?

Log in

No account? Create an account

April 7th, 2016

Знакомство «Ферганы» с благотворительным фондом «Гольфстрим» началось в 2013 году: у девочки из Узбекистана, 16-летней Гулмирахон Махмудовой на спине рос горб, она уже ходила и дышала с трудом, и ребра угрожали пробить внутренние органы. Врачи говорили, что если не сделать операцию, Гулмира не только ходить - она жить не сможет. Гулмиру спасли, собрав 663 тысячи рублей.


Девочка почти ничего не понимала по-русски, но все время повторяла «спасибо», когда врачи пытались хотя бы на пальцах объяснить ей, что операция прошла хорошо. Врачи московского ЦИТО (Центрального Института травматологии и ортопедии) сначала что-то говорили ей, а потом просто улыбались, подняв вверх большой палец. «Спасибо», - снова отвечала Гулмира.

Папа ее долго не мог поверить, что деньги дали чужие люди, которые его Гулю видели только на фотографии. Мы в редакции пританцовывали от счастья: девочка теперь пройдется по Андижану с прямой спиной. Танцевать сможет. Бегать. Вот бы узнать, что с ней теперь…

Через «Фергану» прошло много детей «Гольфстрима», вот только некоторые – те, кто из нашей Центральной Азии, кому помогли.

Двухлетняя Покиза Холмуминова из Казахстана, у нее ретинобластома (рак глаза), в процессе лечения девочка ослепла. В Онкоцентре им.Блохина провели четыре сеанса химиотерапии, и несмотря на потерю зрения, у ребенка появился серьезный шанс выжить. Сейчас Покиза дома.

Трехлетний Билол Бахтияров из Узбекистана, всю жизнь по больницам: рак-ремиссия-рецидив-метастазы. Мы много раз о нем писали. Это Билолчик рассказывал врачам, что ему уже семь лет и он ходит в школу. Это он гонял голубей на детской площадке, сам размером с пингвина. И это ему перед Новым годом вы собрали деньги на очередную химию.

Хушноза Мирсоатова, 12 лет, из Ташкента. Лимфома Беркетта, поражен кишечник и лимфоузлы, диагноз поставили летом, школу – седьмой класс – пришлось отложить. За два месяца серьезного лечения опухоль уменьшилась на 75%, организм хорошо отзывался на химию, врачи говорили – нельзя прерывать.

А вот Покиза Рахимбердиева, сейчас ей двенадцать, мы писали о ней год назад. Покиза из села Кушканаш Шахрисабского района Узбекистана, тяжелое искривление позвоночника. Девочка ходила по квартире, держась за стенку, нужна была срочная операция, иначе могло парализовать. Для родителей, которые работали дворниками в Москве, необходимые 605 тысяч рублей на операцию в ЦИТО были неподъемной суммой.

Сайт Благотворительного фонда «Гольфстрим» - www.golfstreamfond.ru

Почти у всех детей из Центральной Азии, которые приезжают в Москву лечиться, есть печальный опыт обращения к местным врачам. Случай Покизы - абсолютно, вопиюще показателен. В два года у нее внезапно начались судороги, родители повезли ребенка в районную больницу Чоршанбэ. Врач посмотрел и ничего не назначил: судороги как судороги, бывает. Девочка росла, проблемы с ногами и спиной усиливались. Местные врачи не беспокоились. Когда Покизе исполнилось девять, родители повезли ее в столицу. Родители плохо могли объяснить, что с ребенком делали в Ташкенте: «уложили в сапоги», в «держатели для ног». Потом в Самарканде сделали операцию – «надрезы на бедрах». Покизе становилось все хуже, родители кинулись за помощью в нетрадиционную медицину, лечили иглоукалыванием… И нигде, ни в Ташкенте, ни в Самарканде, врачи не ставили диагноз «врожденное искривление позвоночника».

До 10 лет Покиза еще могла ходить в школу, училась на пятерки. А потом почти перестала ходить, с трудом переставляла ноги. Но когда ее снимали на видео – улыбалась во весь рот: самой было смешно, как она переваливается...

Читатели «Ферганы» собрали деньги для Покизы за пол-месяца. Это было чудо.

Еще у нас был пятилетний Шухрат Ходжаев из Таджикистана, рабдомиосаркома IV стадии с метастазами в легкие. «Гольфстрим» искал ему 300 тысяч рублей, на один сеанс химиотерапии. Через несколько дней после публикации с нами связались из Европы, сказали: есть человек, готовый передать деньги мальчику, всю сумму. Мы дали все телефоны, и фонда, и отца. Ждем.

Тишина.

Начинаем аккуратно выяснять. И тут оказывается, что деньги уже давно переданы отцу, лично в руки. И что папа даже дал трубку Шухрату, чтобы тот поблагодарил щедрого человека.

А дальше отец взял эти деньги – и снял себе квартиру в Москве. Потому что он устал, не хочет больше ездить из ближайшего Подмосковья, работы нет, и вообще этот человек, что давал деньги, не сказал, что это ребенку. После разговора с Фондом папаша с трудом, делая одолжение, все-таки вернул 50 тысяч.

С тех пор мы не даем телефоны родителей.

«У многих родителей что-то происходит с психикой, когда ребенок заболевает, - говорит сотрудник «Гольфстрима» Наталья Зайцева. – Но мы только однажды столкнулись с явным мошенничеством: женщина просила денег себе на лечение, предоставила документы с печатями, подписями врачей. Когда стали проверять - оказалось, что сама она здорова, а поражение ЦНС было у ее внука. Не знаю, почему она решила для себя просить деньги, может, захотела съездить отдохнуть. Мы вызвали милицию, и эту женщину задержали. Нельзя злоупотреблять доверием жертвователей».

В апреле благотворительному фонду «Гольфстрим» исполняется пять лет. По уставу фонд может брать подопечных без ограничения возраста и гражданства, с любым диагнозом. В отличие, например, от «Подари жизнь», где только дети и только онкология.

В 2014 году в Фонд поступило 14.182.630 рублей, 15.141 евро, 2.889 долларов, 1.512 гривен. Из них было оплачено лечение Билолу Бахтиярову (229.675 рублей), Ноиде Куканбековой (месячная малышка с врожденным пороком сердца, родители – граждане Таджикистана; на операцию в Научном центре Здоровья собрали 233.700 руб.), Джафару Таджибаеву (четыре года, онкология, 335 тысяч рублей), Тамиле Нурмухамедовой (18 лет, Таджикистан, онкология, 210.635 рублей). Частично, на сколько смогли, оплатили лечение Азамата Едиге (17 лет, Казахстан, онкология, 64.370 руб.) и Шухронахон Таввакаловой (шесть лет, Узбекистан, онкология, собрано 100 тысяч рублей).

В 2015 году в Фонд поступило пожертвований на сумму 14.891.217 рублей, 9.257 евро и 613 долларов. Из них было оплачено лечение Билолу Бахтиярову (750 тыс руб.), Покизе Рахимбердиевой (605 тыс.руб), Азамату Едиге (50.000 руб.), Шухрату Ходжаеву (300 тысяч рублей), Покизе Холмуминовой (400 тысяч рублей).

Всего же за пять лет работы Фонд оказал помощь 215 детям и взрослым на сумму более 70 млн рублей. Сейчас «на сборе» у «Гольфстрима» девять детей.

В рамках своего проекта «Выездной реабилитационный центр» фонд «Гольфстрим» оплачивает работу логопеда, социального педагога, дефектолога, семейного педагога: каждый день эти специалисты занимаются с пятью-семью детьми. Реабилитационный центр работает на базе Центра социального обслуживания в Крылатском, где на учете стоят около 150 семей – многодетных, малоимущих и с детьми-инвалидами. В 2014 году на проект было затрачено 526 тысяч рублей, в 2015-ом – уже 1.158.600 руб.

«Гольфстрим» - небольшой фонд. И поэтому у него на ровном месте возникают проблемы. Например, телевидение, которое раньше давало сюжеты о подопечных детях «Гольфстрима», теперь отказывает, аккуратно формулируя причину: «Мы работаем только с большими проверенными фондами». Хотя «Гольфстрим» - проверенный, регулярно проходящий аудит, все отчеты – на сайте. Но небольшой, да.

«Такое ощущение, что мы сидим в какой-то коробке, куда сливаются все несчастья, а мы даже информацию эту особенно никуда вынести не можем: о больных детях сегодня пишут и сюжеты снимают с большим трудом. Нам прямо говорят: каждый день дети умирают, всех не спасешь. Но это же не значит, что и пробовать не стоит?» - спрашивают меня в Фонде.

Или, например, проблема с банками. Наталья Зайцева рассказала: «Мы как-то выступили на радио «Говорит Москва», и один слушатель захотел перечислять нам 50 тысяч каждый месяц. Человек пошел в Сбербанк, а там ему говорят: мы не знаем такой фонд, «Гольфстрим» - это охранные системы вроде? Перечислите лучше в «Подари жизнь». Так эти деньги нам и не пришли».

В кризис пожертвований все меньше. Больных детей – все больше. А цены на лечение сегодня такие, что обычная семья в одиночку не вытянет. Если онкология – то только один сеанс химиотерапии сегодня может обойтись от 350 до 650 тысяч рублей, а еще операции, а еще анализы, КТ, МРТ, расходные материалы.

Лечение в реабилитационных центрах в Москве, где занимаются поражениями нервной системы, обходится в 12 тысяч рублей в сутки.

Если у ребенка проблемы с опорно-двигательной системой – то лечение в Евпаторийском детском клиническом санатории обходится сегодня от 150 тысяч рублей. После того, как Крым стал российским, цены взлетели более чем в два раза, сутки проживания с питанием и лечением - от четырех до шести тысяч рублей на ребенка. Но ребенок один не поедет, значит, нужны деньги и для мамы…

Последний «гольфстримский» ребенок, о котором мы писали, - 13-летний Хусниддин Тулабоев из Узбекистана, на операцию которому требовалось 380 тысяч рублей. Фонд «Гольфстрим» участвовал в праздновании Навруза на ВДНХ, и все решили, что деньги можно будет собрать, угощая – за пожертвования - гостей пловом и тортами, которые напекли друзья и одноклассники парня: в школе в Калужской области, где он учится, за парня очень переживали, малыши из «началки» клеили цветики-семицветики, которые надеялись раздать за пожертвования… Не получилось. Собрали всего 31 тысячу рублей. Например, пришла отдохнуть компания женщин с детьми, взяли несколько тарелок плова «с горой», чай, по кусочку тортика… Аква-грим детям сделали. И положили в коробку – за все - 200 рублей. «Вы же благотворительностью занимаетесь? Вот и занимайтесь», - говорят.

Хусниддину на операцию все-таки собрали. Уже после Навруза. Мы очень, очень рады.

«Если бы у нас была развита культура благотворительности, - мечтает Наталья Зайцева, – если бы каждый человек оформил ежемесячные отчисления хотя бы в 100 рублей, то это было бы спасением. Всегда возникают какие-то экстренные, срочные просьбы… Вот сейчас, например, звонит мама Димы Кашкова - у него синдром короткой кишки, нужно спецпитание через стому, а у мамы баночек только на один день осталось. И что делать?..»

Фонд «Гольфстрим» запускает акцию-флешмоб в соцсетях «#100и1улыбка», которая пройдет с 1 апреля по 1 мая. Нужно сфотографировать улыбку, свою или ребенка, выложить фотографию с хеш-тегом #100и1улыбка и сделать пожертвование на сайте, хоть сто рублей. И потом можно отметить друга. Семерых победителей, которых выберет жюри, ждут призы.

Болезнь – это очень грустно и иногда безнадежно. Но благотворительность – это счастье. Потому что нет ничего радостней, чем узнать, что ты кому-то на самом деле помог.

Мария Яновская
Следственный комитет России не нашел вины врачей в смерти пятимесячного Умарали Назарова, сына таджикских мигрантов, сообщает FlashNord со ссылкой на уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлану Агапитову. «Вердикт Следственного комитета – врачи больницы имени Цимбалина не виноваты в смерти ребенка», - сообщила Агапитова.

Она добавила, что следствие и Генеральная прокуратура продолжают проверки в рамках уголовного дела о смерти мальчика, заведенного по статье «неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» в отношении его родителей.

Накануне глава управления МВД по Санкт-Петербургу Сергей Умной заявил, что ни миграционная служба, ни полиция также не виноваты в смерти мальчика, передает агентство «Невские новости». «По моему мнению, полицейский, инспектор по делам несовершеннолетних, направив в больницу мальчика, могла реально спасти его, потому что он был тяжело болен. Если бы полицейский не направил этого мальчика в больницу, и он умер бы вечером дома, полицейский бы сейчас находился в местах не столь отдаленных», - сказал глава местного МВД.

Вердикт следствия был вполне предсказуем – удобнее всего было «списать» гибель ребенка на «халатность» родителей, защитив тем самым «честь» представителей госорганов и медработников. Ранее адвокат семьи Назаровых Ольга Цейтлина говорила, что защита потерпевшей стороны не ожидает от следствия и официальной экспертизы ничего нового, кроме подтверждения смерти от цитомегаловируса (ЦМВ), и, пройдя все инстанции, подаст жалобу в Европейский суд по правам человека. Хотя, по оценкам независимых экспертов, все признаки свидетельствовали, что до помещения в больницу ребенок был здоров и не мог умереть от ЦМВ-инфекции.

Напомним, что Умарали Назаров скончался в Медцентре имени Цимбалина в Петербурге в ночь на 14 октября 2015 года, после того как в полицейском участке его отобрали у матери – 21-летней Зарины Юнусовой, задержанной за нарушение миграционного законодательства (просроченная регистрация). В нарушение закона ребенок был оформлен как «подкинутый или безнадзорный» при наличии свидетельства о рождении, паспортов родителей и в присутствии родителей и бабушки. По заключению медиков, ребенок умер в результате развития цитомегаловирусной инфекции. Однако при поступлении в Медцентр, за 10 часов до его гибели, состояние Умарали было оценено как удовлетворительное, никаких симптомов болезни у него не наблюдалось. Обнародованное заключение судмедэкспертизы поставили под сомнение многие врачи. Кроме того, анализ крови, взятый у Зарины Юнусовой в Таджикистане, показал отсутствие у нее ЦМВ.

По факту гибели малыша возбуждено уголовное дело по статье «причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Однако городской суд Петербурга 12 ноября оставил в силе ранее принятое решение Октябрьского районного суда о выдворении Зарины с территории России, куда ей закрыт въезд на ближайшие пять лет. В ночь на 16 ноября женщина вернулась в Таджикистан вместе с телом ребёнка. В тот же день малыш был похоронен в Файзабадском районе – на малой родине своего отца.
Россия создает с Кыргызстаном и Таджикистаном объединенные региональные системы противовоздушной обороны (ОРС ПВО), сообщает 6 апреля «РИА Новости».

«Разработаны и находятся на этапе согласования проекты соглашений о создании объединенных региональных систем ПВО Российской Федерации и Киргизской Республики, а также России и Таджикистана», - сообщил журналистам начальник Главного штаба - первый заместитель главкома Воздушно-космических сил (ВКС) России генерал-лейтенант Павел Кураченко.

Он напомнил, что в 2013 году было подписано аналогичное соглашение между Россией и Казахстаном. Сейчас идет работа по согласованию перечня органов военного управления, командных пунктов, объединений, соединений и воинских частей, выделяемых в состав Единой региональной системы ПВО.

Объединенная система ПВО государств-участников СНГ была создана на основе соглашения десяти стран содружества, подписанного 10 февраля 1995 года в Алма-Ате, напоминает ТАСС. В настоящее время в состав этой системы входят восемь государств: Россия, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан и Украина. В 2007 году Россия заявила о планах создать три региональные системы ПВО: с Белоруссией, Арменией и в Центральной Азии. По словам Кураченко, на днях Россия и Белоруссия полностью завершили формирование объединенной системы ПВО в Восточно-Европейском регионе коллективной безопасности. С Арменией договор был подписан 23 декабря 2015 года.

Высшей формой подготовки войск ОС ПВО СНГ является проведение с 1995 года совместных учений с боевыми стрельбами «Боевое содружество». В них принимают участие самолеты Су-27, Миг-29, МиГ-31, бомбардировщики Су-24, штурмовики Су-25, «стратеги» Ту-22, Ту-160, Ту-95, вертолеты Ка-27, Ми-8, авиационные комплексы радиолокационного дозора и наблюдения А-50, а также подразделения зенитных ракетных и радиотехнических войск.
Современное искусство Казахстана представлено за его пределами весьма скромно. Что примечательно: многое из того, что получает признание за рубежом, оказывается ненужным внутри страны, а то и негласно под запретом. И пусть здесь нет прямого преследования неудобного искусства, некоторые представители творческой интеллигенции предпочитают на всякий случай из страны уехать. И не возвращаться.

Гласные или негласные запреты для творчества существуют и в самых развитых обществах, если возникают подозрения в оскорблении религиозных, национальных или моральных чувств. Однако и тут люди искусства пытаются отстоять свое право на собственное видение. Со снижением уровня развитости общества растет количество разного рода табу, особенно когда патриархальность накладывается на вариации автократий. В таких случаях отсталость принято оправдывать самобытностью, незрелостью большинства или внешними кознями. То же самое и в искусстве: неприятие нового или правды на самом верху могут перекладывать на «народ не поймет» или на оскорбления чувств большинства или даже меньшинства. Тогда как на самом деле за спиной народа скрывается маленькая группа или отдельная фигура при власти, со своими страхами или культурной ограниченностью.

Искусство – не политика, не средства массовой информации и не имеет на первый взгляд масштабного воздействия. Возможно, из-за подобного расхожего мнения в Казахстане цензура в данной сфере не приобрела таких масштабов, как в идейно родственных Туркменистане с Узбекистаном. Если вспомнить висевшие в советские времена в трамваях плакаты «совесть – лучший контролер», то в отношении нашей темы можно перефразировать «самоцензура – лучшая цензура». Действительно, здесь властям повезло: представители интеллигенции сами прекрасно знают, что можно, а что нельзя. К примеру, можно, и даже приветствуется ваять коней и батыров. И потому скульптуры деформированных коней и таких же батыров украшают все крупные города и лучше всего демонстрируют, что же представляет собой современное массовое допускаемое искусство.

Но на безрыбье периодически появляются те, кто не хочет быть в тренде, и тогда в дело включается или постоянно реформируемое Министерство культуры (теперь это Министерство культуры и спорта), или «искусствоведы в штатском». Но как раз запреты в отношении отдельных произведений наглядно показывают слабые места системы, поскольку именно они официально или неофициально объявляются крамольными темами в наших палестинах.

Иногда искусство неожиданно вплетается в политику или, наоборот, произведения становятся разменной монетой – в обоих случаях противодействие системы может приобретать абсурдный характер, как, например, в случае со «страшной» книгой Мурата Телибекова «Ветер с улицы». Но к книгам мы вернемся позже. А поскольку еще Ленин говорил, что «из всех искусств для нас важнейшим является кино» (так оно осталось и поныне), то начнем с него.

Фильмы, «позорящие» отечество

К зарубежному кино чиновники от культуры относятся снисходительно: на большие экраны пропускают даже те фильмы, которые призывают с оружием в руках выступать против деспотий. Не повезло только лентам с упоминанием Казахстана – таковых наберется с десяток, и во всех страна наша представлена, мягко говоря, не самым лучшим местом под солнцем. Не говоря уже о «Борате», подорвавшим имидж страны на годы вперед: и по сей день этот «житель Казахстана» за рубежом – более узнаваемая фигура, чем несменяемый президент страны. Единственный зарубежный фильм, пострадавший ни за что – это комедия «Диктатор» от Саши Барона Коэна – автора «Бората». Уже по названию можно догадаться, чего испугались прокатчики, снявшие фильм с показа уже через два дня.

Зато к местному кинематографу отношение может быть настороженное, и причина этому – то, что в местных фильмах, как ни странно, тоже речь идет о Казахстане, и не всегда о таком, какой показывается государственными пропагандистскими телеканалами.

В своем выступлении в июне прошлого года казахстанский министр культуры Арыстанбек Мухамедиулы дал понять, что и ему не чуждо самое массовое из искусств, и обозначил фильмы, которые «позорят страну». Это «Уроки гармонии» (2014) Эмира Байгазина, «Хозяева» (2015) и «Риэлтор» (2011) Адильхана Ержанова, которые представляют цветущую нефтяную державу в черных тонах. Как по совпадению, первые два фильма считаются настоящим прорывом казахстанского кинематографа в зарубежье: никогда еще наше кино не завоевывало столько наград на международных кино-биеннале и не удостаивалось стольких лестных слов кинокритиков и СМИ. Достаточно сказать, что «Уроки гармонии» завоевали «Серебряного медведя» на Берлинском кинофестивале, а фильм «Хозяева» попал в тройку финалистов на звание лучшего фильма года Тихоокеанской киноакадемии (аналог «Оскара» Тихоокеанского и Южно-Азиатского регионов).

Два существенных минуса тех фильмов – талант их создателей, которым не одарены обласканные властями режиссеры, и показанная в картинах правда, способная прорываться и сквозь абсурд. Детская жестокость и предельная «жесть» всего нашего общества в «Уроках гармонии»; коррупция, полицейский произвол и жизненная неустроенность в «Хозяевах» определили судьбу этих фильмов с самого начала. Социальное фэнтези «Риэлтор», скорей всего, просто попало под раздачу, но на казахстанских экранах его тоже не было.

Но не только политика и социальные проблемы беспокоят чиновников от искусства. В 2012 году практически сразу же был снят с проката киноальманах Жаны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате», посвященный приобретению первого сексуального опыта. Этого якобы стала требовать общественность в лице молодчиков, саботировавших показы и не ограничивавших себя в выражениях и угрозах во время сеансов. «Доброжелатели» апеллировали также к Министерству культуры, но на этот раз Минкульт официально воспарил над битвой, взяв на себя роль наблюдателя. Однако можно напомнить, что известный казахстанский режиссер Ермек Турсунов в 2009 году был жесточайше избит через четыре дня после предпоказа своей историко-философской драмы «Келин», против которой восстало руководство «Казахфильма» и «патриотически настроенные» зрители. Так что не все так просто.

Судя же по всему, для чиновников от искусства нет ничего лучше, как получать удовлетворение от просмотра кинолент о достойных людях нашей страны. Вот и в своей памятной речи министр культуры помянул необходимость производства «правильных» фильмов об известных людях. Хотя и так снимают, и даже больше, чем надо – только о президенте Казахстана Нурсултане Назарбаеве выпустили четыре «нетленки», что одна за другой провалились в прокате, несмотря на попытки сгона подневольных зрителей из госслужащих и членов президентской партии «Нур Отан».

Впрочем, может быть, министру культуры упомянутые фильмы могли просто не понравиться. Тем не менее господин Мухамедиулы, сам того не подозревая, указал на лейтмотив отношения чиновничества к искусству: в цензуре не переусердствовать, но и крамолы ни в коем случае не допускать, то есть искать середину.

Вот ее и ищут. Режиссеры, «позорящие» отечество, продолжают творить – выезжают на международные фестивали и снимают новые фильмы. В то же самое время их работам в казахстанском прокате выданы «волчьи билеты», официальные СМИ создателей не замечают. Как итог – меньше всего они могут рассчитывать на финансовую поддержку родного государства, так что приходится искать деньги на стороне, и даже за пределами родной страны, в отличие от правильных творцов правильных фильмов о достойных людях или героических подвигах нации.

Причем относительно небольшое отклонение от нормы может поставить на фильме крест, пусть даже в нем снималась внучка самого президента. Так произошло с фильмом «Байконур» (2011) немецкого режиссера Файта Хелмера, снятого кинематографистами Германии, России и Казахстана. Скорей всего, по причине не слишком героически представленного населения аула Кунгей кино так и не попало в прокат страны, в которой развивается история любви прекрасной космической туристки и аульского парня по прозвищу Гагарин. Хотя, может быть, у тех, кому положено за всем следить, всплыли не самые приятные воспоминания о постановках пьес «Байконур» и «Байконур-2» в Немецком театре Алма-Аты. На этом переходим к театральному разделу.

Театр начинается с вешалки, а закончиться может арестом режиссера

Театр, если по Ленину, уже не относится к важнейшим из искусств, могущим воздействовать на массы. Поэтому и запрет постановок – явление исключительное, но и отчаянных драматургов у нас наберется от силы пара. Постановка в новаторском алма-атинском Республиканском Немецком театре пьесы «Байконур-2» (2003) по праву может считаться одной из самых скандальных и в то же время одной из самых ярких вспышек в театральной жизни Алма-Аты. Особенно в свете того, что на ковер стали вызывать уже после постановки первого «Байконура» (2002). И было с чего: в сиквеле по пьесе бывшего россиянина, живущего в Германии, оказался затронут сакральный на тот момент 2030-ый год, в котором, по замыслу президента Назарбаева, все казахстанцы станут жить богато и счастливо (сейчас программу переиграли на 2050-ый). Только вот в пьесе вместо всеобщего благоденствия Казахстан оказался оккупирован Китаем, а небольшое подполье разрывается между эротическими коллизиями и курением конопли. В стратегии «Казахстан-2030» ни про Китай, ни про каннабис ничего не говорилось, поэтому спектакль удалось показать всего несколько раз, после чего, он, как и стратегия-2030 существенно подзабылся.

Постоянным «анфан террибль» казахстанской культуры стал уже упомянутый нами журналист Мурат Телибеков, вызвавший бурю возмущения в культурно-чиновничьих кругах авангардной пьесой «Абай IV», которая представляет собой альтернативный взгляд на жизнь казахского мыслителя и философа. «Слова обожгли влюбленных. Они испуганно вскочили. Айгерим пытается уйти, но Абай ее не отпускает. Одной рукой он держит ее за трусы, другой пытается подтянуть штаны, которые все время спадают. Одновременно он отбивается от наседающей Дильды…». Подобный «очеловеченный» и далекий от канонического образ Абая, неравнодушного к женскому полу, шокировал не только бюрократов от культуры, но даже жюри Фонда Сороса. И если первые строго-настрого запретили не только постановку, но даже печать крамольной пьесы, то вторые сняли произведение с драматургического конкурса.

- В то время директором театра Ауэзова в Алма-Ате был Тунгушпай Жаманкулов, и редактором-постановщиком должен быть Болат Атабаев. Они выразили желание поставить эту пьесу, но в последний момент замминистра культуры Обаев сказал, что все это непозволительно, оскверняет наши святыни, развращает нашу молодежь, поэтому он запретил постановку этого спектакля, - делится воспоминаниями Мурат Телибеков.

При этом, по словам драматурга, был все же шанс поставить скандальную пьесу на подмостках еще одного алма-атинского экспериментального театра «Артишок». Но и там внезапно пошли на попятную.

В 2011 году Телибеков и его студенческий театр вновь попытались оживить театральную жизнь, намереваясь во дворе Университета международного бизнеса показать собственноручно написанную мини-постановку «Идиоты» по мотивам странного конфликта между журналистом Рафаэлем Балгиным (недавно был арестован, а затем освобожден по делу о клевете на «Казкоммерцбанк») и молодым депутатом парламента Танирбергеном Бердонгаровым, апогеем чего стал плевок журналиста в депутата. Но и ему не суждено было выйти на театральные подмостки. Спектакль отменили якобы «анонимные влиятельные юристы», позвонившие режиссеру и посоветовавшие «прекратить» его.

Последний театральный курьез в Казахстане, по идее, теперь мог бы случиться и в России. Постановка в 2014 году гоголевского «Ревизора» во вполне респектабельном Государственном академическом русском театре драмы имени Лермонтова оказалась сокращена на несколько персонажей, включая полицейских Свистунова, Пуговицына и Держиморду. Возможно, такова была оригинальная задумка переехавшего в Россию режиссера Андрея Кизилова. Однако пошли разговоры, что от этих пусть не самых главных, но емких персонажей, отказаться режиссеру настоятельно посоветовали, так как и без полицейских в происходящем поразительно ярко проступали черты сегодняшнего Казахстана.

И конечно, говоря о не особо яркой театральной жизни страны, нельзя не вспомнить упомянутого Телибековым театрального режиссера Болата Атабаева. Бывший главный режиссер Немецкого театра, затем возглавивший независимый театр «Аксарай», – один из немногих, кого причисляли к совести нации. Как и положено «совести», поддержал бастующих нефтяников Жанаозена и даже ездил к ним. После жанаозенской бойни режиссера вместе с другими непричастными политиками и общественными деятелями обвинили в разжигании социальной розни, бросили в тюрьму, но после приватных переговоров с представителями интеллигенции и, возможно, не без давления Запада отпустили. Вскоре ему предоставили убежище в Германии.

Что касается Мурата Телибекова, то он, скорей всего, тоже сейчас с радостью покинул бы отчизну. А все из-за его книги «Ветер с улицы», речь о которой в следующем, литературном разделе.

Книга – лучший подарок для правоохранителей

Литература хоть и искусство, но уже приближена к публицистике. Публицистика же вызывает серьезные опасения, причем такие, что Казахстан никак не может выйти из списка несвободных для прессы стран. Немногочисленные запреты в казахстанской беллетристике связаны с документальными или околодокументальными произведениями, что уже больше тянет на политику, нежели на искусство. Но, тем не менее…

В 1992 году доцент Казахского государственного университета Каришал Асанов был осужден за самиздатовскую книгу «Призрак суверенитета». Подвергавший критике Нурсултана Назарбаева еще с 1986 года диссидент Асанов дал довольно подробную характеристику президенту, потянувшую на год лишения свободы условно.

Затем появилась небольшая по объему анонимная книжка «Исповедь государя», изданная в 1996 году в Москве. В ней от имени первого и пока что единственного президента страны приводятся якобы признания в разных неблаговидных вещах. Автора так и не нашли, чтецов особо не искали. Но саму книгу по возможности изымали.

В 2000 году появляется еще один «самиздат». Участник декабрьских событий 1986 года в Алма-Ате Аркен Уак (был за это осужден, а затем реабилитирован) выпустил документальный и на самом деле документированный труд «Материалы геноцида, организованного Н.А.Назарбаевым против казахского народа в декабре 1986 года» – за одно только название можно было оказаться на скамье подсудимых. Но в независимом Казахстане второй раз сажать его не стали, просто конфисковали тираж, хотя несколько десятков экземпляров дошли до своего автора. Сейчас книга доступна в Интернете.

Не каждое произведение может похвастать таким вниманием, что перепало скандальному бестселлеру Рахата Алиева – бывшего (и уже ушедшего в мир иной) зятя Нурсултана Назарбаева – «Крестный тесть» (тоже легко найти в Интернете). Находясь в опале, экс-глава казахстанских спецслужб нанес своему высокопоставленному родственнику чувствительный удар в 2008 году. На вершинах властного Олимпа засуетились. Несмотря на то, что многое, описанное в книге, так или иначе само всплывало наружу, но авторство такого человека придавало многим «секретам Полишинеля» дополнительной правдоподобности.

И быть этой книге предметом интереса лишь политически активных граждан и экспертов по Казахстану, если бы не публичное предупреждение Генеральной прокуратуры о том, что «за распространение информации из этой книги к уголовной ответственности будут привлекаться как физические, так и юридические лица». По факту публикации возбудили уголовное дело – и не за клевету, а за «незаконное нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, совершенное лицом с использованием своего служебного положения или специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации». Это еще раз указывает на достоверность изложенных в книге сведений. Так что после такой рекламы обычным жителям ничего не оставалось, как в массовом порядке искать «запретный плод» во всемирной сети. И Рахат Алиев не подвел – на Западе книга вполне официально продавалась на немецком языке, а в сети появился ее русскоязычный вариант. В принципе, в Казахстане, раз такое дело, могли бы заблокировать весь Интернет, но ограничились тем, что выложили в ту же всемирную паутину «фейковую» версию в надежде, что читатель наткнется на нее, и на том успокоились.

А в 2013 году Алиев выпустил продолжение – «Крёстный тесть-2. Место преступления – Австрия» (как раз в Австрии скрывался, а затем и нашел свою смерть автор), но уже без того ажиотажа.

Но если запреты на приобретение, а то и прочтение вышеупомянутых произведений вполне объяснимы (госсекреты, прослушка высших лиц, поклеп на президента), то первое место за оригинальность мотивировки запрета присуждается сборнику статей оппозиционного журналиста Сергея Дуванова под названием «Убить дракона». В 2003 году статьи Дуванова, одна из которых также привела к возбуждению уголовного дела, но не по факту описанной в статье коррупционной схемы, а в отношении самого журналиста, были изданы в Новосибирске единым сборником тиражом 500 экземпляров. Но до читателей они так и не дошли, так как их изъяли на границе. Два месяца книга пролежала на таможенном складе пока спецслужбы придумывали какой-нибудь благовидный предлог, почему их нельзя допускать к распространению. Наконец, придумали. Якобы приглашенный специалист-радиолог установил десятикратное превышение радиационного фона, исходящего от литературы. Под тем соусом и уничтожили. Кажется, «радиация» еще не научилась проникать в Интернет, так что книга «Убить дракона» доступна для скачивания.

Самое последнее «книжное дело» касалось упомянутого сборника прозы, стихов и пьес Мурата Телибекова под названием «Ветер с улицы» – пожалуй, самого литературного произведения из всех отмеченных. Отпечатанный в 1992 году тираж тогда сразу был изъят без объяснений, но типография принесла извинения и даже выплатила компенсацию. О существовании книги знали лишь немногочисленные знатоки, да и то наверняка стали забывать, если бы в 2015 году казахстанские спецслужбы не дали ей вторую жизнь, возбудив уголовное дело в отношении автора, и осудив уже двоих «читателей», оказавшихся к тому же нелояльными к действующей власти, за перепост нескольких цитат из произведения.

Совершенно непонятно, чем может закончиться дело для самого писателя. Есть надежда, что о произведении снова забудут. Хотя бы до лучших времен, когда понадобится остановить еще каких-нибудь слишком зарвавшихся критиков власти.

Гражданин-художник, с вещами на выход!

Первый на моей памяти запрет в новейшей казахстанской истории художественного искусства связан с алма-атинской арт-галереей «Коксерек», одним из инициаторов и активных участников которой являлся «трижды засужденный» художник Канат Ибрагимов.

До своего официального хождения в оппозицию художник-радикал доставлял чиновничьему истеблишменту немало проблем одним свои существованием. Но на заре независимости в стране дышалось легче, появилось несколько разномастных хулиганов от искусства – группа «Кызыл трактор», уехавший из страны Александр Бренер, отошедшие в мир иной Шайзия и Сергей Маслов. Правда, в отличие от других неформатных коллег по кисти участники «Коксерека» оказались более политизированными.

Открытие выставки «Казахстан-2030» состоялось в Алма-Ате в рамках парада галерей 1998 года в самом престижном для творцов месте – в художественной галерее имени Кастеева. Молочные реки и кисельные берега, обещанные в хорошо подзабытой стратегии президента Назарбаева, получили свою «коксерековскую» интерпретацию. «Молочные реки» – нефтяные потоки, по версии художников, перешли в руки транснациональных корпораций, но зрители могли с ними соприкоснуться, правда, в виде кока-колы, разливаемой желающим из казана. Изображения голодных стариков явно контрастировали с оптимистичными словами президента, который и сам предстал на выставке... в виде торта.

По понятным причинам экспозицию свернули на следующий день после акта поедания сладкого тела будущего Лидера нации. Отрадно то, что вместе с выставкой не закрыли самих художников, хотя, очевидно, где-то «наверху» потом неоднократно жалели, что упустили такую возможность.

Но Ибрагимов и сотоварищи не успокаивались. Перед парламентскими выборами 1999 года снова в «кастеевке» он организовал полит-арт проект «Политический спарринг», куда приглашал и кандидатов в депутаты, и просто известных политиков. Был приглашен и президент Назарбаев, который на спарринг не пришел, и ему было засчитано поражение. После чего «проект» из «кастеевки» снова попросили.

В последующие годы и «коксерековцы», и другие художники еще несколько раз ходили по краю, однако с тех пор ни один художественный проект не закрывали. Три раза задерживали и два раза закрывали самого Каната Ибрагимова, но уже не как художника, а как участника алма-атинских митингов «несогласных», возникших на волне московских протестов 2011-2012 годов.

Даже на выставке «1937: Территория памяти» все в той же «кастеевке» в октябре 2013 года отдельные художники позволяли себе проводить аналогии между приснопамятным 1937-м и нашим временем. Однако отчетливо обозреваемые среди обычных зрителей «кураторы в серых костюмах» или не поняли ничего сами, или решили не создавать ненужного ажиотажа. Отмечу, что пустой временной отрезок между 1998 и 2013 годами – то есть с момента выставки «Коксерека» и до «Территории памяти» – сам по себе показатель состояния художественной мысли.

Самым последним скандалом с привязкой к контемпорари-арт можно считать суд над сотрудниками рекламной компании Havas Worldwide Kazakhstan после их «Поцелуя классиков» в 2014 году. Работа для рекламного конкурса, оказавшаяся в сети и вызвавшая шквал возмущения, касалась гей-клуба, расположенного на перекрестке улицы имени русского поэта Пушкина и казахского композитора Курмангазы, чей более чем братский поцелуй и был задействован в рекламе. Но в данном случае речь велась не о запрете как таковом, а о реакции общества, пусть даже постоянно подначиваемого чиновниками из городской мэрии.

Последний «гражданин-художник» Канат Ибрагимов относительно не так давно уехал за границу. «Уехал я, спасая свою шкуру, потому как доброхоты предупредили: «Судить тебя больше никто не будет, потому как ты, Ибрагимов, всё превращаешь в самопиар. А найдут тебя с передозом герыча в обнимку с трупом педика в луже крови», - пояснил творец.

С отъездом акциониста сошли на нет и без того редкие политхэппенинги, так что контролирующим органам можно не напрягаться, по крайней мере в этом направлении искусства.

Если музыка, то без контекста

Однако если художники и драматурги пока что почувствовали лишь точечные удары, то в музыке, почуяв опасность, власти взяли под контроль целый пласт национальной культуры – айтысы (форма устной народной поэзии у ряда тюркских народов, импровизированное состязание акынов. – Прим. «Ферганы»). Слишком уж много вольностей позволяли себе степные певцы. Особенность жанра состоит в том, что трудно предугадать, о чем будет петься – вся соль в импровизации. Но закрыть все музыкальные соревнования – слишком серьезный шаг, власть пошла другим путем и взяла на себя бремя организации и награждения айтыскеров через свою партию «Нур Отан». В обмен – небольшая просьба: не касаться неприятных тем, а уже тем более елбасы (Лидера нации Назарбаева). Небольшой, но показательный пример – состязание айтыскеров, организованное в Атырау на тему «Нефть – народное богатство». Спонсором, однако, выступил не народ, а один из сообладателей богатства – компания «Тенгизшевройл». Про нефть можно было петь что угодно, разве что еще до начала состязания акынов настоятельно попросили не затрагивать события в Жанаозене и Шетпе.

Та же тема Жанаозена на несколько лет выбила с подмостков известного алма-атинского рэпера Такежана. Его пронзительный «Реквием» и заявление о том, что средства, вырученные за концерт в известном алма-атинском клубе «Чукотка», пойдут семьям пострадавших нефтяников, обернулись двухлетним игнорированием талантливого музыканта.

И все же рэп, будучи, как и рок, изначально субкультурным явлением, всегда откликался на проблемы общества. Откликнулся и 17-летний рэпер Тимур Туружанов, написавший песню о трагических событиях 2011 года в селах Шубарши и Кенкияк Актюбинской области, интерпретированных как контртеррористическая операция. Даже дал свой сольный концерт в селе Кенкияк, а на следующий день с самим музыкантом и его творчеством знакомились совсем другие люди, предварительно конфисковав его процессор. Рэпера отпустили, но больше говорить на эту тему, а тем более петь, он не захотел.

Долгое время не приветствовала Родина и выступления самой именитой за пределами страны рок-группы «Адаптация» (ее новый альбом «Цинга», по версии музыкального критика Артемия Троицкого, попал в топ-10 лучших альбомов 2014-2015 годов). С точки зрения Родины было за что: здесь и выпады в адрес президента, и неприятие новой буржуазии, и социальные проблемы, и все остальное, что составляет основы казахстанского быта. Время неприятия у себя в стране группа использовала с пользой, гастролируя в ближнем и дальнем зарубежье, и записывая в российских студиях новые альбомы. Теперь «Адаптация» по большому счету стала казахстанско-российским проектом, выступая у себя в стране куда реже, чем в соседней России.

В целом же у казахских властей к рок-музыке отношение не слишком теплое. В том числе и к зарубежной. И хотя Казахстан не относится к странам, куда на гастроли рвутся зарубежные рок-звезды, но иногда это случается и порой заканчивается скандалом.

Так, группа «Алиса» в 2010 году вместе с парой других групп была приглашена в Алма-Ату для раскрутки президентской партии «Отан» (ныне «Нур Отан»). Но, послушав предварительные речи партийных бонз, Константин Кинчев не сдержался: «Здравствуйте, я только что слушал, о чём вам здесь говорили. Не верьте никому! Любите друг друга, плодитесь и размножайтесь! Можете начинать это делать прямо сейчас», - призвал он собравшуюся молодежь. Больше «Алису» в Казахстан не звали.

Еще больше обожглись на американском певце Стинге. Вместо ожидаемого концерта в Астане в честь Дня столицы, приходящегося на день рождения президента Назарбаева, американская рок-звезда высказался в поддержку бастующих нефтяников Мангистауской области и внезапно отменил приезд в знак протеста против арестов и применения насилия в отношении бастующих. Понятно, что после такого американский певец сразу же стал таким же врагом государства, как и Саша Барон Коэн, придумавший Бората. И кстати, больше на крупные государственные празднования никого из рокеров вообще не приглашали.

И еще одна история. В 2007 году в Алма-Ате городские власти наложили запрет на заявленный концерт германской рок-группы Tokio Hotel. Дескать, под воздействием их музыки подростки совершают самоубийства. Несмотря на то, что группе не удалось выступить в Казахстане, подростковые суициды в стране на спад не пошли, и даже наоборот. Так что, возможно, дело совсем не в музыке.

* * *

Если присмотреться, то выходит не так уж и много запретов за четвертьвековую историю независимости страны. Но, как говорилось ранее, современное искусство в стране не бьет ключом. Кое-что где-то появляется, но теряется на фоне многочисленных деформированных коней и батыров, а также правильных, но скучных фильмов, малоинтересных литературных произведений, вялотекущей музыкальной жизни.

Неудивительно, что часто таланты предпочитают любить Родину на расстоянии. Иногда по причине востребованности «там» и ненужности «здесь», иногда так просто безопасней. Немалое число историй подлинного успеха следует начинать со слов «когда я уехал из Казахстана…».

PS. В своем материале я не ставил целью охватить все сферы современного казахского искусства и в какие-то направления даже не стал соваться – в скульптуру или в фотографию, например. Важно другое. Как мне видится, сейчас наступает переломный момент, когда государство понемногу передает свои функции сформированному по его лекалам обществу. То есть контролирующим органам уже необязательно быть постоянно начеку, бдительные граждане через открытые жалобы и скрытые доносы информируют обо всем, что, по их мнению, выходит за рамки норм. Или где-то выступают с властями единым фронтом. Взять хотя бы ту же упомянутую историю с плакатом «поцелуя классиков». Сейчас моралисты сражаются с грудями бронзовой девушки в Астане, установленной еще десять лет назад. До этого воевали с легковесной комедией «Келинка Сабина», собравшей неплохую кассу.

С другой стороны, живет же как-то Туркменистан без современного искусства, и вроде бы никто не жалуется.

Андрей Гришин
Узбекистан не дает положительного ответа на обращения казахстанской стороны о передаче осужденных узбекистанцев для дальнейшего отбывания наказания, следует из заявления первого заместителя генпрокурора Казахстана Иогана Меркеля.

По его словам, в настоящее время в Казахстане отбывают наказание 1509 иностранцев, в том числе 643 гражданина Узбекистана и 320 - Кыргызстана.

«К нам поступает много обращений от граждан этих государств с просьбой перевести их на родину, но, к сожалению, это зависит не только от нас, а в первую очередь от принимающей стороны. Практически по всем обращениям осужденных иностранцев нами направляются нашим коллегам за рубежом письма о готовности перевести их граждан на родину, однако не получаем положительного ответа», - сообщил Меркель. И добавил, что за последние годы в Кыргызстан переведено всего 26 осужденных, «а в Узбекистан - вообще ни одного».

Всего за последние пять лет Казахстан передал 291 осужденного иностранца, что сэкономило казахстанскому бюджету свыше 375 млн тенге (более $1 млн по нынешнему курсу), которые пришлось бы потратить на их содержание.

Очевидно, что денежный вопрос является одной из причин нежелания Узбекистана принимать своих граждан. Тюрьмы этой страны переполнены и без осужденных за рубежом. Согласно докладу Международного центра тюремных исследований (The International Centre for Prison Studies, ICPS), опубликованному в феврале 2016 года, в узбекских пенитенциарных учреждениях содержится около 44 тысяч человек. В 2013 году в интервью газете «Народное слово» председатель Верховного суда Узбекистана Буритош Мустафаев заявил, что Узбекистан имеет самый низкий показатель в мире по числу заключенных - 166 человек на каждые 100 тысяч населения, что является очевидной ложью: даже если брать не по странам, а по континентам, то есть – в среднем, то, к примеру, в Африке этот показатель составляет 94 заключенных на каждые 100 тысяч населения, в Азии - 92. В том же 2013 году в Египте этот показатель составлял 76, на Мадагаскаре – 83, в США – 698 (по словам Мустафаева – 738), Омане – 36, в странах Западной Европы в среднем - 84. Всего, согласно докладу ICPS, 55 процентов стран и территорий мира имеют показатель ниже 150.

По данным ICPS, в пенитенциарных учреждениях Казахстана содержатся 41.333 заключенных (234 на 100 тысяч населения), Кыргызстана – 9729 (166), Таджикистана - 9317 (121), Туркменистана - 30.658 (583). Всего в тюрьмах Центральной Азии находятся около 135 тысяч человек, а во всем мире - более 10,35 миллиона заключенных.
В Саудовской Аравии 26 марта прошла операция по разделению сиамских близнецов из Пакистана - годовалых Фатимы и Мишал Гани, сообщает 6 апреля The New York Times.

Девочки родились соединенными животом, у каждой - две руки и две ноги, отдельные сердце и пищеварительный тракт. Поначалу врачи полагали, что у них общая печень, но во время операции увидели два сросшихся органа. Разделить их оказалось самой сложной задачей при проведении операции.

Выполнив ее, приступили к разделению мышц живота, после чего впервые в жизни малышек положили в отдельные кроватки, где врачи стали сшивать им кожу, а пластический хирург сформировал пупки.

Весь процесс происходил в операционном зале, созданном в королевской детской больнице King Abdullah Specialist Children's Hospital в Эр-Рияде специально для сиамских близнецов, с двумя наборами медицинского оборудования. Операцию по разделению Фатимы и Мишал провела команда из 20 врачей и медсестер во главе с доктором Абдуллой аль-Рабиа (Dr. Abdullah Al-Rabeeah), который с 1990 года провел в 20 странах 40 операций по разделению сиамских близнецов или удаления с тела одного ребенка части другого, в 34 случаях – успешно: по его словам, из 74 таких его пациентов в настоящее время живут 70. Двое пациентов умерли от болезней сердца, один - от холеры, еще один стал жертвой менингита.

Доктор аль-Рабиа возглавляет долгосрочную Саудовскую программу по разделению близнецов, родившихся в бедных семьях в разных странах мира. Семья 45-летнего Нисара Гани живет в пакистанской долине Сват, последние 12 лет отец семейства работал водителем в Саудовской семье, получая $530 в месяц. Кроме Фатимы и Мишал, у него есть еще три дочери – 9, 7 и 4 лет. В день операции Нисар с женой следили за процессом, глядя на большой экран в аудитории на другом этаже: он обменивался смсками с родственниками, она читала Коран со слезами на глазах.
Документальный фильм «Карачаганак: дети в обмен на нефть» занял второе место на Первом международном фестивале короткометражных документальных фильмов о правах человека «The Right Cut» в Каракасе (Венесуэла), а сценарий фильма был признан лучшим. Фильм снят международной некоммерческой организацией Crude Accountability.

Как сообщается в пресс-релизе Crude Accountability, в финал кинофестиваля вышли 13 картин, призерами стали пять кинолент из Венесуэлы, Казахстана, Мексики, Афганистана и России. Тема «Thе Right Cut» - права человека, которые чаще всего нарушаются в угоду властям и крупному бизнесу.

Среди организаторов конкурса - крупнейшие университеты мира и некоммерческие организации: Гарвардский университет, НКО «Мир без цензуры» и другие. Фильмы-призеры покажут в Гарварде (США) и Праге (Чехия) в апреле-мае.

Премьера фильма «Карачаганак: дети в обмен на нефть» состоялась в Алма-Ате 21 апреля 2015 года. «Это четвертый фильм нашей организации об экологической ситуации в поселке Березовка, - говорил консультант Crude Accountability Сергей Соляник (его интервью «Фергане» по поводу ситуации в Березовке можно прочитать здесь). - Первый фильм мы сняли с ВВС в 2003 году, последующие фильмы были сняты в 2004 и 2013 годах».

В фильме говорится о том, что неконтролируемые и избыточные газовые выбросы с месторождения Карачаганак, которое разрабатывается консорциумом «Карачаганак Петролеум Оперейтинг», несут серьезную опасность для жителей близлежащего села Березовка. Жители и активисты требуют срочного переселения. 28 ноября 2014 года произошло массовое отравление детей в Березовке, и до сих пор никто в государственных органах и консорциуме, добывающем нефть, не признает право детей на обследование, лечение и получение компенсации от виновников трагедии».

Английская версия фильма - здесь: https://youtu.be/aVKRrGHyy_I

«Победа фильма на международном конкурсе – возможность заявить о трагедии детей Березовки всему миру. Мы надеемся, что это поможет добиться обследования и лечения детей от токсического отравления, а не от надуманных причин, вроде выбросов школьной котельной», - прокомментировал победу фильма Сергей Соляник.

Подробнее о трагедии в Березовке можно прочесть на страницах «Ферганы» и сайте коалиции «Дети или нефть», созданной для защиты интересов пострадавших жителей этого казахстанского села.
Александр Горовой Руководителем вновь созданного в структуре МВД России подраздения по миграции назначен первый заместитель министра внутренних дел Российской Федерации, генерал-полковник полиции Александр Горовой, сообщает 7 апреля «Интерфакс» со ссылкой на официального представителя МВД Ирины Волк.

Константин Ромодановский, руководивший Федеральной миграционной службой (ФМС) с 2005 года, должности в МВД после включения его службы в состав министерства не получил, отмечает РБК.

В биографии Горового, опубликованной на сайте МВД России, указано, что должность первого замминистра внутренних дел он занимает с 11 июня 2011 года. В период службы генерал-полковник полиции Горовой неоднократно выезжал в служебные командировки на территорию Северо-Кавказского региона для выполнения особых заданий. За время службы получил более 80 поощрений, среди которых несколько государственных наград – орден «За заслуги перед Отечеством» II степени, медали и знаки отличия. Согласно биографическим данным, ранее опыта работы по линии миграционной политики не имел.

Параллельно с реорганизацией миграционного органа выдвигаются и новые предложения по регулированию процесса трудовой миграции. Так, депутаты Законодательного собрания (ЗакС) Петербурга накануне приняли в первом чтении законодательную инициативу, в соответствии с которой иностранный гражданин для работы в России должен будет в обязательном порядке получить приглашение на въезд, сообщает газета Metro. Ее автор, депутат Андрей Анохин считает, что таким образом можно будет сократить миграционные потоки из бывших советских республик и принудить работодателей заменить иностранных работников россиянами.

«Люди, которые должны определять миграционную политику, стали в системе, по факту, теневым рынком легализации иностранных граждан. Справки, медицинское обслуживание, знание русского языка – это фикция. Если вы посмотрите в интернете, всё сейчас даётся за деньги. Это целый бизнес с миллиардными доходами. И этот бизнес заинтересован в массовом въезде иностранцев, поэтому граница открыта. На практике, мигрант приезжает на территорию России, собрав на родине последние деньги. Здесь он сразу попадает в руки теневого бизнеса, который оформляет ему все справки и документы. Их иностранец должен отрабатывать. После того, как он вернул «долг» за документы, нужно найти работу. Для этого мигрант демпингует на уровне заработной платы с гражданами России. Если же он не находит работу, то попадает в круг преступности», - утверждает Анохин.

В законе, предложенном петербургским парламентарием, прописано, что форму приглашения должно будет определить правительство России. Пригласить же на работу иностранного гражданина может как физическое, так и юридическое лицо – главное, чтобы оно взяло на себя ответственность по обеспечение работника медполисом, жильем, работой и денежными средствами. Если в ближайшие дни ЗакС поддержит инициативу Анохина в трёх чтениях, её направят на рассмотрение в Госдуму.
В Узбекистане аптекари обманным путем вынуждают посетителей приобретать лекарственные препараты с истекшим сроком годности, чтобы избавиться от товара, навязанного фармацевтическими фирмами, занимающимися оптовой продажей медикаментов, сообщает 6 апреля «Озодлик» (узбекская служба Радио Свобода).

«Мы пытаемся оказать психологическое воздействие на обратившихся к нам людей. Кроме лекарств, которые они покупают, рекомендуем им купить еще и просроченные медикаменты. Обманываем таким путем, в результате они покупают и просроченный препарат. Если честно, иногда меня мучает совесть от того, что я делаю. В некоторых аптеках на продажу спокойно выставляют просроченные лекарства. Люди очень редко смотрят на срок годности. В неведении они покупают и используют эти лекарства», - признался «Озодлику» владелец одной из аптек Самарканда.

Он рассказал, что, когда заказывал оптовику лекарственные препараты на два миллиона сумов (около $300), тот вынудил его дополнительно купить медикаменты с истекающим сроком годности - на пять процентов от общей суммы заказа.

«Если вы покупаете эти лекарства перечислением, вам добавляют нагрузку. Мои деньги находятся на банковском счету. Сейчас фирма добавляет к моему заказу еще дополнительные лекарства с истекающим сроком годности на общую сумму в 100 тысяч сумов (около $15). Если вы откажетесь покупать эти лекарства, фирма заявит: «Тогда заплати за все наличными». Поэтому мы соглашаемся. А некоторые фирмы устанавливают 10-процентную нагрузку», - сообщил собеседник «Озодлика». Он добавил, что в основном навязывают лекарства, срок годности которых истекает через месяц-два, максимум - полгода.

Источник «Озодлика» прислал прейскурант одной из фармацевтических фирм в Самарканде, в котором отдельно перечислены «нагрузочные» препараты. В данном случае – это оксолиновая мазь, кремы «Ливарол» и «Фунготербин». Срок годности этих медикаментов истекает в конце мая 2016 года.

Репортер «Озодлика» позвонил в несколько фармацевтических фирм Самарканда и представился заказчиком медикаментов. Сотрудники двух из них заявили, что в случае приобретения лекарств перечислением к общему заказу покупателя добавляется пятипроцентная нагрузка. В третьей фирме отказались обсуждать вопрос о нагрузке по телефону.

Таким образом, жителям Узбекистана уже не стоит полагаться на порядочность сотрудников аптек, лучше самим тщательно уточнять срок годности приобретаемого препарата. Потому что это - вопрос жизни и смерти.
http://rus.ozodlik.org/content/article/27659509.html
Эстрадное объединение «Узбекнаво» усилило требования к певцам, выезжающим с гастрольной программой в Турцию. Теперь перед выездом в эту страну певцы будут проходить специальное собеседование в СНБ.

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner