?

Log in

No account? Create an account

April 25th, 2016

Верховный суд Кыргызстана 25 апреля заявил о готовности пересмотреть приговор осужденному на пожизненное заключение правозащитнику и журналисту Азимжану Аскарову, если он подаст соответствующее заявление, сообщает «24.kg» со ссылкой на пресс-службу ВС.

«В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством решение Комитета ООН по правам человека является основанием для возобновления рассмотрения Верховным судом уголовного дела по новым обстоятельствам», - заявила председатель ВС Киргизии Айнаш Токбаева, сославшись на статью 41 Конституции республики, которая обязывает Верховный суд принять меры по восстановлению прав и свобод осужденного в связи с решением Комитета ООН по правам человека.

Токбаева добавила, что в соответствии со статьями 93 и 94 Конституции Кыргызстана правосудие в стране осуществляется только судом, запрещается всякое вмешательство в деятельность по осуществлению правосудия.

«Лица, виновные в воздействии на судью, несут ответственность. Вышеуказанное решение Комитета ООН дает осужденному Аскарову право обратиться в Верховный суд с заявлением о пересмотре его уголовного дела по новым обстоятельствам. Решение будет принимать суд по результатам исследования всех обстоятельств дела, в том числе доводов Комитета ООН по правам человека», - подчеркнула Токбаева.

Напомним, 15 сентября 2010 года Азимжан Аскаров был приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества за «организацию массовых беспорядков» и «соучастие в убийстве сотрудника правоохранительных органов». Приговор Аскарову был оставлен в силе всеми вышестоящими инстанциями, в том числе и Верховным Судом Киргизии. 21 апреля 2016 года Комитет ООН по правам человека призвал Кыргызстан немедленно освободить Азимжана Аскарова и аннулировать решение о признании его виновным. Рассмотрев жалобу осужденного, члены Комитета пришли к выводу, что Аскаров был незаконно задержан, содержался в бесчеловечных условиях, подвергался пыткам и жестокому обращению и был лишен возможности надлежащим образом обеспечить свою защиту в ходе судебного разбирательства.
© Статья написана автором специально для Международного информационного агентства «Фергана». Все права защищены. При перепечатке ссылка на источник и автора обязательны

Мониторинг нукусской ситуации в европейских СМИ

На прошлой неделе в Европе вновь появились материалы о Нукусском музее, в тысячекратный раз обыгрывающие троп «Лувр-в-пустыне». Блогер известного парижского виртуального портала Mediapart Доминик Коний опубликовала текст «Лувр в пустыне: это чтоб тебя лучше видеть, дитя мое!». В свою очередь немецкая Die Welt поместила разворот Юлии Смирновой «Почему ««Лувру в пустыне» грозит серьезная опасность?».

Статья журналистки и писательницы Доминик Коний представляет собой вполне архетипный текст. Здесь и «открытие некогда недоступного региона», и «гигантская монокультура хлопка», и «влюбившийся в регион неправдоподобно свободный подвижник», и его «преемница, которой он вверил хранение своего детища», «непреклонная во всем, что касалось сохранности, выставок и архивации», и «лучшая в мире коллекция русского авангарда 20-х-30-х, уступающая лишь петербургской».


Большинство этих фигур речи могли бы быть оспорены или уточнены теми, кто пристально наблюдает за последней коллизией в музее, но, видимо, дискуссии и полемические тексты конца августа и осени 2015 года не попались автору на глаза. Впрочем, и аудитория Доминик Коний вряд ли посвящена в нюансы: скорее всего, речь идет о людях, узнавших о существовании музея из этого же текста. Для них главное - не запоздалая реакция на прошлогоднее увольнение Мариники Бабаназаровой, а тревога о сохранности музейной коллекции. В этой эмоциональной части текст схватывает суть проблемы. Коний опасается, что часть коллекции может быть перенаправлена в центральные музеи республики, с последствиями, описанными сказочником Перро («это чтоб лучше видеть тебя, Красная шапочка»). Напоминает она и о том, что на женевской вилле опальной Гульнары Каримовой были найдены работы из других музеев (чтобы быть точными, следовало бы напомнить, что лишь одной из найденных на вилле картин - «Гранатам» Резникова - было инкриминировано музейное происхождение. - Прим. автора) и что младшая дочь президента вряд ли отличается «меньшими аппетитами, о чем, в частности, свидетельствует ее гигантская резиденция в Калифорнии - кстати, с «очень красивой арт-галереей».

Статья Юлии Смирновой в Die Welt написана по результатам поездки в Нукус и бесед с различными специалистами, в частности - с работниками Музея. Из нее узнаем, что первые признаки грядущих проблем у бывшей директрисы начались летом 2015 года, когда, еще до истории с проверочной комиссией и псевдоэкспертами, ей не выдали разрешения для выезда из Узбекистана. Что Мариника Бабаназарова проходит единственным свидетелем по открытому уголовному делу о якобы имевшей место подмене пяти картин. Что тираж каталога, подготовленного под ее руководством к 100-летию Савицкого, был конфискован, а петиция в ее защиту, подписанная сотрудниками Музея, была использована против них же. Что музейщики запуганы и на них оказывается давление (к сожалению, не уточняется, чего власть от них добивается). Что жители Нукуса втайне признаются в сочувствии к Маринике, но публично выражать его опасаются. До боли знакомая ситуация...


В итоге становится очевидным, что, несмотря на видимую необратимость кадровых перестановок в Музее Савицкого, в центре внимания западных СМИ остается именно ситуация с бывшей директрисой. Доминик Коний почти с сожалением пишет: «Она [Мариника Бабаназарова - БЧ] не является ни наследницей, ни собственником [Музея - БЧ], а лишь исполнительницей завещания, проникнувшейся своей миссией». Такое отношение обречено на фатальный пессимизм: если, по выражению одного активиста группы поддержки в Фейсбуке, «музей - это Мариника", то с ее уходом на коллекции следовало бы поставить крест.

Возможен ли Музей без Мариники Бабаназаровой?

Разумеется, для пессимизма есть основания. На должность главного хранителя Маринику Бабаназарову назначил сам Савицкий. Большинство экспертов признают, что с этой миссией она справилась удачно: коллекции, как минимум, не были подвергнуты частичному расхищению, как это случилось в других музеях. Легко подтвердить, что условия хранения и реставрации в годы работы уволенной директрисы серьезно улучшились, а поэтапную постройку нового архитектурного комплекса в беднеющем городе, находящемся в эпицентре экологической катастрофы, вообще можно считать ее профессиональным подвигом. И хотя выставочная и научная составляющие в работе дирекции не были столь же убедительны, как охранительская, можно с уверенностью предположить, что Маринику Бабаназарову сняли с работы вовсе не потому, что в Министерстве культуры усомнились в ее исследовательском потенциале или нашли в ее выставках и текстах избыток позднесоветских клише. В этом контексте гипотеза о том, что смена руководства была спланирована именно для прибрания к рукам музейных ценностей, кажется не только легитимной, но и наиболее вероятной.

Тумана вокруг этой ситуации напущено немало, но в любом случае разумным сегодня кажется фокусирование внимания не на личности Мариники Бабаназаровой, старающейся дистанцироваться от поддержки активистов «со стороны», и не на сомнительном уголовном деле, подробности которого все равно останутся неизвестными до суда, а том, что происходит и будет происходить в самом Музее.

Новый директор Максет Карлыбаев практически неизвестен искусствоведческому сообществу, но его профессиональный бэкграунд дает повод надеяться на то, что он не обречен стать марионеткой в чьих-то руках. Не обладая специальным музейным или искусствоведческим образованием, он все же был автором гуманитарных научных статей, защитил диссертацию и стажировался в нескольких научных институциях на Западе, тогда как Мариника Бабаназарова на момент вхождения в должность директора имела лишь диплом Института иностранных языков, а искусствоведческое образование получила шесть лет спустя, пройдя курс заочного обучения в ТТХИ.

Свое первое интервью Максет Карлыбаев провел дипломатично, предпочитая оставить за скобками обсуждение главных вопросов, но и Мариника Бабаназарова всегда находила с властью общий гуттаперчивый язык и ни в коем случае не была «борцом с режимом». Разумеется, необходимо понять, какими были мотивы тех, кто сместил бывшую руководительницу и предпочел нового назначенца. Думается, возможность прояснить намерения нового руководства существует, и заключается она в следующем.

Виртуальный каталог как индикатор намерений власти

Нукусская коллекция сегодня - миф, сформированный в 1990-2000-е годы. Никто, кроме нескольких сотрудников Музея, не видел совокупности произведений, хранящихся в запасниках. Публиковались и выставлялись считанные проценты музейных фондов, которые, видимо, в наибольшей степени отвечали предпочтенному в конце 1980-х годов сюжету об «авангарде, остановленном на бегу». Впрочем, однозначно об этом судить невозможно из-за отсутствия объективных данных об остальной коллекции. Разумеется, уже опубликованные в прежних каталогах работы находятся в относительной безопасности: изготовить точные копии почти невозможно, а банально красть известные произведения в сегодняшней ситуации вряд ли решатся. Но прежние публикации гарантируют иммунитет в лучшем случае пяти процентам коллекции, и, стало быть, огромное количество экспонатов остаются уязвимыми. Особенно стоит опасаться за русских художников, ставших известными на интернациональном рынке искусства и пользующихся спросом в России.

Приведу один пример. Различные источники свидетельствуют о наличии в Нукусской коллекции 285-ти или даже 351-го произведения Ивана Кудряшова, основателя Оренбургского отделения УНОВИСа, автора «космической» версии абстрактного геометризма. Между тем, в коллекции Гугенхейма его работ всего шесть, а в Третьяковской галерее, согласно Прошлому веку, лишь две (одна из них, впрочем, наиболее известна - эскиз росписи театрального зала из коллекции Костаки). Из сотен нукусских произведений опубликовано немного - четыре графических листа в альбоме «Авангард, остановленный на бегу», акварель и живопись маслом - на сайте Музея. Возможно, были и другие публикации, но очевидно, что основную часть кудряшовского корпуса коллекции Савицкого могли лицезреть лишь музейные хранители. Ценность этих неопубликованных работ может варьироваться: на аукционных продажах Кудряшова фиксировались цены и в пять, и в пятьдесят пять тысяч долларов. Однако нукусский провенанс дорог сам по себе, и потому стоимость кудряшовских музейных работ, появись они на рынке, предсказать очень трудно. И оттого столь пугающим становится вопрос, сколько же их на самом деле: 285 или 351...

Таким образом, ключевой системной проблемой Нукусского музея является создание и публикация электронного каталога коллекции. Специалисты эту проблему осознавали всегда и, насколько мне известно, некоторые влиятельные международные институции еще в первой половине 2000-х годов были готовы финансировать оцифровку и представление фондов Савицкого в сети. Однако каталог создан не был. Пока у руководства Музея оставалась Мариника Бабаназарова, исследователи могли сетовать лишь на серьезные неудобства этого публикационного и сетевого вакуума для их научной деятельности, но за сохранность коллекции мало кто волновался. Сегодня, когда именно проблема сохранности вышла на первый план, решение по части каталога станет индикатором, по которому можно будет судить о подспудных пружинах смены руководства. Если новый директор продемонстрирует готовность к оперативному созданию полного публичного каталога, доверие к его деятельности вырастет в разы. Если же, напротив, будет унаследована политика дозированного виртуального доступа, запрета на фотографирование работ в выставочных залах и других ограничительных мер, оставляющих посещение Музея единичным специалистам, способным добраться до Нукуса, или ищущим необычного культурного досуга интуристам, подозрения умножатся и надежда на сохранение коллекции станет призрачной.

Немного о международной практике

Разумеется, может встать вопрос о том, приедет ли зритель в Нукус, если все произведения будут выставлены в сети. Мировая практика дает на него однозначный ответ: виртуальная экспозиция не уменьшает, а увеличивает музейную аудиторию. Из первой десятки наиболее посещаемых музеев изобразительного искусства более или менее обстоятельного виртуального каталога не имеют лишь музеи Ватикана (но драматичное состояние римских музеев, за редкими исключениями типа MAXXI, общеизвестно и показателем быть не может - к тому же понятно, что Сикстинскую капеллу люди постараются увидеть, какими бы ни были провалы музейных работников).

Лидер рейтинга - назовем его «Лувр-на-Сене» - выставил полный каталог коллекции графики и огромные фонды коллекции живописи больше десятилетия назад. На его сайте некоторые произведения предстают намного детальнее, чем в самом музее. Скажем, Джоконда демонстрируется во всех мыслимых видах, и при желании пользователь может изучить не только малейшие зазубрины на тыльной стороне доски, на которой она написана, но даже и детальнейшие фото разнообразных сканов, в том числе - к вящему удовольствию ташкентских экспертов - сделанных при помощи ультрафиолетовой лампы. Все это не останавливает толпы, ежедневно стремящиеся к заветному залу. Историки культуры давно описали это явление - воспроизведенные копии не развеивают, а лишь усиливают ауру оригинала.

Вообще же виртуальный портал в международной музейной практике давно перестал служить лишь цифровым вариантом рекламного буклета для туристов. Общая тенденция ведет к тому, что он все больше объединяет в себе функции музейной витрины, средства коммуникации, базы данных и исследовательского рабочего инструмента. На сайте множества музеев выложены не только фотографии коллекции, но и исчерпывающая сопутствующая информация: провенанс, выставочная история, прошлые и современные атрибуции, цитируемость, библиография, индекс тем и сюжетов, и т.д.

Поиск искусства Тимуридов по виртуальному каталогу музея Метрополитен в Нью-Йорке дает 64 результата. Каждое изображение можно просмотреть и загрузить в высоком разрешении, и к нему прилагается вся сопутствующая музеологическая информация. Аналогичная ситуация на сайте Британского музея - помимо информации, занесенной в музейную базу данных, многие произведения представлены не одним, а несколькими снимками, дающими более полную и объективную картину. На сайте Национальной галереи Вашингтона можно за считанные секунды выяснить, что там хранятся 2 работы Л.Лисицкого, одна - Казимира Малевича и 413 Марка Шагала, сразу же ознакомившись с большинством из них.

То, что составляло святая святых музейных искусствоведов в СССР и постсоветских республик, без устали заполнявших таинственные каталожные карточки, которые было невозможно увидеть, теперь выставляется онлайн и может быть немедленно вовлечено в международный научный оборот. И все это на всеобщую пользу. Музей демонстрирует свою работу, и ее результатами может пользоваться любой исследователь мира, что, в конечном счете, способствует росту публикаций, популярности коллекции, а с ними - и символической и материальной ценности музейных фондов. Если такое раскрытие вовне оказывается возможным в крупнейших музейных центрах мира, оно является совершенно необходимым в Нукусе, чьи ресурсы в развитии искусствоведческой науки всегда оставались чрезвычайно ограниченными.

Таким образом, нежелание представить виртуальный каталог не может быть объяснено коммерческой политикой. И помимо той исключительной роли, которую каталог смог бы сыграть в убережении коллекции от банального воровства, есть и еще один важный момент, который пока оставался неозвученным.

Операция «Преемник - 2»

Любой специалист, оказавшийся на месте директора Нукусского музея, обречен представить себя наследником и продолжателем дела Савицкого - такова природа этого поста by default. Однако суть и дальние перспективы проекта отца-основателя остаются туманными. То, что главный биограф Савицкого пишет о «монографическом принципе» коллекционирования работ или об их «ковровой развеске», вряд ли что-то проясняет по существу. Остается, в частности, неясным, был ли основатель Музея приверженцем радикальных авангардных музейных опытов 20-х-30-х годов, расчищавших барьеры между музеем и жизнью, двигался ли он в более традиционном и консервативном русле «спасателя красоты» или же вдохновлялся идеей «строительства национального наследия». Поскольку последняя ощутимо стояла на кону, хотелось бы понять, было ли «строительство национального наследия» вынужденной уступкой условиям игры, в которую играли местные партийно-номенклатурные элиты или же оно совпадало с собственной программой Савицкого? Эти вопросы следовало бы осветить по существу в отдельном тексте. В одном трудно сомневаться - стратегической целью Савицкого было не только физическое сохранение собранных им произведений, но и как можно более широкое их представление городу и миру. Трудно представить основателя Музея, запрещающего фотографировать собранные им работы или стопорящего предложения о виртуальном представлении своего детища планете.

Мариника Бабаназарова действовала в иных, нежели Савицкий, социальных условиях, позволив Музею сохраниться и выжить при демонтаже СССР и наступлении рынка. Сегодня задача в другом: защищая коллекцию от расхищения, найти способы ее максимально широкого изучения и представления. И в этом плане отношение к созданию виртуального каталога также явится лакмусовой бумажкой. Какой выбор сделает Максет Карлыбаев? Захочет ли он лишить себя властной прерогативы контролировать доступ к хранящимся в Музее ценностям или же он действительно сделает коллекцию прозрачной? Предпочтет ли работать с международным сообществом в целом или ограничится эпизодическими выставками за рубежом и паркующимися у Музея «автобусами с датскими и шведскими пенсионерами», о которых сообщает Die Welt? Надеюсь, вскоре ответы прояснятся.

Борис Чухович - музеолог, искусствовед (Université de Montréal), независимый куратор
Посольство Украины в Кыргызстане назвало «недружественным шагом» размещение 21 апреля на сайте Государственной службы миграции при киргизском правительстве объявления о трудоустройстве граждан Киргизии в отеле «Ялта-Интурист».

«В этой связи Посольство Украины обращает внимание, что г.Ялта находится на временно оккупированной территории Автономной Республики Крым, которая является неотъемлемой частью территории Украины, - говорится в комментарии украинского диппредставительства. - Согласно «Порядку въезда на временно оккупированную территорию Украины и выезда с нее», утвержденного Постановлением Кабинета Министров Украины от 4 июня 2015 года №367, въезд на временно оккупированную территорию Украины и выезд из нее осуществляются для иностранцев и лиц без гражданства через контрольные пункты по паспортному документу и специальному разрешению, выданному территориальным органом Государственной Миграционной Службы Украины или территориальным подразделением ГМС в Новотроицком или Геническом районе Херсонской области».

Посольство напоминает, что «контрольными пунктами въезда на временно оккупированную территорию Украины / выезда из нее для автомобильного сообщения являются «Каланчак», «Чаплинка», «Чонгар». Контрольными пунктами въезда на временно оккупированную территорию Украины / выезда из нее для железнодорожного сообщения являются «Херсон», «Мелитополь», «Вадим», «Новоалексеевка».

«Лица, совершившие нарушения порядка въезда на временно оккупированную территорию Украины и выезда из нее, установленного вышеупомянутым Порядком, привлекаются к ответственности в соответствии с законодательством Украины», - предупреждает украинское посольство. И подчеркивает, что «достигнутая [Кыргызстаном] договоренность с Российской Федерацией может быть использована как шаг для международной «легитимизации» временно оккупированных АР Крым и г.Севастополя в качестве субъектов Российской Федерации».

В настоящее время объявление о 500 «крымских» вакансиях на сайте Государственной службы миграции при правительстве Кыргызстана отсутствует. В нем, как передают киргизские СМИ, работодатель «Гостиничный комплекс «Ялта-Интурист» предлагал кыргызстанцам занять такие позиции, как горничная, кухонный рабочий, уборщик территорий, официант, уборщик общественных территорий. Откликнувшимся были обещаны бесплатный перелет из Кыргызстана в Ялту, бесплатное проживание в общежитии, трехразовое питание в служебной столовой, униформа, зарплата в размере от 20 тысяч рублей в месяц.

В свою очередь Госслужба миграции заявила, что обращение от хозяйствующего субъекта «Ялта-Турист» по поводу трудоустройства 500 кыргызстанцев поступило в частном порядке, «данная заявка ещё Государственной службой не рассмотрена, никаких ответов Информационно-консультационный центр Государственной службы на такое обращение не давал, тем более до сегодняшнего дня каких-либо договоров о сотрудничестве еще не подписывал. В случае дальнейшего его рассмотрения Государственная служба миграции будет действовать строго в соответствии с нормами национального законодательства и международного права».

Тем временем министр иностранных дел Казахстана Ерлан Идрисов намекнул казахстанцам о нежелательности посещать Крым. Выступая 22 апреля на Евразийском медиафоруме в Астане, Идрисов отметил, что «вопрос Крыма является непростым международным вопросом, и решение этого вопроса лежит в плоскости международного права и, конечно, не Казахстану решать этот вопрос. Есть другие платформы, есть другие форматы для решения этого очень непростого вопроса. Мы все хорошо знаем ясную позицию российской стороны, и мы все слышим и знаем то, что об этом думает украинское руководство. Поэтому мы считаем, что эти две страны в рамках международного права должны урегулировать этот очень непростой исторический и политический вопрос», - цитирует министра Tengrinews.kz.

«Что касается практических аспектов для наших граждан, то они должны принимать совместное решение, видя такую противоположную позицию двух братских нам стран, проявляя чувствительность, проявляя деликатность, видимо, надо принимать собственные решения, и, наверное, избирать другие географические точки для проведения летнего сезона, - считает Идрисов. - Но если есть твердые намерения ехать в Крым, то они должны выбирать свой маршрут поездки на эту территорию, учитывая то, что думают обе стороны по этому вопросу. Моя рекомендация - подходить взвешенно, по-братски и с пониманием собственных интересов».

Напомним, в январе 2016 года посольство Узбекистана в Киеве предостерегло граждан своей страны от участия в военных действиях на востоке Украины.
Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA) и Международное Партнерство за права человека (IPHR) обеспокоены состоянием 24-летнего Даврона Комолиддинова, отбывающего наказание в городе Карши на юге Узбекистана по обвинению в посягательстве на конституционный строй, и просят власти этой страны пересмотреть его дело. Как отмечается в полученном сегодня «Ферганой» совместном заявлении двух организаций, есть основания полагать, что Даврона подвергали пыткам или другим видам жестокого обращения с целью получения признательных показаний в преступлениях, которые он не совершал, и высок риск того, что такое обращение в отношении него продолжается. Его право на справедливое судебное расследование было нарушено, и ему не была предоставлена независимая и эффективная правовая защита.

Даврон Комолиддинов отбывает 7-летний тюремный срок, который был назначен 10 ноября 2015 года Ферганским областным судом в результате процесса, проведенного с нарушением международных стандартов справедливости. Ни сам Даврон, ни его адвокаты не получили копию судебного приговора. Сотрудники СНБ угрожали родственникам осужденного, когда они подали жалобу в прокуратуру и в апелляционный суд, что их постигнет участь Даврона, если они не перестанут жаловаться.

Комолиддинов был задержан 4 марта 2015 года сотрудниками российских правоохранительных органов в Красноярске после запроса об экстрадиции, полученного из Узбекистана. Члены семьи видели его в последний раз в России, в суде 27 марта 2015 года. В начале августа Даврон позвонил родственникам, чтобы сообщить, что его отправляют на родину, но его местонахождение было неизвестно вплоть до 18 сентября 2015 года, когда его родным сообщили, что он находится в подвале здания Ферганского отделения Службы национальной безопасности (СНБ) на востоке Узбекистана. Позже родные Даврона узнали, что со 2 августа по 10 сентября 2015 года он находился в Таштюрьме – печально известном месте заключения в Ташкенте.

В Узбекистане Комолиддинов был обвинен в разжигании этнической, расовой и религиозной ненависти, в посягательстве на конституционный строй и в организации или участии в деятельности религиозно-экстремистской или запрещенной организации. Обвинение было основано на показаниях двух граждан Узбекистана, которые были арестованы в Узбекистане в октябре 2012 года. Комолиддинов общался с ними, будучи в России за три года до того.

Брат Комолиддинова 24 февраля 2016 года посетил его в тюремной колонии 64/61 в Карши и увидел, что тело Даврона было покрыто болячками и синяками. Есть основания полагать, что он подвергался пыткам или жестокому обращению во время допросов с целью принуждения его к даче показаний. Даврон сказал брату, что во время допросов он спросил сотрудников СНБ: как и где он, по их мнению, мог совершить преступления, в которых его обвиняли. В ответ на это сотрудники СНБ велели ему подписать протоколы допроса с частичным признанием его вины и сказали, что все вопросы будут рассмотрены во время судебного процесса. Даврон также сказал брату, что когда он был арестован, сотрудники российские службы безопасности конфисковали его компьютер, но не нашли в нем запрещенных или противозаконных материалов.

Как отмечают правозащитники, дело Даврона Комолиддинова отражает практику уголовного преследования правоохранительными органами Узбекистана узбекских граждан, которые выезжают с целью заработка в другие страны СНГ. Часто по приезде в Россию с целью экономии средств трудовые мигранты живут с другими такими же трудовыми мигрантами, чтобы разделить рабочие места и расходы на жилье. По наблюдениям AHRCA, правоохранительные органы Узбекистана часто используют такие обстоятельства проживания для обвинения трудовых мигрантов в организации преступных групп и распространении запрещенной литературы. Сотрудники правоохранительных органов заставляют одного или двух трудовых мигрантов из такой коммунальной группы дать показания против коллег, которых затем включают в списки Интерпола для международного розыска. Во многих случаях их арестовывают, экстрадируют в Узбекистан и приговаривают к длительным срокам лишения свободы, как это случилось с Давроном Комолиддиновым.

Как правило, такие мигранты законно живут в России как минимум три месяца. Когда их родственники из Узбекистана сообщают им, что служба национальной безопасности интересовалась ими, они начинают прятаться в России, поэтому не оформляют документы для продолжения законного пребывания там, что затем приводит к их насильственному возврату. В этих вопросах Россия продолжает руководствоваться интересами регионального сотрудничества, такими, как Шанхайский договор о сотрудничестве и Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, в ущерб международным обязательствам по предотвращению возврата в страну исхода тех, кому грозят пытки, что ведет к увеличению числа таких дел.

AHRCA и IPHR призывают власти Узбекистана объективно и беспристрастно расследовать свидетельства о пытках и жестоком обращении с Давроном Комолиддиновым и привлечь виновных к уголовной ответственности; пересмотреть дело Комолиддинова с учетом того, что он был вынужден под пытками признать вину в преступлениях, которые не совершал; обеспечить гарантии того, что в отношении осужденного или его родственников не будет никаких репрессий; обеспечить проведение справедливого, независимого и беспристрастного судебного разбирательства в отношении Комолиддинова и других лиц, обвиняемых в религиозном экстремизме или преступлениях против государства.
В Москву 25 апреля с двухдневным официальным визитом прибыл президент Узбекистана Ислам Каримов - по приглашению Владимира Путина.

По словам пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова, сегодня состоится неформальная часть официального визита: Путин и Каримов пообщаются в формате тет-а-тет. На 26 апреля назначена официальная часть - двусторонние переговоры и подписание документов, передает ТАСС.

Как сообщает пресс-служба Кремля, в ходе переговоров на высшем уровне будут рассмотрены состояние и перспективы двусторонних связей в торгово-экономической, научно-технической и гуманитарной областях. Президенты России и Узбекистана обменяются мнениями по актуальным вопросам региональной и международной повестки дня, обсудят взаимодействие в рамках многосторонних организаций, включая СНГ, ШОС и ООН.

Предыдущий официальный визит в Россию Каримов совершил в апреле 2013 года, а спустя восемь месяцев, в декабре 2014 года, лично встретил в ташкентском аэропорту Владимира Путина.

Напомним, что Россия является основным торговым партнером Узбекистана: по данным российского МИДа, в 2014 году ее доля в общем объеме внешней торговли республики составила около 27 процентов. Но в январе-июле 2015 года объем взаимной торговли уменьшился по сравнению с аналогичным периодом 2014-го на 30,4 процента и составил $1653,9 млн. По итогам 2015 года товарооборот с Российской Федерацией составил $4,4 млрд, сообщает, в свою очередь, узбекский МИД.

В Узбекистане действуют порядка 880 российско-узбекских компаний, аккредитованы представительства свыше 80 российских предприятий. В России создано 512 компаний с узбекским капиталом.

По сообщению российского МИДа, существенное место в комплексе российско-узбекских отношений занимают вопросы трудовой миграции. В России находятся около 2,154 млн трудовых мигрантов из Узбекистана, в 2014 году объемы их денежных переводов на родину составили порядка $5,5 млрд. Но в 2015 году этот показатель рухнул почти на 60 процентов - до $2,37 млрд. В ноябре 2014 года в Ташкенте прошло заседание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству между двумя странами, на которой прозвучало, что в 2015 году правительства России и Узбекистана приступят к подготовке соглашения об организованном трудоустройстве узбекских граждан в РФ. В настоящее время идет работа по взаимному учреждению представительств компетентных органов в сфере миграции.
http://www.asiaterra.info/news/angrenskij-sud-priznal-pravozashchitnika-dmitriya-tikhonova-nevinovnym-posle-soobshchenij-o-tom-chto-on-poprosil-v-germanii-politubezhishcha
21 апреля в Ангренском городском суде по уголовным делам поочередно состоялось два суда, где судили правозащитника Дмитрия Тихонова. Правда, судили его заочно, поскольку в конце минувшего года, опасаясь приговора по этим открыто сфабрикованным делам, он покинул страну. А на днях стало известно, что он попросил политического убежища в Германии.
Правозащитник и журналист Азимжан Аскаров должен быть незамедлительно освобожден, как указано в решении Комитета ООН по правам человека, а Верховный суд Кыргызстана обязан в соответствии с Конституцией страны возобновить и рассмотреть его дело в связи с новыми обстоятельствами, говорится в полученном «Ферганой» пресс-релизе Правозащитного движения «Бир Дуйно Кыргызстан».

Комитет ООН по правам человека 21 апреля 2016 года признал, что в ходе задержания, расследования дела и судебного процесса в отношении Азимжана Аскарова были нарушены нормы международных договоров и обязательств Киргизии в области прав человека. Сегодня Верховный суд Киргизии заявил о готовности пересмотреть приговор осужденному на пожизненное заключение правозащитнику, если он подаст соответствующее заявление.

«Бир Дуйно Кыргызстан» напоминает, что механизм и порядок исполнения рекомендаций Комитета ООН по правам человека четко прописаны в главе 43 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) Киргизии («Порядок возобновления производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам»). В частности, основанием для возобновления производства по уголовному делу по новым обстоятельствам является «установление международными органами в соответствии со вступившими в установленном законом порядке в силу международными договорами, участницей которых является Кыргызская Республика, нарушения прав и свобод человека при рассмотрении судом Кыргызской Республики данного уголовного дела». Кроме того, в статье 26 киргизской Конституции написано, что «доказательства, добытые с нарушением закона, не могут использоваться для обоснования обвинения и вынесения судебного акта».

Статья 386 УПК республики определяет сроки возобновления производства. В ней указано, что «пересмотр обвинительного приговора по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в пользу осужденного никакими сроками не ограничен». То есть в соответствии с данной статьей днем пересмотра обвинительного приговора по новым обстоятельствам можно считать вступление в силу решения Комитета ООН по правам человека о наличии нарушений прав и свобод Аскарова.

Напомним, Азимжан Аскаров 15 сентября 2010 года был приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества за «организацию массовых беспорядков» и «соучастие в убийстве сотрудника правоохранительных органов». Приговор Аскарову был оставлен в силе всеми вышестоящими инстанциями, в том числе и Верховным Судом Киргизии. 21 апреля 2016 года Комитет ООН по правам человека призвал Кыргызстан немедленно освободить Азимжана Аскарова и аннулировать решение о признании его виновным. Рассмотрев жалобу осужденного, члены Комитета пришли к выводу, что Аскаров был незаконно задержан, содержался в бесчеловечных условиях, подвергался пыткам и жестокому обращению и был лишен возможности надлежащим образом обеспечить свою защиту в ходе судебного разбирательства.

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner