?

Log in

No account? Create an account

December 1st, 2015

В 1991 году в Кыргызстане, на окраине Бишкека возник рынок «Дордой», который со временем превратился в крупнейший торгово-рыночный комплекс в Центральной Азии. «Дордой» всегда называли «городом в городе», где работает до 30 тысяч предпринимателей. Здесь есть обменные пункты, отделения всех операторов связи и банков, швейные цеха и склады. Сотни рабочих мест созданы в инфраструктуре рынка: это «тачечники», работники парковок, упаковщики, продавцы еды, напитков, газет и прочего.

Работать на «Дордое» всегда было выгодно, а еще лучше - владеть собственным контейнером. Однако вхождение Кыргызстана в ЕАЭС значительно отразилось на работе рынка.

Еще год назад здесь было не протолкнуться: торгующие оптом продавцы и покупатели, груженые товаром «тачечники» с криками «Жол!» («дорогу!»), тут же - дети, собирающие картон, разносчики кофе и чая.

Сейчас «Дордой» заметно опустел. «Тачечники» громыхают пустыми тачками, из динамиков постоянно звучат объявления о сдаче в аренду или продаже контейнеров. Раньше аренда контейнера на «ходовых» рядах стоила больше $1000 в месяц, а сейчас можно найти и за $400-300. По пустующим рядам слоняются группы торговцев, которые очень рады журналисту: хоть кто-то пришел узнать, как они выживают. Однако за четыре часа пребывания на «Дордое» меня раза четыре останавливали представители администрации рынка и службы безопасности со словами «тут нельзя фотографировать». Раньше такого не было никогда. Видимо, владельцы «Дордоя» не хотят признавать, что крупнейший в Центральной Азии рынок умирает. А его главными словами сейчас являются «скидки» и «распродажа»…

30-летний китаец Макс работает на оптовых китайских рядах «Джунхай» уже 10 лет и помнит время, когда доллар был равен 36 сомам. Макс уже неплохо говорит по-русски и легко соглашается на интервью: «Раньше на «Дордое» было очень прибыльно работать. Первым сюда приехал брат, потом я. Я хорошо зарабатывал, женился и теперь обеспечиваю супругу и двоих детей, которые живут в Китае. Но этот год оказался очень сложным. Из-за вхождения в ЕАЭС возросли таможенные пошлины, скачет доллар, из-за кризиса практически нет покупателей из России», - рассказывает Макс.

Макс продает часы. Цена от 50 центов до нескольких долларов. Раньше за мелкий товар таможенные пошлины начислялись по объему, теперь по весу, что совершенно невыгодно продавцам. По словам Макса, порой цена за растаможивание товара выше его себестоимости, но сильно повышать цены он тоже не может, иначе потеряет всех клиентов, поэтому день за днем теряет все больше и больше прибыли…

Динара Орозова с 2012 года вместе с мужем продает на «Дордое» бижутерию из Китая. До этого она, преподаватель математики, не могла найти работу в своей стране и вместе с мужем десять лет проработала в России, где заработала на квартиру и покупку контейнера.

«Торговля здесь всегда шла хорошо. У нас была хорошая прибыль, троих детей мы устроили в частную школу. А теперь кризис, у людей нет денег. Доллар в августе был 66 сомов, а сейчас 74. Мы не можем постоянно повышать цены. И что будет дальше – неизвестно…»

Однако пока торговля у Динары идет, за время беседы к ней пришло несколько оптовых покупателей – день был прожит не зря.

Элла, владелица контейнера на центральном обувном ряду, сама возит обувь из Китая. Пошлина на обувь начисляется за куб, который раньше стоил $120, а теперь $240.

«Также выросла себестоимость обуви в Китае. Например, раньше одна пара стоила 2.500 сомов, а сейчас – 3.500. Главное, что ударяет по торговле, - не повышение цены и пошлин, а постоянный рост курса доллара. Национальный банк показывает один курс, а обменники дают другой, более высокий. Почему их никто не контролирует?!... Пока я повысила цены на каждую пару обуви примерно на $5-7. Понимаете, если доллар растет каждый день, то ежедневно мы должны корректировать цены. Это невозможно, потому что тогда у нас вообще никто не будет ничего покупать. Если раньше люди брали три-четыре пары обуви на зиму, то сейчас берут одну. У нас растут склады неликвида, до ЕАЭС из десяти новых моделей уходило восемь, а сейчас две-три. Мы топчемся на месте», - рассказала Элла.

«Как владелец контейнера я хотя бы не плачу за его аренду (в хорошие времена аренда здесь достигала $1000). «Вытащить» такие деньги из обуви сейчас невозможно. Если раньше на обувном ряду было сложно найти место, то сейчас мы не можем сдать даже половину контейнера. Никто не хочет начинать торговлю, потому что, кроме арендной платы, продавцы должны выплачивать земельный налог, патент, платить за охрану, за электричество – около $200 в месяц»...

А пока на «Дордое» доходит до того, что владельцы могут сдавать контейнеры «за коммуналку», чтобы арендатор оплачивал земельный налог и другие расходы.

Супруги Жазгуля и Азамат больше трех лет арендовали контейнер в рядах самопошива «Алкан». Оптовая торговля вещами с лейблом «Made in KG» процветала, были налажены контакты с покупателями из России и Казахстана. Спустя год они смогли открыть маленький, но собственный швейный цех для пошива заказов. С вхождением в ЕАЭС ситуация изменилась: рост таможенных пошлин спровоцировал подорожание фурнитуры и снижение покупательской способности. Арендодатель пошел навстречу и снизил им аренду с $500 до $400, потом до $300, в итоге до $200 долларов, но даже эту сумму продавцы не могли выплачивать и ушли с рынка…

10 мая 1993 года один доллар США был равен 4 сомам. Его дальнейший курс помогли восстановить данные Национального банка Кыргызстана. В январе 2006 года доллар стоил 41 сом, в 2007 – 38 сомов, в 2008 – 36 сомов, 2009 – 39,6 сомов, 2010 – 44 сома, 2011 – 47 сомов, 2012- 46,5 сомов, 2013 – 47,4 сомов, 2014 – 49 сомов. В январе 2015 года доллар был равен 58,9 сомов, а в ноябре достиг своего пика и был равен 76 сомам продажа и 78 - покупка.

Рядом с «Алканом» расположены ряды «Европы», самые дорогие на «Дордое». Здесь торгуют одеждой и обувью из стран Европы или качественным «Китаем». Покупать себе одежду в «европейских» рядах могут себе позволить только обеспеченные люди, поэтому сейчас, во время кризиса, торговли здесь нет совсем: цена товара выросла на 30%. Еще сложнее приходится тем, кто для закупки товара брал кредиты: как их возвращать при нынешнем кризисе – непонятно.

«Если в неделю хоть раз будет «почин» - уже хорошо. Мы и скидки делаем, и распродажи устраиваем, но очередей за товаром, как видите, нет. А мы продаем товар по самым низким ценам, чтобы хотя бы «вытащить» вложенные в него деньги. Если доллар достигнет 100 сомов, то мы начнем работать в убыток», - пожаловалась продавец курток Надежда Чернецова.

Неизвестно почему, но практически все продавцы рынка уверены, что до конца года доллар вырастет до 100 сомов. Поэтому курс на момент репортажа в 73,5 сома за один доллара США выглядел не окончательной катастрофой.

Кому позволяют возможности, те пока еще нанимают реализаторов. И платят им копейки. За день работы на «Европе» реализатор Настя получает 300 сомов. Плюс еще 25-50 сомов с продажи каждой единицы товара. Из них 34 сома у нее уходит на дорогу (по 17 сомов туда и обратно). Чай здесь стоит 10 сомов, кофе - 20, бутерброд – 50 сомов, порция плова – 100 сомов. Туалет – 5 сомов. И это не считая ущерба здоровью из-за того, что ты целый день должен стоять на морозе. Однако даже с такой работы Настя не может уйти – найти другую сейчас еще сложнее.

…Естественно, что на спад покупательской способности на «Дордое» также влияет резко возросшее количество торговых центров в центре столицы. Люди предпочитают делать покупки в теплых магазинах, а не толкаться на холодном рынке. Однако цены выросли и там, потому что много товара на полки торговых центров попадает как раз с «Дордоя».

Жаннет, владелица отдела в одном из столичных торговых центров, рассказала «Фергане», что товары из «Дордоя» попадают на Ошский рынок, на Ортосайский рынок, практически во все столичные торговые центры и даже в ЦУМ.

«Тем, кто, как я, постоянно бывает на «Дордое», - это видно невооруженным глазом. Например, я часто вижу в ЦУМе вещи по баснословным ценам, которые выдают за «Италию». А это просто качественные вещи из «Дордоя», но те, кто может позволить купить себе одежду в ЦУМе, по рынкам не ходят и разницы не видят. Или продавцы в торговых центрах делают по-другому: половину вещей покупают на «Дордое», половину, действительно, привозят из Турции, смешивают, чтобы не видно было разницы, и выдают за одежду из Европы. Естественно, что из-за роста цен на главном рынке страны цены автоматически вырастают в торговых центрах. Лично мне пришлось поднять цены на 20%, и это не предел, потому что арендодатели начали срочно перезаключать с нами контракты, где прописано, что теперь цена аренды квадратного метра бутика будет зависеть от курса доллара и ежемесячно корректироваться».

…Перед самым выходом из рынка мне удалось услышать совсем удивительную историю работы на «Дордое». 10 лет назад Ирина занялась коммерцией и продавала одежду из Индии на базарчике у столичного ЦУМа. Спустя несколько лет она смогла накопить достаточно денег, чтобы выкупить половину контейнера на китайских рядах «Дордоя» и заняться продажей детской одежды. Чтобы еще больше расшириться, она заложила бизнес, а из-за кризиса не смогла отдать долг и была вынуждена отдать бизнес. Ирина не стала отчаиваться, а напекла шарлоток и пирожков, заварила чай в термос и пошла продавать - опять же на «Дордой».

«Мой рабочий день длится с 8 утра до часу дня. Я уже наработала клиентов, поэтому мне достаточно пробежаться по ним, чтобы все продать. Кому-то может показаться странным - был свой бизнес, а теперь пирожки продает, - но меня все устраивает, и доход стабильный, потому что одежду из-за высоких цен на базаре никто не берет, а вот еду покупают всегда!», - рассказала Ирина.

ЕАЭС убивает «Дордой»

Происходящее на рынке «Дордой» «Фергане» прокомментировал исполнительный директор Ассоциации иностранных инвесторов Искендер Шаршеев: «Происходящий на «Дордое» кризис произошел по нескольким причинам. Во-первых, из-за увеличения таможенных пошлин, которые выросли минимум в пять раз. Во-вторых, из-за падения цен на нефть и санкций против России снизилась покупательская способность россиян, которые были главными оптовыми покупателями рынка. Аналогичная ситуация и с казахами, у которых обвалился тенге, а товары в Алма-Ате по цене сравнялись с нашими, и казахи перестали совершать сделки на «Дордое». В-третьих, определенную часть прибыли съедает высокий курс доллара».

«Надо понимать, что «Дордой» - это не монолитная организация, и чтобы суметь работать на рынке в нынешних условиях, нужен хороший опыт, - продолжил Шаршеев. Условно я бы разделил продавцов рынка на две категории. Первые – это те, кто недавно получил там место, еще не научился выстраивать схемы торговли и сильно пострадал из-за роста доллара. Они находятся на грани банкротства. Вторые – те, кто в течение долгих лет наработал логистические цепочки, у них есть схемы работы с клиентами. Вот они сидят крепко, и рынок выживает только благодаря им».

Однако даже в сложившихся условиях у «Дордоя» есть шанс выжить. Для этого, по мнению Шаршеева, Кыргызстан должен ввести нулевые пошлины на большинство товаров, а деньги в бюджет собирать за счет налогов.

«Дело в том, что экономическая модель ЕАЭС способствует уничтожению крупнейшего рынка региона. Если власти перестанут бояться и поработают над понижением пошлин, то страна получит мощное конкурентное преимущество внутри ЕАЭС. Второй вариант развития «Дордоя» - это создание собственных предприятий, которые своими товарами заполнят рынок. Но это менее реально, потому что Китай всегда сможет сделать лучше и дешевле. В любом случае, надо предпринимать конкретные шаги по реанимации рынка, иначе мы окажемся в экономическом коллапсе», - заключил Искендер Шаршеев.

Екатерина Иващенко
В Москве закрылся Российско-турецкий научный центр при Библиотеке иностранной литературы (РТНЦ ВГБИЛ, перейти на официальный сайт центра здесь). «К сожалению, мы вынуждены сообщить, что Российско-турецкого научного центра в Библиотеке иностранной литературы больше не существует. Курсы османского языка прекращаются, оказывать помощь аспирантам и магистрантам мы тоже не сможем. Естественно, все планируемые круглые столы, лекции и конференции отменяются, нашим библиотечным фондом воспользоваться также больше не удастся. О причинах закрытия центра нам неизвестно, просьба за комментариями обращаться в администрацию ВГБИЛ. Спасибо всем, кто нас поддерживал все эти годы, мы думаем, что усилия были потрачены не зря», - сообщается на сайте организации.

Директор РТНЦ — кандидат политических наук Ильшат Саетов (его авторские статьи см. в нашей рубрике Турция) — на вопрос «Ферганы» о причинах закрытия центра отвечать отказался.

Основными направлениями деятельности Российско-турецкого научного центра являлись: развитие международного обмена в области науки между Россией и Турцией; поддержка изучения Турции в России и России в Турции, публикаций научных статей; консультирование российских аспирантов и магистрантов, изучающих Турцию, а также граждан Турции, обучающихся в российских вузах; проведение круглых столов, семинаров, конференций, летних и зимних школ; создание библиотечного фонда на турецком языке, а также фонда русскоязычных исследований Турции; публикация статей в СМИ, экспертное консультирование журналистов по вопросам, связанным с Турцией.

Антитурецкая кампания в России набирает обороты. 28 ноября президент России Владимир Путин подписал указ о введении экономических санкций против Турции, которые предусматривают запрет или ограничение на поставки некоторых видов продовольственных товаров из этой страны, а также запрет на отдельные виды работ и услуг турецких компаний в РФ и запрет найма работников из числа граждан Турции.
Правление Национального банка Таджикистана (НБТ) утвердило инструкцию, согласно которой в республике будут закрыты все находящиеся вне банков пункты обмена валюты, а операции по купле-продаже иностранной валюты будут проводиться только в банковских центрах обслуживания, отделениях и филиалах банков на местах и головных офисах кредитных организаций. Инструкция «О порядке проведения операций с иностранной валютой» вступит в действие после ее официального опубликования, сообщает «Азия-плюс» со ссылкой на заявление пресс-центра НБТ. Таким образом регулятор надеется стабилизировать скачки курса доллара по отношению к нацвалюте.

В Нацбанке отмечают, что в последнее время отдельные работники обменных пунктов необоснованно завышают курс иностранной валюты. Так, сотрудники НБТ и органов прокуратуры в последние дни задержали шестерых работников обменных пунктов различных банковских структур и кредитных организаций, которые обменивали валюту по завышенному курсу, «хранили в кассах большой объем денежных средств в национальной и иностранной валюте, в несколько раз превышающий подотчетные средства, и занимались неофициальной куплей-продажей валюты».

«Физические лица – индивидуальные предприниматели, коммерсанты и юридические лица – предприятия и организации, компании, торговые учреждения для приобретения наличной иностранной валюты должны обращаться в кредитные организации, которые имеют возможности и право обеспечивать их иностранной валютой (безналичной и наличной)», - подчеркивается в заявлении НБТ. Проведение валютных операций в других местах будет считаться незаконным – как покупатель, так и продавец будут привлекаться к административной или уголовной ответственности, подчеркивают в Нацбанке. Регулятор напоминает, что подобная ситуация происходила в декабре 2014 года, а также в январе, апреле и мае 2015 года, и тогда обесценивание национальной валюты Сомони составило примерно 18%.

Как заявил глава НБТ Джамшед Нурмухаммадзода на прошедшем 28 ноября заседании руководителей банков и микрофинансовых организаций, работники обменных пунктов без каких-либо оснований спекулируют курсом иностранной валюты, имея с этого большие доходы, сообщает официальный сайт НБТ. Глава Нацбанка отметил, что в течение нескольких последних месяцев была приостановлена деятельность 800 частных пунктов обмена валюты, зарегистрированных на физических лиц, большинство из которых были включены в структуры кредитных организаций. Но, несмотря на эти меры, из-за отсутствия должного контроля со стороны кредитных организаций за деятельностью пунктов обмена валют в последние дни вновь произошло резкое повышение курса доллара США. Джамшед Нурмухаммадзода добавил, что для удержания курса валюты, НБТ будет предпринимать дисциплинарные меры в виде больших штрафов в отношении кредитных организаций, которые нарушают требования Нацбанка.

Накануне обменный курс американского доллара на наличном рынке столицы Таджикистана превысил 7,6 сомони за один доллар, тогда как менее недели назад он составлял 7 сомони. В обменных пунктах доллары покупали, но перестали их продавать. При этом на табло обменников указан более низкий курс купли-продажи доллара – 6,78 и 6,8 сомони соответственно. Официальный же курс доллара, установленный Нацбанком, 30 ноября составлял 6,72 сомони. Дело в том, что в конце октября НБТ позволил коммерческим банкам республики самостоятельно устанавливать обменный курс доллара (до этого наличный курс валюты устанавливался регулятором), однако разница между рыночным и официальным курсом не должна превышать 1,5 процента.

Между тем, падение курса национальной валюты эксперты считают закономерным. Как сказал в интервью «Азии-плюс» экономический обозреватель Алишер Кодиров, Таджикистан за последние 15 лет очень сильно «подсел» на денежные переводы мигрантов, в это же время в стране не создавалась экономическая база, которая могла бы в случае кризиса обеспечить республику ресурсами, а население работой. «Правительство печатало на станке сомони за счет денежных переводов. В 2015 году произошло снижение денежных переводов в долларовом выражении из России, и это теперь уже отражается на всей экономике страны. Зависимость была и остается очень высокой», - отметил Кодиров.

Экономист считает, что снижение курса сомони будет продолжаться до тех пор, пока не будет достигнут баланс спроса и предложения наличной валюты. «Думаю, что это произойдет в диапазоне 9-11 сомони за доллар, учитывая ситуацию в основных торговых партнерах Таджикистана – России и Казахстане», - отметил он. По мнению эксперта, правительство должно принять срочные меры по улучшению инвестиционного и делового климата в республике.
Калпак - киргизский национальный головной убор, который не теряет своей популярности и в настоящее время. Его можно назвать визитной карточкой Кыргызстана. Парадная форма киргизских спортсменов на международных соревнованиях обязательно включает в себя белый калпак. В 2011 году в стране был учрежден День калпака, который теперь ежегодно отмечается 5 марта. К этому головному убору издревле было особое отношение: свой калпак нельзя передаривать, он всегда должен быть чистым, его нельзя бросать, снимать следует только двумя руками, класть на специальное место или рядом с собой. А того, кто потерял калпак, обязательно ждут неприятности. Правда, чтобы найти сегодня в Киргизии настоящий калпак - из натурального войлока - придется обойти немало лавок и магазинов, зато калпаки из китайской синтетики продаются на каждом шагу. Корреспондент «Ферганы» Екатерина Иващенко выяснила причину такого положения дел.

* * *

Как-то вместе с итальянским журналистом мы гуляли по красочному базару города Оша.

- Какой сувенир мне обязательно надо купить в Кыргызстане? - неожиданно спросил мой спутник.

- Купи себе калпак – киргизский мужской головной убор, - ответила я, не раздумывая. И мы отправились в сувенирные ряды.

Здесь меня ждало большое разочарование: мы обходили лавку за лавкой и никак не могли найти настоящий войлочный калпак («калпак» - тюркское написание названия национального головного убора, формой напоминающего колпак. - Прим. «Ферганы»). Везде продавали его подделку из китайской синтетики по 150 сомов (чуть больше $2). Наконец, в крайнем ряду мы нашли две лавки с настоящими калпаками - 1200-1600 сомов (примерно $17-22).

- Почему так дорого? - спросила я продавца.

- В стране нет войлока, - услышала в ответ.

- Как нет войлока? Овцы, что ли, перевелись? - не унималась я. Продавец лишь улыбнулся. Продал нам настоящий киргизский калпак, не уступив даже 50 сомов. А я решила узнать не только об истории этого головного убора, но и его современном производстве.

Калпак – символ гор

Ак-калпак - это головной убор, сделанный из белого войлока с черными бархатными отворотами. В народном фольклоре его форму связывают со снежной вершиной. Слово «ак», которое переводится как «белый», киргизы используют в нескольких смыслах, кроме обозначения цвета: чистый, честный, священный. В отношении калпака используются, скорее всего, два смысла - белый и священный.

К этому головному убору издревле было особое отношение: свой калпак нельзя передаривать - только передавать из поколения в поколение, он всегда должен быть чистым, его нельзя бросать, вертеть, снимать нужно только двумя руками, класть на специальное место или рядом с собой. А того, кто потерял калпак, обязательно ждут неприятности.

Возможно, приставка «ак» используется также для самоидентификации киргизов, потому что родов и племен у народа много, а название «белокалпачные киргизы» - как бы одно на всех (тут вспоминаются имеющие автономную республику в Узбекистане каракалпаки, в переводе это слово означает «черные шапки». – Прим. «Ферганы»). В крупнейшем национальном эпосе «Манас» говорится, что «киргизы – это народ, носящий белый калпак, вершина которого белая, как вершины Тянь-Шанских гор, а основание - темное, как их подножия».

Калпак шьют из четырех клиньев, расширяющихся книзу. Узоры традиционно вышивают шелковыми нитями, поля чаще всего оторачивают черным бархатом, верх украшается кисточкой, которая свисает спереди.

Калпак имеет много разновидностей, раньше по высоте и оформлению головного убора можно было немало узнать о человеке. Например, представители знати или артисты носили калпаки выше тех, что надевали простые люди. Калпаки «на выход» изготавливались из дорогого тонкого войлока и хорошего бархата и украшались особыми узорами. На свадебном калпаке жениха вышивались белые узоры.

Этот универсальный головной убор, в котором не жарко летом и тепло зимой, изготавливают с разрезами спереди или по бокам. В ненастные дни можно опустить заднюю часть, чтобы дождь не попадал за воротник, а в жару - переднюю, чтобы получился козырек для защиты от солнца.

Калпаком в Кыргызстане очень гордятся. В виде этого головного убора делают автобусные остановки, калпаки надевает олимпийская сборная страны, в 2008 году даже была выпущена почтовая марка с его изображением - достоинством в 6 сомов, а в 2011 году учрежден День калпака.

Сшит калпак, да не по-калпаковски

О том, что калпак до сих пор остается неотъемлемым атрибутом одежды мужчин в Кыргызстане, свидетельствует огромное количество носящих его людей. Но все чаще предпочтение отдается «китайскому» калпаку, качество которого заметно отличается от настоящего. Я специально отсмотрела десятки фотографий, сделанных СМИ во время различных мероприятий: участники празднеств в честь Дня калпака, олимпийская сборная, даже некоторые депутаты - в китайской синтетике.

Что произошло с этим популярным культурным атрибутом, почему его заменяет более дешевый синтетический аналог? Все просто: нерентабельно или лень производить качественный головной убор. Чтобы получить хороший войлок, надо выращивать определенные породы овец, состригать с них шерсть, перерабатывать ее в войлок и шить калпаки. Гораздо быстрее и намного выгоднее закупить китайский синтетический войлок и сшить сотни дешевых калпаков. Тем более что население не только само носит подделку, но и дарит ее иностранцам.

...Вернувшись в Бишкек, я позвонила в национальное объединение народных художественных промыслов «Кыял», о котором в одном из постановлений киргизского парламента говорится, что «это единственное предприятие, занимающееся производством и популяризацией киргизского народного прикладного искусства». «Там точно должны шить настоящие калпаки», - в этой уверенности я взялась за телефон. Меня перекидывали с одного номера на другой, «гоняли» по цехам: «Мы уже давно не шьем калпаки», «Звоните в другой цех, там точно шьют». И так раз за разом, пока я не поняла, что в «Кыяле» калпаки не производят. Расспросив знакомых, я получила номер женщины, которая занимается этими головными уборами, - руководителя Общественного фонда «Мин кыял» Айдай Асангуловой. Встречу она назначила мне как раз в «Кыяле», который, как оказалось, давно разделен на небольшие помещения, сдающиеся в аренду.

Я приехала пораньше, чтобы до начала встречи успеть пройтись по сувенирным рядам Ошского рынка Бишкека. Такая же картина, что и на базаре в Оше - калпаки, коврики и прочие изделия из китайской синтетики. Видела и несколько вещей из натурального войлока. «Китайский» калпак можно купить за 150 сомов (чуть больше $2), цена войлочного начинается от 700 сомов ($10). Торговцы отвечали, что население чаще всего покупает синтетические калпаки. «Особенно много их берут в подарок иностранцам, потому что те не знают разницы», - откровенно сказала одна продавщица.

Новая концепция

Настало время интервью, мы устроились в небольшой мастерской, где клиент, манасчы (сказитель киргизского эпоса о богатыре Манасе. – Прим. «Ферганы») из Таласа, заказывал себе индивидуальный калпак, а две девушки отшивали заказы.

«Около десяти лет назад на рынке Кыргызстана возникли проблемы с войлочными калпаками, и базары заполнились синтетическими изделиями, - начала свой рассказ Айдай Асангулова. - Раньше киргизский калпак изготавливался вручную, во времена СССР его начали массово и по единому стандарту производить на предприятии «Кыял». Калпак всегда бережно хранили и передавали из поколения в поколение.

Вроде люди знают про калпак и уважают его, но вдруг перешли на синтетическую подделку, которую стали дарить всем подряд, и этот национальный головной убор стал утрачивать свою ценность.

Свое детство я провела вместе с бабушкой. Все, что было связано с головой, в том числе шапки, она считала очень ценным. И в киргизском фольклоре сказано, что свой головной убор нельзя дарить, кидать, крутить, оставлять на полу. Сторона невесты никогда не дарит жениху калпак на свадьбу: мол, и так отдаем целую невесту, так еще и «голову» отдавать - не положено.

Калпак - важная часть национального наследия, и я решила изучить его историю. Мы написали проект, получили грант и начали ездить по регионам, встречаться с этнографами и художниками, собирать фотографии из Госархива, смотреть старые фильмы. Много интересного о киргизской национальной одежде нам рассказывали носители традиционных знаний, старожилы деревень. К сожалению, с каждым днем их становится все меньше, с ними уходит и наша культура.

Так вот, раньше киргизы никогда не праздновали день рождения каждый год, они отмечали 12-летний цикл жизни – мучал. В 2011 году мы предложили современную концепцию калпака, основываясь на знаниях стариков, - головные уборы, символизирующие каждые 12 лет жизни человека каймой определенного цвета и особенным узором.

На 12-летие ребенка мы предлагаем калпак с зеленой каймой - цвета молодой травы - и узором в виде рогов барана, который символизирует начало превращения мальчика в мужчину. На 24-летие – калпак с голубой каймой и узором тундука (верхней основы юрты. – Прим. «Ферганы»), что означает, что мужчина начинает думать о создании своего очага. В 36 лет - коричневый цвет: мужчина-патриот и думает о своей земле. На калпаке вышит беркут, что означает, что человек смотрит на все сверху - с высоты лет. Кайма калпака для 48-летнего мужчины – бежевая, вышит барс: мужчина уже умен и может дать совет подрастающему поколению. Цвет каймы калпака для 60-летних – черно-белый. Такие шапки носили аксакалы, которые уже могли отличать черное от белого, то есть плохое от хорошего. В качестве узора мы решили использовать изображение оленя с ветвистыми рогами, что означает разветвление рода, потомство.

В 2011 году мы написали книгу о калпаке и вместе с Историческим музеем организовали выставку, на которой представили более 100 головных уборов – не только калпаки новой концепции, но и калпаки из фондов музея, Кыргызфильма, предприятия «Кыял» и даже изготовленные к «Олимпиаде-80». Некоторые старинные калпаки нам одолжили люди, другие мы получили в обмен на новые головные уборы во время наших полевых исследований».

Главная проблема –отсутствие войлока

В цехе предприятия «Кыял», где я брала интервью, калпаки вместе с двумя девушками отшивает директор объединения «Кыргыз Калпагы муундан-муунга» («Киргизский калпак из поколения в поколение») Клара Асангулова. Она рассказала, что раньше, когда эти шапки изготавливали вручную, каждый стежок на них что-то означал: защиту от сглаза или хвори. Сейчас люди просят изготовить калпаки с индивидуальным рисунком, некоторые - с лейблом своей компании и определенной высоты. Часто просят не слишком высокие, чтобы в калпаке можно было сесть в машину.

«Пока у меня четыре точки сбыта калпаков в Бишкеке и еще две - в Оше. Клиентура растет: люди начинают понимать, что такое хороший калпак. Но есть проблема дефицита хорошего войлока. После развала СССР исчезли овцы с полутонкой шерстью, той самой, из которой получается хороший войлок. Мы пытались делать войлок сами, но его количества хватило лишь на десять калпаков, а вот для ста единиц его надо заготавливать промышленными масштабами. Сейчас мы закупаем войлок у частных предпринимателей, которые в 1990-х купили станки у промышленных заводов. Войлока не хватает, и приходится неделями стоять в очереди, - посетовала Клара Асангулова. - Конечно, калпак надо возрождать, но делать это следует на государственном уровне, начиная от разведения нужной породы овец и заканчивая созданием завода по изготовлению войлока и пошиву калпаков. Вот тогда страна массово сможет сменить синтетику на традиционный головной убор».

Екатерина Иващенко
Небольшая русскоязычная община в Фархорском районе, что на юге Таджикистана бьет тревогу по поводу разрушения памятных плит, крестов и оград на местном православном кладбище, где находятся более четырех тысяч могил. В этом приграничном с Афганистаном районе раньше проживали сотни русскоязычных жителей, однако теперь от этой общины осталось всего пять человек, которые видят свою миссию в сохранении и защите могил своих близких, передает «Озоди» (таджикская служба Радио Свобода). Местная жительница Валентина Набиева отмечает, что постоянно видит разрушенные могилы, однако местные власти еще ни разу не наказали вандалов. «Два дня назад, когда посетили кладбище, некоторые плиты и кресты еще были на месте. День нас здесь не было, уже все сломали. Но мы не можем понять, кому и для чего нужны могильные плиты и кресты с могил наших родных», - говорит женщина.

По словам 63-летней Валентины Тигловой, она осталась в Фархоре, чтобы оберегать могилу единственного сына и родителей. Женщина говорит, что недавно кто-то пытался сломать и унести с собой крест с могилы ее сына, но из-за его тяжести не смог этого сделать. По ее словам, вандалы разрушают железные ограждения и кресты на кладбище, чтобы продать их: «В прошлом году они сломали железные ограждения. В этом году очередь настала за могильными камнями и крестами. Мы не знаем, что делать».

Местные власти утверждают, что предпринимают меры по сохранению христианского кладбища и не допустят его разрушения. Однако те, кто воруют ограждения и ломают кресты над православными могилами христиан, до сих пор остаются непойманными и безнаказанными.

До гражданской войны 1992-1997 годов в Фархоре проживали представители двух крупных общин – русской и корейской. Русскоязычные жители больше занимали руководящие должности, а корейцы выращивали рис, получая богатый урожай и обеспечивая им весь кулябский регион. Однако во время гражданского противостояния подавляющее большинство русскоязычного населения района уехала из Таджикистана, и могилы их родных остались без присмотра.

Многие христианские кладбища в настоящее время находятся в плачевном состоянии не только в Таджикистане, но и в других республиках Центральной Азии. Их заброшенностью и малой посещаемостью пользуются те, кто не гнушается подзаработать, что называется, на костях. Случаи вандализма и воровства металлических крестов и ограждений были замечены в Таджикистане, Киргизии и Узбекистане.
http://uza.uz/ru/tech/sovershenstvuyutsya-telekommunikatsionnye-seti-30-11-2015
В Ташкенте Министерством по развитию информационных технологий и коммуникаций Республики Узбекистан проведена пресс-конференция, посвященная состоянию и перспективам развития широкополосного доступа.
Около 37 миллионов человек в мире жили с ВИЧ на конец 2014 года. Об этом говорится в новом докладе UNAIDS об усилиях по ликвидации иммунодефицита к 2030 году, опубликованном в канун Всемирного дня борьбы со СПИДом, который отмечается первого декабря.

По данным авторов доклада, к концу 2014 года число новых ВИЧ-инфекций по сравнению с пиковым уровнем 2000 года снизилось на 35 процентов, а смертность вследствие СПИДа сократилась на 42 процента со времен пика в 2004 году. Тогда от СПИДа умерли два миллиона человек, а в 2014 году – 1,2 миллиона. По состоянию на июнь 2015 года 15,8 миллиона людей в мире смогли получить доступ к антиретровирусному (АРВ) лечению, что в два раза больше, чем пять лет назад. Вместе с тем около 60 процентов всех ВИЧ-инфицированных все еще не получают АРВ-терапии.

В своем послании по случаю Всемирного дня борьбы со СПИДом Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун напомнил, что лидеры всего мира единодушно обязались покончить с эпидемией СПИДа к 2030 году в рамках деятельности по достижению Целей в области устойчивого развития, которые были приняты в сентябре, передает Центр новостей ООН. «Необходимо действовать немедленно, ведь время уходит. Поэтому я призываю уже сейчас ускорить процесс мобилизации инвестиций и ликвидировать разрыв между потребностями и услугами», - заявил глава ООН. Он подчеркнул, что сегодня необходимо увеличить более чем вдвое число людей, проходящих эффективное лечение, чтобы охватить все 37 миллионов человек, инфицированных ВИЧ.

Как отмечается в докладе UNAIDS, в странах Восточной Европы и Центральной Азии в период с 2000 по 2014 годы число новых инфекций выросло на 30 процентов. Число смертей от ВИЧ/СПИДа в регионе за этот период увеличилось более чем в три раза. В других регионах планеты, таких как Северная и Южная Америки, а также в Западной Европе ситуация с распространением ВИЧ более благополучна.

В Таджикистане в настоящее время зарегистрировано 5 тысяч 952 ВИЧ-инфицированных. Только за 2015 год вирусом заразились 844 человека. С регистрации первого случая заражения ВИЧ в республике в 1991 году ВИЧ инфекцией было заражено 7 тысяч 402 таджикистанца, одна тысяча 450 человек за эти годы скончались от сопутствующих заболеваний, сообщает «Азия-плюс» со ссылкой на данные Республиканского центра по борьбе с ВИЧ/СПИД.

В Киргизии, по данным республиканского центра «СПИД», зарегистрировано 5 тысяч 956 ВИЧ-инфицированных, в том числе 530 детей, 54 из которых уже умерли. Оценочное же число ВИЧ-позитивных составляет 9 тысяч 410 человек, пишет «24.kg». Около 63 процентов вирусоносителей заразились половым путем. На потребителей инъекционных наркотиков приходится 30 процентов ВИЧ-инфицированных. В остальных случаях инфекция передавалась от матери к плоду либо имело место внутрибольничное заражение.

В Казахстане, по информации Республиканского центра по профилактике и борьбе со СПИДом, на июнь текущего года было зарегистрировано 16 тысяч 795 людей, живущих с ВИЧ. В последние годы в республике выявляется около двух тысяч новых случаев ежегодно, пишет «Караван». Антиретровирусное лечение принимают около 4,5 тысяч ВИЧ-инфицированных.

В Узбекистане зарегистрировано более 27,5 тысяч ВИЧ-инфицированных – такие данные приводит Uzbekistan Today со ссылкой на Республиканский центр по борьбе со СПИДом. На сегодняшний день АРВ-терапию получают свыше 12 тысяч людей, живущих с ВИЧ, что составляет 85 процентов от всех нуждающихся в ней. В последние нескольких лет число вновь выявленных заболевших держится на уровне четырех тысяч человек. А в этом году в республике наметилась тенденция небольшого снижения регистрации новых случаев ВИЧ.

Данные по ситуации с ВИЧ/СПИДом в Туркмении в свободном доступе отсутствуют.

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner