ferghana_blog (ferghana_blog) wrote,
ferghana_blog
ferghana_blog

Ташкент: «Перформанс» от коллег Умиды Ахмедовой по фотоцеху

Через неделю в Ташкенте пройдут новые судебные слушания по так называемому делу Умиды Ахмедовой – узбекского фотографа и кинодокументалиста, обвиненной в клевете и оскорблении собственного народа (после приговора Умида подала апелляцию в вышестоящий суд). А ровно неделю назад в Ташкентском доме фотографии прошло очередное заседание правления секции фотографии Академии художеств Узбекистана, на которое неожиданно для всех присутствующих нагрянули член фотосекции Умида Ахмедова с супругом Олегом Карповым и несколькими журналистами.



Члены правления фотосекции в составе 12 человек изначально планировали обсуждать свои текущие вопросы. Но повестка дня круто изменилась, когда нежданные гости предложили хозяевам озвучить их позицию по факту возбуждения против Ахмедовой за ее документальное творчество уголовного дела и последующего суда, признавшего ее виновной в «клевете и оскорблении узбекского народа», а затем применившего к ней амнистию.

Как известно, под официальным обращением в защиту Умиды Ахмедовой, составленным незадолго до суда над ней поставили свои подписи более полутора тысяч представителей творческой интеллигенции и гражданского общества со всего мира. Однако ташкентские коллеги Ахмедовой – фотохудожники и кинорежиссеры – в большинстве своем, от каких-либо публичных действий в ее поддержку благополучно уклонились.

Из всех присутствовавших на последнем заседании правления фотосекции под обращением, опубликованном на нашем сайте, подписались только двое – фотографы Михаил Головачев и Виктор Ан. Как выяснилось, остальные, во главе с председателем Академии художеств Узбекистана Турсунали Кузиевым, вообще о прошедшем 9-10 февраля суде знали лишь понаслышке.

- Надо у коллег Умиды спросить – я не знаком с тем, что там происходило. Пусть она сама придет и расскажет – кто против этого? Наша Академия и творческое объединение всегда открыты. Недавно у нас было открытие фотовыставки, она присутствовала и мне ничего не сказала, - сообщил журналистам незадолго до этого заседания Кузиев. - Я, честно, не в курсе – она со мной не говорила, а я специально не узнавал, в чем там дело. У каждого гражданина есть какие-то проблемы, и надо сначала разобраться в правилах, законах…

И вот, последовав предложению Кузиева, Умида Ахмедова пришла к своим коллегам с горячим желанием узнать их мнение о прошедшем суде. Поначалу фотохудожники под довольно решительным напором Олега Карпова, доставшим диктофон и попросившим высказываться, растерялись. А Виктор Ан даже обиделся и, заявив, что не намерен высказываться по данному вопросу при посторонних (Карпове и журналистах), встал и в срочном порядке покинул выставочный зал Ташкентского дома фотографии, в котором проходило заседание.

Не меньше возмутились и все оставшиеся фотографы. Но после того, как Умида, по их просьбе, сначала продемонстрировала им фотоальбом «Женщины и мужчины: от рассвета до заката», а затем вкратце рассказала суть дела, перешли к бурным дебатам.

Итак, на заседании из всех членов фотосекции, помимо двух корреспондентов «Ферганы.Ру», Ахмедовой и Карпова (не члена секции), присутствовали: Рустам Шарипов (председатель фотосекции), Искандер Садык-заде, Виктория Ботс, Михаил Головачев, Виктор Ан, Владимир Соколов, Владимир Ковреин, Валентин Ермаков, Линур Аметов, Станислав Канаки, Александр Шепелин и Сергей Калантаев.

Предлагаем вашему вниманию отрывки из стенограммы прошедшего обсуждения дела Умиды Ахмедовой.

Карпов: - Нам бы хотелось, чтобы секция вынесла свое резюме по поводу так называемого дела Умиды Ахмедовой…

Шарипов:
- Вы кто у нас? Журналист, следователь, прокурор, адвокат? Вы кого представляете?

Карпов: - Я сам себя представляю. И Умиду Ахмедову. Вы в курсе дела Умиды Ахмедовой?

Шарипов: - Нет, не в курсе, объясните! Что вам вообще надо, зачем вы сюда пришли?

Карпов: - Чтобы получить официальную позицию секции фотохудожников.

Садык-заде: - Вот вы пришли и чего-то от нас требуете, а у нас сегодня заседание правления и свои вопросы. Я, например, слышал разные мнения, но как я могу высказать свое мнение, если я не в теме, ну подумай сам!

Ахмедова: - Ребята, вы подумайте, вот этот фотоальбом, за который я могла сесть на три года!

Карпов: - Прошло три месяца, но почему-то секция об этом до сих пор никак не высказалась, хотя вся мировая пресса об этом говорит – от «Нью-Йорк Таймс» до «Вестей».

Садык-заде: - У нас три года секцию не слышно было, а что тут три месяца?..

Ботс: - Олег, можно я скажу: у нас такая ситуация – три года секция вообще не функционировала. И вот мы собрались, и еще не знаем, кто кому и что должен, кто что будет делать. У нас сегодня организационные вопросы…

Ковреин: - Давайте так сделаем: Умиду мы знаем, вас – нет, так давайте мы отдельно все вместе тут поговорим. Без вас и микрофонов…

Садык-заде: - Мы же Умиду хорошо знаем – она наш товарищ. Умида, ты расскажи, что произошло!

(Далее Ахмедова в общих чертах рассказывает обо всех произошедших с нею за последние три месяца событиях).

Ан: - Можно я скажу? Тут пришли люди, которых я не знаю. У нас внутрисекционное заседание, это такой внутрисемейный разговор, а я тут вижу совершенно незнакомых мне людей, и мне все это напоминает акцию с каким-то политическим акцентом. Я этот вариант категорически не приемлю, сразу говорю. Зачем здесь эти незнакомые люди? Давайте без них, пожалуйста! А то я сейчас встану и просто сам уйду! Не буду вести никакой диалог… Зачем выносить сор из избы? (…)

Соколов: - Если нужна официальная реакция, вам нужно официально обратиться к председателю секции с просьбой дать официальное письмо…

Садык-заде: - Нет, ну надо сначала разобраться, чтобы быть в теме!.. Из разных слухов я информацию имею…

Карпов: - Мы от вас хотели бы узнать, вот этот фотоальбом является или не является клеветой?..

Ан: - Вот я считаю, здесь складывается такой политический оттенок. Какое бы у нас к ней отношение не было, есть такое понятие – солидарность! Но если все будет в таком вот виде, я сейчас встану и уйду! Давайте решать… А здесь я вижу момент какой-то политизации.

Карпов: - Да, это политический вопрос!

(Виктор Ан встает и уходит, несколько позже уходит также и Ковреин).

Соколов: - Так это не делается: ты, Олег, приходишь без предупреждения, суешь свой микрофон и предлагаешь высказать свое мнение! Наше личное мнение Умида прекрасно знает и без этого!

Карпов: - Но я хочу услышать официальное мнение…

Соколов: - Официально обращайся в секцию с письмом – а как иначе?

Карпов: - А почему я не могу вот так просто обратиться?

Соколов: - А потому что нельзя, так не делается!

Шарипов: - Подождите, меня послушайте: вот вы пришли сюда подготовленные и налетели на нас, как налоговая инспекция… Знаете что? Ну-ка выйдите… Мы сейчас подготовимся к вашим вопросам, а потом зайдете…

Карпов: - Хорошо, мы уходим и ждем от вас официальной бумаги, заключения…

Шарипов: - Чтобы узнать наше мнение, мы должны выслушать обе стороны!

Карпов: - Пожалуйста! Вы пойдете в суд? Почему вы не были тогда на суде?..

Шарипов: - Мы выслушали то, что нам рассказала Умида, теперь мы должны узнать, что нам следователь скажет. (…)

Соколов: - Прошло уже три месяца – почему никто не поинтересовался мнением секции? А теперь, когда суд вынес решение, вам понадобилось мнение секции, извините меня!

Садык-заде: - В каждом случае есть прокурор и есть защита. Ваша защита подает на апелляцию? Ваша защита обращается к суду с просьбой обратиться в секцию?

Карпов: - Да, конечно…

Садык-заде: - Вот это правильно. Потому что то, что мы сейчас скажем, это никакого значения не имеет.

Карпов:
- То есть, вы хотите, чтобы адвокат написал официальное письмо-обращение к секции?

Соколов: - Нет! Кто такой адвокат?

Ахмедова: - Адвокат собирает все документы для моего дела. Я сейчас подала на апелляцию. Ранее меня амнистировали, но факт в том, что теперь у меня есть судимость, и на мне висят эти статьи!

Соколов: - Умида, мы все это знаем. Но адвокат – не тот человек, который имеет право подавать обращение в секцию. Мы не обязаны адвокату отвечать! Есть суд! Или прокурор! А кто такой адвокат? Он придет ко мне и спросит мое мнение, я скажу – пошел вон!

Ботс: - Прошло три месяца – почему вы раньше не сказали нам про суд?

Карпов: - Те, кто захотел, на суд пришли…

Ботс: - Надо же, кто хотел! У меня куча своей работы – я узнала об этом только две недели назад, и что мне надо было делать?

Карпов: - Просто позвонить и спросить: «Умида, как у тебя дела?»

Ботс: - А вы будете все это записывать на микрофон и потом выставлять в какой-нибудь газете?

Карпов: - Да это не важно!

Ботс: - Как это не важно? Это вам ваша семья и ваша жизнь не важны, а для меня моя семья важна! И моя жизнь мне важна! (…)

Садык-заде: - Вот сейчас нам Умида рассказала все в общих чертах, но доподлинно нам, как все это началось, ничего неизвестно! Мы узнали ее виденье, но нам надо общее виденье картины, чтобы нам принимать какое-то решение! Я за себя отвечу: я ее уважаю и буду уважать – как человека, как личность, как фотографа! Но вы меня извините, другой же, может, не знает всей ситуации, если он даже альбома не видел! Ты дай ему полчаса, чтобы он с ним ознакомился хотя бы!

Соколов: - Мы фотографы, а не юристы! Мы не можем выносить решения, виновна – не виновна! Вы говорите абсолютную ерунду! Мы что, должны вынести сейчас решение, виновна – не виновна! Ты думаешь, что говоришь?

Журналист: - Виновность или невиновность, естественно, определяет суд! Но мне просто хотелось бы выяснить вашу позицию, поскольку у любого творческого, интеллигентного человека, я считаю, на любое происходящее событие всегда есть своя позиция. Вот вашу позицию мне и хотелось бы узнать. Тем более, что 12 марта состоится апелляционный суд, и до этого суда Умиде и ее семье важна ваша позиция, поскольку она может оказать какое-то воздействие на решение суда. Поэтому я и прошу вас: может быть не сейчас, через неделю, когда вы полностью ознакомитесь со всеми обстоятельствами дела, изучите фотоальбом, вы могли бы как-нибудь озвучит вашу позицию?

Садык-заде: - Послушайте, на юристов действуют документы. Я считаю, суд должен спросить нас про наше отношение. Почему адвокат не требует у суда запросить наше официальное мнение?

Карпов: - Да нет, адвокат как раз просил об этом…

Журналист: - Так я задал вам конкретный вопрос: может ли Умида рассчитывать на какое-нибудь ваше официальное мнение?

Соколов: - Даже если это будет, мы можем только вынести оценку альбому, а степень виновности мы определять не можем!

Садык-заде: - У нас сегодня первое заседание правления в новом составе. Нас, членов правления, здесь всего пять человек…

Ботс: - Мы потом сядем и поговорим…

Садык-заде: - А всего у нас членов секции 24 человека. Мы потом соберемся все вместе и обсудим. Вот и все…

Шарипов: - Вообще, что вам надо? Вы хотите узнать наше мнение о фотоальбоме или мнение об Умиде? Мы не знаем что ТАМ сказали, а с ваших слов – это для нас ничего не значит…

Соколов: - Вообще, почему так поздно? Почему три месяца назад никого не интересовало мнение фотографов? Поймите, наше мнение сейчас уже никому не нужно!

Головачев: - Тут разговор не об этом. Еще 2-3 месяца назад тысячи людей – россияне, немцы, хохлы – подписали петицию в защиту Умиды. Я тоже подписал это обращение – это моя позиция. Дело не в том, что именно сейчас нас о чем-то просят…

Садык-заде: - Подожди, Миша, вот ты владел ситуацией. Помнишь, я у тебя спрашивал подробности, ты мне сказал в двух-трех словах!

Головачев:
- Мне также позвонили и сказали…

Садык-заде:
- За что я должен впрягаться? Я должен знать…

Гоовачев: - Никто никого не заставляет…

Садык-заде: - Я же не в теме, я должен знать подробности… Ну, дай нам собраться, поговорить, чтобы присутствовали все члены секции…

Соколов: - У нас следующее заседание 26 марта. Мы не можем созвать внеочередное собрание секции…

Журналист: - По-моему, это экстренный случай, достойный внеочередного собрания…

Соколов:
- Ну, это по-вашему… Мы секцию с таким трудом собираем…

Садык-заде: - Если ребята придут к мнению, что нужно этот вопрос обсуждать на секции, то мы все соберемся и обсудим. Ну, это же логично! Демократично это или нет? Или просто каждый в отдельности должен высказывать свое мнение?..

…Со дня вышеописанного заседания, которое Олег Карпов позже назвал «перформансом, показавшим, кто на самом деле чего стоит», прошла ровно неделя, однако никакого официального заявления со стороны Академии художников Узбекистана в лице членов и руководства фотосекции так и не последовало…

Юсуф Аскаров. Фергана.Ру
Tags: Ташкент, Умида, Фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments