ferghana_blog (ferghana_blog) wrote,
ferghana_blog
ferghana_blog

Не бойтесь: вы в театре. Чем удивил зрителей V Международный фестиваль «Откровение» в Алма-Ате

В Алма-Ате 15 февраля завершился V Международный фестиваль исполнительских искусств «Откровение» — единственный, ради которого в Казахстан едут топовые театральные специалисты, и единственный, который существует без какой-либо государственной поддержки. Почти 40 спектаклей за пятнадцать дней, четыре программы — локальная, гостевая, детская и образовательная, сотни гостей, тысячи зрителей — впечатлений от одного «Откровения» алматинскому театральному комьюнити обычно хватает до следующего.

В этом году на фестивале многое случилось в первый раз. В казахстанской программе — небывалое количество спектаклей: двенадцать. Сразу четыре театральные лаборатории с приглашенными педагогами — их итоги зрителям показали на фестивале сразу же. У международной гостевой программы впервые появился слоган: «Посмотри своему страху в глаза». Лодка поплыла так, как ее и назвали: к теме страха фестиваль в 2018 году обращался не только в международной программе. Локальный кейс тоже раскрылся с новой стороны: казахстанские театры, пока чаще иносказательно, заговорили со сцены о самом больном.

Безумству храбрых

Казахстанский шоукейс на прошедшем «Откровении» на треть состоял из спектаклей на казахском языке. Это важный тренд: последний год продемонстрировал, что казахский театр в Казахстане развивается интереснее русского. Этому видятся несколько причин: во-первых, казахской молодежи среди студентов театральных вузов больше, сильнее конкуренция, соответственно — выше качество театрального продукта. Во-вторых, казахские театры не сковывают «скрепы» и необходимость сохранять некий «русский театр», о котором уже мало кому в республике понятно, что он вообще такое есть.

В этом смысле интересен, к примеру, кейс молодого режиссера Дины Жумабаевой. Она родилась в Кокшетау, училась в Астане, и за свои тридцать с небольшим лет успела поработать режиссером в нескольких крупных театрах в регионах Казахстана. В театральную столицу, Алма-Ату, Жумабаева приехала независимым постановщиком только год назад. Второй ее спектакль, «Войцек», поставленный в частном театре Азамата Сатыбалды (ведущий актер казахского драмтеатра имени Ауэзова в Алма-Ате, киноактер, продюсер. – Прим. «Ферганы») 28theater, попал в казахстанскую программу «Откровения».

«Войцек» — спектакль, поставленный и сыгранный на высочайшем профессиональном уровне. Перевод пьесы Георга Бюхнера на казахский по заказу 28theater осуществил Отен Ахмет, и текст получился удивительно локальным. Тема «маленького человека», родная для литературы полуторавековой давности, оказалась созвучной казахскому «агашкизму» (от слова «ага», «агашка» — так в Казахстане называют неформальных лидеров, авторитетов, «агашкизм» — поклонение авторитету вышестоящих в иерархии влияния. – Прим. «Ферганы»), и Войцек, роль которого сыграл сам Азамат Сатыбалды, был представлен реальным героем нашего времени.

Для Сатыбалды роль Войцека стала вызовом. В государственном театре он привык играть эпических героев — и национальных, вроде Султана Бейбарса или Коркыта, и классических, например, Гамлета. Но в новом спектакле его персонаж мало походит на героя: он больше соответствует петровскому определению «подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый». И хотя сам спектакль с трудом можно назвать модным или тенденциозным — он, скорее, ностальгический, эклектичный, собравший в себе разнообразные приемы и ходы театральных школ прошлого, — международные наблюдатели «Войцека» одобрили.

Другая локализация, спектакль B.O.Q., удивила больше. У B.O.Q. интересна история появления названия. Спектакль режиссера Кубы Адылова и независимой театральной команды Laboratory 316 изначально должен был называться «Говно». Литературная основа постановки — пьеса Фридриха Дюрренматта «Геркулес и Авгиевы конюшни», в которой речь идет об античном герое, которому очистить город от навоза мешает бюрократия. Название сочли неблагозвучным и зашифровали, хотя в латинской аббревиатуре явственно читается слово «боқ» — «дерьмо» по-казахски. В свете грядущего перевода языка на латинскую графику оно выглядит особенно эффектно.

По сути Геркулес здесь немногим отличается от Войцека: в противостоянии с чиновниками он никакой не полубог, а тоже человек — мелкий и жалкий. Но что интересно в B.O.Q. — жесткая сатира на современный Казахстан: причем достается как политикам, так и театральному сообществу. Участники Laboratory 316 делают узнаваемую пародию на типичную встречу важных гостей, упоминают ЭКСПО, поют гимн Элиды, в котором слышится отечественный государственный гимн. А в некоторых сценах «передают привет» пафосной казахской театральной школе, продуктом которой они и сами являются, но откровенно ее недолюбливают.

B.O.Q. — концентрат современного казахского театра, к которому стремится новое поколение актеров и режиссеров внутри страны. Иносказательный и острый спектакль, на примере которого проще всего показать, как в Казахстане развивается театральный процесс.

Однако яростнее всех в программе фестиваля о политике заговорил театр не из Алматы, а из северного Петропавловска. Режиссер Фархат Молдагали привез на «Откровение» спектакль «86», посвященный декабрьским событиям 1986 года в Казахстане, когда в Алма-Ате на улицы вышли тысячи молодых людей, протестуя против смещения с поста первого секретаря Компартии республики Динмухамеда Кунаева и назначения на его место Геннадия Колбина, который никогда не был в Казахстане ранее.

Интересно, что тему декабрьских восстаний подняли люди, родившиеся уже в независимом Казахстане, едва не с десяток лет спустя после «Желтоксана». Но национальный вопрос в стране, как бы ни пытались его нивелировать, существует, пугает и временами выходит за рамки цивилизованного обсуждения.

На «86» пришли в качестве зрителей несколько десятков «желтоксановцев», участников событий 1986 года. Для них петропавловский спектакль стал не предметом искусства, а политическим событием, равно как и для большей части аудитории, купившей на показ билет.

Почему спектакль о событиях в Алматы был создан в Петропавловске, сам Молдагали отвечает: в государственном театре в южной столице ему пришлось бы ждать запуска не один год, да и то обращение к подобной теме одобрили бы вряд ли. В отдалении от центра у театралов свободы больше: всего за один сезон работы в театре в Петропавловске он смог поставить четыре спектакля, а в свободное от основной службы время собрал независимый коллектив под названием StartDrama, с которым придумал и воплотил «86».

И все-таки «86» нельзя назвать документальным театром. Спектакль поставлен как саундрама, у ее изобретателя, российского режиссера Владимира Панкова, Фархат Молдагали проходил воркшоп и после этого примерил концепцию к своей команде. Реальный же док появился на «Откровении» как результат театральной лаборатории.

Модернизация бессознательного

За две недели фестиваля актерам и режиссерам алматинских театров предложили участвовать сразу в четырех лабораториях. Одна из них назвалась «Модернизация сознания» — «Рухани жаңғыру».

«Рухани жаңғыру» в Казахстане – это государственная программа развития страны. Касательно ее названия отмечают парадокс: что по-русски назвали «модернизацией сознания», то по-казахски дословно звучит как «духовное возрождение», то есть фактически программа имеет два разных вектора — в прошлое или будущее — в зависимости от того, на каком языке ее воспринимать.

Лабораторию курировали приглашенные профессионалы: продюсер Ирина Душкова (Финляндия), режиссеры Тилман Хекер (Германия) и Анастасия Патлай (Россия), сценограф Дамиан Эдриан (Румыния) и художник по свету Янис Сникерс (Латвия). Эскиз, который получился в результате, назвали Ренессанс Lab. Он состоял из документальных интервью, записанных местными актерами-участниками лаборатории, а также фрагментов немецких пьес из сборника драматургии «ШАГ», который издается ежегодно Гете-институтом.

Любопытно, что в процессе подготовки эскиза было много разговоров о самой программе «Рухани жаңғыру», о политических процессах в Казахстане, о президентских выборах, о государственной поддержке культуры и искусства. Но сам продукт оказался посвящен национальным традициям и их влиянию на теперешних молодых людей (всем казахстанским участникам лаборатории — около 30). Так духовное возрождение победило модернизацию сознания.

Еще более молодому поколению, детям дошкольного возраста, была адресована лаборатория бэби-театра на «Откровении». Детский театр для Алма-Аты — давняя боль: русский ТЮЗ уронил планку и не пытается ее поднять, казахский ТЮЗ адресует свои спектакли по большей части молодежи, а не детям. Как в этих условиях приучить к театру ребенка — вопрос без ответа.

Московский проект BabyLab привез на фестиваль несколько своих спектаклей, в том числе таких, где возрастной рейтинг обозначен как 0+ — история для Казахстана вообще небывалая. Те, кто впечатлился показами – режиссер Галина Пьянова и художник Антон Болкунов из алматинского театра ARTиШОК, сборная команда актеров разных театров, музыкантов и хореографов — показали собственный эскиз бэби-спектакля. Пока при небольшом количестве зрителей, но в заметное удовольствие самим себе.

А лаборатория финской драмы, итогом которой стала читка пьесы «Зайка» Саары Турунен, поставленная самим драматургом, открыла на фестивале гендерную тему, которая развилась до крайней степени в программе гостевых спектаклей.

Шок-содержание против шок-формы

Французская «Скамейка для Платонесс» и британский «Тестостерон» — спектакли из международной программы — завели разговор о роли мужчины и женщины в современном обществе.

В Казахстане тема феминизма и прав женщин обрела серьезную силу минувшей осенью, когда в сети казахстанки подхватили акцию #немолчи, рассказывая о домашнем насилии и сексуальных домогательствах. В некоторых секс-скандалах упоминались и высокопоставленный лица, в том числе министр культуры и спорта республики Арыстанбек Мухамедиулы, о домогательствах которого рассказала якобы одна из его бывших студенток в бытность главы ведомства ректором национальной академии искусств. Чиновник своей вины не признал, и историю быстро замяли.

Но казахстанские феминистки обрели голос, многих из них стали знать в лицо. Некоторых представительниц сообщества пригласили на показ «Скамейки для Платонесс» — феминистской трактовки диалога «Пир» древнегреческого философа Платона.

Согласно концепции спектакля, все пришедшим на показ мужчинам заклеивают рты. А так как зрители участвуют еще и в самом «пире» — выпивают и закусывают вместе с актрисами — представители мужского пола оказались в особенно ущемленном состоянии. Что, впрочем, некоторым из них не помешало агрессивно высказаться на дискуссии после спектакля. Однако и алматинские феминистки градус беседы не снизили, так что чужими на этом «пиру» впору было почувствовать себя уже самим французским создательницам спектакля.

С другим настроением обсуждали «Тестостерон». Это история трансгендерного актера Кита Редстоуна, который рассказывает о своей «интеграции» в мужской мир через один эпизод из личной биографии: как в мужской раздевалке ему пришлось раздеться донага. В спектакле он тоже раздевается. Пикантность ситуации в том, что Редстоун прошел только гормональную терапию без хирургического вмешательства. Проще говоря — его гениталии все еще женские.

Для казахстанского зрителя увидеть на театральной сцене голого трансгендера — серьезный шок. Это в Эдинбурге на фестивале, где летом и был презентован «Тестостерон», таким никого не удивишь: сам Редстоун со смехом рассказывал, что в каждой театральной работе, где участвует человек, сменивший пол, этот самый человек непременно раздевается. Те, кто испугался или оскорбился, впрочем, из зала ушли, не дождавшись обсуждения.

Закрытие фестиваля показало, что шок-форма для казахстанского зрителя даже страшнее шок-содержания. Последним спектаклем на «Откровении»-2018 стала «Полночь» берлинского режиссера Тилмана Хекера — спектакль, основанный на музыке Моцарта, из которого постановщик всю эту музыку убрал. Моцарта Хекер предложил не слушать, а смотреть, заменив в структуре спектакля звук и музыкальные инструменты на свет, видеопроекцию и хореографию. Никакой дополнительной истории: три танцовщика на сцене транслируют исключительно музыкальную форму.

Чтобы полюбить «Полночь» с первого просмотра, нужно быть либо инженером, либо фанатом постдраматического театра. Последние как раз в Казахстане в дефиците — зритель к постдраматическому театру не привык в силу его тотального отсутствия в стране. Поэтому с «Полночи» во время первого показа вышли из зала человек 25-30 — не выдержав, наверное, внутреннего диссонанса.

Каким бы болезненным ни был нарратив (а, к примеру, еще один спектакль фестивальной программы — «Аэропорт» узбекского театра «Ильхом» — говорил об эмиграции: любого в Алма-Ате спроси на улице — у каждого родственник, друг или знакомый уехал из Казахстан навсегда за последние пару лет), непознанное в отношении формы оказывается еще более болезненным для театральной публики. В том числе и о страхе неизвестного пришлось поговорить на этом «Откровении».

Действенно ли лекарство от страха — станет понятно по тому, как будет казахстанский театр развиваться в ближайший год. Инструментов отечественные театральные профессионалы получили в избытке.

Как дальше жить

Будет ли шестое «Откровение» в 2019 году — уже другой вопрос. История фестиваля началась в 2013-м, когда городской акимат выделил на проведение первого «Откровения», тогда — фестиваля молодых алматинских театров, грант в размере двух миллионов тенге. В последующий год общественный фонд, который проводит фестиваль, снова получил грант, но уже на проведение в южной столице международного фестиваля. С тех пор уже четыре года подряд государство игнорирует «Откровение».

Между тем, за пять лет фестиваль в Алма-Ате вырос до международного масштаба и получил собственное место в календаре международных театральных фестивалей по всему миру: третий год он проводится в первые две недели февраля, и мировые театральные профессионалы заносят эти даты в свои графики. На «Откровение» в Казахстан едут из России, Белоруссии, Кыргызстана, Узбекистана, Украины, Латвии, Литвы, Финляндии, Хорватии, Румынии, Армении, Франции, Великобритании, Германии.

А финансовый вопрос остается по-прежнему самым сложным. По итогам «Откровения» в 2017 году его убыток составил 9,5 миллиона тенге ($29,7 тыс.), причем со всеми долгами директор Ольга Султанова рассчиталась только к следующему фестивалю.

Для команды «Откровения», сплошь состоящей, кстати, из волонтеров (кураторы не получают финансового вознаграждения за свою работу), каждый год — вызов. Немногочисленные дотации культурных миссий, спонсоры и средства от продажи билетов не в состоянии покрыть расходы фестиваля. Поэтому «Посмотри своему страху в глаза» — это еще и о личном для тех, кто делает фестиваль в Алма-Ате. И для тех, кто за пять лет привык к нему и не мыслит без него культурного года. Страшно, если нового «Откровения» не случится.

Ольга Малышева, Алма-Ата
http://www.fergananews.com/article.php?id=9808
Tags: #немолчи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments