного гражданства.

В 2015 году 42 гражданства получили наивысшие показатели (выше 50 процентов), 30 гражданств получили высокие (между 35 и 49,9 процента), 93 гражданства– средние (между 20 и 34,9 процента) и 21 гражданство – низкие (ниже 20 процентов).

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner