November 15th, 2015

Узбекистан: Мурада Джураева освободили просто потому, что не продлили срок

Освобождение известного узбекского политика, бывшего депутата парламента страны Мурада Джураева, отсидевшего в тюрьме 21 год, стало неожиданностью для многих наблюдателей. Появилась версия о том, что на узбекские власти, решившие выпустить оппонента из заключения, надавили США в лице государственного секретаря. Есть и другая версия. По мнению как минимум двоих известных правозащитников, занимающихся Центральной Азией, роль Соединенных Штатов тут не так велика, а Джон Керри во время своего визита никаких имен политических заключенных не называл.

Комментирует Стив Свердлоу (Steve Swerdlow), представитель по Центральной Азии международной правозащитной организации Human Rights Watch.

- Во-первых, хочу передать наши сердечные поздравления Мураду Джураеву и его родным. Мы очень долго ждали этого дня и очень рады, что он наконец-то дома, с семьей, с которой он не мог по-человечески общаться в течение двадцати одного года.

Мне кажется, что его освобождение связано с целым рядом факторов. Сработало сочетание усилий разных организаций и правительств. История Мурада Джураева уникальна, у него за плечами – один из самых длительных тюремных сроков, которые назначаются политическим заключенным в мире. И был долгий период, когда о деле Мурада Джураева словно «забыли»: прошла волна арестов после андижанских событий, и внимание тех, кто занимается Узбекистаном. переключилось на преследования правозащитников, журналистов, так называемых «хизбутчиков». О Джураеве, который был одной из первых жертв каримовских репрессий, не вспоминали.

Но что-то изменилось два года назад, когда правозащитники обратили внимание именно на практику продления сроков политзаключенным и начали громко об этом говорить. Мураду Джураеву, Мухаммаду Бекжану на самых абсурдных основаниях (например, неправильно чистил морковку на тюремной кухне или не так, как нужно, убрал в своей камере) добавляли сроки за нарушение тюремного режима. Мы начали документировать этот феномен, фиксировать эту практику продления сроков произвольным образом, когда заключенному накануне освобождения добавляли три года, пять лет… Это уникальная практика в мире, очень жестокая. Азаму Фармонову, Мухаммаду Бекжанову. Мураду Джураеву, Ганихону Маматханову, Азаму Фармонову - всем добавляли по пять лет (по данным HRW, «по меньшей мере, одиннадцати заключенным произвольно добавляли срок в период отбывания наказания на основании неопубликованных, неконкретных и неоправданно широких «нарушений правил внутреннего распорядка». Нескольким срок добавляли неоднократно, одному осужденному – четырежды»; подробнее — здесь. Прим. «Ферганы»).

Джураеву срок продлевали четыре раза, мы не знаем другого подобного дела – это именно ему добавили срок за то, что он «неправильно чистил морковь». Дело Джураева было настолько ужасным, что уже начало бить по репутации страны. Наверное, Джураев бы вышел намного раньше, если бы Каримов лично не испытывал к нему таких сильных чувств. Джураев был мэром маленького города Мубарек, и он очень ярко и активно выступил в парламенте, будучи депутатом, протестуя против укрепления единовластия Каримова. Мне кажется, что именно за это президент его очень долго не прощал.

В сентябре Международная правозащитная организация Human Righs Watch выпустила доклад, в котором акцентировала эту практику произвольного добавления сроков на абсурдных основаниях. После этого Евросоюз поднял этот вопрос во время диалога по правам человека с правительством Узбекистана в октябре прошлого года, «Международная Амнистия» стала об этом говорить, Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» тоже начала обращать на эту проблему много внимания. И все это и заставило Госдепартамент США заняться этим вопросом.

Но я бы не стал придавать слишком большого значения визиту Госсекретаря США Джона Керри в Центральную Азию. Нужно понимать, что Джураев полностью отсидел свой срок, - просто ему в пятый раз не стали его продлевать. И насколько же ужасна в Узбекистане ситуация с правами человека, если мы так радуемся тому, чего они не сделали!

И если видеть в этом ответ на визит Керри – то это не такой уж и большой знак уважения к Вашингтону. Джураева не освободили досрочно. И никого в этот раз не освободили.

- Как вам кажется, кто может быть следующим освобожденным? Или кому не будут продлевать срок?

- Мы, конечно, призываем президента Каримова и правительство Узбекистана освободить всех, кто сидит по политическим и религиозным статьям, - это тысячи людей, предположительно от семи до двенадцати тысяч. Последнее громкое освобождение было в феврале этого года: досрочно вышел на свободу Хайрулло Хамидов, журналист и религиозный деятель. И каждый раз, когда кто-то выходит, возникает человеческая надежда, что начинается новая политика, что вот-вот выйдут и другие. Но ничего не последовало. Не нужно надеяться, что Каримов сейчас всех освободит. И Джураев не вышел досрочно - просто ему срок не накинули.

Конечно, лучше всего для правительства Узбекистана было бы вести себя в соответствии с принятыми на себя обязательствами и освободить людей, которые не должны сидеть в тюрьмах.

Во время поездки Джона Керри в Самарканд им и пятью министрами иностранных дел стран Центральной Азии была подписана так называемая «Самаркандская декларация», где страны заявили, что поддерживают друг друга в борьбе с экстремизмом, заинтересованы в сохранении покоя в регионе, а в самом последнем пункте говорится, что они обязуются выполнять свои обязательства по защите прав человека, развивать демократические институты и практики, укреплять гражданское общества на основе уважения признанных норм и принципов международного права, в том числе Устава ООН, Всеобщей декларации прав человека, Декларации о принципах международного права и Хельсинкской декларации.

И если Каримов, действительно, готов выполнять Самаркандскую декларацию, то он должен провести реформы, и мы надеемся, что визит Керри не закончится только символическими жестами и красивыми словами.

Гражданка Узбекистана, руководитель базирующейся во Франции Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надежда Атаева считает, что «Джон Керри здесь ни при чем».

- В последние дни некоторые правозащитники и СМИ приписывают государственному секретарю США Джону Керри огромную роль в освобождении политзаключенного, бывшего депутата парламента Узбекистана Мурада Джураева, которого мы от всей души поздравляем с этим долгожданным событием.

ОПЧУ «Эзгулик» и журналисты радио «Свобода» связали выход Мурада Джураева на свободу с визитом госсекретаря США Керри. У меня возникло ощущение большой несправедливости, так как дата выхода его на свободу была известна еще в октябре 2015 года. Сотрудник администрации колонии сказал супруге Джураева, чтобы она приехала за ним 12 ноября. И поставил условие: молчать об этом. Под большим секретом правозащитники узнали о дате освобождения Мурада Джураева за месяц до визита Джона Керри. Не согласна и с теми, кто называет освобождение Мурада Джураева «гуманным актом». Ведь, к сожалению, бывший депутат Мурад Джураев отбыл в заключении 21 год - все назначенные ему пять сроков, четыре из которых ему продлили по абсурдным обвинениям.

Стоит напомнить, что о предстоящем визите Джона Керри в Центральную Азию общественность узнала буквально лишь за несколько дней до него. И объявили об этом только после многочисленных запросов правозащитников.

В Узбекистане - наибольшее количество политзаключенных на всем постсоветском пространстве. С 2005 года продолжаются планомерный разгром правозащитного движения и системные преследования независимых журналистов. Поэтому оставшиеся на свободе общественные активисты обоснованно опасаются ареста или принудительного лечения в психиатрической клинике. И в этих условиях небольшая группа смельчаков продолжает мониторинг в области прав человека, хотя власти устраивают поджоги их домов, постоянно вторгаются в их личное пространство и ограничивают право на передвижение. С 2004 года деятельность независимых общественных активистов в Узбекистане не может легально финансироваться.

И вот визит Керри. Мы все ждали, что он даст шанс на освобождение заключенных активистов гражданского общества и что госсекретарь точно поднимет вопрос аккредитации HRW. Также мы не сомневались в том, что Джон Керри не оставит правозащитников и журналистов без моральной поддержки, что с ними встретится хоть кто-то из его ассистентов.

Но Керри встретился только с диктатором Каримовым, причем за закрытыми дверями. Как заявил официальный Ташкент, в Самарканде прошла встреча с активистами гражданского общества. Но кто они и о чем шла речь во время этой встречи — неизвестно. Получается, что госсекретарь Керри стал теперь и с активистами встречаться за закрытыми дверями?

Во время визита Керри отнесся к Каримову с удивительной сентиментальностью и никак публично не поддержал общественных активистов, преследуемых за их деятельность. Он не назвал имя хотя бы одного узбекского политзаключенного. В соцсетях и СМИ после встречи появились только восторженные высказывания Керри о Самарканде и результатах переговоров с Каримовым. Что так впечатлило госсекретаря США - неизвестно. Один из самых позорных моментов визита Джона Керри - когда его охранники вытолкали американскую журналистку Кэрол Морелло, задавшую вопрос о правах человека. Все последующие извинения ассистентов Керри уже не имеют значения: мы видим, как госсекретарь США в присутствии диктатора, приказавшего стрелять собственный народ в Андижане, позволил оскорбить корреспондента уважаемого американского издания Washington Post.

Кто же все последние годы добивался освобождения Мурада Джураева? Очень многие.

С мая 2015 года на основании регулярных запросов правозащитных организаций: «Amnesty International», «АСАТ-France», IPHR, HRW, AHRCA, «Freedom House», UGF, ОПЧУ «Эзгулик» и многих других (извините, если кого-то не назвала) члены подкомиссии по правам человека Европарламента и многие дипломаты стран ЕС и США поднимали перед узбекским правительством вопрос о деле Мурада Джураева. Наблюдение за делом Мурада Джураева постоянно ведется последние 4 года, начиная с визита в 2012 году в Узбекистан тогдашнего верховного представителя ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон. На встрече с правозащитниками она пообещала, что будет постоянно следить за делами узников: Мурада Джураева, Мухаммада Бекжана, Исроила Холдарова, Азама Фармонова и др.

После этого все они получили новые сроки заключения по статье 221 Уголовного кодекса Узбекистана «Неповиновение законным требованиям администрации учреждения по исполнению наказания». Однако госпожа Кэтрин Эштон этого не заметила.

Практически на всех заседаниях ЕС в рамках диалога по правам человека поднимался вопрос о политзаключенных. В этом списке всегда было имя Мурада Джураева, потому что он побил все рекорды по срокам заключения и тяжести условий содержания.

Он держался благодаря своей супруге Холбике Джураевой, которая все эти годы продолжала его поддерживать. После возвращения из колонии она приезжала к своей подруге Дилором Исхаковой. В ответ на вопрос Дилором: «Как Вы?» у нее начиналась истерика и продолжалась до приезда скорой помощи и успокоительного укола. Однажды мне довелось услышать ее горькие жалобы по телефону. И все эти годы Дилором Исхакова поддерживала эту семью. В Евросоюзе и ООН она со слезами на глазах говорила о судьбе Мурада Джураева и просила его спасти. И вместе с ней Ёдгор Обид, Исмаил Дададжанов, Мухаммад Салих, Талиб Якубов и Пулат Ахунов не давали общественности забывать о Мураде Джураеве. Каждый из них писал и говорил о нём, так как они знали его лично.

За 21 год Мурад Джураев стал символом гражданского общества. Во время диалогов по правам человека дипломаты произносили его имя с большой осторожностью, потому что диктатор Каримов объявил его личным врагом. Вот и госсекретарь Керри тоже не решился публично назвать имя Джураева. А жаль, ведь любое публичное упоминание политзаключенных дает моральную поддержку не только им, но и тем, кто добивается их свободы.

В июле 2015 года члены Комитета ООН по правам человека на 114-й сессии неоднократно называли имена Мурада Джураева, Мухаммада Бекжана, Азама Фармонова, Дильмурада Саийда, Фахриддина Тиллаева, Нуриддина Джуманиязова и многих других. И члены узбекской делегации явно чувствовали, что судьба этих людей нам всем небезразлична, потому что они даже за решеткой продолжают защищать фундаментальные принципы прав и свобод человека.

Каждый день из Узбекистана приходят тревожные сообщения от правозащитников, которые рискуют жизнью, чтобы распространять информацию, которую узбекские власти хотят скрыть от международной общественности. И очень важно, чтобы представители демократического сообщества оказывали им внимание и моральную поддержку.

Мурад Джураев уже находится в кругу семьи. Ему придется еще долго восстанавливать здоровье. В заключении остается еще много политзаключенных. Среди них инвалиды, тяжело больные и престарелые люди. Будет ли их судьба обсуждаться в ноябре во время предстоящего диалога по правам человека в Евросоюзе? Ведь эти диалоги уже много лет проводятся также без участия активистов гражданского общества и за закрытыми дверями.

На самом деле, общественности важно знать, какие вопросы обсуждаются во время таких встреч. Граждане Узбекистана вправе знать: решается ли вопрос возобновления миссии Международного Комитета Красного Креста в Узбекистане по программе посещения лиц, содержащихся под стражей; выполняются ли замечания Комитета ООН против пыток; когда допустит Узбекистан Специальных докладчиков ООН; будет ли вводиться ограничение на поставку всех форм военной помощи и санкции в отношении лиц, причастных к преступлениям против человечности.

13 ноября Госдепартемент США в кратком пресс-релизе приветствовал освобождение Мурада Джураева. Действительно, это важное событие в истории развития гражданского общества Узбекистана. Как важно и то, что есть в США сенатор Бенджамин Кардин (Benjamin Cardin). У него есть время и желание при каждом удобном случае выражать обеспокоенность судьбой узбекских политзаключенных, не оглядываясь на диктатора Ислама Каримова.

Материалы по теме:

- Журналист и религиовед Хайрулло Хамидов досрочно освобожден из заключения;
- В Ташкентской области скончался недавно освобожденный из заключения правозащитник;
- Писатель Мамадали Махмудов освобожден из заключения после четырнадцати лет отсидки;
- Писатель Мамадали Махмудов освобожден из заключения после четырнадцати лет отсидки;
- Мухаммад Бекжан: 61-(16+4,8)=?.

Мнение эксперта: «Смерть Умарали не могла наступить в результате развития цитомегаловируса»

Прошел месяц со дня гибели в Петербурге пятимесячного Умарали Назарова, но дискуссии вокруг этого трагического инцидента не прекращаются. Каждого здравомыслящего человека зацепили за живое цинизм и бездушие, с которым отнеслись к маленькому Умарали и его родителям все те, кто посчитал себя вправе вершить их судьбы. Эта история потрясла многих политиков, общественных деятелей, а также медиков, которые высказывают мнения о том, что выводы следствия, в частности заключение судмедэкспертизы о причинах смерти малыша, необъективны и расходятся с истинным положением вещей. Выводы судмедэкспертов также ставит под сомнение и докторант Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени Кулакова, акушер-гинеколог Фарида Буранова, которая поделилась своими размышлениями по этому поводу на своей странице в Фейсбуке. «Фергана» предлагает вниманию читателей мнение врача:

«Моя гражданская, человеческая и медицинская позиция не позволяют мне, как и многим другим, наблюдать со стороны за всем тем, что происходит вокруг данного инцидента. Итак, что явилось причиной гибели младенца? Остановлюсь сугубо на медицинских аспектах, ибо они, судя по заключению судмедэкспертизы и правоохранительных органов, явились основополагающими, сыгравшими «первоочередную» роль в гибели малыша. Во всяком случае, так гласит заключение судмедэкспертов, работавших с телом мальчика почти три (!) недели.

В заключении судмедэкспертов указано (цитирую дословно): «Причиной смерти Назарова Умарали (4 месяца 23 дня) явилась генерализованная вирусная цитомегаловирусная (ЦМВ) инфекция. Она осложнилась развитием легочно-сердечной недостаточности. Судя по гистологическому исследованию, вирус затронул не только дыхательную и сердечную системы. Диагностированы пневмония, дистрофия печени и поджелудочной железы, поражения желудка, изменения надпочечника, хроническое воспаление тонкой кишки (энтерит), отек оболочек и ткани головного мозга, отек спинного мозга».

Одним словом – целый букет болезней. Казалось бы, все описывается согласно данным медицинских источников, причем точка в точку. Но это всего лишь на первый взгляд. Практикующий доктор, которому доводится ежедневно вести период гестации (вынашивания плода) у беременных, зараженных TORCH-инфекцией (ЦМВ входит в состав TORCH-инфекций –заболеваний, которые могут передаваться внутриутробно от матери к ребенку), в случае с Умарали сможет даже невооруженным глазом обнаружить нестыковку между предварительным состоянием ребенка, которое наблюдалось до смерти и последующим заключением судмедэкспертов.

Из данных дела: «13 октября, в 14:00 младенец был доставлен в приют и прошел первичный осмотр. В заключение медучреждения значится: «практически здоров». В приемном покое Центра Цимбалина ребенок был осмотрен заместителем главврача по медработе Шишкиной. Его состояние здоровья сочли удовлетворительным. План обследования заключался в анализах крови, общем анализе мочи, посевах биологического материала на дифтерийную палочку, дизентерийную и энтеропатогенную группу, консультациях невролога, ЛОРа, ортопеда, окулиста. Мальчику назначили питание адаптированной молочной смесью и положили под наблюдение дежурного педиатра и медсестры. Умарали, как изложено в карте, кормили ежечасно, на период времени от 16:00 до 23:00 медики делают заключение: «состояние удовлетворительное, два раз поел». Но при очередном обходе в 23.55 медсестра нашла его без признаков дыхания, с синими губами».

Кто же решится усомниться и оспорить данные ведущих медицинских светил в области судебной медицины и педиатрии, работавших с телом мальчика три недели. Подчеркиваю – не одну неделю, не десять дней – это самый оптимальный срок, в который укладываются все гистологические исследования тканей органов, на основании анализа которых проводится посмертная диагностика патологических процессов, приведших к смерти, – а целых три недели. Следует отметить (не дадут соврать мои коллеги), что для подтверждения ЦМВ в биоптате путем ПЦР (полимеразной цепной реакции) требуется не более 3-5 суток.

Меня гложут вопросы: чем обусловлено столь долгое – трехнедельное – совещание? Были какие-то сомнения или давление со стороны? В чьих интересах они работали – полиции, медиков или все же справедливого разбирательства и установления истины?

Случившийся инцидент никак не укладывается в логику – слишком все запутано. Смею полагать, что сделано это намеренно, ибо многое не сходится, не стыкуется. Провести простого обывателя, филистера можно, но врача – сложнее. Мне, в силу своей специальности, приходилось не раз анализировать летальные исходы, выступать в качестве эксперта-оппонента на патологоанатомических конференциях, проводимых по поводу материнской и неонатальной смертности. Опыт есть, в связи с чем, тщательно изучив данный материал, сочла нужным провести независимое медицинское расследование, ибо моя логика отказывает понять многое в этой трагической истории.

Вначале вкратце о цитомегаловирусной инфекции. Известно, что ЦМВ при беременности может оказать неблагоприятное влияние на плод и новорожденного. Инфицирование матери в первые недели беременности может послужить причиной самопроизвольного аборта, формирования пороков развития. Заражение на более поздних сроках приводит к поражению центральной нервной системы, печени, легких, желудочно-кишечного такта, поджелудочной железы, почек, других органов плода. Возможны преждевременные роды, мертворожденность. После внедрения в организм ЦМВ-инфекции для борьбы с заражением, организм человека вырабатывает вначале lgM-антитела, а позже и lgG-антитела. Высокий уровень выявленных в сыворотке антител lgM не дает точной уверенности в том, что у беременной женщины выявлено первичное инфицирование. Поэтому для твердой уверенности, что у женщины все-таки вирус первичного типа, анализ на ЦМВ должен показать положительный lgG уровень авидности.

В случае, если в процессе беременности наблюдаются малые титры lgG-антител, возможность заражения плода в утробе исключается, при нарастании этих титров плацента является отличным защитным барьером. Следует отметить, что при хорошей иммунной системе зачастую организм сам справляется. Для тех, кто не осведомлен, если в крови выявлены только антитела класса G, это означает, что инфицирование произошло достаточно давно, в организме сформировался иммунитет к данному возбудителю и в настоящий момент заболевание не представляет опасности для матери и плода.

Последние исследования показали, что от 50 до 90 процентов женщин репродуктивного возраста инфицированы ЦМВ, но врожденная форма ЦМВ наблюдается не больше, чем у 2,5 процентов новорожденных. Это объясняется тем, что для поражения плода или новорожденного ребенка надо, чтобы мать заразилась вирусом при беременности в первый раз. То есть, если женщина заражена вирусом давно, передача его плоду маловероятна. В случае заражения, симптомы ЦМВ у новорожденных проявляются в следующем: малые или увеличенные размеры головы, анемия, желтуха, прижизненное увеличение печени и селезенки, гипотрофия, отставание в развитие, позже – в 5-7 лет – глухота и умственное отставание.

Вопрос: Наблюдалось ли все перечисленное у Умарали? Напомню, что «в приемном покое Центра Цимбалина ребенок был осмотрен заместителем главврача по медработе Шишкиной» и состояние его здоровья сочли удовлетворительным. Каким образом у вполне здорового ребенка с удовлетворительным состоянием за каких-то 10 часов пребывания в стационаре могли развиться дистрофические изменения в жизненно-важных органах, несовместимые с жизнью (заключение судмедэкспертизы)? Выходит, все эти признаки развились на фоне ЦМВ экстренно, с космической скоростью? Ну, а если они, эти изменения в жизненно-важных органах имели место при жизни, почему отсутствовала клиника, симптоматика со стороны этих органов? Почему у ребенка с генерализованной вирусной ЦМВ-инфекцией, с изменениями в бронхо-легочной системе, печеночной, желудочно-кишечном тракте (заключение судмедэкспертизы), ослабленной иммунной системой не наблюдалось никакой симптоматики, например, кашля, диареи, желтушности кожных покровов, температуры и так далее?

Однако, состояние Умарали при поступлении в клинику было оценено как удовлетворительное, и ему, если верить записям, было назначено ежечасное кормление. В случае, если бы он поступил с таким букетом патологических процессов, его состояние должно было расцениваться как тяжелое или хотя бы средней тяжести. Но оно было оценено как удовлетворительное. Следовательно, его состояние на самом деле было таковым, то есть вполне удовлетворительным.

Как правило, при поступлении любого человека в стационар, а ребенка тем более, производится аускультация (прослушивание) дыхательной системы, что наверняка было сделано и в данном случае. И доктор, принимавший младенца, при наличии хронической пневмонии, обусловленной ЦМВ, обнаружил бы хрипы, жесткое дыхание и оценил бы состояние младенца хотя бы как средней тяжести. Ведь изменения в легочной системе, возникшие на фоне ЦМВ, что описывается судебными экспертами, дают о себе знать при жизни. С полной уверенностью могу сказать, если бы все это имело место при жизни младенца, врачи бы отметили. Несомненно, медики выбрали бы и другую тактику наблюдения, лечения и питания. Начали бы с парентерального питания, а не кормления смесью через час. Ведь подобным грудным детям, с уймой хронической патологии в таком возрасте, тяжело высасывать молоко из контейнера, поскольку у них, как правило, бывает одышка.

А ведь погибший Умарали родился на территории России, где его молодая мама Зарина Юнусова проходила лечение от бесплодия, и в последующем наблюдалась по поводу беременности. В России, особенно крупных городах, таких как Петербург, Москва, лабораторные обследования на TORCH-инфекции является обязательным методом исследования. Оно проводится за 2-3 месяца до планируемой беременности, это входит в программу планирования предстоящей беременности. Исследования на TORCH-комплекс проводятся также в обязательном порядке при беременности, как минимум два раза – в первой и второй половине. Этот анализ позволяет выявить четыре заболевания, вызывающие внутриутробное инфицирование плода: токсоплазмоз, краснуху, цитомегаловирус и герпес.

И если бы у Зарины была выявлена данная инфекция при беременности или до нее, уверена в том, что российские медики не оставили бы ее без внимания – думаю она посещала своего доктора. Ведь именно из-за беременности женщина не смогла своевременно выехать из России, нарушив тем самым миграционный закон. Почему Зарину и ее супруга следствие насильно пыталось заставить сдать кровь вместо того, чтобы изучить и проанализировать ее медицинскую карту беременной, выписку из роддома, которые однозначно ответят на вопрос: была ли у Зарины выявлена ЦМВ-инфекция и могла ли она быть передана плоду?

Следует отметить, что в России, как и во многих цивилизованных странах, социальное обслуживание, в том числе и медицинское, оказывается всем гражданам независимо от пола, расы, национальности, языка. Дети, родившиеся с шансом заражения ЦМВ, ставятся на особый диспансерный учет. А известно, что ребенок проходил все необходимые обследования в поликлинике и имел российскую медицинскую карту без отметок о болезнях.

Судмедэксперты, выдавшие патологоанатомическое заключение и посмертный диагноз, кропотливо трудились над телом погибшего младенца три недели. В итоге своими данными они поставили под сомнение работу российских медиков, в частности первичного звена, в обязанности которого входит полноценное, квалифицированное наблюдение за течением беременности, что распространяется на всех беременных, вставших на учет. Они поставили под сомнение работу неонатологов, соизволивших сделать Умарали прививку БЦЖ, а также педиатров, которым довелось сделать прививку АКДС в три месяца (причем – без медотвода), одним из противопоказаний для которой является иммунодефицитное состояние, перинатальная энцефалопатия, наблюдаемая у детей, зараженных вирусом ЦМВ.

Стало быть, ребенок был совершенно здоров, иначе, сделанные прививки дали бы тяжелые осложнения, вплоть до судорог и комы. Если так, то все же что могло стать причиной внезапной смерти ребенка? Отвечу: только внезапная экстремальная ситуация, обусловленная небрежностью, невниманием, бездушием, которое было проявлено по отношению к младенцу, начиная с его изъятия в полиции, кончая медицинским учреждением. А наличие вируса, если даже оно имело место, могло только усугубить состояние, ускорить агонию и дать летальный исход.

Выводы, сделанные мной, таковы:

1. Ребенка могли застудить на этапе эвакуации, где угодно – в дороге, в отделении полиции. Судя по фото, он был паратрофиком, а такие дети склонны к простуде, восприимчивы к инфекциям. У грудных детей респираторная инфекция прогрессирует очень быстро.

2. Отделив младенца от матери, правоохранительные органы допустили непростительную ошибку, нарушили «симбиоз» между матерью и дитем. А дети, в особенности грудные, это остро чувствуют и очень тяжело переносят.

3. Предполагаю, что смерть младенца могла наступить в результате аспирации дыхательных путей вследствие небрежного кормления. Не исключается и травма, хотя это маловероятно. В Медцентре ребенок однозначно остался без внимания, ибо внезапная смерть не наступила бы. Возможно, его не кормили долго. Это крайний вариант – не думаю, что у нас настолько черствые люди. И все же не исключаю голодание, как причину, спровоцировавшую гипогликемическое состояние. Не подоспели вовремя, опоздали с оказанием своевременной квалифицированной помощи, что осложнилось комой. А при коме любого генеза в жизненно-важных органах возникают все перечисленные судмедэкспертами признаки. У младенца состояние гипогликемии могло развиться очень быстро, в особенности на фоне респираторной инфекцией, ибо иммунитет ослаблен.

Привожу данные из источника: Гипогликемия голодания (с кетозом) – это частая форма гипогликемии у детей, в особенности у грудных. Приступ гипогликемии, как правило, развивается на фоне интеркуррентных заболеваний (это случайно присоединяющаяся болезнь, осложняющая течение основного заболевания). Классическим примером служат судороги или коматозное состояние у детей, пропустивших накануне ужин, а также в тех случаях, когда период ночного голодания у ребенка затягивается. Стоит иметь в виду, что у детей намного быстрее развиваются все симптомы: быстрое начало, судороги, потеря сознания; типичные для комы проявления: замедление дыхания, частоты сердечных сокращений, понижение артериального давления. Летальный исход или непоправимые нарушения в головном мозге наступают быстрей, поэтому от скорости и слаженности действий людей, оказывающих помощь, зависит жизнь и здоровье ребенка.

Никто не может оспаривать то, что мамой младенца был нарушен миграционный закон. Однако иначе, как полнейшим абсурдом, выданное общественности судебно-медицинское заключение не назовешь. Очевидно, что в его основе лежит подтасованный материал, который был подсунут судмедэкспертам медиками для защиты своего шкурного интереса. Не исключена подтасовка результатов патологоанатомического исследования, факт переоформления записей на всех этапах нахождения младенца в медучреждении.

Нельзя оставаться равнодушными в мире, где происходит несправедливость по отношению к другим людям, ведь мы хотим жить в правовом государстве. Сегодня это произошло с семьей мигрантов, но завтра такая трагедия может случиться в любой российской семье. Давайте будем милосерднее, гуманнее, объективнее, и мысленно хоть на миг поставим себя на место этих людей, потерявших своего безвинного младенца по чьей-то халатности».