?

Log in

No account? Create an account

November 16th, 2015

Музей Востока открывает 17 ноября на ВДНХ выставку «Корабль пустыни», на которой будет представлено около ста произведений, созданных мастерами Средней Азии и Закавказья XIX–XX веков.

«Кораблем пустыни» называют верблюда, он занимает особое место в культуре и быте народов Азии, поэтому неудивительно, что образ этого животного нашел свое отражение в изобразительном и декоративно-прикладном искусстве.

«Важной темой экспозиции станут обряды и ритуалы туркменской свадьбы. Посетителей выставки встретит богато украшенный верблюд, без участия которого не проводилась ни одна церемония бракосочетания. В этот день животному надевали на голову обруч с многочисленными шерстяными кистями и султаном (пучком перьев или конских волос), на грудь вешали дизлик (ковровое изделие в виде арки), спину и бока накрывали разнообразными покрывалами. Эти и многие другие праздничные атрибуты войдут в состав выставки – сообщают организаторы экспозиции.

Живописная часть выставки будет представлена известными художниками ХХ века, среди которых – Павел Кузнецов, Рувим Мазель, Владимир Фаворский, Ирина Жданко, Михаил Гайдукевич и другие. Быт народов Востока проиллюстрируют такие предметы, как сумка для посуды аяк-кап, чайник чойнак, кувшин чойджуш, женские халаты, конская амуниция и многое другое. Экспонаты будет сопровождать обширный информационный материал, рассказывающий о традициях и обычаях Средней Азии и Закавказья.

Выставка «Корабль пустыни» организована в рамках проекта Министерства культуры России, цель которого – познакомить жителей страны с коллекциями крупных музеев Москвы. Экспонаты уже побывали в Тамбове, Нальчике, Майкопе и Липецке.

Выставка пройдет с 18 ноября 2015 года по 17 января 2016-го в павильоне №13. График работы: вторник-воскресенье с 12:00 до 21:00 (касса до 20:30), понедельник – выходной.
На «черном рынке» Туркмении резко вырос курс доллара США – с 3,6 маната до 4,5, сообщает «Хроника Туркменистана».

Рост курса стал следствием действий полиции, которая с начала ноября стала задерживать валютчиков и доставлять их в отделения внутренних дел, где на первый раз они отделывались получением предупреждения о вероятности привлечения к уголовной ответственности после повторного задержания. В итоге валютчики ушли в подполье и меняют деньги либо дома хорошо знакомым людям, либо сидя в машинах неподалеку от рынков. Ранее они торговали валютой фактически открыто - на рынках туркменских городов.

Услугами валютчиков пользуются, как правило, те, кто хочет поменять сумму, превышающую $1000 за один раз или $8000 в год – именно таковы официально разрешенные объемы валюты для обменных операций. На «черном рынке» валюту можно было приобрести без ограничений, но чуть дороже официального курса, который уже не первую неделю составляет 3,5 маната. За последние несколько дней доллар на «черном рынке» подорожал до 4,2-4,5 маната.

Ранее «Фергана» сообщала об ускорении темпов роста курса доллара в Узбекистане и Кыргызстане.

Подробнее о ситуации в Туркменистане можно прочитать в постоянной рубрике «Ферганы».
Сегодня утром в Душанбе авиарейсом из Санкт-Петербурга прибыла выдворенная из России мама погибшего Умарали Назарова Зарина Юнусова с телом сына. В воскресенье тело Умарали было выдано по доверенности от его родителей представителям таджикской диаспоры и консульства в Петербурге и перевезено в аэропорт. Следственный комитет, расследующий обстоятельства гибели ребенка, против его захоронения за пределами Санкт-Петербурга не возражал, пишет «Коммерсант». Авиакомпания «Сомон Эйр» доставила печальный груз-200 в Душанбе бесплатно.

В аэропорту столицы Таджикистана Зарину с грузом-200 встречали отец, мать, тесть и другие родственники Зарины и ее супруга Рустама Назарова, передает «Авеста». Как сообщил отец Зарины Саидхуджа Юнусов, Зарину сразу увезут в родительский дом в город Рогун. «Я не знаю пока, будем мы хоронить Умара или еще нет. Может, понадобится экспертиза», - сказал Юнусов. Однако, по словам Махкама Абдуллоева, дяди отца погибшего ребенка, также прилетевшего из Петербурга, в аэропорту в Душанбе не было ни одного официального представителя власти. «Сейчас мы стоим и ждем. Тело мальчика в машине. Мы хотели бы провести повторную экспертизу, но никого нет. Не знаем, что делать. Подождем немного, а потом уедем. Умарали повезем в кишлак отца в джамоат Калаи Дашт – это в Файзабадском районе», - сказал Махкам Абдуллоев.

Сама Зарина Юнусова на выходе из аэропорта сказала журналистам, что хотела бы, чтобы люди, повинные в смерти ее сына, понесли заслуженное наказание. «Вы понимаете, мой Умарали ничем не болел. Его забрали у меня силой, а потом сообщили, что он умер. Как такое возможно. Почему?», - вопрошает Зарина. Женщина находится в тяжелом стрессовом состоянии, особенно после того как 10 ноября в квартиру, где жила семья, до рассвета пришли полицейские и под угрозами уголовного преследования доставили ее в больницу, где пытались заставить сдать кровь на цитомегаловирусную (ЦМВ) инфекцию, которая, по медицинскому заключению, и стала причиной смерти Умарали.

Напомним, что Умарали Назаров скончался в Медцентре имени Цимбалина в Петербурге в ночь на 14 октября, после того как в полицейском участке его отобрали у матери – 21-летней Зарины Юнусовой, задержанной за нарушение миграционного законодательства (просроченная регистрация). Женщину поместили в камеру временного содержания, а малолетнего Умарали насильно забрали у мамы и передали врачам скорой помощи, оформив его как «подкинутого или заблудившегося» ребенка.

По факту гибели малыша возбуждено уголовное дело, расследование которого взято под контроль внешнеполитических ведомств двух стран, посольства Таджикистана в Москве. Тем не менее, городской суд Петербурга 12 ноября оставил в силе ранее принятое решение Октябрьского районного суда о выдворении Зарины, признанной единственной потерпевшей по делу о смерти Умарали, с территории России, куда женщине закрыт въезд на ближайщие пять лет. Сегодня стало известно, что отец малыша, Рустам Назаров, в очередной раз написал ходатайство в Следственный комитет о признании его потерпевшим вместо выдворенной Зарины, чтобы иметь возможность участвовать в расследовании, сообщает Росбалт. Предыдущие ходатайства Рустама были отклонены. В случае, если дело попытаются «замять», адвокаты семьи Назаровых намерены дойти до Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

«Будем пытаться работать с тем, что имеем. В любом случае для ЕСПЧ действия государства – выдворение единственной потерпевшей – очевидное нарушение процессуальной обязанности провести независимое и эффективное расследование. Надежда на него стремится к нулю. Хорошо, если Совет по правам человека обратится в Генпрокуратуру с просьбой расследовать действия полиции, но после решения горсуда о выдворении Зарины Юнусовой я поняла, что не будет никакого расследования. Ведь признание нарушения со стороны должностных лиц покажет, что система полностью не работает, то есть будет обнародовано то, что нельзя обнародовать», - заявила адвокат Зарины Ольга Цейтлина.

В субботу, 14 ноября, около 150 жителей Петербурга собрались на Марсовом поле с требованием справедливого расследования дела Умарали и наказания виновных в гибели малыша. Эта история потрясла многих политиков, общественных деятелей, а также медиков, которые высказывают мнения о том, что выводы следствия, в частности заключение судмедэкспертизы о причинах смерти малыша, необъективны и расходятся с истинным положением вещей.

«В приемном покое Центра Цимбалина ребенок был осмотрен и состояние его здоровья сочли удовлетворительным. Каким образом у вполне здорового ребенка с удовлетворительным состоянием за каких-то 10 часов пребывания в стационаре могли развиться дистрофические изменения в жизненно-важных органах, несовместимые с жизнью? Выходит, все эти признаки развились на фоне ЦМВ экстренно, с космической скоростью? Почему у ребенка с генерализованной вирусной ЦМВ-инфекцией, с изменениями в бронхо-легочной системе, печеночной, желудочно-кишечном тракте (заключение судмедэкспертизы), ослабленной иммунной системой не наблюдалось никакой симптоматики, например, кашля, диареи, желтушности кожных покровов, температуры и так далее? В случае, если бы он поступил с таким букетом патологических процессов, его состояние должно было расцениваться как тяжелое или хотя бы средней тяжести. Но оно было оценено как удовлетворительное», - отмечает докторант Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени Кулакова, акушер-гинеколог Фарида Буранова.
http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1447657920
На видео, опубликованном группой боевиков "Имам Бухари Джамаат", гражданин Узбекистанаобнимает других членов этой возглавляемой этническими узбеками группировки за несколько минут до принятия участия в операции смертников неподалеку от шиитского города Фуа в Сирии. Власти Узбекистана подозревают, что в республике растет активность "Исламского государства" и его сторонников.
http://www.dw.com/ru/политзаключенные-в-туркмении-и-узбекистане-надежда-на-западную-дипломатию/a-18848132
В минувший четверг, 12 ноября, международное информационное агентство "Фергана" сообщило об освобождении из узбекской колонии известного политзаключенного Мурада Джураева, находившегося в местах лишения свободы с 1994 года. Агентство, ссылаясь на свой источник информации, ставит это событие в непосредственную зависимость от визита в Узбекистан госсекретаря США Джона Керри в начале ноября. Оно указывает и на возможное наличие по этому вопросу некоей кулуарной договоренности между Керри и Каримовым.
http://anhor.uz/culture/perviy-solyniy-koncert-dzhannat-huseynzoda
Эту девочку часто сравнивают с Моцартом. Её педагоги отмечают поразительную лёгкость, с какой она постигает секреты исполнительского мастерства. Слушатели восхищаются виртуозностью юной пианистки. Впервые увидев Джаннат за дирижёрским пультом, опытные оркестранты мгновенно замечают её пытливый взгляд и очень внимательное, даже трепетное отношение к партитурам великих композиторов.
Как сообщает источник «Ферганы» в Узбекистане, 14 ноября все автомобильные выезды из Ташкента были заблокированы полицией: загородные трассы на подъезде к постам были сужены до одной полосы для движения, остальные перекрывались бетонными блоками. Наблюдалось большее, чем обычно, количество людей в форме, каждую машину тщательно проверяли по три человека. В результате появились многокилометровые пробки. При этом въезд автотранспорта в Ташкент практически не контролировался. Длилось это, как минимум, с 11 часов утра до 5 вечера.

Источник также обратил внимание на то, что после того, как в октябре в городе был усилен паспортный режим, а милиционеры доставляли в отделения всех граждан подряд, находившихся на улице после 21:00 без документов, в Ташкенте начались и многокилометровые очереди за бензином. Причиной повышения уровня бдительности заместитель начальника отдела по противодействию правонарушениям Мирзо-Улугбекского РОВД города Ташкента майор Баходыр Отакулов назвал «два небольших теракта», которые, по его словам, произошли в столице Узбекистана 3 октября.

«Такое впечатление, что очереди по всему городу были созданы искусственно, чтобы иметь возможность разглядеть в лицо как можно большее число ташкентских водителей. Машины стоят в два ряда часами, являясь прекрасной «мишенью» для рассматривания», - предположил собеседник «Ферганы».

Очевидно, что власти узбекской столицы кого-то ищут, но, как обычно, населению ничего не объясняют.

«Говорят, на днях в каком-то цехе по обработке металла во время проверки были обнаружены заготовки для бомб - куски труб с резьбой на обоих концах, их достаточно наполнить порохом с гвоздями и закупорить заглушками. Токарь сразу назвал заказчика этих заготовок, и за оказание помощи следователям был отпущен», - рассказал источник «Ферганы».

По его словам, среди населения узбекской столицы ходят слухи, что «в Ташкенте в любой момент может быть объявлено чуть ли не военное положение».

Напомним, ранее сообщалось, что с ночи 3 ноября Ташкентский гарнизон Национальной гвардии Узбекистана находится в состоянии боевой готовности. «Мне известно, что возникла реальная угроза безопасности. Офицерам в общем порядке было объявлено, что эта угроза связана с активизацией радикальных религиозных течений в Ферганской долине. Однако вместе с тем ходят разговоры о том, что власти скрывают нечто большее. Нам только известно, что военные в столице, в частности, Национальная гвардия приведена в состояние первой боевой готовности», - рассказал источник «Озодлика» (узбекская служба Радио Свобода).
Узбекистанцы, которые проживают в России, выехавшие с целью работы или учебы, становятся частью общества и сталкиваются с теми же проблемами, что россияне. За последние несколько недель редакция «Ферганы» получила несколько обращений с просьбой разъяснить ситуацию, при которой граждане Узбекистана попадают в так называемый «черный список» Федеральной миграционной службы РФ из-за образовавшейся задолженности перед компаниями, предоставляющими кредиты. Одной из таких компаний называют микрофинансовую организацию «Мол.Булак.Ру», которая работает во многих регионах России (мы писали о ней в статьях Кто не рискует… Как и где мигранты из Средней Азии берут микрокредиты и Компания «Мол Булак»: Честный кредит для легальных и добросовестных мигрантов).

Компания «Мол.Булак.Ру» работает на рынке более пяти лет и выдаёт займы гражданам Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана и России, и имеет все необходимые документы для деятельности.

Для выяснения ситуации «Фергана» обратилась в компанию Мол Булак и попросила руководителя департамента розыска и принудительного взыскания компании Яну Скокову прокомментировать ситуацию с так называемым «черным списком».

- Яна Вадимовна, правда ли, что Мол Булак вносит своих клиентов-должников в «черный список» ФМС РФ?

- Да, это действительно так. В настоящее время Мол Булак очень активно ведет работу по взысканию просроченной задолженности, применяя к должникам весь спектр мер принудительного воздействия. К таким мерам, в том числе, относится и неразрешение или запрет въезда в Российскую Федерацию, или как говорят мигранты – «внесение в черный список УФМС».

Уже на сегодня можно говорить о 1200 человек, в отношении которых на основании Федерального закона от 15.08.1996 № 214-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и порядка въезда в Российскую Федерацию» и Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» приняты судебные акты о неразрешении въезда в Российскую Федерацию сроком на 5 лет, в связи с неисполнением должниками принятых на себя договорных обязательств перед Мол Булак.

- Почему Мол Булак идёт на такие кардинальные шаги?

- Процесс возврата долга - это серьезный вопрос. Попадая в ситуацию, когда человек нуждается в некой денежной сумме для удовлетворения своих жизненных потребностей – аренда жилья, учеба, оформление разрешительной документации, помощь своим родным и близким на Родине, мы, порой, единственные кто готов им в этом помочь быстро и честно, так как многие российские банки отказывают в выдаче кредита иностранным гражданам.

Но, несмотря на это, все же есть случаи, когда наш клиент из категории «заемщик» переходит в категорию «должник». Этому могут способствовать разные причины – начиная от потери работы и заканчивая преступными мошенническими действиями.

Однако, важно знать следующее: погасить задолженность и вернуть заемные средства придется в любом случае – оттягивая возврат денег, заемщик только усугубляет свою ситуацию и увеличивает размер долга за счет штрафных санкций, предусмотренных условиями договора, а также судебных издержек и расходов, которые также ложатся долговым грузом на плечи заемщика. При этом, наши клиенты до подписания договора займа и до получения суммы займа осведомлены обо всех этих условиях.

Уже сегодня мы получили решения судов в отношении 1200 должников, по которым сумма долга из-за судебных издержек переросла условно из 30000 руб. в 60000 руб.

- А может ли быть такое, что Компания пойдет на встречу своим должникам, учитывая их сложное финансовое положение?

- Конечно! Компания готова лояльно отнестись ко всем должникам, которые к нам обратятся за урегулированием возникшей ситуации на любой стадии процесса. Все мы люди и прекрасно понимаем, что у должника могли возникнуть сложности и проблемы, по причине которых он не смог возвратить сумму займа в срок. Это может быть и увольнение с работы, и срочный переезд на Родину, и болезнь, а также прочие обстоятельства, которые мы не можем заранее предусмотреть. У нас в России говорят – на чужом несчастье свое счастье не построишь. И мы не хотим зарабатывать деньги на чужих бедах. Поэтому мы готовы идти навстречу ко всем, кто к нам вовремя обратиться. И хотелось бы передать совестливым должникам – у вас еще есть шанс!

- То есть компания может сделать исключение и дать шанс тому, кто задолжал?

- Да, мы готовы пойти навстречу должникам и рассмотреть их условия. В случае, если у них возникли сложности с доходом, или иная неприятная ситуация, мы готовы предоставить реструктуризацию долга на приемлемых обеим сторонам условиях. Для этого нужно всего лишь позвонить нам, потом прийти в любой офис, написать заявление и получить новый график погашения.

К тому же, в рамках акции «Дари добро», которая проводится по просьбе многочисленных заемщиков, попавших в сложные жизненные ситуации и не сумевшие вовремя погасить займы, мы готовы списать все начисленные штрафные санкции, неустойки, пени, а также пересмотреть процентную ставку на оставшуюся часть задолженности. Правда, акция будет действовать только до 31 декабря 2015 г.

- То есть вы идёте навстречу своим клиентам?

- Мы понимаем, что большинство наших клиентов, не сумевших расплатиться вовремя, хотят воспользоваться акцией. К нам поступило очень много жалоб от должников, которые по нашему ходатайству попали в так называемый «черный список». Указанные граждане готовы вернуть долг на любых условиях, однако выйти из «черного списка» не так-то легко. От должников поступает много предложений по урегулированию возникшей ситуации, с просьбой дать им последний шанс. И мы, конечно, идем им навстречу. Но так будет не всегда.

- Какие меры будут предприняты, если по каким то причинам ваши клиенты не воспользуются шансом?

- Мы тверды в своих намерениях взыскать деньги, и будем предпринимать все действия, предусмотренные законодательством Российской Федерации, связанные с розыском и принудительным возвратом задолженности.

Уголовным законодательством Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (это статья 177 Уголовного кодекса РФ), а также за неисполнение решения или иного судебного акта (статья 315 Уголовного кодекса РФ).

В рамках международных соглашений, а именно Минской Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, мы проводим розыск злостных неплательщиков на Родине через органы МВД и прокуратуры, передаем взыскание в учреждения юстиции тех республик, чье подданство имеет должник.

После окончания акции «Дари добро», мы планируем направить список всех без исключения должников в органы Федеральной миграционной службы для принятия решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию в связи с нарушением норм Гражданского и Уголовного законодательства. Ни один должник не останется без нашего внимания!

От редакции:

Адвокаты, к которым обратилась редакция «Ферганы», подтвердили правомерность действий компании Мол Булак, которая действует согласно законам Российской Федерации и международным соглашениям. Поэтому гражданам, которые обращались в редакцию за помощью, мы рекомендуем как можно скорее обратиться в компанию и желаем скорейшего разрешения финансовых вопросов и погашения долгов.
http://russian.eurasianet.org/node/62646
НОВОСТИ / АНАЛИТИКА. Многочисленные сообщения в СМИ указывают, по всей видимости, на ширящееся в Узбекистане беспокойство по поводу якобы растущей активности в республике «Исламского государства», террористической организации, о присутствии которой в этой стране ранее ничего не было известно.
Утром 16 ноября, в 8:30, в дом джизакского правозащитника Уктама Пардаева пришли с обыском сотрудники милиции. Они изъяли документы, компьютер, фотоаппарат и некоторое другое имущество правозащитника и доставили его в РУВД Дустликского района Джизакской области, сообщает «Правозащитный альянс Узбекистана» (ПАУ).

По мнению ПАУ, задержание Пардаева можно расценивать как преследование за его правозащитную деятельность и интервью, данное радиостанции «Озодлик». Правозащитник Шухрат Рустамов намерен обжаловать незаконное задержание и изъятие имущества своего коллеги.

Ранее Уктам Пардаев не раз задерживался сотрудниками правоохранительных органов. К примеру, он был взят под стражу 30 сентября 2012 года – во время хлопковой кампании, в ходе которой узбекские правозащитники стараются документировать факты принудительного труда взрослых и детей. Тогда его приговорили к 15 суткам ареста.

Уктам Пардаев является одним из немногих оставшихся в Узбекистане правозащитников, открыто защищающих граждан от произвола чиновников и силовиков. В частности, он имел отношение к общественному расследованию страной истории исчезновения нескольких молодых людей, ныне обвиняемых в терроризме.

В настоящее время Уктаму Пардаеву практически запрещен выезд из страны.
Здравоохранение в Кыргызстане находится в довольно удручающем состоянии. «Фергана» уже писала о проблемах «взрослой» онкологии: финансирование Национального онкоцентра недостаточное, аппаратура устарела, и на диагностику врачи направляют пациентов в соседний Казахстан. В Центре, которому помогают доноры и различные общественные фонды, есть отделение детской онкологии, которое также получает благотворительную помощь.

По данным Международной Сети паллиативной помощи детям, в 35 странах педиатрическая паллиативная помощь интегрирована в систему национального здравоохранения, в 41 стране осуществляются реальные шаги по организации этой помощи, в 80 странах эта помощь имеет локальный характер, а в 78 – не оказывается вовсе. В Кыргызстане существует только одно отделение паллиативной помощи на всю страну, и оно всегда переполнено.

Депутаты отвернулись

В феврале 2015 года депутатам парламента уже бывшего V созыва было предложено внести в Закон «Об охране здоровья граждан в КР» изменения, касающиеся оказания населению паллиативной помощи. Нужно было внести в закон определение этой помощи: «Паллиативная помощь - мероприятия, целью которых является улучшение качества жизни инкурабельных (состояние пациента, исключающее возможность спасения жизни либо полного восстановления здоровья) больных и их семей посредством предупреждения и облегчения их страданий, благодаря раннему выявлению, тщательной оценке и купированию боли и других симптомов болезни - физических, психологических и духовных».

Также предлагалось законом определить, кому оказывается паллиативная помощь: «Паллиативная помощь оказывается инкурабельным больным в терминальной (пограничное состояние между жизнью и смертью) стадии заболевания, имеющим существенно ограниченные физические или психические возможности и нуждающимся в интенсивной симптоматической терапии, психосоциальной помощи, длительном постороннем уходе под руководством врача в медицинских учреждениях или в форме амбулаторной помощи. Порядок оказания паллиативной помощи устанавливается уполномоченным государственным органом КР в области здравоохранения».

Депутаты не стали принимать эти поправки.

Динара Аляева – о детской онкологии

Динара Аляева впервые пришла в Отделение детской онкологии полтора года назад, чтобы передать гуманитарную помощь, - и не смогла остаться равнодушной. Увидев, какова ситуация с детским паллиативом в Кыргызстане, Динара организовала Общественный Фонд «Помогать легко». Вот что рассказала Динара Аляева о проблемах детской онкологии в Кыргызстане.

«Полтора года назад я организовала Общественный фонд «Помогать легко», который действует за счет пожертвований и оказывает помощь Отделению детской онкологии. В этой сфере очень много проблем, которые меня волнуют и которые мы пытаемся решать вместе с докторами. Например, до 2014 года наши дети лечились по устаревшим клиническим протоколам (международный клинический протокол— нормативный документ, определяющий стандарты медицинской помощи больному при определённом заболевании. – Прим. «Ферганы»).

Еще одна проблема – труднодоступность препаратов. Почти 90 процентов дорогостоящих лекарств просто нет в Кыргызстане, их приходится заказывать в России и Казахстане через знакомых и через волонтерскую сеть. Врачи говорят, что не могут следовать клиническим протоколам и полноценно лечить детей именно из-за отсутствия необходимых лекарств.

До 2014 года финансирование Отделения детской онкологии составляло 1,5 миллиона сомов ($21.900), потом его подняли до трех миллионов ($43.800), наш Фонд оказал помощь на сумму примерно в пять миллионов сомов за полтора года. Есть еще ряд организаций, которые помогают с покупкой лекарств, крови, но все равно на плечи родителей ложится большая финансовая нагрузка.

Мы ориентируемся не только на помощь детям, но и на помощь докторам, помогая им в обучении и отправляя на стажировки. У нас есть результаты в этом направлении: 10 сентября этого года мы организовали специальную конференцию, на которой подписали договор-меморандум с Федеральным научно-клиническим центром детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева (Россия) о поддержке детской онкологии в Кыргызстане.

На конференцию приехали многие российские профессора, приехал профессор Гюнтер Хенце из Германии, известный детский онколог из берлинской Университетской клиники «Шарите». Он - советник по детской онкологии при Минздраве Казахстана, где уже провел значительную работу по улучшению ситуации. Кыргызстанский министр здравоохранения также просил профессора Хенце стать нашим консультантом.

Профессор встречался с вице-премьером, депутатами и рассказывал, как должно быть организовано лечение онкобольных детей. По его словам, детский рак – это болезнь, совершенно отличная от взрослой, и то, что детская онкология находится при взрослой больнице, – недопустимо. При лечении онкобольных детей возникают различные сложности, и в этот момент необходимо, чтобы рядом были узкие специалисты: детский хирург, детский ЛОР и анестезиолог, который нет в обычных больницах.

В детском отделении в Бишкеке, рассчитанном на 35 человек, всегда находится около 45. Профессор Хенце рассказал, что у них детское отделение онкологии – всего 10 коек, но это не означает, что заболеваемость ниже – дело в иной организации лечения. При каждом госпитале находится специальный «детский дом», где во время лечения ребенка с ним может находиться вся семья. То, как устраиваются родители с больным ребенком у нас в стране, полностью выпадает из поля зрения Минздрава. Если ребенок маленький, то родитель ютится с ним на одной кровати, в ином случае – на матрасах на полу.

Никто не смотрел на эту проблему, как на социальную, но есть много случаев, когда мама месяцами находится с ребенком, а папа уходит из семьи. То есть ребенок болеет, один родитель уходит, второй остается недееспособен, потому что должен ухаживать за ребенком, и если в семье есть другие дети, то они остаются полусиротами. Социальная гостиница рядом с поликлиникой, где могла бы жить семья ребенка во время лечения, решила бы часть проблем, это помогло бы родителям сохранять семьи, психологически выстаивать в борьбе с раком, поддерживать ребенка и работать. Депутаты пообещали лоббировать вопрос постройки в стране такого центра, в котором будет предусмотрена социальная гостиница для родителей.

Что касается общего количества больных, то до середины 2014 года у нас даже не было общего реестра онкобольных детей. Работа детской онкологической службы была полностью запущена бывшей заведующей, которая за 17 лет фактически ее развалила и не понесла за это никакого наказания. Мы добились ее отставки, проверки отделения комиссией, и в итоге туда пришла новая команда врачей, которая начала документировать лечение.

Существует формула приблизительного расчета количества больных людей, исходя из общей численности населения. Профессор Хенце посчитал, что в нашей стране ежегодно заболевает раком примерно 250 детей, и если наша статистика это не подтверждает, значит, эти дети не доходят до больницы, до диагностики, и неизвестно, что с ними происходит», - рассказала Динара Аляева.

Выездная служба паллиативной помощи

Паллиативная помощь в Кыргызстане оказывается на деньги международных доноров. В Бишкеке действует проект Фонда Сороса «Оказание паллиативной помощи на дому». Его руководитель, доктор медицинский наук Лола Асаналиева, рассказала в интервью «Фергане», что в Отделении паллиативной помощи при Национальной центре онкологии всего 25 коек, оно всегда переполнено, и очередь расписана на три месяца вперед. Аналогичная ситуация в Ошском межобластном центре онкологии.

«В 2011 году мы провели первый Международный симпозиум паллиативной помощи, на который пригласили онкологов, семейных врачей, психологов, и начали продвигать тему оказания этой помощи, - говорит Лола Асаналиева. – Оказалось, что наименее затратный вариант, согласно международным стандартам, - это оказание паллиативной помощи на дому. При помощи доноров была создана наша выездная служба по городу Бишкек, все сотрудники которой: два врача, четыре медсестры, социальный работник и психолог - прошли специальные тренинги. Это не постоянная работа команды, но по контракту они уделяют ей не менее четырех часов в день. У нас есть маршрутные листы и список пациентов четвертой клинической группы (у которых четвертая стадия рака. – Прим. «Ферганы»), которые стоят на учете в поликлиниках. За 10 месяцев 2013 года мы обслужили 51 пациента, в 2014-м – 102, в этом – пока 90. Первый визит осуществляют врач и медсестра, чтобы оценить ситуацию, большинство больных - тяжелые и крайне тяжелые. Человека мы наблюдаем в среднем около трех месяцев. Первый наш вопрос: чем мы можем помочь. Наш основной принцип - вместе с пациентом разработать схему его ведения. Около 30 процентов наших пациентов нуждаются в обезболивании. У нас есть специальная шкала боли, по которой пациент оценивает свое состояние. Если боль слабая или умеренная, то мы назначаем обычные препараты. Если обычные нестероидные препараты не помогают, но назначаем слабые опиоиды - наши врачи имеют право их назначать. Если врачи видят, что нужен морфин, а пациент до этого времени его не принимал, то наш врач связывается с онкологом этого пациента, тот удостоверяется, что необходимость в морфине действительно есть, и выписывает рецепт. Есть случаи, когда пациент находится в сильном депрессивном состоянии, и тогда идет назначение антидепрессантов. В других случаях пациент спокоен, а его родственники, наоборот, напуганы, и тогда с ним работает наш психолог. Бывает, нужна просто помощь по дому – это касается одиноких пожилых людей, и им мы тоже помогаем».

Обезболивание

Обезболивание – самый больной вопрос паллиативной помощи, как в Кыргызстане, так и во всем СНГ. Чтобы получить рецепт на обезболивающие препараты, нужно сначала обежать три инстанции (на рецепте должны стоять три печати) и успеть в аптеку – одну на весь Бишкек, - чтобы через три дня повторить весь забег заново.

Обо всех стадиях получения больными морфина «Фергане» рассказал юрист проекта «Оказание паллиативной помощи на дому» Улан Абдураимов.

«Программа госгарантии по обеспечению граждан медико-санитарной помощью утверждается каждый год. Согласно этой программе, государство гарантирует больным (и не только онко) получение определенных наименований лекарств по льготным ценам, со скидкой до 90 процентов. Если нужно дополнительное лекарство, пациенты идут к своим врачам за рецептами. Согласно закону, обезболивающее выписывает врач-онколог либо терапевт. Первая печать на рецепте именно от него. Потом рецепт заверяется у заведующего поликлиникой. И третья печать – медицинского учреждения. Не все аптеки соглашаются продавать обезболивающие, потому что эти лекарства подлежат контролю, для них нужны особые условия хранения. В Бишкеке их реализует только одна аптека, которая открыта до 17.00 и не работает по выходным. Если родственник или пациенты первый раз получают рецепт, то им сложно сориентироваться, потом уже легче.

Однажды я вел больного, которому был нужен рецепт. От момента выхода из дома и до покупки лекарства у нас ушло два часа, причем большая часть времени - на дорогу. Потом больной должен сдать ампулы своему врачу. Согласно Положению о списании и уничтожении наркотических средств и психотропных веществ, их уничтожение происходит не менее одного раза в месяц комиссией, созданной приказом Минздрава в присутствии представителя уполномоченного госоргана по контролю за наркотиками с оформлением соответствующего документа».

«Я еще не сталкивался с тем, чтобы врач отказывался выписывать рецепт, но был случай, когда пациенту вместо льготного рецепта выписали платный из-за того, что отпущенный на поликлинику лимит был исчерпан, - продолжает Улан Абдураимов. - Заместитель главного врача это подтвердила. Дальше разбираться мы не стали, потому что этого не захотели родственники больного. Как мы поняли, государство не может подсчитать, сколько лекарств потребуется, списки больных ежегодно меняются (люди умирают, вместо них появляются новые, и так далее). Плохо, что инертная система учета приводит к тому, что иногда пациенты вынуждены платить за лекарства, которые им положены по льготам. Я считаю, что для таких случаев должен быть зарезервирован запас лекарств».

Лола Асаналиева считает, что в Кыргызстане нет недостатка в обезболивающих лекарствах, проблема – в получении рецепта. «Рецепт должен выписывать врач-онколог или терапевт той поликлиники, к которой приписан больной. В основном, онкологи работают в поликлиниках на четверть ставки, поэтому они не всегда на рабочем месте. А терапевты зачастую не хотят выписывать морфин и отсылают к онкологам, и вся эта беготня за рецептом занимает очень много времени. К тому же врачи не выписывают рецепты на большее количество лекарства, потому что они отвечают за возврат ампул. И когда человек умирает, то врачам приходится бегать за родственниками и требовать вернуть ампулы – израсходованные и нет. А родственникам не до этого, они в шоке».

В апреле 2015 года в страну поступил таблетированный морфин, который легче принимать, чем инъекционный. «Упаковка в 50 таблеток стоит 800 сомов, – говорит Асаналиева. - При сильной боли ее хватает на два-три дня. И каждый раз нужен новый рецепт. Это очень тяжело. Если не успели взять обезболивающее перед выходными, то больной страдает от боли. Инъекционный морфин дешевле, 500 сомов за 10 ампул, и малоимущие больные, которые исчерпали лимит на бесплатные лекарства от государства, предпочитают покупать ампулы».

Онкологические больные проходят через болезненные процедуры. До прошлого года, пока не сменили заведующую детским онкоотделением, детям все эти процедуры делали на живую, в отделении стоял страшный крик. Динара Аляева: «До прошлого года онкобольных детей никогда (!) не обезболивали во время процедур, даже пункцию делали без обезболивания (выделено «Ферганой»). Согласно Стамбульскому протоколу, который подписала наша страна, отсутствие обезболивания больных приравнивается к жестокому обращению и пыткам. Поэтому, начав работу в этой области, мы подняли вопрос об обезболивающих процедурах, на пожертвования купили партию обезболивающих кремов и спреев, затем купили наркозный аппарат для перевязочной».

«Я сталкивалась с ситуацией, что детей, у которых не оставалось хороших прогнозов, просто выписывали, - продолжает Динара Аляева. – Был случай, когда неоперабельного мальчика с опухолью гортани выписали домой. Когда я поинтересовалась, что с ним будет дальше, мне сказали, что он выписан, а карточка сдана в архив. У меня был шок. Как будет происходить уход за этим ребенком, который живет в Нарыне? Когда я начала поднимать этот вопрос, ребенка вместе с отцом вернули в отделение – и назначили ему новую химиотерапию, которую он не выдержал... И таких случаев очень много.

Врачей в Кыргызстане не учат оказывать паллиативную помощь, они не умеют говорить с родителями ребенка, объяснить, что иногда лучше остановиться, не продолжать лечение, а подарить ребенку отсутствие боли и покой. Даже профессор говорил, что наше призвание – продлевать жизнь, а не мучения. Но родители, зная, что их ребенок все равно обречен, все равно просят продолжать лечение, даже если оно очень болезненно…»

Попытка создания детского хосписа

Динара Аляева решила, что должна создать в Бишкеке детский хоспис – место, где помогали бы неизлечимо больным детям и их семьям. Шестого октября этого года за счет частных пожертвований был открыт дом, где могут жить четыре больных ребенка с семьями. Сама Динара называет вновь открытый дом «хосписом»: «Хосписная паллиативная помощь улучшает качество жизни людям, которым поставлен несовместимый с жизнью или ограничивающий жизнь диагноз. Меня радует, что люди положительно восприняли эту новость. Нам поступали звонки от простых жителей города, пенсионеров, которые готовы принести 100 сомов или варенье и компоты, студентов и волонтеров, готовых нам бесплатно помогать. Несмотря на то, что чиновники махнули рукой на эту проблему, шквал звонков говорит о том, что на самом деле люди неравнодушны, знают, что такое хоспис, и готовы помогать.

Изначально мы предполагали, что будем принимать детей из семей, где родители работают и где есть другие дети. За паллиативным ребенком надо ухаживать 24 часа в сутки, и если он будет в хосписе, то днем за ним будет присматривать медсестра, а вечером возле него соберется вся семья. При поступлении звонка мы будем договариваться с доктором-волонтером, выезжать на дом к ребенку, где врач проведет осмотр пациента, а мы оценим жилищные условия, и если есть показания, то ребенок будет перевезен в хоспис. Также с июля текущего года работает наша выездная служба, когда доктор выезжает к ребенку и дает советы по его уходу. Сейчас мы набираем волонтеров, которые будет выезжать с этой службой и помогать семьям больных детей, освобождать их на некоторое время, чтобы родители могли заняться своими делами».

На самом деле тот дом, что Динара Аляева открыла в Бишкеке, скорее можно считать респисом (и то с натяжкой), а не хосписом: там нет возможности назначать и хранить наркотические обезболивающие, и родители больных детей сами должны доставать лекарства, которые медсестра поможет ввести ребенку. Нет в этом респисе и постоянно дежурящего врача. Однако даже этот прорыв – появление дома, где семья может находиться с больным ребенком, окруженная вниманием и заботой, чувствуя, что они не одиноки в своем горе, - великое дело.

Возможно, когда-нибудь у Минздрава дойдут руки и до строительства именно детского хосписа, который абсолютно необходим. Дети не должны уходить в муках. Хоспис должен без проблем предоставлять бесплатное обезболивание, и появление такого учреждения паллиативной помощи – долг кыргызстанского правительства.

Екатерина Иващенко
В России почти год действуют новые правила трудоустройства мигрантов. Оформление патентов мигрантам за девять месяцев текущего года принесло российскому бюджету 23,5 млрд рублей. Однако, как показывает статистика ФМС, новые правила трудоустройства иностранцев существенно не повлияли на снижение количества нелегальных мигрантов. В 2015 году число нелегалов остается примерно таким же, как в прошлом – около четырех миллионов человек. Проблема усугубляется тем, что нелегальные мигранты все чаще становятся объектами вербовки в радикальные исламистские группировки. Пообщавшись с мигрантами и экспертами, автор «Ферганы» узнала, что они думают о патентной системе трудоустройства в России, как изменилась жизнь иностранных работников; а также попыталась выяснить, почему новые правила легализации иностранцев не решили проблему нелегальной миграции в России и насколько велик риск мигранта оказаться завербованным радикалами.

* * *

В Многофункциональном миграционном центре (ММЦ) в деревне Сахарово, что на окраине Новой Москвы, с января 2015 года мигрантам помогают узаконивать их трудовой статус в столице. По новым правилам, теперь любой мигрант из страны, с которой у России безвизовый режим, вместо разрешения на работу может оформить патент. Обратившись сюда, мигрант должен единовременно оплатить за услуги около 15 тысяч рублей. Для продления патента придется ежемесячно оплачивать что-то вроде налога на прибыль в размере четырех тысяч рублей. За девять месяцев 2015 года в России, по данным официальной статистики ФМС, было выдано 1,5 млн. патентов.

Миграционная селекция

Каждые полчаса специальный автобус за 150 рублей возит мигрантов до ММЦ. Автобусная остановка находится в тридцати метрах от станции метро «Аннино», но путь к ней часто преграждают таксисты, предлагающие быстро довезти до Центра за 300 рублей. Большинство мигрантов предпочитает автобус, чтобы сэкономить и узнать у попутчиков тонкости процесса получения патента. Время в пути – полтора часа.

В автобусе встречаются граждане европейской и азиатской внешности. Русская, украинская, молдавская речь звучит здесь не реже узбекской, таджикской, киргизской. С одного конца автобуса доносится вопрос на русском, с другого звучит ответ на узбеком, но люди понимают друг друга. Мой попутчик, молодой парень лет 28, напряженно вглядывается в сотовый телефон. «Начальник отпустил с условием, что буду на связи», - объясняет он. Представляется: Эльдар Мамедов, мигрант из Азербайджана. В Москве работает программистом в IT-компании. Патент по новым правилам получал в январе, когда ММЦ только начал функционировать. Рассказывает, что тогда в автобусы невозможно было пробиться. Сотрудники центра едва справлялись с хлынувшим потоком мигрантов. Работали круглосуточно, но на ощупь. В апреле, когда Эльдар помогал делать патент брату, в миграционном центре стало спокойнее и понятнее. В очередной раз парень едет, чтобы подстраховать друга, получающего патент.

Новая процедура легализации статуса трудовых мигрантов кажется Эльдару либеральней существовавшей. Но смущает, что наличие патента не означает автоматического продления регистрации в Москве, как было раньше. Теперь регистрацию можно продлевать на период, за который уплачен налог. Иначе штраф, вплоть до депортации из страны. Парень рассказывает, что не сразу вник в эту тонкость законодательства, за что однажды ему пришлось заплатить штраф: «Грань между легальным и нелегальным мигрантом тонкая. Можно жить и верить, что делаешь все по закону, но одна нелепая мелочь, и ты – нелегал».

Другая проблема – в российской столице у Эльдара нет собственного жилья, где можно зарегистрироваться. Друзья и арендодатели исчезают, как только слышат: «нужна регистрация». Парень обращается в частные фирмы, где за деньги ему подбирают московский адрес и регистрируют по нему. Трехмесячная регистрация стоит пять тысяч рублей. Легальное трудоустройство в Москве Эльдар считает удовольствием не для бедных, но старается привыкнуть. «А что делать? Работать-то надо», - вздыхает он.

Член общественного совета при ФМС России Бахром Исмаилов считает увеличение стоимости патента началом качественной селекции мигрантов: «Людей стало меньше, но платят они больше. Рынок труда для иностранцев сжимается». Недавно возглавляемое Исмаиловым общественное движение «Страна без расизма» направило обращение в Совет Федерации с просьбой отменить ежемесячные авансовые платежи за патент для получения или продления регистрации мигрантам и рассмотреть инициативу о выдаче иностранцам трудовых патентов сроком до трех лет. Пока ожидают ответа.

Поговорим «по-славянски»

Автобус подъезжает к деревне Сахарово и высаживает пассажиров на остановке, расположенной на территории ММЦ. Мужчина 35 лет, выходя из автобуса, подбодряет новичков: «Непривычно будет первые десять минут, потом освоитесь». Пока идем внутрь, рассказывает, что, когда впервые оказался здесь, его смутила атмосфера: «Корпуса расположены в палатках, словно на Олимпиаде в Сочи, внутри – ограждения, как в аэропорту».

В корпусе «А» – зоне прибытия – мигрантов встречают сотрудники центра, делят на две группы: тех, кто первично подает документы, и тех, кто прибыл забрать готовый патент. Новичкам выдают схему расположения корпусов с указателями, как между ними передвигаться. В корпусе «Б» сотрудники ММЦ проверяют у мигрантов паспорта, миграционную карту, временную регистрацию в Москве. После этого предлагают пройти к окошку, где принимают документы. Таких окошек здесь около десяти. Принимают документы быстро и синхронно, и очереди у окошек почти не образуются. Далее мигранты следуют в корпуса «Г» и «Т» для сдачи экзаменов по русскому языку, истории, праву или в корпус «М» для прохождения медосмотра. Медосмотр занимает больше времени, и сотрудники центра советуют начать с него.

Экзамен по трем предметам длится 1,5 часа. Но, как правило, сдают его быстрее. Андрей Соловьёв, мужчина, предостерегавший, что атмосфера в ММЦ покажется непривычной, снова советует мигрантам: «Не вчитывайтесь в вопросы. Сразу жмите на правильный ответ». Мигранты, владеющие русским языком в совершенстве, тратят время на то, чтобы вникнуть, зачем вообще задаются вопросы, считает он: «Какой номер телефона набрать для вызова скорой помощи? Как добраться от станции метро «Павелецкая» до станции «Октябрьская»? Вопросы проверяют не знание русского, а адекватное восприятие русской речи».

Работает мужчина разнорабочим на московских стройках. Ежемесячно получает 30 тысяч рублей. Новые правила трудоустройства в России считает «обдирающими». Когда действовали старые правила, мужчина вообще не делал никаких специальных документов, кроме трехмесячной регистрации. Работал на строительном объекте три месяца, здесь же жил. Регистрация заканчивалась, Андрей уезжал домой на Украину: «Отдохну с семьей в своем Херсоне и снова в Москву на три месяца работать». Узаконить статус трудовой мигрант решил после изменения законов. Не имея патента, в России теперь легально можно находиться только три месяца в течение одного полугодия.

Андрей рассказывает, что с проверками полиция приходит часто. Жители многоквартирных домов, где он делал ремонт, нередко жаловались правоохранителям на присутствие строителей-мигрантов. Славянская внешность не спасала мужчину, и он не один раз ночевал в полицейском участке. «Договаривались обычно не по закону, а «по-славянски» - за полторы тысячи рублей», - говорит Андрей.

В России проблему нелегальной миграции не удастся решить, пока в ней присутствует коррупционная составляющая, уверен Бахром Исмаилов. «Нелегалы – это люди, которые по той или иной причине выпали из правового поля и не знают, как в него вернуться, или не хотят этого. Они платят за фальшивые патенты, дают взятки чиновникам, но на большее – обратиться к юристу, легализовать документы – у них нет денег», - говорит эксперт. По его мнению, чтобы сдвинуть с мертвой точки решение проблемы нелегальной миграции, необходимо менять подход к трудовой миграции и, возможно, реформировать саму ФМС: «Например, в Канаде миграционная служба называется министерством человеческих ресурсов, то есть в людях видят не мигрантов, а ресурсы, потенциал для страны. Так должно быть и у нас».

Директор таджикского исследовательского центра «Шарк» Саодат Олимова видит решение проблемы нелегальной миграции также в более четком определении целей миграционной политики. «Что важнее – контроль над иностранцами или регулирование рынка труда для экономического роста страны? Если первое, то ныне все делается правильно. Если второе, и трудовые мигранты рассматриваются как фактор экономического роста и модернизации страны, то законы и нормы, действующие в отношении мигрантов, надо менять, а миграцией должны заниматься не только ФМС, но и министерство труда», - считает эксперт.

Маргинальное положение

На улице у входа в корпус «Г» ММЦ стоит невысокий коренастый мужчина в спортивной одежде и громко объясняет что-то по телефону. В руках он держит папку, набитую паспортами зеленого цвета. На вопрос, здесь ли мигранты сдают экзамены, утвердительно кивает головой. «А вы сами уже сдали?», - спрашиваю. Мужчина расцветает в улыбке, достает из папки паспорт красного цвета. «Я россиянин, мне не надо никакие экзамены сдавать!», - говорит он на русском с сильным акцентом. Мужчина представляется Алишером и объясняет, что он частный предприниматель. Оказывает посреднические услуги и помогает бывшим соотечественникам – гражданам Узбекистана – получить патент. На вопрос, какие услуги он оказывает, если в ММЦ им уже помогают, отвечает: «Не все мигранты владеют русским и понимают, что требует закон. Я помогаю таким».

Услуги Алишера включают в себя сопровождение мигрантов в ММЦ, перевод на узбекский язык слов сотрудников центра, помощь при сборе справок о состоянии здоровья, подготовка к экзаменам по русскому языку – вернее, предоставление шпаргалок для списывания правильных ответов. После оказания услуг мигрант должен сам сдать документы в ММЦ: «Вплоть до получения патента я их поводырь». Посреднические услуги фирмы Алишера колеблются от пяти до 10 тысяч рублей. Цена зависит от того, в каком состоянии мигрант предоставляет документы. Если нарушены правила пребывания в России, цена услуг Алишера выше, если документы в порядке – ниже.

То, что многие мигранты уходят в тень, предприниматель объясняет их запуганностью: «Они боятся спрашивать у окружающих: а как по закону? Думают, что полиция и работодатели сразу увидят в них нарушителей. Даже если документы в порядке, молодые узбеки или таджики не могут отстоять свои права. Сразу признают себя виновными. Платят штрафы и взятки. А после никуда не высовываются». Такие нелегалы – легкая мишень для вербовки в различные секты и радикальные группировки. «В России на стройках, производствах, подсобных хозяйства, где обычно трудятся мигранты, активно агитируют вступить в свои сети и евангелисты-пятидесятники, и свидетели Иеговы. Обещают переезд на ПМЖ в США и царство божье уже на земле», - рассказывает Алишер.

После начала экономического кризиса в России приток мигрантов из Центральной Азии стал сокращаться. «Раньше в одной строительной бригаде только узбеков-мигрантов работало около 200 человек. Сейчас едва наберется 70», - говорит Алишер. Покинувшие Россию центральноазиатские мигранты, по мнению предпринимателя, решили остаться дома или отправились на заработки в другие страны – Казахстан, Турцию, Южную Корею, США. Между тем, по данным российских властей, на стороне так называемого «Исламского государства» («Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб.) уже воюют 5-7 тысяч выходцев из России и других стран СНГ. Вербовка в ряды исламистов происходит зачастую на территории России.

Директор Аналитического центра института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев связывает влияние радикальных группировок на мигрантов с маргинальным социально-экономическим положением трудовых мигрантов, особенно центральноазиатских, в России: «Сокращение рабочих мест из-за экономического кризиса, падение курса рубля, ужесточение миграционного законодательства стали катастрофой для семей мигрантов в странах Центральной Азии, живших на денежные переводы родственников». Альтернативой безработице могло стать присоединение мигрантов к террористическим структурам, имеющим вербовочные сети в России и центральноазиатском регионе, полагает эксперт.

В Центральной Азии население исповедует ислам ханафитского, наиболее либерального толка, поэтому Саодат Олимова не спешит проводить связь между снижением центральноазиатских мигрантов в России и ростом завербованных жителей региона в ИГ и иные экстремистские группировки: «Таджикское общество остается консервативным. Семьи вписаны в общины, где по-прежнему высок моральный авторитет аксакалов. Позиции традиционного духовенства устойчивы, что сдерживает распространение исламистских течений. Вернувшимся из России на родину мигрантам сложнее попасть в сети исламистских вербовщиков, чем в самой России». Вместе с тем, проблему с возвращающимися в страны СНГ из России мигрантами Олимова видит в отсутствии адекватно оплачиваемой работы на родине, что способно спровоцировать рост оппозиционных настроений. «Триггером такого развития событий может стать чрезмерное ужесточение контроля над исламом, наблюдаемое сегодня в Таджикистане», - говорит эксперт.

Просветительская тьма

ММЦ в деревне Сахарово работает круглосуточно, чтобы мигранты могли воспользоваться его услугами в удобное для них время. Автобусы также возят посетителей круглые сутки. На обратном пути до станции метро «Аннино» мигранты, получившие патент, любуются новеньким документом, показывают его попутчикам в автобусе, улыбаются. Мой сосед – мужчина лет 50 – задумчиво смотрит в окно, тяжело вздыхает и говорит: «Устал. Хочется домой». Собир Азимов – трудовой мигрант из Таджикистана. Снимает квартиру на окраине столицы. Живет с женой, двумя сыновьями и двумя племянниками. В Москве работает разнорабочим уже двадцать лет. Был строителем, грузчиком, сантехником, продавцом, мерчендайзером и даже ухаживал за пенсионером.

В 2008 году, когда мировой экономический кризис затронул и Россию, мужчина остался без работы. Кто-то через знакомых обратился к нему с предложением ухаживать за 85-летнем стариком-академиком. Он согласился. Так освоил новую специальность – сиделки. За стариком Собир ухаживал пять лет: гулял с ним, убирал в квартире, стирал одежду, готовил еду, вечерами беседовал о жизни. Зарплату ему платили внуки старика, которые все время пропадали на работе. Пожилой академик привык к Собиру и не хотел отпускать его даже в отпуск в Душанбе. Через несколько месяцев, когда Собир вернулся в Москву, узнал, что старик умер: «Чувствовал, что ушел близкий мне человек. Так крепко мы сдружились».

За двадцать лет в России у мужчины были возможности получить российское гражданство, но он всегда отказывался: «Моя Родина – Таджикистан. Другой мне не надо!». Работает в Москве Собир на основании патента. Новая процедура получения документа кажется мужчине более совершенной: «Страшно вспомнить, как я получал разрешение на работу в Бибирево: очереди, давка, скандалы!», - восклицает он. Дороговизну процедуры получения патента в Москве мужчина расценивает как «выживание сильнейшего». В то же время мигрант порицает таджикские власти за недостаточное просвещение молодых людей перед отъездом в Россию: «Им не объясняют права, не агитируют изучать русский язык».

Аналогичную просветительскую работу с мигрантами должны проводить и российские ведомства, уверен Андрей Казанцев: «ФМС России мало интересуется тем, что происходит в странах происхождения мигрантов, предоставляя заниматься этим другим структурам. Нужна согласованная работа с мигрантами всех заинтересованных российских ведомств, при сохранении основной роли за ФМС». При этом эксперт полагает, что важно просвещать и самих сотрудников российских организаций, работающих с мигрантами. Начать следует с подготовки исследователей в сфере миграции, которые могли бы организовать образовательную работу по проблеме с госведомствами, убежден Казанцев.…

Автобус подъезжает к станции метро «Аннино», мигранты направляются к выходу. Собир снова вздыхает и говорит в никуда: «Это мой последний патент. Скоро домой. Навсегда!».

Галия Ибрагимова

Tags

Реклама




Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner